Глава 66
— Я не могу не думать, что она специально оттолкнула меня. Если бы я только могла поговорить с ней, я бы получила ответы.
— Может у нее их нет. Поэтому она и уехала. Если она хочет отказаться от жизни и игнорировать то, что прямо у нее перед глазами, так тому и быть. Но тебе надо показать ей, что ты сильнее этого.
Ника права. Впервые за долгое время, я чувствую, что я смогу закончить этот выпускай год. Лиза забрала часть моего сердца с собой той ночью, когда мы занимались любовью, и она навечно останется с ней. Но это не значит, что моя собственная жизнь должна остановиться. Я не могу вечно бегать за призраками.
Теперь я сильнее. По крайней мере, я на это надеюсь.
Две недели спустя, я последняя задерживаюсь в спортивной раздевалке. Звук приближающихся каблуков заставляет меня посмотреть вверх. Это Арина Пучко. Я не паникую, вместо этого я просто встаю и смотрю на нее.
— Знаешь, она возвращалась в Фейрфилд, — говорит она мне.
— Я знаю, — отвечаю я, вспоминая средство для согрева рук у себя в шкафчике. Но она уехала. Как призрак, она была там и затем, испарилась.
Она выглядит неуверенно, почти уязвимо.
— Знаешь эти огромные плюшевые игрушки в качестве призов на карнавалах? Такие, которые никто почти не выигрывает, кроме некоторых счастливчиков. Я никогда не выигрывала такую.
— Да, я тоже.
— Лиза была моим огромным призом. Я ненавидела тебя за то, что ты забрала ее у меня, — признается она.
Я пожимаю плечами.
— Да, ну, можешь перестать меня ненавидеть. Со мной ее тоже нет.
— Я больше тебя не ненавижу, — говорит она. — Я это пережила.
Я сглатываю и говорю.
— Я тоже.
Арина хихикает. И прежде, чем выйти из раздевалки, бормочет.
— Да, ну, вот про Лизу я бы так не сказала.
Что бы это могло значить?
Пять месяцев спустя.
Запах Августа в Колорадо разительно отличается от запаха Ильинойса. Я встряхиваю свою новую стрижку, даже не пытаясь пригладить кучеряшки, пока я распаковываю коробки с вещами в общежитии университета.
Моя соседка по комнате, Лекси, из Арканзаса. Как маленькая фея, невысокая и милая, она легко может быть одним из предков Тинкербел. Я клянусь, я никогда не видела ее хмурой.
Нике, в университете Иллинойса не так повезло с соседкой, Дарой. Эта девчонка разделила комнату, и шкаф на отдельные части и встает в 5.30 утра каждый день (даже на выходных), чтобы заниматься в их комнате. Ника несчастна, но, по сути, она проводит большую часть времени в комнате Элиота, так что не все так плохо.
— Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? — спрашивает Лекси, ее южный акцент струится в каждом слове. Она собирается с несколькими первокурсницами на какую-то приветственную вечеринку.
— Мне надо закончить тут, а потом съездить к сестре, я пообещала приехать к ней, как только закончу разбирать вещи.
— Окей, — говорит Лекси, доставая из шкафа и примеряя разные вещи пытаясь найти идеальный наряд для сегодняшнего вечера. Наконец, одевшись, она поправляет в зеркале прическу и макияж, заставляя меня вспомнить себя не так давно, когда я боялась не оправдать чьих-то ожиданий.
Через полчаса, когда Лекси уходит, я сажусь на кровать и достаю свой сотовый. Открыв его, я смотрю на фотографию Лизы и меня. Я ненавижу себя за необходимость постоянно на нее смотреть. Я пыталась заставить себя удалить фотографии, перечеркнуть прошлое. Но не смогла.
Я протягиваю руку, открываю ящик и достаю чистую, аккуратно сложенную бандану Лизы. Я прикасаюсь к мягкой ткани, вспоминая, когда Лиза отдала мне ее. Для меня она не символизирует Кровавых Латино, для меня олицетворяет Лизу.
Мой телефон звонит, возвращая меня в настоящее. Это кто-то из Солнечной Земли. Когда я отвечаю, вежливый женский голос говорит мне.
— Это Ирина Лазутчикова?
— Да.
— Это Джорджия Джексон, из Солнечной Земли. С Таней все в порядке, но она хотела узнать, вы приедете до или после ужина?
Я смотрю на часы, четыре тридцать.
— Скажите, что я буду там через пятнадцать минут. Я уже выезжаю.
После того, как я отключаюсь, я засовываю бандану обратно в ящик, а телефон кидаю себе в сумку. Дорога на автобусе до другой части города не занимает долго, и прежде, чем я успеваю заметить, я уже шагаю по территории Солнечной Земли в ту сторону, где мне сказали должна быть моя сестра.
Сначала я замечаю Джорджию Джексон. Именно она была связующим звеном между мной и Таней, когда я звонила им сюда, чтобы справиться о том, как дела у моей сестры. Она по-дружески приветствует меня.
— Где Таня? — спрашиваю я, сканируя комнату.
— Играет в шашки, как обычно, — Джорджия указывает в угол.
Таня сидит ко мне спиной, я узнаю ее голову и ее инвалидное кресло. Она взвизгивает, что подсказывает мне, что она только что выиграла игру.
Когда я подхожу ближе я замечаю того, кто играет вместе с ней. Темные волосы, которые я должна была узнать сразу, дают мне понять, что в ближайший момент весь мой мир перевернется. Я замираю.
Не может быть. Наверное, мое воображение просто взбесилось.
Но когда она поворачивается, и ее такие знакомые темные глаза впиваются в мои, реальность ударяет меня, как молния.
Лиза здесь. В десяти шагах от меня. О, Боже. Все чувства, которые у меня когда-либо к ней были, набегают, как приливная волна. Я не знаю, что делать или говорить. Я поворачиваюсь обратно к Джорджии, задумываясь, если она знает, что Лиза здесь. Один взгляд на ее лицо говорит мне, что она в курсе.
— Ира здесь, — слышу, как произносит она, прежде чем подняться и бережно развернуть кресло Тани, чтобы она смогла меня увидеть.
Как робот, я подхожу к своей сестре и заключаю ее в объятия. Когда я ее отпускаю, Лиза становится передо мной, одетая в хлопчатобумажные брюки в клетку и черную рубашку. Я просто смотрю на нее, пока мой желудок делает свои сальто, заставляя меня чувствовать тошноту. Мир расплывается по краям, и все, что я могу сейчас видеть, это она.
Я наконец-то нахожу свой голос.
— Л-Лиза? Ч-что ты тут делаешь? — спрашиваю я заикаясь.
Она пожимает плечами.
— Я обещала Тане реванш, разве нет?
Мы стоим там, просто пялясь друг на друга, какая-то невидимая сила не позволяет мне отвести взгляд.
— Ты проделала весь этот путь в Колорадо, чтобы сыграть в шашки с моей сестрой?
— Ну, это не единственная причина. Я поступила здесь в колледж. Миссис Пи и мистер Агирре помогли мне получить аттестат, после того, как я ушла из Кровавых. Я продала Хулио. Я работаю в студенческом союзе и взяла кредит.
Лиза? В колледже? Ее рубашка с длинным рукавом, застегнута на запястьях, скрывая почти все ее татуировки Кровавых Латино.
— Ты ушла? Я думала, ты говорила, что это слишком сложно, чтобы уйти, Лиза. Ты говорила, что люди, которые пытаются это сделать умирают.
— Я почти умерла. Если бы не Гери Френкель, я бы, скорее всего не выжила...
— Гери Френкель? — Самый добрый ботаник школы? Приглядываясь к лицу Лизы повнимательнее, я замечаю на ней новые шрамы, один над ее глазом, и несколько серьезных на шее и около уха. О, Боже. — Ч-что они с тобой с-сделали?
Она берет мою руку и кладет себе на грудь. Ее глаза глубокие и темные, как тогда на парковке, когда я впервые ее увидела в начале выпускного года.
— Мне потребовалось немало времени, чтобы понять и исправить все принятые мной ранее решения. Банда. И то, что меня избили до полусмерти и заклеймили, как скотину, это все ничто по сравнению с тем, что я могла тебя потерять. Если бы я могла взять назад каждое слово, сказанное тебе в больнице, я бы это сделала. Я думала, что оттолкнув тебя, я спасу тебя от участи, которая постигла Леву и моего отца. — Она поднимает глаза и впивается ими в мои. — Я больше не оттолкну тебя, Ира. Никогда. Я клянусь.
Избита? Заклеймена? Мне становится дурно, и слезы бегут по щекам.
_________________________________________________
35⭐️, 5💬- следующая глава