Глава 4: Нападение на деревню
Проснулась я от невыносимого запаха гари и чьих-то приглушённых криков. Вскочив с кровати, и огляделась по сторонам. Что вообще происходит? Пожар?! Занавески на окне уже давно превратились в пару обугленный кусков ткани, огонь закрывал проход к окну, лишая одного из путей отступления. За окном слышались крики людей, что-то падало, почти оглушая грохотом, а дышать становилось всё труднее.
- Вставай уже! Жизнь проспишь! - я постаралась растолкать ещё спящую Лию.
- Ну, мам... Я не хочу замуж... - бормотала во сне подруга, не желая просыпаться.
- Какой замуж!? Пожар! Лия, подъём!
- Что?! - девушка мгновенно открыла глаза и вскочила с кровати с нескрываемым испугом осматриваясь по сторонам. - Что ж ты раньше не сказала?
На её реплику я лишь недовольно закатила глаза, некогда спорить, пора отсюда смываться, пока ещё есть шансы выжить. Мы порвали простынь на две части и, смочив их водой из вазы с цветами, спешно покинули комнату. Весь дом объяло пламенем, горели лестницы, ковры, столы, диваны, стулья... Изредка слышался звон разбитого стекла, бутылки падали с полок, разлетаясь на тысячу осколков и оставляя на полу багровые пятна, но на них никто не обращал внимания, все уже давно покинули этот дом, кроме нас с Лией, ну, конечно же!
Глаза раздирал едкий дым, от чего они слезились и, казалось, вот-вот совсем перестанут видеть. Запах гари обжигал лёгкие, а каждый вздох стоил неимоверных усилий, не помогали даже наши самодельные марлевые повязки, правда говоря, сделанные совсем не из марли, а из обычной тонкой и слегка грубоватой простыни. Как же трудно дышать! Каждое движение отдаётся болью в теле, непрекращающийся кашель, с которым, казалось, выйдут все внутренности, душил своими цепкими лапками.
Кругом горящие падали балки, круша всё вокруг, а пламя огня всё сильнее разгоралось, пожирая обивку диванов, кресел, разъедая барную стойку и загораживая всё проходы к окну. И вот в самый неподходящий момент, я запнулась на ступеньках и чуть не упала прямо в ламы раскалённых языков пламени, если бы не Лия, с трудом успевшая удержать меня за руку, после чего сама едва не полетела вниз с лестницы, пересчитывая ступеньки.
Наконец-то, мы уже почти у цели, до двери осталась всего каких-то пара шагов, и какой недоразвитый додумался её закрыть, когда в доме бушует пожар?! Один толчок, второй, и она наконец распахнулась. Все в дыму, гари и копоти, мы наконец-то выбрались наружу, где солнце, свежий воздух и... Что?
Сначала я даже не поверила своим собственным глазам, вся деревня горела, над каждым домой нависло огромное чёрное облаго едкого дыма, который неспеша опусался на землю, вновь создавая желание ввцарапать себе глаза, лишь бы только не терпеть этот невыносимый зуд. Грудная клетка непрерывно вздымалась вверх и вниз, а в ушах стоял гул с нотками какого-то непонятного звона, ко всему этому добавлялись испуганные крики взрослых, детей, которые старались спастись из деревни бегством.
Только сейчас я стала замечать среди обычных людей лучников, одетых в кожаную броню, они ловко доставали из колчана стрелы, натягивали тететву... Лёгкое движение руки, и стрела уже с точностью до миллиметра попадает в голову, а то и прямо в сердце человека. От подобного зрелища, у меня на лбу выступила едва заметная испарина, а по телу пробежался целый табун мурашек. Что же делать? Бежать?
Вдруг я увидела Айрин, вокруг которой столпилась целая толпа лучников, девушка уже сидела на земле, но в руке её всё также ослепительно сверкал кинжал, она злобно зарычала, оскалив зубы, жаль, что она не волк, в противном случае, ей было бы куда легче. Но воительныца уже была ранена, на белом рукаве блузки красовалась алое кровавое пятно. Совсем забыв о безопасности, я ринулась на помощь девушке, но стоило мне к ним приблизиться, как острая боль пронзила ногу в области лодыжки, опустив взгляд, я наткнулась на стрелу. Ай! Что ж такое! Почему так больно-то? Прежде, чем я успела обдумать ситуацию, куда попала, из моей груди вырвался отчаянный стон, чем мне удалось уже окончательно обратить на себя внимание лучников.
Сердце мгновенно юркнуло в пятки, стоило лишь одному из них навести тетеиву на меня. Зажмурившись, я быстро вспомнила в голове все свои ненаписанные романы, перед глазами будто пронеслась целая жизнь, я даже вспомнила, куда спрятала мамин новогодний подарок, жаль, что сейчас он мне уже не пригодится. Почему-то захотелось стать супергероем и одним ударом одолеть всех этих злодеев, как в каком-нибудь комиксе про человека-паука или человека-дельфина, эх, фантазёры, ещё бы человека-свинью придумали. А что, было бы очень натурально. Вдохнув побольше воздуха в грудь, я сжала кулаки и замерла, как оловянный солдатик. Вот и смерть моя пришла...
Но выстрела не последовало, борясь с желанием открыть глаза, я всё ещё не могла осознать, мертва или жива. Агрх! Где же Лия? Почему она пропала именно сейчас?! Хотя, наверное, ей удалось спрятаться, надеюсь, она не попала в лапы к этим преступникам. И какого лешего меня дёрнуло привлечь их внимание на себя?
Кругом стоял тот же шум, что-то с грохотом падало, слышался звон разбитой посуды, предсмертные крики людей, животных, воинственные вопли лучников, всё это слилось в один огромный оглушающий оркестр. Не выдержав напряжения, я наконец открыла глаза, но тут же на мои глаза надели белую, как мне показалось, повязку и потуже её затянули. Затем руки и ноги надёжно скрутили верёвкой, полностью лишая возможности шевелиться, и я почувствовала, как взлетаю вверх, что они со мной вытворяют, интересно знать? Спустя пару секунд, спина дружелюбно встретилась с жёсткой древесиной, на которую меня положили. Кругом слышался их быстрый и слегка обрывистый иностранный говор, не удивительно, что я не смогла понять ни слова этих дикарей.
Сердце в груди всё так же бешено билось, стремясь пробить рёбра, я старалась контролировать дыхание, хотела успокоить его, каждый вздох казался мне громом посреди ясного неба. Вдруг деревянное покрытие, на котором безжизненно валялось моё тело, слегка наклонилось, дёрнулось и снова вернулось в исходное положение. Только тут до меня дошло, что я еду в телеге, колёса уныло поскрипывали, когда нам попадались большие валуны.
Периодически транспорт останавливался, тогда можно было услышать чьи-то тихие шаги, если сравнивать тот шум в деревне, который уже давно перестал быть слышен, и та мёртвая тишина, в которой мы ехали, нарушаемая лишь скрипом колёс и лёгкими шагами возницы, то можно было подумать, будто я оглохла, и теперь все звуки приглушённым эхом отдаются в моей голове. Повозка неспеша продолжала свой путь, а старые колёса обречённо скрипели, навевая загадочную атмосферу ожидания. Сердце неугомонно билось, отдаваясь болью во всём теле, а глаза потихоньку слипались, приглашая в царство Морфея...