Глава 12 Я подарю тебе эту звезду
- Любимая, я тебя поведу к самому краю Вселенной, я подарю тебе эту звезду...
Светом нетленным будет она озарять нам путь в бесконечность...
- Мистер Иден, комплекс «Периметр» развёрнут. В двадцати девяти километрах к юго-западу сейчас продолжаются боевые действия, необходимо быть готовыми к перебазированию. - Дмитрий Иден прекратил напевать под нос мелодию, но больше ничем не выказал своего внимания к Герту де Восу, начальнику своей службы охраны, продолжая внимательно пролистывать страницы в планшете. - К нам отправлены две спасательные экспедиции. Первая по воздуху – через территорию Албании или Черногории, но в текущих погодных и боевых условиях они вряд ли смогут к нам пробиться. Армия Бенедека Барна продолжает летнюю наступательную компанию, а над Балканским полуостровом соединились два фронта вулканического пепла – Исландский и Североафриканский. Вторая экспедиция двигается морем и десантируется на территории Греции, после чего продолжит движение через Северную Македонию. В этом регионе сейчас умеренно спокойно. Нами даже получены официальные разрешения на присутствие иностранного вооружённого контингента.
- Сколько нас будут спасать? – Оружейный барон вскинул брови, но не поднял взгляда карих глаз.
- Путь в наш район по второму маршруту займёт два дня и восемнадцать часов. По первому точную цифру назвать сложно. - Герт де Вос весь доклад произнёс, не поднимаясь со старого колченогого стула, повернувшись спиной к массивному ноутбуку, на мониторе которого мигала паутина датчиков «Периметра». - Но техники продолжат работу над нашим транспортом. Возможно удастся что-то сделать.
Дмитрий Иден направлялся на деловую встречу в Тегеране, когда из-за смещения фронтов вулканического пепла его конвертоплану пришлось сбросить высоту и завернуть большую дугу в воздушном пространстве небезопасного Балканского полуострова. Уже восемь лет здесь велась бессмысленная и братоубийственная гражданская война. И велась она оружием и боеприпасами корпорации «Иден», один из которых теперь настиг своего создателя.
Герт де Вос хотел вернуться к созерцанию созвездия огоньков «Периметра» и более тонким настройкам, когда в убогую комнату, в которой вынужденно располагался импровизированный штаб Дмитрия Идена, вошёл её хозяин. При первом взгляде на молодого человека можно было сказать, что жизнь в доме с собственным хозяйством на опушке леса идёт ему на пользу: он производил впечатление школьника-доходяги, возмужавшего в летнем лагере. Но висевшая плетью левая рука сразу напоминала о том, что вся пасторальная идиллия этих краёв щедро удобрена неразорвавшимися снарядами и осколками механизмов, исполнивших своё предназначение.
Молодой человек вышел на середину комнаты, окинул взглядом всё её невзрачное убранство, словно видел его в первый раз, и остановил взор на Дмитрии Идене, продолжавшем сидеть на выцветшем диване с планшетом в руках.
- Йа-а з-знаю, кто Вы. - Сильное заикание заставило оружейного барона раздражённо скривить губы, он поднял голову от планшета.
В этот момент встроенный в устройство автоматический переводчик нейтральным и ровным женским голосом перевёл фразу с сербского на французский.
- И мы знаем, кто Вы. - Сказал Герт де Вос, не дожидаясь от начальника какой-либо ещё реакции, кроме уже продемонстрированной недовольной мины.
Поведение вошедшего голландец для себя объяснял не только незваным визитом маленькой армии, но и конфискацией всего оружия в доме. На месте Дмитрия Идена, Герт изолировал бы хозяина дома в его собственном в погребе.
- Милош Никодиевич. Тридцать четыре года, холост. Родился в состоятельной сербской семье, второй ребёнок, есть две сестры. Во всяком случае, были две. Сейчас одна, старшая умерла от воспаления лёгких ещё в 2009 году. Получил достойное образование, но примкнул к общественному движению за воссоединение Сербии и Косово, поставив крест на всей своей жизни. Сподвижник легендарного Драшко Джурича. Гениальный оратор, но плохой стратег. Пропал без вести пять лет назад во время бойни при Клине. Если интересно, то родители и младшая сестра эмигрировали в Румынию в 2026 году. Да, паспорта – изобретение Сатаны.
Начальник службы безопасности Дмитрия Идена уже достаточно давно пользовался стимуляторами мозговой активности, но производимый на окружающих эффект его каждый раз забавлял как в первый раз. Ему было достаточно один раз пробежаться глазами по найденному досье, а получить досье по фотографии или фамилии и имени не составляло сложности в любой точке мира, и он мог воспроизвести текст хоть задом наперёд на любом из двадцати четырёх языков. Огорчало лишь то, что сербский в эти двадцать четыре языка не входил и переводчик из планшета мистера Идена завёл всё тем же женским голосом многословную тираду Герта на родном языке Милоша. Эффект всё равно удовлетворил голландца, хоть и оказался смазанным.
- Она у-у-умерла. Э-э-это Ваша вина. В-в-вам мало т-т-того, что здесь уж-же творится?
«Значит Модесто оказался бессилен», - сделал про себя замечание Герт де Вос. Ракета, выпущенная из развалин города Призрен, уничтожила один из винтов конвертоплана миллиардера. Она принадлежала к комплексу переносных зенитных установок последнего поколения, партия которых «совершенно случайно» несколько месяцев назад оказалась в Албании. Подбитую машину пилоты специально увели как можно дальше от населённых пунктов или их руин, чтобы не пришлось лишний раз воевать с повстанцами или мародёрами. В результате конвертоплан упал рядом с этим, на первый взгляд заброшенным, хутором, пропахав чахлый сад и разрушив сарай с погребом, в котором и спрятались местные обитатели, завидев пикирующую махину. Молодой человек жил здесь не один, а с милой немой девушкой и её матерью, судя по замечанию Модесто Сальватори, личного врача мистера Идена, страдавшей психическим расстройством. Практически средневековый дом призрения, как они только нашли все друг друга.
Милош и девушка отделались синяками и испугом, а вот женщине повезло куда меньше. Хвала прогрессу, перевод шёл без заикания. В противном случае слушать по два раза фразы Милоша, который теперь собирался лично обвинить, пускай и заслуженно, оружейного барона во всех тяжких преступлениях человечества, являло бы собой чрезмерную муку для Герта.
- Вы знаете русский? – Дмитрий Иден прекратил изучать содержимое планшета, оборвав на полуслове начавшийся было перевод, обратившись к молодому человеку с сильным акцентом на русском языке.
Насколько знал Герт де Вос, сам Дмитрий с большим недоверием относился к биостимуляторам и имплантатам и практически не прибегал к их помощи. Довольно странно, учитывая сколько стоили исследования корпораций «Иден» и «Ред Фокс» в данных областях. И насколько масштабно внедрялись передовые технологии улучшения человека среди подчинённых корпорациям.
- Д-да.
- Прекрасно. Соболезную Вашей утрате. - Продолжил оружейный магнат на русском языке. - Но, если Вам хочется меня в чём-то обвинить, то лучше сразу проследуйте в бозу за почившей в ней престарелой дамой. Поверьте, была бы моя воля, я не стал бы совершать перелёт над этой выжженной землёй. И испытывать Ваше гостеприимство в... Вашем скромном жилище. - Дмитрий как всегда являл собой идеал спокойствия, но следуя любимой привычке, играл словами и интонациями на публику, пускай его слушателями, кроме подчинённых, были только Милош и зашедшая в комнату дымчатая кошка. - Кис-кис-кис.
Кошка отшатнулась и спряталась за ногами хозяина.
- А к-к-кто сделал её выж-женной? – Милош не терялся в присутствии одного из самых опасных людей планеты и совершенно серьёзно собирался призвать его к ответу. - И В-ваше с-судно ж-ждёт В-вас в моём са-аду.
- Р-р-ради о-о-общего блага. Ч-ч-тобы Вы знали. - передразнил молодого человека Дмитрий.
Про нахождение в доме он ничего не сказал, и Герт де Вос понимал почему. Личный конвертоплан с поворотным крылом «Квирин» мистера Идена являл собой летающую крепость с убранством Версальского дворца. Кроме апартаментов для самого Дмитрия и анфилады для гостей и совещаний, на борту имелись комнаты для отряда охраны, гараж с лимузином и оружейный склад. Однако при попадании ракеты большую часть электронных систем поразила волна ЭМИ. И теперь огромная чёрная махина являла собой не более чем удобную мишень, поскольку от артиллерии летательные аппараты не бронируют. В то время как убогий дом в тени повергнутого с небес монстра было практически не видно. И пускай развёрнутый комплекс «Периметр» обеспечивал радио-защиту и голографический камуфляж, на него нельзя было полностью полагаться – попала же как-то ракета в самый совершенный конвертоплан.
- З-з-знали что? – Выпад оружейного барона не смутил и не вывел из колеи молодого человека.
Интересно, с кем он общался все эти годы, задумался Герт. Из девушки собеседник явно никакой, а старушка навряд ли была слишком эрудированным демагогом.
- Что умрёте. Человечество вступило в кризис существующей цивилизационной модели ещё в 2001 году. И с тех пор отчаянно барахтается, принимая обсурднейшие и бессмысленнейшие решения. Совершенно не пытаясь перестроить существующее положение вещей, а лишь подставляя ему всё новые костыли, под грудой которых мы все будем похоронены в один не прекрасный день.
- И В-вы реш-шили, что война спасёт человечество? Н-но с-сейчас уже 2029 год, и ес-сли бы не с-старания к-корпорации «Иден», сейчас мы бы жили в С-сербии ка-ак люди.
- Да Вы полемик. Значит досье Герта не соврало относительно Ваших ораторских качеств. Мои поздравления. - Дмитрий Иден расплылся в приторной улыбке.
Герта сначала весьма смущала столь несерьёзная манера говорить у столь влиятельного человека. Но Дмитрий так абстрагировался от неприятных вещей и неконтролируемых ситуаций. Собственно, эти два понятия для оружейного магната были тождественны.
- Между взятием Рима вестготами и отречением последнего Западно-Римского императора прошло шестьдесят шесть лет. И всё это время люди жили, рожали и воспитывали детей. И во что-то верили. Отчего же Вы считаете, что цивилизация на всей планете ухнется в тартарары за пару лет? Нет. Процесс деградации долог и мучителен. Тем более, если он вызван исключительно внутренними проблемами без внешнего вмешательства. Если бы не работа людей, подобных мне, все вы ещё могли бы очень долго жить и рожать, и не замечать, как от поколения к поколению деградируют все общественные институты, загнивает научная мысль, проваливается в трясину искусство. А потом в один из бессмысленных и долгих дней обнаружить, что любимый ноутбук не заряжается. И никто в городе даже не подозревает о том, что в нём есть батарея, есть зарядное устройство и есть электричество, вырабатываемое электростанциями. Да, идея, что для оздоровления цивилизации необходимо уменьшить население Земли, например, искусственной эпидемией или мировой войной, а потом создать, скажем, мировое правительство, не нова. Причём не только в популярной беллетристике, но и во вполне серьёзных кругах. Но всё говорит в пользу данного метода, в особенности образовавшаяся косность научного мышления. Если Вам нужны доказательства данной позиции, то спросите меня о вулканическом пепле и закрытии практически всего воздушного пространства для полётов.
Неожиданное желание миллиардера поговорить поставило Милоша в тупик.
- П-п-почему именно о пе-епле?
- Потому что больше ни о чём другом сейчас не говорят. Хотя на фоне Китайско-японского «пограничного конфликта», недавних взрывов в Иерусалиме и Каире и выступлении «Фронта за свободу» в США, пепел и бедные астматики сейчас не столь острые проблемы. Однако на последнем общественном мероприятии, проходившем под моим патронажем, мне каждый второй приглашённый счёл своим долгом выразить озабоченность по этому поводу. Думаете, детекторы облаков вулканического пепла не существуют? Или так сложно создать общемировую систему позиционирования по данному признаку? Или невозможно создать что-то новое вместо привычных реактивных самолётов? Нет, но всем оказалось гораздо проще и выгодней обанкротиться, растащив и распилив весь авиапарк. Зато сколько шума вокруг морских перевозок экранопланами, при том, что создали их во второй половине прошлого века. А перелёты через стратосферу и вовсе превратились в бессмысленный популизм.
- З-з-значит В-вы мните с-себя спасителем ч-челове-е-чества? Н-не с-слишком б-большая ч-честь д-для всех н-нас? В-вы ж-же с-строите и-из себя мизантропа, мните с-себя злым героем из к-комикса.
Брови Дмитрия медленно поднялись вверх, а блуждавшая скучающая улыбка сформировалась в полнее отчётливую злую ухмылку. По всему было видно, что миллиардер невероятно удивлён, встретив такого человека в таком месте.
- А Вы правы. Я похож, скажем, на Тони Старка. Только злого. Хотите правду? - Дмитрий рассмеялся. Практически естественно. - Я не спасаю человечество. Я следую своим интересам и своей мечте. Но вся озвученная философия не лишена смысла и оправдывает многие из моих поступков.
Дверь скрылась в стене, впустив Стюарта Куинна в просторное помещение с куполообразным потолком. Если бы у киберпанка существовал бог и этому богу вознамерились построить храм, то его главный зал выглядел бы именно так. Идеально-ровная матовая металлическая поверхность стен и потолка ничего не отражала и не освещала, однако в помещении царил ровный и холодный свет операционной. Восемь кресел с чёрной обивкой, образовывавшие круг, подобно мегалитам Стоунхенджа, подчёркивали идеал пустоты. Одно из них занимал высушенный годами мужчина. Его живой серый взгляд вцепился в Стюарта, едва он переступил порог помещения, заставив задуматься об истинном возрасте обладателя. Медленный жест худой руки, затянутой в рукав пиджака, словно длань древнеегипетской мумии в бинты, предложил Стюарту сесть.
- Информация подтверждена в структурах ЕС. На территории Косово действительно потерпел крушение конвертоплан корпорации «Иден» с мистером Иденом на борту. Жертв нет, спасательная операция согласована на официальном уровне. - Не прибегая к приветствию начал говорить Стюарт. В пустом помещении с высоким потолком его голос прозвучал неожиданно громко и резко. - Неужели он не боится за свою жизнь, раз официально объявил о катастрофе?
- Напротив, очень боится. Именно поэтому спасать его отправляется целая армия. - Голос собеседника Стюарта Куинна шелестел, словно сухая листва старого клёна. Его слова также разнеслись по всему помещению, наполнив его шептанием и шуршанием. - Сент-Иден являет собой неприступную крепость. На любой встрече Дмитрия Идена окружает пять рядов охраны, не говоря о том, что обо всех вылетах мы узнаём постфактум. Конвертопланы производства корпорации Иден бьют рекорды скорости и незаметны для радаров. Удивительный и ироничный случай, что его машину сбили над территорией, где он сам же развязал войну. И где нам не подконтрольна ни одна группировка.
Египетская мумия задумалась, собрав на лбу морщины со всего лица. Последнюю фразу пожилой мужчина произнёс уже сам для себя:
- О Вашей ответственности говорить более неуместно.
- Ситуация переменится. Вы уверены, что у Дмитрия не найдётся замены? Калиса Фокс и её ручная «Ред Фокс» смогут без труда взять Сент-Иден под контроль. - Данный вопрос занимал Стюарта уже достаточно давно, с момента, как его допустили к информации высшего уровня. И он задал его, едва выдержав уважительную паузу к сказанному собеседником.
- Маховик запущен, но его возможно остановить. Мы имеем дело с одноглавой гидрой. И мисс Фокс меня беспокоит куда меньше, чем другая мисс из окружения мистера Идена.
- Вы говорите о Юлии Девил?
- Поверьте мне, она играет куда большую роль в этом безумии, чем может казаться. - Пожилой мужчина вновь замолчал. Паузы он цедил также медленно, как и слова. Помещение наполнилось далёким, едва слышимым гудением. - Никогда не думал, что придётся столкнуться с подобным. Обычно у людей с такими идеями не бывает столь прочных точек опоры для рычага. Не тот склад ума. Но в этот раз что-то изменилось. И столько заинтересованных союзников.
- Правительство ЕС неоднократно заявляло о недовольстве деятельностью «Иден». КНР собирается объявить ультиматум «Ред Фокс».
- Зато мисс Берг ею вполне довольна. Именно благодаря интересам её клана корпорация «Иден» обзавелась своим собственным независимым государством. И война на Балканском полуострове с последующим пожаром в Турции также весьма выгодна этим людям. КНР тоже понять можно – «Ред Фокс» ведёт прояпонскую политику. Демоны столь ужасны, что в их тени прячутся сотни чертей, практически не заметных, но очень злых и корыстных.
- Тогда причём здесь Дмитрий, если его используют?
- Если бы не Дмитрий Иден, а позже и Калиса Фокс, вовлечённая им в данную авантюру, многие влиятельные группы выбрали бы иные пути для развития событий. А так, эти корпорации оказались в очень удачном для себя времени и месте. Это как если бы в начале Второй Мировой войны всем участникам неведомые силы подарили по ядерной бомбе.
- Тогда не было бы победителей.
- А их и не будет. Кто может получить выгоду от повсеместных взрывов ядерных бомб? Только если сама бомба, высвобождая свою энергию. Если атомам конечно знакомо чувство удовлетворения. Наша цивилизация не готова к инструментам, которые нам предоставляет мистер Иден. Жаль, что мы осознали это поздно.
Храм бога киберпанка заполнила гнетущая тишина.
- «Восточный экспресс» отправляется через два часа. - Стюарт остановился и продолжил, стараясь говорить тише, дабы не слышать самого себя из всех углов помещения. - Существуют данные, не отражённые в инструкции?
- С ним мирное население. Двое выживших в ходе гражданской войны. Уже двое. Один их них, Милош Никодиевич, может стать Вашим союзником.
Видя удивление столь необычному дополнению на лице Стюарта, серые глаза, столь же металлические, как и стены комнаты, блеснули, заставив высушенные губы создать абстрактное подобие улыбки:
- Хороший информатор.
- Отто Бёлер ещё жив?
- Нет, хотя и жив. Относительно. - Мумия вобрала в себя воздух. - Я сам не хочу знать, какая его часть ещё жива, а какая нет.
- Не слишком ли много предателей в среде самых огромных в мире корпораций?
- Поверьте, мой новый источник совершенно необычен. - Сухая рука предложила Стюарту Куинну покинуть помещение.
- Сначала меня сбила моя собственная ракета, затем я едва не отравился водичкой от «Ред Фокс», и в довершении при включении радио обнаруживаю, что единственная вещающая здесь станция крутит только шлягеры от Юли. Ад существует. - Герт де Вос, привыкший к театральности Дмитрия, равнодушно следил из кухни хутора за сменой обстановки в единственной комнате, в которой обычно и спали жильцы дома.
Глава корпорации естественно отказался проводить ночь на утрамбованном годами сальном диване, хранившем след залетевшего когда-то в окно осколка снаряда. Теперь, под покровом ночи, в комнату заносили некоторую мебель с конвертоплана, поскольку спать в его огромном, но беззащитном чреве с алыми гербами, миллиардер отказался столь же категорично, как и от дивана.
- Х-х-хорошо, ч-что В-вы разбираетесь в химикатах. - Дерзость Милоша не уменьшилась за прошедшие часы, и начальник службы безопасности начинал удивляться как ему, так и терпению Дмитрия. - Е-есть ис-сточник во-о-осточнее. В сто-орону Ораховаца.
Герт де Вос вопросительно посмотрел на одного из солдат охраны, выносившего старые стулья:
- Сэр, в том направлении минные поля. Со свежими следами. Но наших запасов хватит до прихода экспедиции.
- Значит, пользуемся исключительно провиантом из нашего резерва. Местных продуктов не употреблять. «Дибр» не агрессивен, в новых стандартах, однако рисковать не стоит. Не исключено, что здесь использовали что-то ещё.
- Мило, но... - Дмитрий Иден не смог договорить.
Радио, считавшееся выключенным после первых же аккордов шлягера «Vivere non estnecesse», оказывается, не сдалось и совершило повторную попытку изрыгнуть из себя бессмертное творчество Юлии Девил. С хрипом и ужасными помехами, устройство разразилось рёвом электронного органа, но спасение для ушей присутствующих пришло с неожиданной стороны. Дария, девушка, жившая на хуторе вместе с Милошем и своей, теперь уже покойной, матерью, появившись, словно приведение из какого-то тёмного угла, совладала с техникой. Радио убавило громкость и хрипы, но выключать его девушка не стала.
Она избегала встреч с людьми Дмитрия. Герт де Вос видел её только в третий раз за весь день, хотя за пределы маленького хутора, окружённого «Периметром» никто не выходил. Впрочем, такое поведение для девушки в окружении свалившихся в прямом смысле слова на голову трёх десятков солдат, близко знакомой с ужасами гражданской войны, совсем не удивительно. Хотя сейчас ей ничего не угрожало, о чём начальник службы безопасности мистера Идена пытался ей сообщить несколько часов назад, когда увидел её во второй раз. Сложно сказать, поняла ли его Дария.
Девушка застыла на месте, рядом с буфетом, в котором стояло радио, смущённая, что на неё обратили внимание и прервали разговор. Хотя прервали его всё-таки из-за неумолимой силы творчества тёмной дивы. Внешность девушки сочетала не сочетаемое – классический деревенский образ, простой и открытый, и изящество тонких, плавных линий. Худоба и румянец лишь подчёркивали это. Дария глазами искала поддержки, но вовсе не в Милоше, а в Дмитрии или в ком-то из присутствовавших солдат. Бывший оратор народного движения смотрел на неё совершенно равнодушно, даже с некоторой досадой, что радио и её появление прервали разговор. Довольно странно. Два человека со схожим недугом, а для Милоша его приобретённое заикание наверняка хуже немоты, должны наоборот сблизиться, тем более в ограниченном пространстве. Да и что ещё может мужчину заставить бросить своё дело, ради которого он разрушил свою семью и жизнь, как не любовь? Или появление миллиардера заставило молодого человека резко пересмотреть планы на жизнь.
- Любите творчество Юлии Девил? – Двадцать секунд тишины – это слишком долго для Дмитрия Идена, когда ему нечего делать.
Как ни парадоксально, но в данный момент времени миллиардер являлся своеобразным отдыхающим, в отличие от всех остальных. Ограниченность ресурсов не позволяла ему прибегнуть к какому-либо занятию, соответствующему сфере специализации, так что весь день после катастрофы мистер Иден читал или планшет, или сербско-русский разговорник.
Дария сделала несколько жестов и, проскользнув между шедшими с очередным диваном солдатами, скрылась на террасе. Дмитрий вопросительно посмотрел на Герта.
- Она сказала, что любит. А ещё добавила, что Вы красивый. - Герт де Вос подавил смешок, переводя язык немой.
Милоша странно передёрнуло, словно у него случился нервный тик половины тела. Словно одна его часть хотела пойти за девушкой, а вторая собиралась остаться на кухне. Мистер Иден заметил это, но промолчал, словно всё, что говорил или делал молодой человек, было совершенно естественно. Лишь странно улыбнулся уголками губ.
Стюарт Куинн ехал в тряском грузовике в караване с продуктами, добровольцами, боеприпасами для албанского фронта и гражданскими, которых по неведомой нужде занесло на территорию балканской анархии. Цепочку из грузовиков, среди которых рядом с парой достаточно новых образцов громко пыхтели бессмертные мамонты ещё советского автомобилестроения, обшитые листами-заплатами для создания какой-то иллюзии брони, сопровождали джипы с установленными пулемётами и ракетницами и один БТР. Но судя по его виду, он был исключительно для устрашения мародёров и повышенной безопасности начальника каравана. Дорога до места крушения конвертоплана Дмитрия Идена занимала куда больше времени, чем Стюарт рассчитывал.
Высокоскоростной «Восточный экспресс» проделал путь от Лондона до Вены без задержек, следующий поезд с чуть меньшей пунктуальностью помог добраться до Белграда. Дальше начиналось дикое поле. За немалые деньги британских налогоплательщиков, Стюарт добрался до границы Сербии и Косово, где за ещё одну взятку получил от местного барона квоту на одно место в караване, направлявшегося по выжженной войной пустоши через Приштину, столицу республики Косово, и Призрен, руины города на юге республики, в Албанию. Стюарт рассчитывая раствориться в Призрене, самом близком населённом пункте от места падения конвертоплана Дмитрия Идена.
На караван уже совершили одно нападение, практически сразу как он выехал на окраины «столицы» Косово. Но всё ограничилось парочкой залпов из гранатомётов и несколькими раненными с обеих сторон. Все сидевшие в машинах, как добровольцы, так и гражданские, пребывали в приподнятом настроении после этой маленькой победы и к концу дня, когда солнце устало освещать несчастную страну, до Призрена осталось часа два пути, а до прибытия к миллиардеру его армии шестнадцать часов, все разговоры продолжали вращаться вокруг темы борьбы с гнусными сепаратистами, финансируемыми международными корпорациями. Люди не задумывались над тем, что они получают деньги из того же кармана, что и их кровные враги, и весь карнавал смерти организован для обострения обстановки и набора опыта наиболее успешными военными формированиями. Как только местные батальоны понадобятся в соседних странах, одной из сторон закроют финансирование, её распнут на всех уцелевших деревьях, а «победители» отправятся нести справедливость и равенство следующим несведущим. И прямым доказательством подобного развития событий являлась стагнация конфликта в последний год. Денег явно недодавали всем, календарный праздник свободы по неявным причинам переносился.
Усталую оживлённость пассажиров каравана и размышления Стюарта о его действиях после выхода в Призрене прервала яркая зелёная точка, взмывшая в ночном небе одинокой звёздочкой. Сигнальная ракета. Подданный короля предполагал, что столкновение на окраине Приштины являло собой разведку боем, но не мог подумать, о последовавшем масштабном продолжении.
В следующий момент, караван, следовавший на максимально большой для разбитой артиллерией дороги скорости, начал резкое торможение. Все пассажиры грузовиков свалились в одну кучу. Водитель машины, в которой ехал Стюарт, вывернул руль и ушёл от столкновения с впереди ехавшим. Но получил удар сзади от не успевшего затормозить тягача. Машину развернуло ещё больше, и она встала поперёк дроги. Далее кто-то врезался уже в тягач и удар новой силы, пришедшийся теперь в левый борт, повалил грузовик на бок. Впереди раздался выстрел из крупнокалиберной артиллерии. В воздух взлетел колёсами вверх один из джипов охраны. Не смотря на большую протяжённость каравана, серо-зелёной змеёй растянувшегося по ленте дороги, его взяли в плотное кольцо окружения.
Без предложений о сдаче и громких речах о безвыходности положения, напавшие решили продемонстрировать делом всё и сразу. Накрывший с четырёх сторон стук автоматных очередей по жалкому подобию бронирования заставили всех пытавшихся подняться, вновь упасть и вжаться в пол кузовов или землю. Однако ехавшие в караване добровольцы проявили удивительную слаженность и расторопность, довольно оперативно заняв позиции по углам автомобилей и открыв ответный огонь. Несколько человек рассредоточились по машинам с гражданскими и следили, чтобы те не проявляли опасного героизма и чудес воодушевляющей паники. Не было криков или возгласов, громогласных лозунгов и прочих типичных атрибутов войны, которую ведут любители. Не было и паники с плачем со стороны безоружных людей как во время терактов в Европе, даже дети молчали. Словно перед Стюартом развернулась договорная битва в средневековой Италии, где один отряд кондотьеров напал на другой, лишь в самом начале проявив неоговоренную фантазию. Одни автоматные очереди и взрывы гранат да учащённое дыхание людей занимали слух. Всё являло собой привычную картину ежедневной рутины. Стюарт предпочёл не вмешиваться – его задание не допускало подставлять себя под пули лишний раз. Тем более охрана каравана вместе с добровольцами довольно успешно стала отражать нападение.
Будущие солдаты албанских полков, едва оттеснив противника, решили, что победа близка, и начали медленно выходить из-за укрытий. Автоматная очередь нападающих сразу стала прерываться в произвольных направлениях и отдаляться. Добровольцы, огласив, наконец, округу радостными кличами, перешли в атаку, волной от брошенного в воду камня, удаляясь от каравана. В спину их преследовал призыв остановиться со стороны ещё уцелевших джипов охраны. Темнота балканской ночи только это и ждала, изрыгнув на перешедших в наступление очереди крупнокалиберных пулемётов, взрывшие землю и обшивку крайних машин вместе с телами людей. Их всех специально выманили, чтобы не повредить груз каравана ударами из основных орудий.
Первую цепочку добровольцев скосило как траву. Бывшие во вторых рядах из спешного наступления перешли в такое же отступление. Со стороны джипов последовали выстрелы в сторону пулемётных установок напавших, но несколько артиллерийских залпов оборвали сопротивление. Стюарта и его соседей по несчастью накрыло комьями земли и осколками. Совсем рядом жалобно лязгнул ещё одни джип. Автоматные очереди быстро приблизились из темноты, преследуя убегающих. Пули, словно атлеты-спринтеры, настигли по прямой корпус опрокинутого грузовика и рикошетом от карданного вала прошили кузов над головами затаившихся в страхе людей.
Коварная контратака прошла быстро и профессионально. Или же добровольцы проявили полную беспомощность перед простейшей уловкой. Уже раздавались крики о сдаче в плен. Двое солдат, прибежав за спасительный кузов грузовика, принялись панически срывать с себя опознавательные знаки албанских полков, рассчитывая притвориться гражданскими. Но они не успели закончить маскировку. Следующая очередь одному раскроила голову, а второму перебила позвоночник и пробила лёгкое. Истекающие кровью трупы рухнули на дрожавших людей. Стюарт оттолкнул ногой одно из бездыханных тел, чтобы не мешало. Яркие лучи нескольких прожекторов осветили захваченный караван, открыв взгляду абсолютный разгром. Начались обыски.
Сопротивляться не имело смысла, особенно после чьей-то отчаянной попытки скрыться в темноте, оборванной несколькими выстрелами в спину. По легенде Стюарт являлся работником банка, приехавшим забрать из Призрена родственников брата. У него были их фотографии, адрес, новые документы. Эта семья погибла полтора месяца назад. Британец, так же как и соседи по кузову грузовика, продолжал лежать, уткнувшись лицом вниз, готовясь изображать страх и делать вид, что почти не понимает сербский.
К опрокинутой машине подошла группа человек, с ругательствами, универсальными для любого языка и точки планеты, и растолкала всех лежавших, попутно освещая лица перепуганных людей фонариком. Каждого подняли за шиворот, прощупали и, подгоняя дулами автоматов, повели с дороги на обочину, где между двумя вездеходами с установленными пулемётами был уже устроен загон для заложников. Один из прожекторов разворачивали и сноп белого света выхватил из темноты танк, стоявший в начале колонны. К их приезду подготовились. Дальше, под звуки перебираемых и перекидываемых грузов, ругани о тяжёлых покойниках, многие пассажиры каравана так и не вышли из грузовиков, и проверку состояния захваченных машин, началось опознавание и обыск выживших.
Всех людей осматривали как скот на деревенской ярмарке, после чего определяли в одну из групп по ценности: за кого можно потребовать выкуп, кто будет полезен самим захватчикам и рабы на продажу. Но и победители и побеждённые были совершенно одинаковы – полная покорность ситуации и событиям. Напали, сопротивлялись, сдались. И один наивный, решивший скрыться. Даже если бы все внезапно поменялись местами и автомат в спину угрожал уже не пленнику, а солдату, никто всё равно не удивился бы. Лишь принялся механически исполнять свои новые обязанности – понукать или идти.
Когда сортировку людей закончили, солдаты расступились в сторону и в загон зашёл среднего роста смуглый человек с длинными сальными волосами и бородкой, которой явно не хватало руки стилиста Дмитрия Идена. Мужчину проще всего можно было описать прилагательным «недобрый». Сразу бросался в глаза крупный и острый нос, молом рассекавший середину лица на две половины. Это был Бенедек Барн, легендарный черногорский полевой генерал, прославившийся для мировых СМИ в последние месяцы тем, что умудрился захватить судно корпорации «Иден» с оружием, предназначавшимся военной базе ЕС в Словении. Вернуть удалось только само судно и самую крупную технику, которую солдаты Бенедека не нашли способа завезти или отбуксировать.
Пробежав взглядом по будущим рабам, мужчина подошёл к группе счастливчиков, за которых планировалось получить выкуп. Таких оказалось не много: кроме Стюарта платёжеспособными посчитали пожилую женщину с дочерью и двух «Врачей без границ». Присягнувшие Гиппократу, в очередной раз попытавшиеся заявить о нормативных актах ООН, генерала не заинтересовали, женщине он лишь кивнул, словно она была его знакомой, а на Стюарте Куине остановился. Хотя возможно просто был удивлён, что богатых заложников оказалось так мало, и надеялся, что из-за спины англичанина появится ещё два или три человека.
- Кто ты такой? – Вопрос прозвучал на неплохом английском.
По некоторым сведениям, Бенедек любил поговорить с интересными на его взгляд заложниками о жизни и обстановке в мире. Всё-таки сложно найти достойного собеседника в таком непростом месте.
- Сотрудник банка «Империал». - Стюарт изобразил поистине шекспировскую драму мимикой, жестами и интонацией. - Я приехал за родными брата. Пожалуйста, отпустите меня. Я их заберу, и мы уедем. Я никому не буду ни о чём рассказывать.
Но мхатовской паузы ему явно не хватило.
- Не расскажешь кому? Корпорациям, которые продают оружие нам и нашим врагам? Ты в серьёз веришь, что кто-то в мире не знает о происходящем здесь? Что ЕС не знает, через каких посредников и где я буду продавать вот этих людей? – Голос Бенедека был громким и зычным. Жалостливое блеяние Стюарта распалило генерала, и последовавшие ругательства покрыли весь загон с солдатами и пленниками. - Дурак. Заприте этих пятерых в нашем новом БТР. Кровь только протрите. Поголодают с недельку, снимем обращение.
Определённая осведомлённость черногорского лидера в закулисных делах удивила Стюарта. Не зря он давно настаивал на полноценной слежке за Бенедеком, как за ключевой фигурой региона. Разведка Великобритании уже не та, сэр Марк прав. И раз у столь вспыльчивого персонажа есть зуб на корпорации...
- In hoc signo vinces - Стюарт бросил латинскую фразу в спину собравшемуся уходить полевому генералу.
Не на весь загон, но так, чтобы тот её услышал. И сказал совсем другим голосом. Одним из малоизвестных и непростых фактов и без того туманной биографии Бенедека была его служба в батальоне Бундесвера ещё до объединения Европы. Он не мог не помнить девиза с эмблемы своей роты.
Заинтригованный генерал развернулся и подошёл к Стюарту вплотную. У него уже успело смениться настроение, на смену вспышке гнева пришло детское любопытство.
- Хочешь мне что-то рассказать о 2 роте 261 десантного батальона? – Спросил Бенедк у Стюарта на чистом немецком.
- Скорее о мисс Берг, которая одно время жила неподалёку. И в особенности о её друге, мистере Идене. - Ответил на немецком англичанин.
- Приведите этого лингвиста ко мне в машину. - Гаркнул на ближайшего солдата патриот Черногории и зашагал прочь, продолжать обход.
Стюарту Куинну надели наручники и отвели в просторный передвижной командный пункт. Судя по всему, машина была обновкой с того самого транспортного корабля мистера Идена. Стюарта усадили на откидной диван, служивший одновременно и кроватью, одели на ноги кандалы и одного не оставили. Один охранник остался ждать снаружи и запер дверь, второй сел напротив англичанина. В боевиках любят показывать, как герой-одиночка выбирается из сердца вражеского лагеря. Но сегодня не тот день. Тем более Стюарту самому стало интересно поговорить с генералом. А тот, не смотря на вспыхнувшие в глазах на упомянутый девиз и фамилии любопытство и алчность, совершил обход временных позиций организованного лагеря без спешки и зашёл в свой «дом» спустя час восемнадцать минут.
Могло показаться странным разбивать лагерь посреди дороги, но, во-первых, кроме других караванов по дорогам здесь никто не ездит, а во-вторых, искать его будут только через три или четыре дня. О нападении на столь крупную и хорошо вооружённую группировку со стороны других военных формирований, которые случайно оказались в регионе, не могло быть и речи. Хотя конечно интересно, что сам полевой генерал делает здесь, в дали от основной линии фронта и своей армии.
Бенедек жестом приказал охраннику покинуть машину, но наручники и кандалы на Стюарте остались.
- Враг моего врага мой друг. Что ты можешь мне рассказать интересного об Идене? – Генерал задал вопрос на немецком.
Не предложив чая с печеньем, не извинившись за неудобства и в целом продолжая себя вести крайне невежливо. Но зато прямо.
- Я могу дополнить Ваши оперативные данные. Думаю, Вы сюда не за этим караваном прибыли. - Стюарт не ответил полевому генералу взаимностью и взял на себя смелость предварительно выяснить некоторую информацию. - Только сначала хотелось бы узнать, чем Вам не угодили люди, продающие Вам же оружие. И позволяющие его у себя воровать?
Бенедек расплылся в улыбке, подбородок поднялся, и лицо стало мясистым придатком к огромному носу.
- Не люблю быть игрушкой в чужих руках. Нас убивают ради ненужных простым людям целей. Да, я убиваю этих же людей и продаю их в рабство, но мне нужны деньги, чтобы вырваться из замкнутого круга, устроенного менеджерами войны. Я хочу оставить их в дураках и повести людей на ту войну, которая нужна народу, а не вам. - короткая и громкая речь полнилась противоречиями, но не уходила далеко от логики.
- В Косово упал конвертоплан корпорации «Иден». - Более-менее удовлетворённый ответом, Стюарт решил не провоцировать судьбу столь явным способом.
- Да неужели? Ты же сам и сказал, что я здесь не за жалким караваном. - Бенедек, как чайник, который решили вскипятить под струёй ракетного двигателя, стал краснеть и плавиться.
- Но вы не знаете, кто на нём летел и где он.
- А ты, значит, знаешь? – Двигатель резко выключили, оплавившийся чайник остался стоять на стартовом столе.
- Вы совсем рядом. Точные координаты вам не обнаружить, только если не врежетесь лбом. Скорее всего, задействован комплекс «Периметр», Вам он должен быть известен. Но я их назову. И этим конвертопланом летел сам Дмитрий Иден.
Слова Стюарта произвели на полевого генерала странное впечатление. Сначала ракетный двигатель приготовился спалить и чайник и стартовый стол, затем замер на несколько секунд, а потом исчез. Все эмоции пропали, непрестанно изменяющаяся физиономия полевого генерала предстала чистым листом. Она приобрела странное выражение, словно Бенедека Барна вытащили из его тела и заменили кем-то совсем другим, который делал вид, что мыслит и действует также, как и генерал, но на деле куда более умён и прозорлив.
- По рукам. - Этот новый человек протянул руку Стюарту, забыв, что тот в наручниках.
Англичанин сидел поражённый метаморфозой от вспыльчивого анархиста до расчётливого стратега.
Для Дмитрия Идена и его подчинённых наступила вторая ночь в объятьях Балканского полуострова. А для Милоша и Дарии наступила вторая ночь в компании уютной оккупации под руководством капризного деспота. Который поднял отдыхающую смену караула и приказал за их счёт расширить радиус охраны – просто захотелось не спеша принять ванну в конвертоплане и сменить костюм. Герт де Вос читал в одном журнале, что у Юлии Девил со времён «Нетопырь-Дельта» во всех транспортных средствах, кроме лимузинов, имеется дежурный гардероб из приблизительно полусотни наименований, который обновляется каждый сезон. Дмитрий Иден её усердно нагонял. Существует теория, что чем более человек одарён, тем в большей степени ему свойственны девиации относительно общепринятых норм для его пола, возраста и социального положения. Интересно, много ли проблем с гардеробом у мисс Фокс.
Не смотря на позднее время, ни обитатели хутора, ни мистер Иден спать не спешили: Дмитрий читал на кухне найденный русский экземпляр исторического романа за авторством какого-то поляка, Дария вышивала за этим же столом, Милош гремел на чердаке. Размышления Герта о сопоставимости размеров гардеробов Калисы и Юлии были прерваны ожидающим взглядом мистера Идена. Немая вновь пыталась задать ему вопрос, и миллиардер нуждался в переводчике.
- Она хочет знать, правда ли Мальдивские острова утонули после столкновения с лайнером «Падишах». - За прошедшие два дня Дария привыкла к постоянно присутствовавшим в доме мужчинам и стала проявлять любопытство по всем допустимым направлениям.
Герт скучал по первому дню, когда она старательно ото всех пряталась. Дмитрий, который не знал, как ускорить нервозное ожидание своего спасения, с готовностью рассказывал девушке политические анекдоты, светские слухи и расписывал красоты мировых столиц. Тем более обаяние девушки не уступало его собственному. Сложно сказать, как много она понимала из неидеального русского Дмитрия. Возможно, ей просто нравилось слушать. Проблема ситуации заключалась лишь в том, что посредником между ними приходилось выступать Герту – переводчик в планшете язык жестов не распознавал.
- Нет. Лайнер врезался только в один остров. Но после катастрофы популярность курорта резко упала и устроенные «Падишахом» разрушения полностью так до сих пор и не ликвидировали. Видели бы Вы, как его вытаскивали из груды обрушившихся отелей. Из-за сильных повреждений транспортировать целиком его не представлялось возможным. В результате корпус распилили на несколько частей и уже так перевезли в Индию, где полностью переплавили.
Дария, довольная разрешённой для неё проблемой, посреди Косово это определённо была проблема, собиралась спросить о следующей жизненной дилемме, но Дмитрий Иден её опередил:
- Вы мне так и не рассказали, как очутились в этом богами забытом месте. - Задав вопрос, миллиардер вернулся к изучению книги.
Он не заметил попытки Дарии продолжить разговор и из вежливости посчитал необходимым самому поддержать инициативу беседы. Девушка замялась, голландец на неё выжидающе смотрел. Не найдя другого выхода, она начала рассказывать.
Герт де Вос молча вздохнул и приступил к переводу:
- Я родилась и выросла совсем рядом, в Призрене. Когда мне было шесть лет, умер отец, а когда исполнилось десять – начались беспорядки в городе и погромы. Мать взяла меня и увезла сюда, в дом своей матери, моей бабки. Он не всегда стоял так далеко. До войны он был крайним в небольшой деревне, но её почти сразу сожгли дотла, едва начались первые столкновения. А наш дом уцелел. Во время нападения бабка была на рынке, где её убили случайным выстрелом. Мать и после смерти отца была не в себе, а со смертью матери стала совсем плохой. Уехать мы не могли, далеко бы добрались немая и блаженная, а бросить её я тоже не могла. Кроме начала войны боевых действий здесь больше не велось, только пару раз на нас натыкались дезертиры. Среди одной группы бежавших с фронта и оказался Милош. С тех пор мы жили втроём.
Герт переводил размеренно и равнодушно, недовольный этой бессмысленной необходимостью. Однако к концу бесхитростного рассказа, лишённого приукрашивания и героических подробностей, описания превозмогания, которым часто кичатся в подобных случаях, даже ему стало больно за эту землю. Дмитрий отложил исторический роман и внимательно смотрел на Дарию.
- Я не виню Вас в смерти матери, она уже достаточно выстрадала за свою жизнь. Милош часто говорил мне, что именно Вы создали эту войну. Но и в этом я не виню Вас. Это Ваш выбор и отвечать Вам не передо мной.
На узкой кухне повисло тягостное, тысячелетнее молчание. Ещё никто и никогда не говорил Дмитрию, что всё курируемое им беззаконие и бесчинства – это его выбор. И никто не мог так просто и ясно объяснить ему, что отвечать всё равно придётся. Герт внимательно смотрел на девушку и не мог понять, откуда она могла здесь появиться. Он знал людей из горячих точек, где постоянно идёт война: безвольные и слабые или фанатичные и кровожадные, они не были способны давать оценки, решать и прощать. Но эта девушка, вся короткая и нелёгкая жизнь которой шла на земле без красок, умудрилась найти в себе огромные силы и воспринять действительность в особом свете.
С чердака донёсся грохот, нарушивший тонкую вязь странных мыслей. В следующую минуту на кухню зашёл Милош, весь в пыли и с каким-то странным выражением лица, словно его хорошо стукнули. Хотя, судя по шуму, вполне возможно какая-нибудь бабушкина антресоль и отважилась на экстремальную лоботомию бывшему оратору. Уж точно не благодаря этому человеку Дария пришла к своим мыслям. Хотя... Теперь она смотрела на Милоша совсем по-другому. Словно не видела несколько лет близкого и любимого, самого дорогого на свете человека, а он, наконец, вернулся. И Милош, окинув миллиардера и Герта непонимающим взглядом, кинулся к Дарии. Она вскочила со своего стула и бросилась к нему в объятья, осыпав поцелуями, сама испачкавшись в пыли. Голландец с недоумением смотрел на эту сцену. Возможно, блаженство матери девушки заразно.
Закончив с излияниями нежности, двое влюблённых о чём-то обмолвились несколькими знаками, после чего Милош, совсем непохожим на себя голосом обратился к Дмитрию:
- В-вы же бог-гаты?
- Есть немного. - Дмитрий сидел напуганным, он неотрывно смотрел на молодого человека.
- З-заб-берите её с соб-бой от с-сюда.
- Не беспокойся. И тебе место найдётся. Главное и мне выбраться. - Последовала странная пауза. Милош и Дария продолжали что-то обсуждать между собой, Дмитрий смотрел на них и о чём-то сосредоточенно думал. - Мистер де Вос, у нас красная тревога. Что с пресловутым погребом, который Вы хотели переоборудовать под убежище?
Голландец несколько удивился, но дважды повторять приказы для него никогда не приходилось. Немедленно были подняты все солдаты охраны, отправлена очередная, требовательная рекомендация поторапливаться спасательной экспедиции. Дмитрий, Дария, Милош и Герт с двумя солдатами и ноутбуком «Периметра» спустились в тот самый погреб, в котором местные прятались при падении конвертоплана. В роли допотопного бункера, в который все едва смогли втиснуться, он, судя по всему, использовался уже не в первый раз. Сейчас его успели укрепить брёвнами, металлическими штангами, починить двери, вход накрыли маскировочной сетью.
Герт де Вос первые сорок две минуты считал сигнал тревоги очередной блажью мистера Идена; совершенно не ясно как он мог предсказать нападение при молчащих датчиках. Только если по кардинально изменившемуся поведению Милоша, который теперь вёл себя скромно и тихо, предпочитал молчать и непрестанно обнимал Дарию, льнувшую к нему всем телом. Но на сорок третьей минуте ожидания прогноз Дмитрия Идена оправдался.
Сигнал тревоги подали сразу все датчики – хутор окружили с четырёх сторон значительно превосходящими силами. Солдаты мистера Идена, занявшие позиции в доме и конвертоплане, ожидали приказа. Герт де Вос замер у монитора «Периметра». Землю сотрясли несколько слепых артиллерийских ударов, один попал в чердак дома, взбив в воздух гейзер из обломков шифера, после чего началось наступление. Неприятель спешил, знал, что времени у него очень мало, спасательная экспедиция уже близка.
Первым сработало минное поле. От взрывов дрогнули земляные стены, крики изувеченных долетели сквозь толстые и тяжёлые деревянные двери. Следом включились огромные прожекторы конвертоплана, призванные ослепить противника, наступавшего в абсолютной темноте. Воздух погрузился в стрёкот автоматных очередей. Следом вновь ударила артиллерия, разнеся в щепки деревянный дом. Разлетавшиеся во все стоны обломки брёвен калечили и оборонявшихся, и наступающих. Ответом стал ракетный залп солдат «Химеры» Дмитрия Идена. Цели успешно поражены, но у противника ещё оставалось достаточно техники.
Остатки дома оставили, охрана миллиардера отступила к конвертоплану, плевавшемуся огнём крупнокалиберных пулемётов, установленных на крылья. Но его броня, как и знал Герт, была недостаточно прочна против артиллерии, и следующий залп нанёс множественные повреждения. Наступало больше тысячи против оборонявшихся сорока человек. Даже подавляющее техническое преимущество, способствовавшее тому, что люди уже поскальзывались на пропитанной кровью земле, не могло спасти в такой ситуации. Охрана мистера Идена отвлекала нападавших в сторону от конвертоплана или внутрь него, подальше от замаскированного входа в погреб-бункер, находившийся под брюхом у поверженного «Квирина». Но атакующие знали, где искать.
От нескольких тяжёлых ударов двери слетели с петель. Двое солдат открыли огонь по ломившимся внутрь, но новый залп артиллерии отбросил их от входа. Все находившиеся в импровизированном бункере отлетели к его задней стене, оглушённые и раненые мелкими осколками. Пока двое охранников приходили в себя, к развороченному входу подбежали новые люди и, увидев Дмитрия Идена, открыли по нему огонь. Милош, уже поднимавшийся на ноги, бросился под пули, закрыв собой миллиардера.
В следующий момент удалось запустить два ещё уцелевших двигателя «Квирина». Этого было недостаточно для поднятия машины в воздух, но находившихся у спуска в погреб-бункер людей в прямом смысле слова сдуло. Дикие крики разрезанных огромными лопастями людей перекрыли шум боя. Исполинская мясорубка вызвала смятение, которым воспользовались солдаты «Химеры» и, открыв грузовой отсек конвертоплана, на большой скорости выехали оттуда на бронированном лимузине мистера Идена, на который успели установить некоторое оружие. Проходимостью он, конечно, не отличался, но мог похвастаться бронёй не хуже, чем у лёгкого танка. К сожалению, многие средства защиты отряда Дмитрия были рассчитаны на противодействие интеллектуальному вооружению – управляемым ракетам или химико-биологическим гранатам – и в меньшей степени на защиту от простого и грубого оружия. С востока в воздух взмыли хвосты красных сигнальных ракет, следом артиллерийские позиции нападавших накрыл ракетный залп из нескольких десятков многоствольных установок.
На руках Герта де Воса лежал умирающий Милош. Удивительно, что от стольких ранений он не умер сразу.
- З-зап-помните... В-вы об-б-бещали...
Они почти выиграли сражение, и он почти выполнил задание. Стюарт Куинн следил за происходящим вместе с Бенедеком Барном от командной машины. Первым успехом стало отключение защиты «Периметра» из-за множественных разрывов цепочки, открыв взору старый дом и огромный конвертоплан рядом с ним в небольшой низине, посреди убого сада. Минное поле не было сюрпризом, но сантименты в данный момент являли собой неуместный атавизм. Лобовая атака стала единственным возможным вариантом: за то, чтобы успеть до прибытия спасательного отряда «Химеры», требовалось заплатить высокую цену. Следом в несколько залпов был уничтожен дом. Отряд Дмитрия остался лишь с одним опорным пунктом – конвертопланом. Даже дезориентация от прожекторов не остановила волну наступления. Но далее бур атакующих встретил непроходимую породу.
Солдаты «Химеры», великолепно вооруженные, обученные и откормленные стимуляторами, быстро перегруппировались и перешли к активной обороне. На конвертоплан заранее установили крупнокалиберные пулемёты и теперь, подпустив людей Бенедека поближе, применили их по назначению. Где только хранили оружие в этом летучем баклажане? Далее обороняющиеся умудрились включить уцелевшие двигатели конвертоплана, хотя в предварительной лондонской инструкции говорилось о поражении от ЭМИ. Винты, подобно мясорубке, которой улыбнулись бы все управители ада, раскромсали несколько десятков людей, вызвав хоть какую-то эмоцию в рядах солдат Бенедека – панику. Но его самого это не волновало. Не считаясь с потерями, он продолжал наступление, накрывая огнём своих собственных воинов. Лишь бы убить Дмитрия. Не хватало только бравурных маршей. Столь безумная одержимость пугала Стюарта, с другой стороны, какое ему дело до безымянных бандитов. Главное – уничтожить цель.
Следующим сюрпризом стала импровизированная самоходная тачанка на базе бронированного четырёхдверного «майбах мундус». В ответ подоспели застрявшие при окружении хутора джипы полевого генерала. Стюарт до сих пор не мог понять, как генерал решил наступать без «кавалерии». Стрекача пулемётами, автомобили стали обходить с фланга лежавшего «Квирина», но тот совершил невозможное. Тяговой силы двух винтов оказалось достаточно, чтобы сдвинуть махину с места. Медленно поворачиваясь, конвертоплан пополз по земле на основные позиции Бенедека. С тыла его прикрывал пресловутый лимузин, из задних дверей которого торчали стволы переносных многоствольных ракетниц. В воздух взмыли красные сигнальные ракеты. Они не успели, пришло подкрепление «Химеры».
На воздух взлетели артиллерийские установки, следом были подбиты все четыре лёгких танка Бенедека. Конвертоплан, наполз на брошенный джип и заглох, но никакой роли это не играло. Атакующие обратились в бегство. К генералу, наконец, отважились подбежать несколько старшин, требуя объявить отступление, чтобы спасти хоть кого-то и хоть что-то. Он отправил их в Албанию в весьма невежливой форме, после чего ракетный залп «Химеры» накрыл уже командный пункт полевого генерала.
Стюарт очнулся в небольшом овраге, бывшем за ставкой, и попытался подняться, но закричал от боли в ногах. Смотреть на них не хотелось, и он пополз на локтях к кромке земли, желая увидеть результат жестокой резни. Занимался рассвет, ещё скрытое за горизонтом солнце озолотило край неба, словно готовя для себя парадную ковровую дорожку. Орудия молчали.
Вся местность вокруг бывшего хутора была покрыта телами убитых солдат Бенедека. Дымился остов уничтоженного дома. Поблёскивал огромный, частично обугленный конвертоплан, кровавые лопасти которого ещё хранили остатки тел. В стороне, среди догоравших джипов, лежал опрокинутый Майбах. Караван из шести БТР с алой химерой на бортах стоял у края поля ночного боя. Солдаты Дмитрия Идена медленно ходили среди тел погибших. Прозвучала команда Герта де Воса, начальника службы охраны миллиардера, по громкой связи. Солдаты развернулись к машинам и подняли автоматы салютуя. Дальше прозвучала короткая фраза от самого Дмитрия. Люди подбежали к каравану, скрылись в чреве машин, и маленькая колонна двинулась в обратном направлении. В след им на прощание взорвался конвертоплан – нельзя оставлять врагам передовые разработки.
Превозмогаяболь, Стюарт прополз ещё не много, к тому месту, где лежала опрокинутая иразвороченная машина управления Бенедека. Рядом с ней лежало изуродованноевзрывом тело полевого генерала, хранившее безумную гримасу гнева. Перед смертьюхолодный расчёт его оставил. Если конечно это был его холодный расчёт.
Жить нет необходимости (лат.)
Под этим знаком ты победишь (лат.)