глава 19
Клара облачилась в самую несексуальную одежду для сна, которая у нее была, чтобы заглушить разыгравшееся либидо.
Обычно она и так носила уютные, а не соблазнительные комплекты для сна, но этим вечером превзошла саму себя – надела огромную мужскую пижаму не по размеру, которую по ошибке заказала на прошлое Рождество. Она выглядела нелепо, как будто призрак прадедушки, укутанный в плед, но ей было все равно. По крайней мере, эта пижама не потворствовала ее плотским желаниям.
За последний час ее взгляд тысячу раз останавливался на закрытой двери в спальню Джоша. Она знала, что за этой тонкой преградой из дерева он пишет о фантазиях категории XXX. Ее губы пересохли, зато между бедер было очень влажно. Пойти вместе в секс-шоп – ужасная ошибка. Наблюдение за тем, как Джош со знанием дела выбирает товары для их проекта, зажгло в ее голове тысячу сенсоров удовольствия. Она так разгорячилась, что теперь ей было жарко даже в пижаме из отличного воздухопроницаемого хлопка.
Сегодня нужно было еще придумать доменное имя для их сайта. К сожалению, они с Джошем и Наоми так и не решили, как назвать проект. LadyBoners.com и Orgasms4All.org – предложения Джоша – не ложились на язык.
Герой дня наконец открыл свою дверь. В руках у него был потертый черный блокнот.
– Привет.
– Привет. – Клара скрестила ноги. – Как дела?
– Хорошо. – Он повернул раскрытый блокнот в ее сторону и пролистал несколько стра-ниц, заполненных заковыристым почерком. – Как только я начал, оказалось, мне есть что сказать.
Клара тяжело сглотнула.
– Могу представить.
Миллион фантазий о Джоше крутились в ее голове. Ей нужно было какое-то лекарство. Или терапевт. Наверное, и то, и другое.
Джош опустился на диван так близко, что она почувствовала тепло, исходящее от его тела. Клара старалась не дышать глубоко, чтобы не вдохнуть его запах.
– Проблема в том, что я не могу оценить, хорошо получилось или я просто мараю бумагу.– Хочешь, чтобы я посмотрела?
– На самом деле, я надеялся, что могу почитать тебе, – в его голосе звучали нотки неуве-ренности. Джош взъерошил свои кудри. – Раз предполагается, что это будет дикторский текст. Это ничего? Все-таки тут про секс. Если что, я могу позвонить Наоми.
– Нет. – Она положила свой ноутбук на журнальный столик и повернулась к Джошу,скрестив ноги перед собой. – Я могу послушать.
– Окей, отлично. Это вводная часть. Серия для партнеров, которые знакомятся друг сдругом в сексуальном плане и выясняют, что им подходит. Я подумал, вместо того чтобы сразу переходить к делу, женщина, в нашем случае актриса, могла бы показать своему партнеру, как она доставляет себе удовольствие. Чтобы помочь ему понять, как ее трогать, где и насколько сильно давить.
– Звучит разумно. – Клара заставила себя отвести взгляд от его рта. Черт, она безумнохотела его.
– Хорошо. Я тогда начну?
– Нет лучше времени, чем настоящее.
Она решила взять себя в руки. Никто еще не умирал от слишком сильного желания.
– «Для начала нужно помочь партнерше настроиться». – Джош немного изменил манеруговорить, чтобы текст звучал авторитетно. Но магией своей харизмы он облекал самые невинные слова дымкой соблазнительности. – «Попросите ее описать одну из любимых фантазий. Когда она освоится, предложите ей прикоснуться к тем частям тела, которые стимулируются в ее истории».
Джош опустил блокнот, Клара провела рукой по бедру.
– Что ты думаешь об этом упражнении? Его придумала Хизер, одна из подруг Наоми поуниверситету, сертифицированный сексопатолог.
Ее язык отяжелел.
– Думаю, это хорошо. И тон, которым ты говоришь, спокойный и медленный, тоже оченьподходит. Это сексуально, но в меру.
Джош улыбнулся уголком рта:
– Спасибо.
Непослушный локон упал ему на глаз, и Клара скрестила руки на груди, чтобы не было искушения поправить эту прядь.
Он пролистал несколько страниц в блокноте.
– Я наметил некоторые задания для исполнительницы, хотя я думаю, что мы можем датьей полную творческую свободу для раскрытия ее собственных желаний. Идея такая: мы исследуем несколько эрогенных зон, начиная от рта, ушей и горла, затем двигаемся вниз по телу, задерживаясь на груди.
– Ух! – Ее тело горело в каждом из упомянутых им мест.
– О, придумал!
Он нацарапал слово «ключица» в своем блокноте, и Клара поняла, что начала обводить свою ключицу двумя пальцами, представляя, что это его губы. Она поспешно убрала руку.
– Думаю, мужчинам нужно рассказать, как правильно стимулировать соски, мало кто этоумеет. Женщины уделяют этой области больше внимания, чем мужчины.
Грудь Клары становилась тяжелее с каждым словом, которое слетало с его идеальных губ. Она подняла глаза и увидела, что Джош уставился на ее бюст.
– Мы могли бы попробовать, – сказал он, – упражнение. Если хочешь. Это нужно длянашего проекта. Мы же профессионалы. Когда я пришел в бизнес, мой член чуть не отвалился от сольных сессий, которые мне постоянно требовались.
– Я тоже заметила увеличение своей сексуальной активности… Аппетит вырос. – Капляпота скользнула между ее грудей. – Полагаю, в некотором смысле у нас, как у творческих лидеров, есть обязанность убедиться, что предлагаемый нами продукт работает.
Ее сердцебиение стало отрывистым.
– Мы не должны приходить на съемочную площадку и тратить время актеров, которыммы платим, на то, что не прошло тщательную проверку.
Его глаза горели таким желанием, которого раньше ей видеть не доводилось.
– Верно. Мы же не сексом заниматься будем.
– Ага, – согласилась Клара, тяжело дыша, – определенно это не секс.
– Это мастурбация. – Он поерзал на месте. – Совершенно нормальная вещь. Тем болееты говорила, что в последнее время сама не своя.
Клара кивнула. Она разглядывала массивную выпуклость на его штанах, ее губы приоткрылись, а в ушах звенели сигналы тревоги, предупреждающие о разрушении границ между ними, но руки сами потянулись расстегивать пижаму.
– Есть такое дело.
– Готов поспорить, если бы ты поласкала себя и избавилась от этого напряжения, тебебыло бы гораздо проще сосредоточиться на работе. Это важно и для Джилл, и для проекта.
– Расслабленный ум – более творческий.
Джош положил блокнот себе на колени.
– Я читал много статей о долгосрочной пользе для здоровья регулярных оргазмов.Ее пальцы замерли.
– Да?
– Конечно.
– Я бы хотела… снять рубашку и прикоснуться к своей груди. – Это было похоже наслова зрелого, сексуально раскрепощенного человека.
Джош откашлялся.
– Звучит многообещающе.
Сочетание нервного и сексуального возбуждения вызвало у нее мурашки.
– Я могу это сделать? – предложение превратилось в вопрос.
Он неотрывно смотрел на ее рот.
– Думаю, ты должна это сделать.
Клара попыталась раздеться, но у нее тряслись руки. Как посмели ее собственные руки вести себя так предательски?
– Кажется, я не могу. Прости. Мне не нравится быть голой даже в одиночестве, не говоряуже об обнажении на публике.
– Что плохого в том, чтобы быть голой?
Печальный вздох вырвался у нее.
– Ничего, если выглядеть, как ты. Но когда я раздеваюсь, становится понятно, какая ямягкая и бесформенная.
Она немного наклонилась вперед, скрывая свои изгибы. Джош покачал головой:
– Это лучшая часть твоего тела. Изменится ли что-нибудь, если я скажу, насколько тымне нравишься?
– Правда? – Попытки Клары сыграть хладнокровие рассеялись.
– Могу рассказать в общих чертах, что именно в тебе я нахожу сексуальным. Хочешь?Но, честно говоря, это очевидно. – Он показал ей еще одну страницу своего блокнота. – Кстати, это один из советов мужчинам. «Если ваша партнерша нервничает или не может вызвать в воображении фантазии, расскажите, как сильно вы ее хотите и почему, это создаст нужное настроение».
Клара почти не слушала объяснение.
– Хорошо. Да, давай попробуем.
Джош не спешил, оглядев ее с макушки до ступней в носках. Она замерла, пока он рассматривал ее тело.
– Что ж, я вижу много интересного, – сказал он так тихо, что она едва услышала. – Естьчерты, которые я сразу замечаю, когда ты входишь в комнату. – Он начал загибать пальцы. – У тебя красивые волосы – густые и блестящие. И ты часто их распускаешь. Так что я чувствую запах твоего шампуня, когда мы сидим на диване, хочу я того или нет. И, конечно же, твоя грудь. Боже, твои сиськи – это нечто! А то, что ты вечно прячешь их в этих нелепых рубашках, – преступление. Зачем ты так поступаешь с ними? Они заслуживают того, чтобы дышать свежим воздухом. В Лос-Анджелесе лето, черт подери!
Он потер подбородок.
– Я могу придумать двадцать разных способов, как сорвать с тебя рубашку, чтобы простона них взглянуть.
Джош только начал, а Клара уже едва дышала. Кажется, она может упасть в обморок.
– Но есть вещи, которые сводят меня с ума, и они куда тоньше, – продолжил он. – Дотро-нуться до твоей кожи, когда я помогаю тебе выйти из машины. Еще мне нравится видеть, как ты выгибаешь спину, когда потягиваешься по утрам. Ах да, крошечная родинка у тебя на губе. Как метка на карте сокровищ.
Он коснулся ладонью ее щеки. Веки Клары отяжелели. Томительная нега разлилась по телу. Говорил ли ей кто-нибудь столько приятных слов сразу? Конечно, они касались только ее внешности, но были очень милыми. То, как Джош восхищался ее телом, каким-то образом нейтрализовало обиды еще со школы, когда парни то называли ее пухленькой, то высмеивали ее большие зубы.
Она не смогла побороть внезапное непреодолимое желание приоткрыть рот. Когда она повиновалась своему инстинкту, Джош проскользнул большим пальцем между ее губ. Она провела языком по шершавой подушечке и почувствовала вкус соли. Он закрыл глаза и застонал.
– Покажи мне, что тебе нравится, – сказал он с все еще закрытыми глазами. Это былапросьба, приказ и мольба одновременно.
И ей захотелось повиноваться. Не имело значения, нравилась ли ей каждая часть своего тела. Значение сейчас имели только слова Джоша и то, как они подняли ее над реальностью. Он давал ей возможность разжечь искру желания и распалиться самой. Она была бы полной дурой, если бы не приняла этот дар.
Прежде чем окончательно потерять самообладание, она села на пятки и спросила:
– Это ведь чисто профессионально? Мы делаем это на благо проекта?
Джош дышал через нос, медленно и ровно.
– Да, абсолютно. Мы работаем прямо сейчас.
Его глаза были невинны, как у ребенка. Клара поблагодарила провидение, что Джош был прекрасным актером. Какая разница, притворяется он или нет, что хочет ее прямо сейчас? Это выглядело очень реалистично.
Она расслабила плечи. Оба они недвусмысленно согласились с тем, что все, что случится, вовсе не означает, что у нее есть чувства к Джошу. Она хотела его и принимала это. Но не более того. Рассчитывать на что-то серьезное с Джошем было невозможно. Совершенно неприемлемо. Это прямая дорога к разбитому сердцу.
А сейчас она просто могла реализовать одну из своих фантазий. Всего лишь одно безобидное признание. Для общей пользы.
Она сняла верх пижамы одним плавным движением. К счастью, рубашка не застряла у нее на локтях.
Потолочный вентилятор обдувал кожу прохладой. Конечно, бюстгальтер, который она выбрала сегодня, был слишком маленьким. Ее грудь выступала поверх кремовой ткани.
Джош застонал, как будто кто-то ударил его тупым ножом.
– Я сожгу все эти гребаные водолазки без рукавов. Какого черта твои сиськи лучше, чемя себе представлял?
Клара наклонила голову и тихо рассмеялась. Это гортанное мурлыканье прозвучало как чье-то чужое, не ее.
– Теперь бюстгальтер? – Ей нравилось, что он руководит, но также она видела, что объяв-ление своих намерений сводит Джоша с ума. Когда она встретилась с ним взглядом, он выглядел взволнованным и даже вздрогнул.
– Или хочешь, чтобы я остановилась? – Она изобразила озабоченность.
Он успокаивающе улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой, ямочки на щеках сработали в полную силу.
– Даже не думай.
Клара встала и повернулась к нему спиной, надеясь, что отсутствие прямого зрительного контакта немного облегчит снятие бюстгальтера – серьезного испытания для ее застенчивости. Она слегка наклонилась вперед и потянулась руками к застежке на спине.
– Позволь мне помочь.
Джош ловко расстегнул крючок, коснувшись ее позвоночника тыльной стороной руки.
– Если ты откажешься повернуться, есть большая вероятность, что я спонтанно воспла-менюсь.
Его дыхание больше не было медленным и ровным. Казалось, будто он поднимался по лестнице, неся что-то тяжелое.
Клара повернулась. Джош облизнул губы, жадно глядя на ее грудь. Усилием воли она подавила импульс прикрыться. Он издал шипящий вздох.
– То, что я собираюсь сказать, прозвучит как реплика из порно. Но, пожалуйста, поверьмне. Я видел тысячи сисек за свою жизнь, но ни к одним так жадно не хотели прильнуть мои руки и рот, а, если честно, и член.
Лицо Клары потеплело от этого нелепого комплимента.
– Никто в здравом уме и не подумает, что это фраза из порно. Она опустила плечи, ещебольше выпятив грудь, и взяла по одной в каждую руку.
Пусть смотрит. Это едва ли считается второй базой[1].
Бейсбольная метафора подействовала удивительно успокаивающе. Талант Джоша заставил ее обнаглеть. Она коснулась большими пальцами сосков, и даже это крохотное движение отправило волну через живот к клитору. Она уже давно не прикасалась к себе подобным образом. Ее так смущал размер собственной груди, что она притворялась, будто ее и не существует.
– Ладно. Итак… В своих фантазиях я где-то на пляже.
Она взглянула на него. С тобой.
– Солнце согревает мою кожу.
Ее глаза впились в его широкие плечи. И ты голый.
– Я загораю топлес.
Джош сжал руки в кулаки.
Потому что я хочу подразнить тебя.
То, что она испытывала, лаская свою грудь, удивляло. Она забыла, как медленно может нарастать удовольствие, более глубокое, чем если начинать сразу ниже пояса. Клара закрыла глаза и запрокинула голову, длинные пряди ее волос касались середины спины.
– Признание того, что тебе нравится играть со своими сиськами, отняло у меня минимумпять лет жизни.
Грубое вожделение в его голосе заставило ее растаять. Клара не учла, когда соглашалась участвовать в эксперименте, что Джош будет использовать грязные словечки. И его слова делали все происходящее еще более волнующим и восхитительно непристойным.
Она открыла глаза и обнаружила, что он с трудом себя контролирует. Стоя перед ней и замерев в ожидании, он каждым сантиметром своей высокой худощавой фигуры внимал ей. Полуприкрытыми глазами она посмотрела на большую выпуклость на его штанах и сильно сжала правый сосок большим и указательным пальцами. Кажется, он не подозревал, что слегка двигает бедрами.
– Тебе следует достать его, – сказала она и тут же прикрыла рот рукой.Джош замер.
– А?
Клара медленно убрала пальцы с губ.
– Твой… член, – она наконец произнесла это слово. – Ты должен вынуть его и потрогать.Если хочешь.
Она наклонила голову.
– Извини, я не должна была этого говорить. Я увлеклась…
– Ты шутишь? – Джош сорвал с себя футболку, обнажив отличный пресс, молниеносностянул джинсы и трусы и обхватил свой член рукой.
– О боже, – ее голос дрожал, и казалось, что воздух в комнате накалился, – это как еслибы кто-то дал парню с картины Караваджо[2] абонемент в тренажерный зал.
Джош держал руку на основании своего толстого стержня.
– Это комплимент?
– Да.
Это был не просто комплимент, а восхищение. Экран ее ноутбука явно исказил действительность. Неудивительно, что Джош злился, что зарабатывает крохи. Все женщины Америки с радостью бы раскошелились, чтобы получить силиконовые копии достоинства Джоша, упакованные в пластиковые коробочки.
– А ты будешь… – он кивнул на ее пижамные штаны. – Ты даже не представляешь, какя хочу увидеть тебя всю.
Клара бы отдала что угодно, только бы Джош продолжал смотреть на нее именно так, поэтому она сбросила с себя остатки одежды.
– Черт, – сказал Джош, когда она полностью обнажилась перед ним. Он перестал дви-гаться. Ей показалось, что даже перестал дышать.
– Пожалуйста, прикоснись к своей киске. Пожалуйста. Я знаю, что прошу многого. Знаю,что это не круто и не учтиво. Но пожалуйста, Клара. У меня едет крыша, – хрипло бормотал он.
Острая похоть придала ей уверенности, она поднесла дрожащую руку к животу и позволила пальцам медленно скользить между бедер. В момент, когда ее рука коснулась клитора, они с Джошем оба задрожали.
Он был так близко, что каждый его резкий выдох Клара чувствовала на своей шее. Она стонала, ее вагина пульсировала, желая проникновения, умоляя о мужчине рядом с ней. Взгляд Джоша потемнел и стал диким.
Внезапно все – давление ее руки и удовольствие – удвоилось. Джош мастурбировал плавными движениями, порыкивая каждый раз, когда его большой палец касался головки члена. Его рот приоткрылся, он наблюдал, как она приближается к оргазму.
Ненамеренно Клара простонала то единственное слово, которое запретила себе произносить:
– Джош…
Он был потрясен, услышав свое имя. Все его тело задрожало.
– Скажи это еще раз, – процедил он сквозь стиснутые зубы. Его плечо было так сильнонапряжено, что она могла сосчитать вены на руке. Он понизил голос. – Продолжай называть мое имя.
Она перехватила его взгляд, вставив два пальца в свою тугую вагину. В ней не осталось и капли стыда.
Дыхание Джоша стало таким же прерывистым, как и ее. Имя Джоша превратилось в мантру, когда она достигла сокрушительного оргазма. Хотя он и не касался ее, она чувствовала его каждой частичкой тела. Энергия исходила от него теплыми волнами.
Все, во что она когда-либо верила относительно секса и своего тела, стало историей. Она двигалась как женщина, которая никогда не извинялась в погоне за собственным удовольствием. Пусть смотрит. Пусть видит неистовые движения ее руки, когда она получала именно то, чего желала. Его присутствие действовало как сенсорная депривация[3]: все остальные чувства отключились, дав волю одному, и оно было невероятно сильным.
– Ты хоть понимаешь, как потрясающе выглядишь сейчас? – Он прикрыл глаза, когда онадобавила к стимуляции влагалища еще один палец. Его движения стали грубее. – Я бы сделал ужасные вещи, Клара, ради того, чтобы испытать еще раз эту идеальную пытку, – наблюдать, как ты трахаешь себя.
Он не прикасался к ней, но его слова будто проникали через кожу.
Клара была захвачена им. Она утонула в ощущениях. Настолько забылась, что, когда ее тело забилось в конвульсиях, вскрикнула не только от удовольствия, но и от удивления. Ее глаза были закрыты, пока оргазм разливался по всему телу. Выйдя из забытья, она обнаружила, что Джош смотрит ей в лицо, и огромное желание в его глазах заставило ее тело содрогнуться.
Лишь мгновение спустя, когда она полностью расслабилась и упала на диван, Джош позволил себе кончить, оставив на своем животе свидетельство бурного удовлетворения.
Дрожь ее тела почти затихла. Это были ни с чем не сравнимые ощущения от созданной Джошем иллюзии, что он желал ее.
В гостиной было тихо, слышалось только их спокойное дыхание.
– Это было… – наконец произнес Джош. – Я имею в виду то, что ты делала… Твое тело…
– Я надеюсь, что окончания этих предложений приятные. – Клара улыбнулась, протяги-вая ему коробку салфеток со стола. Она выглядела расслабленной, счастливой и непохожей на женщину, которой была час назад.
– Да, вполне, – сказал он, встретившись с нею глазами.
Комната наполнилась чем-то большим, чем взаимное влечение и необузданная страсть.
Джош стиснул челюсти, и Клара первой отвернулась.
Он указал большим пальцем через плечо.
– Мне, наверное, надо записать свои замечания. Сделать выводы, так сказать.
Клара стала искать на полу пижаму.
– Верно. Да, давай.
Она впечатлилась формой его голых ягодиц, когда он пошел к себе в комнату, слегка покачиваясь.
– А, Джош!
Он повернулся, придерживая перед собой комок одежды.
– Я считаю, что ваши идеи, коллега, определенно хороши.
Он коротко рассмеялся.
После того как Джош снова заперся в своей комнате, Клара привела себя в порядок и надел свежую пижаму. Затем она взяла свой ноутбук, открыла страницу хостинг-провайдера и, усмехнувшись, зарегистрировала домен. Наконец-то у их нового проекта появилось название. Это слово она почувствовала. Оно вторило ударам ее сердца.
«Бесстыдники».
[1] Одна из позиций в бейсболе. В отношениях под этой метафорой подразумевается, что партнеры переходят к ласкам до пояса.
[2] Микеланджело Меризи да Караваджо – итальянский художник конца XVI в., основатель реализма в живописи.
[3] Частичное или полное прекращение внешнего воздействия на один или более орган чувств, которое приводит к снижению потока нервных импульсов в центральную нервную систему.