Хватит уже играть!

  - Вставай, давай! – слегка толкнул Лексус плечом в свою пьяную подругу. Парень обреченно вздохнул, и принялся толкать ещё сильнее. Тащить он её не хотел, Лексус и так устал за весь вечер, так ещё и эту тушку тащить? Ни за что!

Мира что-то буркнула, и не спеша открывая свои глаза, встала, правда, она чуть не грохнулась. Ну, да ладно. Смешно шатаясь, девушка пошла вперед, к отелю. Походу, молодая певица вообще ещё не проснулась, и не собиралась, в ближайшие десять минут.

- Горе ты, горе, - нахмурился парень и закинул её руку себе на плечо. Так они и доковыляли до номера, хорошо хоть лифт заработал. А то когда они прилетели, он был «временно» сломан. Точнее, это «временно» длилось почти трое суток.

Лексус затащил их обоих во временное жилище. Посадил на диван только что проснувшуюся девушку, а сам пошел на кухню, попутно снимая пиджак и галстук. Мира тем временем сняла надоевшие каблуки и включила телевизор, без особого интереса стала переключать каналы. Когда же ей надоело это бессмысленное занятие, то она пошла на кухню.

В глаза ударил яркий свет, по сравнению с кухней, в гостиной было темно, не считая одного включенного светильника. Поэтому, девушка неестественно зажмурилась и присела на высокий стул. Лексус же что-то колдовал над плитой. Поверх дорогущей рубашки и брюк был одет фартук темно-синего цвета, в клетку.

Мира невольно подумала, что за целую неделю не разглядывала ничего в этом номере. Ни кухни, ни гостиной, ни даже своей комнаты. Поэтому, девушка начала жадно оглядывать все пространство вокруг себя.

Сама кухня была выполнена из дерева, покрашенного в белый цвет. Около плиты стоял большой набор всяких разных кухонных ножей, в деревянной подставке, рядом лежала стопка белых полотенец. Около окна, с изящными белыми, в черную клетку шторами, стояла барная стойка, на которой стоял пустой стакан из-под виски, и сама бутылка, опустошенная ровно наполовину.

Девушка опустила глаза, и посмотрела на стол, он был тоже из дерева, но выполненный в черно-белом стиле, также и стулья. Под ногами красовалась черная плитка, с какими-то невидимыми узорами.

Мира на минуту отвлеклась, так как почувствовала невероятный запах. Он так и манил за собой, кажется, желудок думает точно так же. Лексус молча, снял фартук и наложил на тарелку дымящуюся еду.

Это был мясной гуляш с пюре, политый соусом. Он, молча, поставил тарелку возле голодной девушки и достал ложку, отдал ей. Мира с жадностью начала поглощать все, что было в тарелке. Дреер улыбнулся краешком губ и начал заваривать чай. Её любимый, зелёный с жасмином и с одним кусочком сахара.

- Знаешь, я тут долго думал на счет Драгнила младшего. А, ведь его предложение несколько выгодно и нам, - первый нарушил тишину парень, наливая зеленоватую жидкость в кружку. Потом поставил его на стол, около офигевшей Миры. Тем временем, тот продолжил, вставая рядом с барной стойкой: - Компания Драгнила известна всей Японии и остается лидером даже за рубежом, - Лексус говорил загадками, и не торопясь наливал коньяк. – Если бы ты озвучила...

- НЕТ! – встала она, попутно стукнув кулаком по столу. В принципе, парень такое ожидал, и поэтому только устало выпил содержимое стакана. – Ты несешь полную чушь, Дреер! Я никогда не стану озвучивать его гнусные творения! Да, ведь, в ней ни капельки души! Ему никогда не нравились эти чертовы игры, его попросту заставили работать. Или же Драгнил от безысходности начал строить из себя начальника всея Японии! – не на шутку разгорячилась девушка. – Такой человек как он, не заслуживает моего голоса, и тем более песен.

- Да-да, я понял, - вздохнул парень и поставил стакан на прежнее место. – Скорее доедай, пей чай и ложись спать. Долго не засиживайся, - и он, на ходу расстегивая рубашку, скрылся в своей комнате.

Мира покраснела до самых кончиков ушей от злости. Не только за предложение начальника спеть для компании Драгнила младшего, но и ещё за его пофигистическое отношение. Она отрешенно плюхнулась обратно на стул, не забыв громко стукнуть вилкой о тарелку.

***

- Драгнил, ногу убери! Иначе, я за себя не ручаюсь! – прорычала Люси, тыкая шваброй его ноги, а тот стоял и лениво протирал два часа тумбочку от пыли. Она уже блестела, как лысина у мистера Пропера.

- Да, конечно, - лениво пробурчал тот и сел на тумбочку, не забыв поджать под себя ноги.

Девушка недовольно закатила глаза, и начала мыть пол. Через минут пять, все было убрано и чисто, без помощи задницы Драгнила. Люси все сама убирала ну, кроме тумбочки.

На втором этаже были низкие потолки, около двух метров, даже меньше. Комната была выполнена в светлых тонах, обои молочного цвета, с замысловатыми узорами кофейного цвета. Шкаф-купе черного цвета, с зеркалом, стоявший около двери. Белый ковер из овчины, теплый и мягкий. Тумбочка, со светильником.

На ковре лежали два матраца, между ними было маленькое расстояние, примерно в два шага. Постельное белье у Люси было светло-рыжим, с рисунком черных бабочек. У Нацу кофейного цвета с белыми узорами, похожими на вьюнок. Повсюду были разбросаны подушки самых разных узоров и цветов. В комнате не было окна, но зато был балкон, его прикрывала тюль белого цвета.

Между матрацами лежал тройник удлинитель. Там были подключены: ноутбук, два телефона, iPad и PSP. Пока Нацу разбирался с документами, переданные через Люси отцом, девушка спустилась вниз, помочь бабушке в огороде.

Блондинка поливала цветы, огурцы, картошку, помидоры, малину. А бабуля Химе тем временем, сидела около очередной грядки и сажала что-то.

- Люси, как там Джудо наш поживает? – ехидно спросила она, когда Люси подошла ближе.

- Вроде бы нормально. Много работает, редко звонит нам, только по делам или большим праздникам. Ну, за это, я не обижаюсь. Папа работает на благо нашей семьи, - проговорила девушка.

- А брат твой? – осторожно спросила Химе, и начала наблюдать за реакцией Люси. Сначала лицо слегка стало задумчивым, потом нахмурилось, а потом уже блондинка расслабилась и улыбнулась.

- С ним тоже все в порядке. Он не хотел меня отпускать из больницы, наверное, сейчас сильно переживает, - вздохнула Люси и ушла наливать воду, таким образом, давая понять, что не хочет больше говорить о её семье.

Прошло несколько часов. Время неумолимо двигалось вперед, и уже показывало полдевятого. Нацу и Люси о чем-то увлеченно болтали за столом, покорно ожидая своего ужина. Вдруг послышался какой-то звук и все замолкли, было слышно только шипение мяса на сковороде.

- О! Это у меня телефон звонит! Стинг, наверное, - проговорила Люси и ускакала на второй этаж и, по всей видимости, там осталась разговаривать с ним.

- Нацу! – вдруг внезапно подсела бабуля. – А ну-ка, расскажи-ка бабушке, какие у неё отношения то со Стингом?

- Нормальные. Они заботятся друг о друге, как настоящая семья. Вроде бы ничего такого, но что-то между ними есть, вроде, пропасти небольшой. Я не раз замечал это по взгляду Стинга. А вот Люси так вообще все равно. Один только брат её переживает, - высказался Нацу.

- Нет, это не так, - начала мотать из стороны в сторону своей головой Химе. – Ты видел её глаза? Они такие глубокие, а если присмотреться, то можно увидеть не только обыденный коричневый цвет, но и багровый такой, переходящий в кровавый. Это, скажу я тебе, не просто оттенок, это состояние души. Когда-то такой был и у тебя, только темно-зеленый. В общем-то, ты знаешь из-за чего, - парень только как-то криво улыбнулся, а потом и вовсе перестал.

- Я была права, Стинг звонил. Беспокоится, - ехидно поделилась девушка и села на место, где только, что сидела бабуля.

- Так, детишки, у нас тут скоро ужин приготовится, доставайте тарелки, - отдала приказ она.

Они все поели и разбежались по углам. Бабуля села в своё кресло, взяла спицы и пряжу, начала вязать, смотря при этом телевизор. Люси забрала с собой сумку со сменной одеждой и ушла в баню. По словам Нацу, он ещё вчера принял баню. Благо она ещё «не остыла».

Когда Люси помылась, было уже около одиннадцати, и поэтому, когда она зашла в комнату, Нацу уже спал. Светильник был включен, бумаги разбросаны около матраца. Видимо у парня был чуткий сон, так как он сразу же открыл глаза, как Люси зашла.

- Спи, это я, - прошептала Люси, чтобы тот не волновался и Нацу благополучно перевернулся на другой бок, спиной к ней и закрыл глаза. Девушка начала тихо собирать бумаги и положила их на тумбочку, выключила светильник и сама легла.

И вскоре сама заснула...

Парень резко вскочил от какого-то глухого звука. Он оглянулся и не понял что произошло. Сначала он протер глаза тыльной стороной руки и потом уже понял, что Люси то нет на месте. Нацу поначалу испугался, вскочил с постели и пошел к двери. Но пропажа нашлась сразу, она лежала около матраца, оказалось, что Люси просто упала с него, наверное, ударилась головой. Хорошо, что хоть ковер был постелен.

- Люси, - начал шептать он, и одновременно трясти за плечо. Девушка вдруг резко вскочила и ударила лбом бедного Нацу. Тот тихо взвыл. Блондинка еле нашарила рукой светильник, чтобы включить его.

Когда свет был благополучно включен, она увидела по-турецки сидевшего возле неё Драгнила, который потирал лоб.

- Слушай, у тебя башка тысячелетними знаниями переполнена что ли? – обиженно бросил тот, морщась.

- Ну, не то чтобы тысячелетними, но знания есть, - тоже начала она потирать лоб. – Знаешь, зато у тебя она точно пустая.

- А вот и нет! – оскорблено проговорил он.

- А вот и да! – спародировала она его манеру. Нацу был готов задушить эту блондинистую особу прямо сейчас, но вовремя остановил поток набежавших мыслей об убийстве одного очень надоедливого человека.

- Знаешь, как в средневековье пытались закончить спор с женщиной? – внезапно спросил Драгнил, зло прищурившись.

- Не знаю и знать не хочу, - проговорила ехидно, думая, что спор выигран за ней.

- А я все-таки скажу! – не унимался тот. – Их сжигали на костре! На большом таком и кричали, чтобы ведьма сгорела.

- Ты что-то путаешь, это ведьму так сжигали, - заинтриговано проговорила девушка.

- А чем вы, женщины, отличаетесь от ведьм во время спора? – скептически поднял он свою бровь вверх.

- Ах, ты... - задохнулась от возмущения девушка и уже замахнулась, чтобы треснуть по макушке, но сдержалась. – Я буду выше этого, - пробурчала она.

На миг наступило молчание, Люси что-то напряженно обдумывала, смотря куда-то через Нацу. А парень рассматривал её лицо.

- Люси, я все хотел спросить, - серьезно начал парень и провел ладонью по её щеке, из-за чего на её лице вспыхнул румянец. Он переместил свои пальцы на мочку уха, где висела серьга. Она была сделана в форме кристалла из какого-то светлого камня. Невольно, парень посмотрел на правое ухо, но ничего там не обнаружил. Так он и думал, - я видел сережку у Стинга, и сегодня увидел такую же у тебя. Что бы это могло значить? – озадаченно поглаживал он то ли сережку, то ли мочку уха.

- Нам её мама подарила. Последний подарок. Означает, что мы со Стингом единое целое, брат и сестра. Кровь за кровь. Глупо, да? Но я в подобное верю, - словно углубилась она в свои давние воспоминания и криво усмехнулась. Люси даже не стала возмущаться по поводу того, что Нацу тут её «лапает».

- Знаешь, у тебя такие красивые глаза. С оттенком бурого внутри. Глубокие и красивые, - медленно, растягивая каждый комплимент для неё. Как бы невзначай Нацу переместил руку на щеку, поглаживая её. Его лицо приближалось и приближалось, все ближе и ближе. Настолько он медленно это делал, что Хартфилия закусила губу, предвкушая сладостный поцелуй. Но его так и не стало. – Пора спать, - сказал он ей прямо в губы, опуская свою ладонь и вставая.

Люси была в полном замешательстве. Её чуть не поцеловали. Её первый поцелуй чуть не забрал Нацу. Нацу... не забрал его. Она даже как-то разочаровано провела указательным пальцем по нижней губе. Сердце стучало как сумасшедшее, готовясь в любое время выполнить сальто, разорвав грудную клетку в придачу. Она робко легла на свое постельное место, прижимая руки к груди, пытаясь успокоить неизвестно от чего разбушевавшееся сердце.