Хватит уже играть!

  - Алло, - уныло ответил Драгнил. Блондин все понял без слов, тот либо явно перетрудился, либо выпил. Но в силу того, что Лексус видит его не работающим, заставляет думать о существовании второго варианта развития событий.

- Алло, Нацу. Это Лексус, - поздоровался тот.

- А-а-а, продюсер Миры, - уныло пробубнил Нацу, как будто испытал на себе всю боль воткнутых иголок в зад. Кстати говоря, у Лексуса была включена изначально громкая связь, чтобы Мира могла спокойно слышать то, что говорит Драгнил. И когда Нацу сказал эти слова, он сразу ж подписал смертельный приговор. Девушка держит свое слово. – Что-то произошло?

- Есть некоторая проблема, - проговорил Дреер.

- Она меня каким-нибудь боком касается? – задал неожиданный вопрос Нацу.

- Нет, - немного подумав, ответил продюсер.

- На «нет», и суда нет, - сухо произнес парень.

- Я сказал, что тебя это не касается, но кое-кто из твоего круга общения в этом замешан, - произнес блондин, изучая содержимое какой-то банки из-под чая. Мира закатила глаза, рассматривая пофигистическое лицо своего продюсера.

- Ну и кто же такой умный? Слушай, у меня сейчас совсем ничего не работает, ни голова, ни конечности, - высказался Нацу.

- А они у тебя когда-нибудь работали? – задал вопрос Лексус, от чего Мира покраснела как рак, не от стыда, а наоборот, девушка смех не может уже держать в себе.

- Очень смешно, господин Юморной. Давай уже, рассказывай, дел у меня много, - разозлился немного Нацу.

- Ситуация с каждым днем накаляется, - начал Дреер. – К нам из Японии приезжал сотрудник из Полиции. Надеюсь, тебе знакомо имя Эльфман. Эльфман Спинжар. Его обвиняют в совершенном убийстве, хотя, слабо вериться. Но тот, похоже, не собирается бороться за свободу. Так как Мира не может в это во все вмешаться, и Лис волновать не хотелось бы, то ты – как близкий друг для Лис, должен помочь. По-крайней мере, надеюсь, что поможешь.

- Понятно, - сипло проговорил Нацу, было ясно – парень сдерживается. Он лишь глубоко вздохнул и встал с кровати. – Мира хоть что-нибудь может сделать? – эти спокойно сказанные слова эхом отозвались в голове девушки.

Да, она знала, что её поведение – не заслуживает оправдания. Но все же. Девушка не могла потерять все то, что приобрела. Она больше не могла видеть, как страдает её семья и ушла, зарабатывать. Не для себя, а для семьи. Для сестры, для брата.

- Я спрашиваю, Мира понимает последствия моей помощи? – уже более грозно начал говорить Нацу. Но в ответ лишь молчание, и он продолжил: – она же, наверное, понимает, что лишится прежних отношений с Лис. Не ты одна страдалица у нас вышла! – уже почти кричал парень. – В этот раз все по-другому, Спинжар – звезда ты наша! Твоему брату грозит реальный срок, а ты там помощи просишь. До чего же ты жалкая, Мира. Я-то, конечно, помогу, но запомни, об тебя всю жизнь будут вытирать ноги, и ты даже слова в ответ не скажешь. Вот какая ты на самом деле!

- Думаешь, мне легко? – вырвала трубку у Лексуса вся в слезах девушка. – Ты никогда не поймешь меня! Такому как ты не понять и в жизнь! У тебя все с самого детства есть. Обучение? Пожалуйста, Нацушко, занимайся, развивайся. Кушать хочешь? Пожалуйста, Нацу! Бери, что хочешь! Но в нашей семье – все не так! – кричала Мира изо всех сил, чтобы, наконец, выговориться и доказать обратное. – Отец умер, мать всю свою жизнь пропила! Кому как не старшей сестре начинать обеспечивать своих несовершеннолетних брата и сестру? Думаешь, мне нравится, когда об меня ноги вытирают? Ошибаешься, раз думаешь, что нравится. Просто, я не думала об этих мелочах, для меня важна была семья.

- А кому было легко? Думаешь, ты одна такая? Послушай, если ты и вправду думаешь, что я такой был весь обеспеченный, и все у меня было, то глубоко ошибаешься, - хрипло проговорил Нацу. – Я все сказал. Если будет интересно, что происходит с твоим родным братом, то звони, как я вижу, мой телефон у тебя есть. До свидания.

Нацу бросил телефон, который отпружинив от дивана, смачно упал на пол. Но сейчас для Нацу это была не проблема. Он вообще не заметил стука или еще чего, парень думал. Драгнил схватился за голову и смотрел в пол.

- Доброе утро, чего расшумелся? – спускалась с лестницы Люси, а сзади вяло шагала Лис, которая явно была не в настроении даже сказать «доброе утро».

- Доброе, - поздоровался Нацу. – Люсь, приготовь, пожалуйста, чаю. Я сейчас поеду.

- Эээ! Стоп! – вдруг подала голос Лис. – Ты куда это? Если дела в компании, то я с тобой.

- Нет, это не дела в компании, - раздраженно проговори Нацу. – И вообще, Лис, не беспокойся, ты тут вообще не в тему.

Сказав это, парень ушел в ванну, умываться.

- Я что, новая секретарша? – возмутилась Люси, отпивая немного воды из стакана. – Что вообще за человек? Нормально говорить с людьми не может. Нормально что-то делать не может. И попросить, кстати говоря, тоже нормально не может.

И все же, хоть и девушка ворчала, но начала заваривать какой-то чай. Девушка поставила четыре чашки: три из них для кофе, а другой – для чая.

- Как думаешь, что случилось? – задумчиво произнесла Лис. – Наверное, что-то серьезное.

- Его проблемы – пусть и разгребает сам, - довольно жестоко прокомментировала Люси, ставя на стол чашку с кофе для Лис. – Извини, еды пока что нет, если Стинг спит. Просто, если готовлю я, то можно сразу вызывать пожарную бригаду.

- Люси, чай готов? – послышался голос Нацу.

- Да, можешь идти и забирать! – в той же манере ответила Люси, ставя на стол черный чай с лимоном и с сиропом.

- Ммм! Слишком сладкий! – поморщился он, при этом еще пытаясь поправить галстук.

- Пей! Твоим мозгам нужна глюкоза, - невозмутимо проговорила Люси, только вот ее раздражала одна вещь – наспех завязанный галстук. Господи, она не могла смотреть на этот ужасный узел! – Иди сюда! - и вот, она не выдержала, потянула парня за галстук и начала угрюмо его затягивать.

- Люси? – испугался парень.

- Успокойся, не собираюсь я тебя душить. Просто галстук по-человечески завяжу. Стинг точно как и ты завязывает, то есть – плохо. Вот и приходится помогать таким как ему, - сказала она, делая последние штрихи. – Вот и все! Ты готов.

- Ага, спасибо! – допивая чай, проговорил Нацу. Он посмотрел на часы, а потом на ходу взял ключи и одел пиджак. – Лиссана, подождешь здесь! Я тебя домой отвезу позже. Надеюсь, Люси разрешит тебе остаться.

- Без проблем, - ответила Люси.

- Тогда все, я за тобой к вечеру где-то заеду, - сказал он и закрыл за собой двери.

Долго думать не надо было, он просто поехал в тюрьму, адрес которой Лексус любезно отправил сообщением. Господи, как разозлился после него Нацу. Он стал больше всего ненавидеть Миру и её долбанного продюсера. Парень просто не мог понять эту девушку. Да, конечно, безопасность семьи важна, но помогать ей из тени тоже важно.

Но все же, Драгнил едет на встречу. Он поможет, как впрочем, и всегда. Они ведь с Лис друзья детства. Он помнит, как её маленькую таскал на руках, как нянчился. В общем, он всегда хотел иметь младшую сестру, и вот, появилась маленькая Спинжар.

Хотя тот и подозревал о чувствах его новоиспеченной сестры, но никак не хочет этого замечать. Парень не хочет обрекать её, нет, но и делать больно тоже не хочет. Поэтому он решил оставаться в стороне до самого конца. Пока она его не разлюбит, или же пока он не полюбит. Печальная история, однако.

И вот, Нацу с глубоким вздохов входит в серое здание и, показывая паспорт, тем самым осуществляя свой необходимый пропуск и, немного погодя, садиться около окошка номер три. А вообще, очень удобно, когда ты знаменит, достаточно паспорт показать или просто посмотреть – у тебя, считай, есть все. Хорошо же таким людям, как Нацу.

С наручниками из-за двери выходит Эльфман, под руку с сотрудником. Нацу хмуро оглядывает фигуру мужчины. Накаченное тело, даже слишком, пепельные волосы и шрам под правым глазом. Вид у него был напряженный и был он весь какой-то странный при виде Нацу.

Драгнил строго и оценивающе посмотрел на сотрудника, который, не выдержав взгляда, расстегивает наручники и уходит восвояси.

В отличие от Нацу, Эльфман не торопился взять трубку по ту сторону. Он смотрел в глаза человека, который постоянно помогает его младшей сестре и докучает старшей. Он знал. Все знал. Парень сразу понял, зачем тот пришел. Но от кого, пока понять не мог. И наконец, Эльфман взял злополучную трубку.

- Здравствуй, Эльфман, - напряженно поздоровался Нацу. – Рассказывай, как все произошло, и почему ты застрял в таком месте?

- Здорово, - грубо ответил тот. – Ну и что тебе рассказать? Я попал сюда по своей глупости, Нацу. И ты не обязан исправлять за меня ошибки, я должен сделать все сам.

- Какого черта ты тут несешь? – рыкнул тот и стукнул по столу, да так, что даже заключенные по ту сторону обернулись и навещавшие. Нацу потом чуть тише, но не менее зло продолжил: - Ты хоть знаешь, как будет волноваться Лис? Она ничего не знает, но зато твоя бестолковая старшая сестра, которую, кстати говоря, ты так любишь и уважаешь, все знает, и помочь, даже не спешит. Вот, я как гонец к тебе пришел. Я бы и без её просьбы пришел, если бы знал.

- Какого черта сестра Мира вытворяет? – зло ответил он. – Да, чтобы она у тебя помощи просила – никогда! Драгнил, не смей оскорблять мою сестру, ты понял?

- Я понял, что ты дурак, - спокойно ответил тот, заставляя парня немного удивиться и разозлиться. – Ну, что? Вытаскивать тебя или посидишь лет так десять? Только знай, твоя излюбленная старшая сестра плакала и не хочет, чтобы ты сел, да и еще просто так. И кстати, твоя младшая сестра тоже будет волноваться, если узнает, но Лис не узнает, об этом позабочусь лично я. Проблемы такого жалкого брата и старшей сестры ей не нужны, я считаю.

- Мало ли что ты там считаешь, - проговорил Эльфман. – Но я уважаю твое решение на счет Лиссаны. Пусть будет так. Если Мира плакала по мне, то ничего другого не остается, кроме как освободиться.

- Тогда, я заеду позже. Попробую что-нибудь откопать, - сказал Нацу и, повесив трубку, удалился, даже не дожидаясь ухода самого Эльфмана.

И вообще, сама ситуация очень раздражала его. Что за отношение такое? Семья? Да тут ею и не пахло. Если Лис и любила всех их, то её никто и не любил, кроме как Нацу. Мире была наплевать на эту связь, она лишь её рушила, увлекаясь своей карьерой и желанием стать независимой и обеспеченной. А вот Эльфман искренне любил только свою старшую сестру, а младшую меньше.

И вот, Нацу берет материалы дела у следователя и едет в свой офис. Сначала он разобрался сам с уликами, ситуацией и вообще, с самим преступлением. Оказалось, что Эльфмана обвиняют в убийстве по неосторожности, путем повреждения внутренних органов ножом. Чтобы, да и Эльфман? Нацу даже усмехнулся.

Драгнил позвонил своему знакомому юристу, по совместительству адвокату и они целый день разбирались с материалами дела.

А потом, когда он остался один, и все еще разбился, то внезапно обжегся горячим кофе и, повернув голову, случайно наткнулся на старую фотографию. Там был запечатлен Нацу, маленькая Лиссана, Мира, Эльфман и госпожа Драгнил.

Фотография заставляла улыбаться, ведь она была очень смешной. В тот день, девочку Лис пытались научить улыбаться, для фотографии, но она лишь как-то смешно вытягивала губки и получалась какая-то рыбка. Мира, устав бороться с младшей сестрой отошла на второй план, поправляя прическу в зеркале, а Эльфман взял за руку Лис, как и Нацу, а сзади стояла мама Нацу и положила руки обоим на плечи.

Веселые были, беззаботные деньки. Не то, что сейчас. А ведь когда-то каждый маленький мечтал быть взрослым, а каждый взрослый мечтает быть маленьким.

И тут парня осенило. Стоп! Сколько времени? Он же обещал Лис заехать. Парень быстро допил кофе на ходу и, одев пиджак, поехал к Люси домой.

За рулем он много зевал и сильно сжимал руль, как будто боясь, что отпустит его. А сейчас умирать ой как не хотелось. Он еще не все Мире высказал. Он вообще еще даже не женился, не построил дом, не воспитал сына от Люси, в конце концов!

Парень быстро припарковался и выбежал пулей из машины. Открывая дверь калитки, он, тяжело дыша, натыкается на Люси. Она стояла в одних шортиках и футболке, поверх которой была накинута шерстяная кофта. Ей было немного холодно. Но представьте её лицо, когда внезапно открывается калитка, а ты одна, да еще и поздно, почти ночью. Верно. Она в какой-то степени испугалась и взялась за первый попавшийся предмет, который был на земле – лейка. Нашла чем махать, как говориться.

А Нацу тоже не хило так испугался. Ну, представьте! Такое чудище с растрепанными волосами поднимает над головой лейку и еще что-то там шепчет себе под нос, прям как приспешница Сатаны. Но парень не дурак, сразу смекнул, что это не чужой человек, но на грабителя не похож.

- Аа-а-а, это ты, - даже как-то разочаровано пробубнила Люси, когда фонарь, стоящий позади Люси осветил его лицо.

- А что так невесело? Хотела отработать на мне свой новый супер удар? – приподнял парень бровь, и, обойдя девушку, плюхнулся на скамейку. – А где Лиссана? – парень на миг прикрыл глаза и откинулся на спинку, расслабляясь все больше.

- Её брат повез до дома. Ты же так телефон и не взял, мы тебе раз сто звонили, а ей завтра в университет идти. Так что Нацу, ты опоздал, - с сожалением сказала Люси, и тоже плюхнулась рядом на скамейку.

Парень, молча и медленно начал доставать свой телефон. Снял блокировку и увидел сколько пропущенных. Их было тридцать четыре.

- Мне еще никто и никогда так настойчиво не звонил, - цокнул тот и убрал телефон обратно.

- Уж прости, ты ведь у нас такой занятой, - едко подметила Люси. Наступила минута молчания. Девушка пыталась начать разговор, который её интересует сейчас больше всего, но не могла.

- Ты что-то хотела спросить? – до сих пор Нацу смотрел на светивший фонарь, а сейчас повернулся и прямо задал вопрос. Ну, вот откуда он узнал, что Люси хочет спросить что-то?

- Случилось ведь что-то, да? – все-таки задала волнующий вопрос Люси, парень, было, хотел уже рот открыть, чтобы по старинки сказать: «все хорошо», но его перебили: - Только не ври мне! Я-то уже понимаю, у кого и когда проблемы. Стинг с такой же задумчивой миной приходит, когда не ест весь день.

- Ладно-ладно, случилось, - вздохнул он и потер глаза. – У Лис брат попал в неприятности, только сама она ничего не знает, и надеюсь, что не узнает.

- А, что случилось то? – любопытство овладело ею.

- Там такая запутанная история, короче, рассказывать долго и нудно. Иди в дом, а то трясешься как осиновый лист. Можешь заболеть, - проговорил он и, встав, отряхнул свои брюки. – Ну и я тогда поеду, раз Лис тут нет.

- Стой! – вскрикнула Люси, схватившись за край пиджака. – Я главного не спросила.

- Может, завтра спросишь? – устало высказался тот.

- Ты, правда, уезжаешь? – набралась девушка смелости и выкрикнула уходящему парню. Нацу на миг напрягся и остановился, потом через некоторое время ответил:

- Да, в Америку, ради кое-кого очень дорогого мне, - улыбнулся тот, своей обычной, искренней улыбкой.

- Ясно, - девушка немного поникла, а потом и сама встала, поплелась на ватных ногах до двери. И даже не сказав: «пока» или «до встречи», захлопнула дверь в глубокой задумчивости.

***

Ребята сидели в той же комнате с кучей компьютеров, документов. Они о чем-то непрерывно болтали. Хоть и была уже на дворе глубокая ночь.

Дождия опять сидела за компьютером, а вместе с ней и Грей. Кана дула на свои ногти, что бы лак побыстрее засох. Венди с Бухлоу сидели и скучали. Эльза и Жерар стояли у окна и как всегда оживленно спорили.

- Ой-о-о-о-ой, - присвистнула Дождия, которая, по всей видимости, что-то нашла в Интернете.

- Что такое, Дождия? – спросила Эльза.

- Вам это лучше увидеть. Пять минут назад была онлайн трансляция. Мы её, конечно же, пропустили, но ничего нам не помешает посмотреть её, - улыбнулась она и включила.

Сначала начала говорить телеведущая:

- Здравствуйте и с Вами снова я Кетсуне Лан. На ближайшие двадцать минут экстренные новости. Совет пяти при президенте обвиняют в крупных незаконных махинациях. Гилдарц Клайв предоставил обвинение и ввел группу спецназа в дом одного из председателя, Элина Штаца.

На экране показывали целую ораву его людей, которые сломали ворота и вяжут по пути охрану. Потом они задержали какого-то мужчину в возрасте и заводят в патрульную машину.

- Местные власти и оставшиеся председатели требуют объяснений от генерала-полковника Гилдарца Клайва, - проговорила Ведущая. – По словам генерала-полковника суд состоится по этому делу через неделю. Суд принял заявку и готов рассмотреть это дело. Так же, мы взяли интервью у Гилдарца Клайва сейчас он в нашей студии. Здравствуйте.

- Здравствуйте.



- Выключи это! – крикнула внезапно Кана и ударила по столу кулаком. – Решил прославить себя вместо меня, старый пердун.

- Все, что я делал, было зря, - проговорил Жерар и пошел к выходу из комнаты, не забыл дверью хлопнуть напоследок.

- Лучше сейчас его оставить, - проговорил Гери и тоже удалился.

Прошли одни сутки. А остальные все еще ничего не понимали. Жерар ни разу не выходил. Люди не знали, что им делать, продолжать работу или же начинать по-тихому отступать.

- Скоро за нами приедет мой водитель, - проговорила Кана. – Так что мы уезжаем обратно, не все же тут прохлаждаться. Даже если дело и провалилось, у меня есть еще много поводов заработать дополнительные баллы и получить звезду. Но первым делом, как приеду, я поговорю со своим горе-папашей. До встречи.

И Кана через десять минут со своими подчиненными - Дождией и Венди, ушла, садясь в черную машину.

- Все начинают потихоньку уезжать, - проговорила Эльза.

- Правильно делают, - жестко сказал Грей. – Наш «босс» так и не вышел, дело за нас сделал отец Каны. Делать здесь теперь нечего, так что и мы скоро поедем, Эльза.

- Без меня, Грей, я поеду позже.

- Что? – недоумевал Грей. – Ты с ума сошла? Или просто прикалываешься?

- У меня есть еще незаконченное дело, - твердо настояла на своем Эльза и, развернувшись, убежала наверх.

- А-а-а, черт с тобой! – махнул рукой парень и, потащив за собой Бухлоу, тоже ушел.

По-моему, все уже догадались, куда собралась Эльза. Правильно, к Жерару. Но как только она преодолела лестницу и повернула за угол, сразу остановилась. Девушка совершенно не помнит дорогу в его комнату. Да что там не помнит? Она её не знала, попросту.

И тут она призадумалась, глубоко уходя в свои мысли. Направо? Не-е-е. Не тянет. Налево? Подозрительно-о-о-о. Из размышлений её вывел Гери. При ходьбе он стучал своими ботинками о паркет.

- Я так и знал, что ты заблудишься, - добро усмехнулся Гери. – Сейчас направо, а потом третья дверь с конца.

- Ты мой спаситель, - обрадовалась девушка и побежала дальше.

И Эльза двинулась дальше по коридору и, остановившись у последних четырех дверей, задумалась.

«Какую он там сказал?», - подумалось ей. – «Четвертая или третья? А с конца или с начала?»

Решив, что ничего не вспомнит, начала прислонят ухо к четвертой двери, вроде, тихо. К третьей двери, тоже вроде тихо. Пошла в начало. Прислонилась к четвертой двери по счету, тоже тихо. Значит эта последняя, третья по счету. Но и там тоже тихо.

Эльза не учла того, что двери не пропускают не единого звука и стены тоже. И поэтому начала открывать. Четвертая и третья двери по счету были пустые. Четвертую с конца она открыла, там тоже пусто. Даже слишком пусто. Там ни мебели, ни обоев даже нет.

Осталась последняя.... Третья с конца! Она осторожно открыла её, а потом уже полностью. Комната была выполнена в спокойных тонах, балкон был открыт, из-за чего шторка колыхалась. Жерар сидел на кровати, облокотившись о подушку и вытянув ноги. На нем был джемпер белого цвета и штаны коричневого, на ногах не было носков. На тумбочке стоял старый магнитофон, играла спокойная и красивая музыка. Игра на фортепиано поражало своей чувственностью и легкостью. А сам Жерар курил трубку, из-за дыма девушка начала кашлять.

- Заблудилась, наверное, когда пыталась дойти, - усмехнулся он и устало протер глаза. Скарлет вопросительно посмотрела на всю обстановку. – Мне всегда хотелось так сделать, - натянуто улыбнулся тот и, затянувшись, выдохнул дым. – Прекрасная игра, да? Это сестра моего лучшего друга играет – Люси. Это я её учил играть эту мелодию, а потом записал на кассету. Мне нравилось, как она играла и одновременно улыбалась. Жалко только, что Стинг этого не хотел видеть.

- Эта Люси, почему она играла для тебя, а не для брата? – решила спросить Эльза, которая присела на маленький пуфик у кровати.

- Потому, что для брата не существовала сестра вовсе, - опять выдохнул он клубок дыма и постучал трубкой, убирая пепел. – У неё никого кроме него не было, но Стингу эта любовь сестры не была нужна. И я решился принять её. Стало немного её жаль. Мать умерла, отец был богачом и ушел с головой в работу, а Стинг скоро должен был готовиться к учебе за границей. Тем более, она не могла говорить, и ноги были слабые из-за аварии.

- Где она сейчас? – опять задала вопрос Эльза.

- Она? И вправду? Где же она сейчас? – парень спокойно положил трубку на тумбочку и призадумался. – С ней должно быть все хорошо, я так думаю. Будем надеяться, что с ней и вправду все хорошо и однажды мы пересечемся.

- Жерар, что ты собираешься делать дальше? – немного промедлила Эльза с главным вопросом.

- Ммм, дальше? – как эхом произнес он. – Ты же читала мой ежедневник, поэтому должна знать, что больше делать мне нечего. Все сделано, только вот не с моей помощью. Эльза, без того, что я хотел сделать, у меня нет будущего. Я должен был отомстить, но все провалилось.

- Ты что такое говоришь? – резко проговорила она и встала. – Я тоже так думала когда-то, - притихла девушка. – Как только я родилась, семья отказалась от меня. Я попала в детский дом – самое ужасное место на Земле. Каждый день меня унижали, оскорбляли, били, всячески издевались. Я дала себе слово, что как можно скорее уйду оттуда. Но ты знаешь, никто меня так и не удочерил. После совершеннолетия мне выдали квартиру, деньги и главное – свободу. Поначалу было тяжело, походу я обрела множество верных друзей и мужественно все выстояла. Так что не смей говорить, что у тебя нет будущего! Оно есть у всех, без исключения. Месть ничего не дает, кроме несчастья. В конце тебя лишь ждет разочарованье. Та, за которую ты мстишь, уже не вернется.

- Помолчи! – крикнул резко Жерар и злобно посмотрел на Эльзу, да так, что девушка испугалась, причем сильно. – Не думаю, что тебе знакома эта боль. Боль утраты близкого и дорого тебе человека. У тебя ведь с самого начала никого не было, - девушка широко раскрыла глаза и оттуда градом полились слезы. Обида, горькая обида глушила её.

- Может, это все и правда, - прошептала она. – Но я хоть пытаюсь приобрести дорогих себе людей! И приобрела! Я смело смотрю в глаза своей судьбе, Жерар. А ты даже не можешь посмотреть вокруг себя! – кричала она и вытирала слезы, которые она уже не могла остановить. – У тебя много дорогих тебе людей! Гери, Грей, Стинг, Люси и еще много других! Но ты никак не хочешь этого замечать.

И наступила тишина, даже музыка утихла. Слышались только хлопки.

- Молодец, Люси! – говорил чей-то молодой и задорный голос с хрипотцой он принадлежал Жерару.

- У меня получилось, - медленно и хрипло проговорила она.

- Я знал, что получится, поэтому и записал, - было и так ясно, что Жерар тогда улыбался.

- А ты знаешь, есть тот, кого я сильно-сильно люблю, - сказала Люси.

- И кто же это? – удивился парень.

- Это Стинг, - хихикнула она, но потом раскашлялась. – Безответная любовь лишь только укрепляется, ведь так, Жерар-сенсей?


- Именно, Люси, - подал голос Жерар и ответил на тот самый вопрос лишь только сейчас. – Вот только иногда она бесследно исчезает, - и он резко повернул голову и посмотрел на неё. Она видела. Видела его взгляд полный отчаяния, злости. Они как будто были покрыты пеленой обиды. И Эльза могла поклясться, что это все он и чувствовал в данный момент.

- Жерар, я...

- Подожди, я, кажется, догадываюсь, что ты хочешь сказать мне, Эльза, - проговорил он, и горько улыбнулся. – Но прости, кроме неё мне никто не нужен, - он показал пальцем на фотографию, которая висела напротив кровати.

Там была изображена красивая девушка лет двадцати. Красивые длинные черные волосы. И глаза такого загадочного цвета, то ли они черного цвета, то ли темно-фиолетового.

Вот только Эльзе было не до внешних данных этой красавицы. Она тупо уставилась на Жерара. В глазах её читалось непонимание и обида.

- Но она же...

Она хотела во, чтобы то не стало образумить его, хотела, чтобы он понял...

- Умерла, да? – поднял он свою бровь. – Да какая теперь разница? – раздражительно ответил тот, повысив тон. – Но тебе её места все равно никогда не занять.

Последняя фраза эхом отозвалась в голове Эльзы. Стало так больно и обидно. Обида глушила её сердце. Страшная и сильная обида. Она не давала мыслям нормально функционировать. Слезы побежали с новой силой, и она даже не пыталась их остановить. Через пять секунд пришло осознание того, что у неё больше нет того её Жерара.

«Ничего», - говорило подсознание. – «Мы и без него справимся».

«Забудь», - сказала душа.

«Подожди еще немного», - шептала сердце, обливаясь горючими слезами.

Нет! Она больше не станет ждать! У неё и так много всего произошло в жизни, беды, смерти... Она все ведь пережила! И уход Жерара из её жизни тоже переживет. Она сжала ладонь в кулак у сердца и прерывисто вздохнув, произнесла:

- Все нормально. Я понимаю.

А слезы... все шли и шли, девушка заставляла себя улыбаться через силу. Ноги будто окаменели. Вся её сущность так и кричала: «Беги! Беги как можно дальше от него!». Но все её тело как будто разучилось делать обычные движения. Даже палец согнуть не получалось.

- Почему тогда плачешь? – поморщился Жерар.

- Потому что поначалу больно, - проговорила Эльза, опустив голову и прикусив губу, - а потом, все проходит. Боль, которая преследовала тебя, уходит, оставляя какое-то неприятное чувство пустоты. И пустоту эту, заполнит тот человек, который полюбит меня искренне. Спасибо тебе за все, Жерар. И прощай.

И девушка медленно вытащила ежедневник из сумки и положила на тумбочку.

Что она сказала? Какая к черту любовь, которая заполнит пустоту? Что за ерундень. Но все же, она нашла в себе силы тронуться с места и бежать, бежать подальше от него. Дальше, как можно дальше. Лишь бы он её не нашел. Далеко.

Эльза не помнила, как собрала вещи, она даже не помнила, как села в машину Грея и Бухлоу и не помнила обеспокоенного Гери. Оказалось, что Грей и Бухлоу решили дождаться Эльзу, и теперь глядя на состояние полной «комы» девушки, Грей злорадствовал. Говорил что-то о том, что Жерар подлая скотина, без всякого чувства вины. Но только Скарлет молчала. Ей оставалось лишь глупо молчать.

И вообще, девушка ходит в университет, хочет стать адвокатом или прокурором. Деньги зарабатывает на учебу сама, причем не хилые деньги, путем выполнения заданий в конторе Грея. Но постоянно она там не работает, чтобы не подпортить себе репутацию. В общем, денег было много, даже слишком. Она не тратила их на шикарные квартиры, ремонт или одежду. Она их все откладывала. Старая детдомовская привычка все еще осталась.

Даже квартира у неё осталась однокомнатная, та, которую выдало государство для её проживания.

А так же, скоро она перейдет на бесплатную основу, потому что лучшая в своем роде. Она добилась всего сама. Учится на отлично, получает стипендию, любимица всех учителей, даже самых злобных грымз.

Ходит на фехтование, борьбу. Занимается, развивается. Ей никто не нужен. Никто не помогал ей пройти весь этот жизненный путь, никто. Абсолютно одна.