Защищённая

1 глава

Жарко. Все, что я чувствую сейчас, это то, как капельки пота проступают на моей спине. У меня не осталось ни чувств, ни сил, ни эмоций. Все, что у меня есть, это воспоминания – ужасные отрывки в моем разуме, от которых никуда не денешься, нигде не скроешься. От беспомощности я закрываю глаза, и когда, будоражащие кровь картинки вновь появляются в моем рассудке, с ужасом содрогаюсь. Как же хочется забыться.

Немного придя в себя, пытаюсь вернуться в реальность. Только сейчас я замечаю, что он идет рядом, совсем близко. Ровным шагом мы движемся в неизвестность. Куда мы идем? Я поднимаю глаза, чтобы получше разглядеть его. Пыль туманит взор. Наверное, из-за этого его взгляд опущен. А может, он думает? Думает ли он о том же, что и я?

Что я знаю о нем? Кажется, наши отцы были друзьями. Мы ходили в одну школу. Иногда пересекались. Его имя... хм... Николас? Этого не достаточно. Нет, этих знаний мало, чтобы сейчас остаться неизвестно где наедине с этим парнем! Странное чувство...

Николас. Его имя в переводе значит «победитель народов». Да, я это точно помню, ведь в той прошлой жизни я увлекалась изучением имен. Интересно, его родители вкладывали некий подтекст, давая имя сыну? Вот только пока народы победили нас. Потерявшись во всех этих мыслях, я не замечаю огромный камень прямо перед собой и, спотыкаясь, шлепаюсь прямо в пыль.

Не успев торкнуться земли, я чувствую, что меня кто-то подхватывает. Он осторожно ставит меня на ровную поверхность, так аккуратно, словно я фарфоровая кукла.

-Эй, ты не ушиблась?- тихо спрашивает он. Его голос мягкий и теплый, словно потрескивание дров в домашнем камине, но в то же время и мужественный. Именно эта черта и взбудораживает меня, заставляя невидящим оком взглянуть на него и выдавить из себя пару заезженных фраз,- Да, все в порядке. Спасибо.

Теперь мы стоим друг напротив друга. Я имею возможность разглядеть его, как следует. Он чуть выше меня. Светлые волосы обрамляют его лицо, придавая пепельным глазам некую игривость. Губы сжаты в линию от легкого напряжения. Он растерян. Я чувствую себя не лучше. Одет он, как обычный ученик старшей школы. Его стиль одежды ничем не отличается от его сверстников. Темные джинсы, коричневая футболка и толстовка с эмблемой школы. Слава Богу, что в нашем городе власти еще не заставляют носить ту дурацкую форму. Хотя, какая теперь разница? Всего этого больше нет.

Игнорируя его взгляд, я продолжаю идти дальше. Дорога не имеет ни конца, ни начала. Нигде нет никаких опознавательных знаков. Вокруг только песок. Идти дальше просто бессмысленно. Жажда мучит меня, а неизвестность просто убивает. Собравшись с силами, я решаюсь заговорить к нему,- Эй, как дела?- что за бред я несу? Как еще могут быть дела у человека, который остался один на совершенно чужой планете?...А нет, не один, в компании странной неуклюжей девчонки. Как же глупо.

Он смотрит на меня, пытаясь выразить подбадривающую улыбку. – Могло быть и лучше,- тихо отвечает он. Теперь Николас смотрит на меня, не пряча взгляда, изучая мою внешность. Похожий его взгляд я часто чувствовала на себе в школьной столовой или на спортплощадке. Вот только сейчас он открыто направлен на меня. Я одета в бежевые обтягивающие штаны, черную футболку и джинсовую куртку, а на моих ногах черные ботинки. Не лучший наряд для леди. В то время, когда мои одноклассницы пытаются выглядеть более женственно, я в свои семнадцать лет ношу одежду, которую считаю комфортной. Я не могу сказать, что мне полностью наплевать на то, как я выгляжу, просто все эти юбочки и рюшечки не для меня. Я придерживаюсь собственного стиля, так как современная мода меня немного пугает. Пугают люди, которые выглядят, как куклы «Барби». День изо дня они окружают меня везде, и у меня создается впечатление, будто я нахожусь в кукольном домике. Мои волосы заплетены в тонкую косу. Выбившиеся из нее пряди, небрежно спадают. Мои глаза ярко зеленые, идеально подходящие к моим светлым волосам, цвета солнца. Мои тонкие алые губы пересохли от жажды. Я могу только представить, как выгляжу со стороны.

-Послушай,- вдруг резко говорит он, нарушая тишину между нами, его глаза выдали взволнованность,- Я понимаю, что то, что с нами сейчас происходит просто ужасно. Мы остались одни неизвестно где, и ты считаешь меня не лучшей компанией, но мы просто обязаны держаться вместе, чтобы преодолеть весь этот кошмар. Помни о родителях, ведь они отдали все ради нашей безопасности.

Внезапно я вспомнила маму с папой, сестренку Лилиан и отчий дом. В моих глазах появились невыплаканные слезы, которые мне все же удалось подавить. И опять перед глазами явились те ненавистные воспоминания. Я помнила все до последней мелочи. Ужасающая сирена, оповещающая о беде, погром в нашей школе, вооруженные солдаты, паника, страх и, конечно же, крики Лили, ужасные крики семилетней девочки, в которых она звала родителей и меня, но я уже ничем не могла помочь. Я до сих пор корю себя, что не вернулась тогда за ней, что послушала отца, оставив всех их там. Нет, конечно, план наших с Николасом отцов был безупречен. Папа и мистер Дэвис все отлично подготовили: небольшой воздушный корабль, набит всем самым необходимым и направленный на нужный курс в любой момент был готов к взлету. Он был запланирован на спасение наших семей и некоторых других жителей Стрэдта. Но они не учли того, что Армия Разгрома может появиться тихо и внезапно. И тогда шансы на спасение будут невелики. Отец настиг меня в школьном дворе, когда вся эта паника началась, рядом был и Ник с мистером Дэвидсом. Отцы первыми нашли нас, прибыв к нашей школе в спасательном корабле. Оставалось лишь найти Лили и младших братьев Николаса, как вдруг за нами появились воины. В тот миг весь мир рухнул под моими ногами. Я помню, как кто-то толкнул меня внутрь корабля, помню крики сестры и последние наставления отца, брошенные в панике. Помню взлет. Приземление. И пустота...

Внезапно меня охватил такой гнев и злость, что я выпалила в ответ Нику,- О какой, черту, безопасности ты говоришь?- я обвела пространство вокруг нас рукой,- Это ты называешь безопасностью? Оказаться на забытой Богом земле, необитаемой планете с минимальным запасом продуктов. Нет, это обреченность.

Я была зла на всех: на себя, на него, на весь этот проклятый мир. Я была морально убита. Я дала волю чувствам и слезы безудержно полились из моих глаз. Внезапно он подошел, и нежно обняв меня, прошептал что-то, пытаясь меня успокоить. Я не слышала его. Все, что у меня сейчас было - это его теплые дружеские объятия. От такой поддержки мне стало немного легче, и я слегка успокоилась.

-Прости меня. Просто все так сразу навалилось. Обычно я не веду себя, как плаксивая истеричка,- сказала я и мои слова вызвали у него легкую улыбку.

-Ничего, бывает. Я все понимаю. Мне и самому хочется волком выть от безысходности, но мы должны быть сильными. Сейчас наша жизнь зависит только от нас самих. Мы будем вместе и со всем справимся. А ты обещай быть такой же сильной, какой тебя знали все до этого.

Была ли я сильной? Конечно, после рождения Лили мне приходилось много помогать маме с папой. Мы жили в тяжелые времена, когда отцу приходилось днями и ночами работать на заводе военной техники, а мать зашивалась, сидя с нами двоими. Следовательно, мне пришлось повзрослеть гораздо раньше. Уход за сестрой я взяла на себя, тем самым позволив маме выйти на роботу, чтобы мы хоть как-то могли сводить концы с концами. Благо, Лилиан была чудесным спокойным ребенком. Уход за ней не доставлял мне особых трудностей.

Мы очень редко видели родителей. Часто засыпали раньше их прихода, так и не дождавшись, чтобы накормить теплым ужином и рассказать пару забавных историй, которые произошли с нами за день. Таким образом, на мои плечи ложилась еще одна обязанность – дать сестре достойное воспитание, самой имея за плечами три класса начальной школы. Однако, останавливаться на достигнутом и прерывать обучения я не была намеренна. Я брала домашние задания на дом, учила конспекты и ходила на все контрольные и сдачу экзаменов. Конечно, домашнее обучение давалось бы мне гораздо сложнее, не было бы рядом со мной моей лучшей подруги Хилари, которая всегда помогала мне, приносив свои конспекты и объясняя новые темы уроков. Ее имя означает «радостная», «счастливая», какой она и являлась. Мне только в который раз приходилось убеждаться в том, какое влияние имя человека имеет на его характер. Она была лучиком света во всей этой беспросветной тьме. Только она могла заставить меня улыбаться, даже тогда, когда все плохо. Благодаря ей, я научилась смеяться всем трудностям в лицо. Общаться с Хилари было одно удовольствие. Пусть она не была настолько умна, чтобы поддержать высокоинтеллектуальную беседу, но обладала некой магией. Заговоривши с ней, я забывала обо всем на свете. Все то, что ранее пугало меня, становилось мелким и незначительным. Такой была Хилари. Мне бы сейчас только узнать, что с ней и моей семьей все в порядке. А большего я и просить не смею.

Внезапно, словно по иронии судьбы, у меня закончились абсолютно все силы. Словно в тумане я опустилась на какой-то камень, слезы уже не прекращаясь, лились с моих глаз. Больше я не сильная. Ради кого быть мне быть сильной? Я одна. Я уже не слышала ничего из того, что Ник говорил мне, кричал. Мой мир рухнул. Внутри осталась только пустота. Я больше не чувствую боли. Ничего не чувствую.

Когда я наконец-то прихожу в себя, замечаю, что нахожусь в его объятьях. Мы сидим просто на полу. Все то время, пока у меня была истерика он молча находился рядом. И тут я почувствовала, что не одна. Да, у меня осталась еще поддержка. И пусть мы абсолютно ничего друг о друге не знаем, но мы вместе. Судьба распорядилась таким образом. А ей я верю. Тем более, не все еще потеряно. Я буду жить надеждой, в которой мои родные живи и здоровы. Я обязательно увижу их еще раз. Непременно. По-другому просто быть не может. Охвачена этим безумным желанием, я подскакиваю и резко тяну его за руку. – Пойдем, - кричу я. Он в изумлении приподнимает брови, – Куда? – Как куда?- удивляюсь я,- Туда, откуда пришли. Где наш корабль? – Дженси, что ты задумала?

Дженси...Он впервые назвал меня по имени. Так странно слышать свое имя в его произношении. Только мои родные называли меня ласково Дженси, остальные же ограничивались официальным Дженсэна. От неожиданности меня передернуло, словно от электрического разряда. Я поднимаю глаза на него. – Теперь спокойно расскажи мне о своих планах действия,- говорит он. – О планах? Да у меня, в общем-то, нет никаких планов. Мы просто вернемся на то место, откуда пришли. Не спорь со мной, мы пойдем туда. – Знаешь, с тобой спорить сейчас просто бесполезно и я не буду тратить на это время. Пойдем.

Он ведет меня за руку в обратном направлении. В глазах у меня немного прояснилось. Я будто протрезвела. Время от времени он поглядывает на меня, я вижу это боковым зрением, и от его взгляда у меня почему-то появляется улыбка. Он замечает ее, и в его глазах я вижу искорки тепла. Мне льстит его внимание. Раньше никогда такого не было. Я не очень интересовалась парнями, так же, как и они мной. Странно, но мне нравится его присутствие, пусть даже в такой малоприятной ситуации. Да что это со мной? Дженсэна, очнись! Ты даже не знаешь его толком, да и место не самое приятное для зарождающейся симпатии. Стоп! Я отвожу от него взгляд и уже с опаской смотрю на наши переплетенные пальцы. Не хватало еще влюбится. Хотя о какой любви я говорю? Мы чужие люди, а чужим я привыкла не доверять.

Наконец мы доходим до места, где еще несколько часов назад приземлились. Пыль уже укрыла обломки нашего судна. Я подхожу ближе к ним, Ник все еще не отпускает мою руку, следуя за мной. Мне уже не по себе, мурашки бегут по коже. Что же послужило этому – жестокая реальность или его прикосновения? Не знаю, но ощущения не из лучших. У меня кружится голова, не хватает воздуха. Я хочу домой. Внезапно из под обломков я слышу чей-то голос. Он зовет меня. Ник слегка морщится, но потом подбегает и разгребает завалины. Наконец-то он отпустил мою руку. Ник что-то достает из бывшей кабины пилота. Это радиопередатчик. Из рации до нас доносится строгий властный голос. – Мисс Уилсон,- обращается он ко мне. – Да,- тихо отвечаю я, голос не слушается меня. Ник снова берет меня за руку, но сейчас я скорее рада этому. Так я чувствую себя в безопасности. – Мисс Уилсон, хвала Богу, мы нашли Вас. Скажите, с Вами все в порядке? Вы не ранены? – Нет, со мной все хорошо,- хрипло отвечаю я. – Вот и отлично. Рик, мы нашли ее,- обращается голос к кому то рядом.

Папа? У меня словно камень с плеч свалился. Он жив. – Папа, папа,- будто в беспамятстве зову я. Это минутное счастье, ради таких моментов стоит жить. – Да, принцесса, я здесь,- слышу я родной голос отца,- Все хорошо, не волнуйся, сейчас просто слушай указания Алекса. Кстати, Николас с тобой? Как он? – Да, с ним тоже все в порядке. Если, конечно, все это можно назвать «в порядке». – Знаю, малышка, но вы сильные. Ты у меня уже такая взрослая, а Ник отличный парень, на которого можно положиться. Вы справитесь. Главное выполняйте указания и скоро вы будете дома.

– Итак, мисс Уилсон, система компьютера сильно повреждена и пока она окончательно не отключилась вы должны сделать следующее. На пульте управления найдите кнопку GPS-системы, она автоматически отследит место вашего перебывания, и мы с легкостью сможем найти вас. – Но здесь все просто завалено обломками,- возражаю я. – Мистер Дэвидс, Вы сможете справиться с этой проблемой?- обращается голос к Нику. –Конечно,- отвечает он и направляется в сторону кабины. Как только он касается кнопки, все оставшиеся огоньки на приборах тухнут. –Ты успел нажать?- кричу я, подбегая к нему. – Вроде бы да, будем надеяться, что система сработала. – А если нет?- мой голос снижается на шепот. Он ничего не отвечает, только легонько обнимает меня за плечо. Что если нет? В моей голове пульсирует кровь. Мозг повторяет одну и ту же фразу. Что если нет?

Я ощущаю резкое чувство голода. – Я хочу есть,- говорю Нику. – Я тоже,- признается он,- Ну что ж давай воспользуемся нашими запасами. Он раскрывает походный рюкзак, найденный на месте обломков, и достает кусок хлеба. Ник разламывает его и дает кусочек мне, оставляя себе меньшую часть. У меня нет сил для проявления чувства справедливости, и я съедаю свою порцию почти сразу. Как только я доедаю, он дает мне флягу с водой, позволяя выпить столько, сколько я пожелаю. Я понимаю, что нужно быть предусмотрительной и не думать только о себе. Поэтому я делаю только пару небольших глотков и отдаю ему флягу. Ник только слегка смачивает губы и закручивает ее, кладя в рюкзак. – Подкрепилась?- заботливо спрашивает он,- Это конечно далеко не лучший обед в твоей жизни, но...- я прерываю его. – Но это не важно,- заканчиваю, слегка улыбнувшись. Он ловит мой веселый взгляд. Впервые за прошедшее время я чувствую себя полноценной и вполне довольной. – Давай найдем какое-то укромное место для отдыха,- предлагает он. – Если такое вообще имеется,- добавляю я с игривой улыбкой.

-Эй, похоже, мы нашли его,- радостно заявляю я, подходя к небольшой песчаной пещере,- По крайней мере, лучшего мы здесь не найдем. – А лучше и не надо,- отвечает Ник, смело заходя внутрь. Он тянет меня за собой. Внутри оказывается не так уж и плохо, как я себе представляла. Да, здесь сыро и холодно, но зато никакого ветра. А он мне уже порядком надоел. В пещере мы переодеваемся в темно-синие куртки, оставленными нашими отцами. Николас снимает свою толстовку и стеллит на пол. Мы усаживаемся на нее. – Ты будешь спать первая,- говорит он. Я молча киваю. Он кладёт себе на колени рюкзак, набитый моей джинсовкой и кое-какими другими вещами. Я ложусь так, что рюкзак теперь служит мне подушкой. Ник обнимает меня. Я не против, так как здесь ужасно холодно. Согревшись его теплом, я быстро засыпаю.

Проснувшись, я встречаюсь глазами с Николасом, чей взгляд направлен на меня. Он слегка улыбается, не в силах скрыть усталость. – Как спалось? – интересуется он. – На удивление, прекрасно. Как долго я спала? Почему ты меня не разбудил?

Он игнорирует мои вопросы. – Тем не менее, сейчас твоя очередь отдыхать,- продолжаю я. Поднявшись, я сажусь на край толстовки, демонстрируя свободное место для него. – Я могу спать сидя,- говорит Ник. – И ты думаешь, я позволю тебе это, прекрасно выспавшись на твоих коленях? Не в силах спорить он ложится рядом, головой ко мне, используя тот самый рюкзак. Засыпает он достаточно быстро.

Во сне Николас кажется мне беззаботным мальчишкой. Таким я видела его в стенах нашей школы. За эти пару дней он очень изменился. Повзрослел что ли? Изменилась ли я? Без сомнения, все эти события оставили не лучший отпечаток на наших лицах и душах. Нам обоим пришлось повзрослеть раньше времени. И виной тому война, несущая хаос и разруху на нашу планету. Но сейчас он всё тот же милый мальчик, которого я иногда замечала на переменах. Как жаль, что познакомились мы при таких ужасных событиях. Во сне Ник улыбается и неожиданно произносит мое имя.

Внезапно Ник хмурится и начинает тяжело дышать. Пульс учащается. Ему что-то снится. Он кричит что-то невнятное. Мне становится жутко. Я начинаю трясти его изо всех сил. – Ник, проснись! Открой глаза, это всего лишь сон! Он резко подрывается с места, приходя в себя. Он дезориентирован, растерян. Я обнимаю его, всхлипывая. – Тебе снился кошмар. Сейчас все в порядке. Я здесь, я рядом. Мы вместе. Он не отвечает на мои объятия, а лишь отстраняется от меня. Мне не по себе. Мы долго молчим, и никто из нас не решается прервать эту тишину. Я сижу, смотря на свои переплетенные пальцы. Он же глядит куда то вдаль, в темноту.

- Ты плакала во сне,- вдруг говорит он. Что? Меня словно со шланга окатили. – Знаешь, я думаю, эти события подкосили нас, но все, же не сломали. Мы не должны сдаваться, нам есть ради кого жить. Я внимательно слушаю его, ловля каждое слово. Есть ради кого жить... Да, он прав, мне действительно есть ради кого жить. – У нас всё получится,- шепчу я, и он озаряет меня робкой улыбкой. Атмосфера между нами налаживается. Думаю, мы могли бы быть друзьями.

- Знаешь,- доедая свою порцию завтрака, говорю я,- Мы должны попробовать починить систему. Возможно, мы сможем снова связаться с Землей. – Ты думаешь, у нас получится?- спрашивает Николас, делая пару глотков воды. – По крайней мере, мы должны попробовать. – Ну что ж, давай попробуем. – Пойдем прямо сейчас, смотри, уже светает, да и ветра почти нет. – Хорошо. Он поднимается с пола, протягивая мне руку. Мои ноги затекли и, потеряв равновесие, я падаю. Он снова подхватывает меня. – Осторожно, не стоит спешить. От своей неуклюжести я хмурюсь. Мы покидаем пещеру, которая стала для нас пристанищем на ночь.

Мы снова идем по песку. Пыль немного улеглась за ночь, так что дышать стало легче. Мы снова держимся за руки, это уже стало нашей необходимостью, возможностью почувствовать себя не такими уж одинокими. По своим же следам мы добираемся до места приземления. Молча, мы приступаем к работе. Я стараюсь расчистить мелкие обломки и найти под ними еще хоть что-то из запасов. Ник разгребает кабину пилота, что бы иметь полный доступ ко всей системе управления. Он копается в системе, надеюсь, у него все получится. Я тем временем складываю некоторые найденные вещи в рюкзак, как вдруг слышу взрыв и крик. Резко подскочив, я поворачиваюсь и вижу душераздирающую картину. Ник принимает пару разрядов тока прямо перед моими глазами, а рядом с ним тут же взрывается блок питания. Еще один взрывается прямо у меня под ногами, но меня вдруг кто-то хватает. Я забываюсь.

2 глава

Где я? Голова гудит, тело не слушается меня. Нужно найти силы, чтобы прийти в себя. Что произошло? Открываю глаза. Я нахожусь в темной, мало уютной комнате. Из меня торчит куча проводов, подключенных к каким-то аппаратам. Вокруг нет никого, только пустота и я. Делаю попытки встать. Это удается мне с трудом, но всё же не без успехов. Как только я отсоединяю один проводок, где-то за пределами комнаты разносится оповещающий звук. Через мгновение дверь помещения открывается и в комнату кто-то входит. В потемках я могу разобрать только силуэт. Это мужчина. Внезапно комната наполняется светом, ослепив меня. Я жмурюсь, а когда приоткрываю глаза, то вижу этого человека уже прямо перед собой. Теперь я могу разобрать черты его лица. Он садится рядом, карие глаза внимательно смотрят на меня. Губы не выдают никаких чувств. Он спокойный, серьезный, властный. Каждый дюйм его тела выражает уверенность. От его напористого взгляда мне становится не по себе, но всё же в этих глазах я замечаю нечто иное, не свойственное его внешнему виду и манере поведения. Но что это? В данный момент мне этого не понять. Он достаточно высок, я заметила это, когда он только появился в проеме порога. Каштановые волосы подчеркивают глаза так, что мне кажется, в них пылает огонь. Одет он в синюю форму, на ногах черные ботинки. Есть еще что-то, что привлекает мое внимание- это небольшое тату с изображением волка на шее, такого же сильного, уверенного и холодного.

Смерив меня взглядом, он спрашивает про моё самочувствие. Его голос я узнаю почти сразу. Именно он обращался ко мне тогда возле обломков корабля через радиопередатчик. Это Алекс, именно его наставления мы слушали с Ником. Чёрт, Ник! Что с ним? Перед моими глазами снова постают воспоминания. Ник падает на землю от разряда электрического тока. Пыль поднимается в человеческий рост от ужасных взрывов. Дальше я ничего не помню. Перебив его, я резко и так же властно спрашиваю,- Где Ник?- я не узнаю свой голос, который сейчас пропитан страхом и злостью. Он игнорирует мой вопрос и продолжает что-то говорить. Я вне себя от ярости,- Что, чёрт возьми, здесь происходит? Где я? Что с Ником? – Мисс Уилсон, мы вернемся к этому позже. Вы еще слишком слабы, Вам нужно отдыхать. Он встает и уверенным шагом идет прочь, закрыв за собою дверь. Я чувствую себя диким зверем, загнанным в клетку. Я бегаю по комнате, опять изнывая от безысходности. От нее хочется кричать, на стенку лезть. Я просто сума схожу. Я бешусь до тех пор, пока в комнату не забегают пару людей в белых костюмах. Они делают мне укол в руку, заглушая мою боль, мою душевную боль. Я снова забываюсь. Я уже привыкла уходить от проблем таким способом, но вот только не я выбираю его.

Проснувшись снова, я вижу перед собой уже родное лицо. В папиных глазах читается волнение и боль, которую он безуспешно пытается скрыть. – Как ты, принцесса? Ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты рядом со мной. Я никому не дам тебя в обиду. Всё будет хорошо, малыш. – Хорошо? Папа, почему мне не верится, что всё еще может быть хорошо? – Может. Помни, что я тебе сказал, ты... Я перебиваю его,- Да, пап, я помню, я сильная, но видимо не достаточно. – Это не правда. Часто мне кажется, что ты намного сильнее меня. Придет время, и ты почувствуешь это. Весь мир еще узнает, насколько ты сильна. Папины слова заставляют меня улыбнуться. Кто-кто, а папа всегда умел меня успокоить и развеселить в самые трудные моменты. Еще в детстве, когда я разбивала коленку, папа был первым, кто спешил меня успокаивать. Но сейчас моя боль не сравнится с разбитой коленкой.

В конце концов, я решаюсь заговорить о Нике,- Он жив? Папа сразу догадывается, о ком я веду речь. Он как будто только и ждал этого вопроса. – Да, но... Я сразу перевожу дыхание. Он жив, и это главное. Слезы опять появились на моих глазах, но я успела подавить их.

-Мы не успели забрать его с того места,- продолжает папа,- Мы опоздали и это сделали другие. Сейчас он находится в руках Дистройта. Мы точно не знаем, что с ним. Нам известно только то, что он жив, и уверенны, что они используют его против нас. - Он не позволит этого,- возмущаюсь я. – Дженси, он не в силах противостоять им. Ник один, и скорее всего, слишком слаб после того несчастного случая. – Расскажи мне подробнее, что произошло за время нашего отсутствия. – Хорошо, ты должна это знать. В тот день, когда Армия Разгрома вторглась к нам, мы сразу поняли, что еще один город восстал. Они не могли допустить еще и нашего непослушания и решили любым способом противостоять этому. Но как только они ступили на наши земли, народ не стал молчать, началось восстание. Мы с Дженком сразу поняли, что надо действовать, и тут же отправились к вам. Найти вас с Ником было не так уж сложно, вы находились в школьном дворе, и мы первым делом отправились к вам. Дальше ты и сама помнишь наступление войск. – Да, я помню эту панику и страх. Кто-то толкнул меня внутрь спасательного корабля. – Это был Ник. Сначала он хотел бежать за младшими в помещение школы, но когда увидел, что один воин хотел схватить тебя, то сразу изменил свое решение. Он обещал мне еще до этого, что позаботится о тебе. Да и просить его об этом не стоит, ты же сама знаешь. – Знаю что? – Что он чувствует к тебе что-то. – Но вот почему-то я начинаю узнавать об этом при не совсем приятных обстоятельствах. – Ты же не замечала его. Вы не знали друг друга ранее, хотя жили в одном квартале и учились в одной школе. – Ты же знаешь, что я не очень общительный человек. Что было дальше?- пытаясь уйти от этого разговора, спрашиваю я. – А дальше был огромный хаос, сотни жертв. Наш город полностью разрушен. Люди живут на руинах собственных домов. Мы отгородились от внешнего мира и Армия Разгрома к нам больше не суется. Они действуют иным способом - психологическим. Другие города пока успокоились, но горят желанием воссоединиться с нами и вместе разрушить, как власть Дистройта, так и его самого. Мы создали собственную команду, которая занимается этим, но первым делом решили вернуть вас. Мы не знали, долетели ли вы и сколько вы протяните в той местности. Мы не знали, сколько у нас времени. Я не знал, жива ли ты,- глаза папы наполнились болью,- После того, как мы связались с вами и дали нужные указания, связь резко исчезла. Между нами оборвалась единственная ниточка. Но когда вам удалось послать нам нужные координаты, мы сразу же отправились в то место. Только вот то, что мы увидели там, повергло нас шок. Еще чуть-чуть и тот блок питания взорвался бы прямо под тобой. Алекс успел спасти тебя, но ты была без сознания. Сразу же за нашими спинами появилась Армия Разгрома. Отбившись от них, мы поспешили вернуться на Землю. – Вот только Ник остался у них,- продолжила я, - Мы должны помочь ему. Он должен быть здесь, рядом с нами. – Война против Дистройта уже планируется нашими людьми. Нам нужен только человек, который поведет всех вперед, за которым пойдут миллионы. – Уже есть кто-то на примете?- интересуюсь я. – Да, это будешь ты.

Глава 3

Этот ответ становится таким же неожиданным, как удар сзади. Я начинаю безудержно хохотать, и мой смех превращается в очередную истерику. На мое удивление, выражения папиного лица остается бесстрастным, он как будто не видит в этом ничего смешного. На мой истерический хохот прибегает мама и Лилиан. Как же я рада сейчас их видеть. Может, они объяснят, почему здесь все сума посходили? Мама сразу же подбегает ко мне и обнимает, пытаясь сдержать мой безумный порыв эмоций. Только в ее объятиях я успокаиваюсь и замечаю, что Лили осталась стоять в дверях, боясь подойти ко мне.

Я освобождаюсь из маминых рук и, подойдя к двери, сажусь перед нею на корточки. – Я напугала тебя, малыш?- спрашиваю я. Она ничего не отвечает, а только обнимает меня крепко за шею так, что я чуть не теряю равновесие. Она обнимала меня так же, когда я задерживалась на рынке и поздно приходила домой. Она всегда боялась, потерять меня.

- Тебя долго не было,- всхлипывая, произносит она. – Знаю, родная. Но теперь я здесь и никому не дам тебя в обиду. Ты самое дорогое, что у меня есть. Мы не разделимы, помнишь? От такой картины у мамы на глазах появляются слезы. Нет, все-таки пора положить край всем этим истерикам! Я подхожу к родителям, ведя Лилиан за руку, и сажусь на кровать, демонстративно направляя вопросительный взгляд на отца. Папа начинает говорить,- Дженсена, Дистройт будет искать любую возможность использовать еще и тебя. Для этого им и был нужен Ник. Они могут придумать прекрасную сказку о двух влюбленных, которые выступают против революции. И народ доверится им, так как вас знают, и вы пользуетесь уважением в нашем городе, а без нас другие больше не восстанут. Люди снова будут жить в страхе перед властью Дистройта. – Но я не смогу повести за собою народы. Это же смешно, посмотри на меня. – Дочь, я вижу перед собою юную прекрасную сильную девушку. От таких, как ты зависит наше будущее. Твой волевой характер потянет за собой людей. Ты наша надежда. Ты станешь символом восстания. – Может, стоит попробовать?- поддерживает его мама. Я опускаю глаза, сдаваясь перед их упорством,- Давайте посмотрим, что с этого выйдет,- отвечаю я. – У тебя все получится, Дженси,- поддерживает меня сестра, - Я верю, что мы все однажды будем счастливы.

Её слова поднимают мой дух. Теперь я сделаю всё, чтобы оправдать её надежды. Ради неё я готова на всё.

Глава 4

Мы с папой выходим в холл, направляясь к какой-то двери. Я с удивлением замечаю, что моя палата находится не в больнице, а в каком-то военной здании, похожего на базу. Папа входит первым, за ним ступаю я. Внутри комната оказывается достаточно большой. Она оснащена разными приборами, а посреди неё находится огромный круглый стол переговоров, за которым сидят несколько человек. Один из них, как я уже знаю, Алекс, второй - Дженк Дэвидс, отец Николаса и лучший друг моего отца. Посмотрев на него, я сразу вспоминаю о Нике. Да, я стану символом восстания, я сделаю это ради него, ради Лилиан и всей нашей семьи, ради каждого человека на Земле, который нуждается в помощи, ради нашего счастливого будущего. Я неуверенно прохожу вглубь комнаты. Папа представляет меня остальным людям в помещении. В глазах этих людей я вижу доверие, и это меня подбадривает. Ко мне подходит мистер Дэвидс и обнимает так, словно я его дочь. Он знал меня, когда я была еще совсем девчонкой, я росла практически на его глазах, так как он был постоянным гостем в нашем доме. Но как по иронии судьбы я не знала ничего о нем, впредь до его сына. Он никогда не приводил к нам в гости свою семью, но сам посещал нас довольно часто. Они работали вместе с моим отцом и со временем стали лучшими друзьями. Тяжелые времена сплотили их вместе. – Мы не смогли продержаться вместе, не выполнили своего обещания,- говорю ему я. – Он только ослабляет объятия и целует меня в голову,- Всё будет хорошо, мы вернем его. От такой дружеской поддержки мне становится теплее на душе. Если уж отец Ника верит в его спасения, то я перечить не смею и подавно.

Дальше ко мне подходит папа вместе с Алексом. Я, насупив брови, гляжу на него с недоверием. После той выходки в палате моё первое впечатление о нём сложилось не лучшим образом. Он замечает моё выражение лица и только улыбнувшись ,протягивает руку для пожатия,- Мисс Уилсон, надеюсь, Вы хорошо отдохнули и наш маленький конфликт исчерпан. В противном случае мне стоит бояться гнева самой главы восстания. Мы вместе смеемся и напряженной обстановки между нами словно не бывало. Как быстро он может заставить изменить общее мнение о себе.

- Рик, у тебя отличная дочурка,- обращается мужчина средних лет к моему отцу, подходя ко мне,- Позвольте представиться, Дженсэна, я Остин Брэдли. – Он главный руководитель восстания, именно от него ты будешь получать все наставления и приказы,- вмешивается папа. – Побойся Бога, Уилсон, твоей дочери, насколько мы знаем, невозможно ничего приказать. Будут только просьбы и советы,- с теплой улыбкой отвечает мистер Бредли. Мне становится в хорошем смысле не по себе от понимания того, что все люди, находящиеся в этой комнате воистину по-доброму ко мне относятся и доверяют. Все они улыбаются мне и стараются познакомиться. Мне льстит такое отношение к моей персоне, хотя я и не привыкла к чрезмерному вниманию. Но теперь придется свыкнуться с этим.

Алекс проводит меня к моему месту во главе стола,- Мисс Уилсон, прошу садиться,- отодвигая стул, говорит он. – Просто Дженсена,- тихо поправляю его я. На мою просьбу он искренне улыбается. Нет, все-таки есть что-то внутри этого человека несхожее с его внешним видом.

- Итак, господа и наша юная леди,- начинает свою речь мистер Брэдли,- Вы все знаете, что именно принесли на наши земли воины Дисройта. Надеюсь, мисс Уилсон, Вас посвятили во все новости,- обращается он ко мне, соблюдая субординацию. Я киваю. – Отлично, таким образом, вы должны быть осведомлены во всех делах. Вы не только символ противостояния, но и наше главное оружие против разрушающей власти. Мы имеем некий план по освобождению мистера Дэвидса младшего, в котором продумана Ваша защита вплоть до мелочей. Вы будете находиться под сильнейшей охраной, и мы не допустим любой опасности, угрожающей Вам со стороны Дистройта. А сейчас прошу всех, ознакомится с картой ситуации во всех городах.

Он начинает что-то рассказывать, но я улавливаю только общую суть, не углубляясь в детали. – Никаких вопросов? Мисс Уилсон, может Вы? – Я желаю знать только то, что требуется от меня для скорейшего спасения Ника и освобождения людей от тирании Дистройта. – Если честно, я и сам не люблю долгих вступлений, Дженсена. Перейдем сразу к главному. Итак, всё, что от Вас требуется для начала это показать народу, что революция жива и олицетворяется в Вашем лице. Для этого мы запишем пару роликов, которые удастся транслировать по всему миру, так как наши люди захватили телевизионную башню. Но действовать нужно быстро, пока Армия Разгрома не вернула её назад во владения Дистройта. Таким образом, каждый житель мира узнает о предстоящей борьбе, у них появится надежда, которую вселите в них Вы. Предлагаю сразу же перейти к выполнению первой части плана, а мистер Мартинес будет во всём вам помогать. Алекс встает из-за стола и, подойдя ко мне, подает руку, как истинный джентльмен. Я вкладываю свою ладонь в его, и он ведет меня прочь из комнаты заседаний.

Глава 5

Мы идем по длинным коридорам. Наконец-то я прерываю тишину между нами,- Я хочу поблагодарить Вас, мистер Мартинес,- говорю я. – Дженсена, зови меня просто Алекс и давай уже перейдем на «ты», ведь между нами не такая уж большая разница в возрасте, всего каких-то четыре года. Ну вот, теперь я знаю его возраст. Ему 21 год, уже что-то. – Но все-таки я хотела сказать Вам...- он хмурится,-... тебе спасибо за то, что ты тогда спас меня от того взрыва, я многим обязана тебе. – Да брось, Дженсена, на моем месте каждый поступил бы так же,- общаться с ним так легко и непринужденно, что наш разговор напоминает беседу старых друзей. Мне определенно это нравится, я расслабляюсь.

Мы спускаемся по лестнице, и он снова протягивает мне руку, чтобы помочь спустится. Может это и к лучшему, ведь я прекрасно знаю о своей неуклюжести, особенно в присутствие противоположного пола. Мы заходим в комнату, охраняемую парочкой мужчин в форме, они одеты так же, как и те, что охраняли мою палату. Проходим мимо бронированной двери с электронным кодовым замком. – Дженсена, задать другое кодовое число ты сможешь сама, и сказать его только тем, кого посчитаешь нужным. Я только киваю. Да, здесь все пекутся о моей безопасности. Внутри комната кажется очень уютной. Она сравнительно меньше, чем комната совещаний, но тоже достаточно большая. Вся она выполнена в бирюзовых и изумрудных оттенках и напоминает толи хвойный лес, толи глубину моря. Посередине комнаты стоит большая кровать, рядом гардеробная, книжная библиотека и огромный письменный стол. Я подхожу к нему. Стол выполнен из величественного темного дерева, на нем я вижу пару рамок с фотографиями. На одной из них моя семья. Этот снимок был сделан на какой-то большой праздник, когда вся наша семья собралась вместе. Все улыбаются. Такие моменты были редкими, а значит ценными. На второй фотографии изображены мы с Хилари. Она, так же как и всегда, улыбается своей озорной улыбкой, такой заразительной, что эта улыбка мимо воли передалась и мне. На этой фотографии я выгляжу как совсем другой человек - счастливый и беззаботный. Но третья фотография привлекла наибольшее мое внимание. Это школьный снимок, которого никогда не было у меня дома, я вижу его в первый раз. Вроде бы ничего необычного – множество классов в школьном дворе, но нет. На этом снимке, недалеко от меня в верхнем ряду вижу Ника. Он всегда был рядом, вот только я не замечала этого.

-Нравится?- вдруг прерывает мои раздумья Алекс. – А?- не расслышала я, затуманенная мыслями. – Как тебе твоя комната? – Очень уютная и красивая. А кто здесь расставил эти снимки? – Дизайном твоих апартаментов занимался я. Я хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь хорошо. Дизайнеры оформили бы её в огненных тонах, я же выбрал этот цвет, напоминающий твои глаза. Фотографии расставил тоже я, здесь собраны все люди, которых ты любишь, не так ли? – Я только неуверенно киваю. – Ну что ж, тебе нужно подготовиться к съемке. Ванная комната находится там,- он указывает на левый край комнаты,- Твой наряд находится в шкафу, через некоторое время к тебе придут стилисты и визажисты. Я же буду ждать тебя на площадке. Встретимся позже. Алекс выходит, а я нахожусь в огромной комнате, которая не кажется мне такой уж чужой.

Следую в ванную комнату и встаю под теплый душ. Горячая вода и пар размаривают меня, все проблемы уходят на второй план. Я ни о чем не думаю, мой разум очищается так же, как и мое тело. После душа, ступив на мягкий коврик, я вытираюсь огромным банным полотенцем и окутываю себя теплым махровым халатом. Как только я выхожу из ванной, то слышу дверной звонок. После моего согласия в комнату входят две девушки и парень, это стилисты. Они сразу же начинают колдовать надо мной, улучшая мой внешний вид. После долгих процедур парень по имени Арон начинает заниматься моей прической. Во время этого мы все вчетвером болтаем ни о чем. С этими ребятами очень легко и комфортно.

Вскоре Арон заканчивает и поворачивает меня к зеркалу. У меня дух перехватывает, это не я. Из отражения на меня смотрит совсем иной человек. Девушка в нем юна и красива. Изумрудный цвет подведенных глаз сочетается с розовым оттенком тонких губ. Щеки пылают нежным румянцем, волосы убраны с передней части лица и заколоты сзади. Светлые пряди спадают на спину ровным потоком. Одна из девушек подходит к шкафу и достает из него длинное белое платье в пол и помогает мне одеться. Платье выполнено из толстой ткани и украшенное камнями из горного хрусталя на поясе и на краях подола. Рукава в нем длинные, а плечи покроены так, что кажутся очень ровными. Оно шикарное, но в то же время и сдержанное, как раз для моего случая. Я обуваюсь в белые босоножки на каблуках, которых все равно не видно под платьем. На палец правой руки мне надевают кольцо из точно такого же камня, как и обделка платья. Еще одно украшение, не очень подходящее к моему образу, это брошь в виде изумрудной веточки хвои. Оттенок точно воспроизводит цвет моих глаз. Её цепляют мне со стороны сердца. Еще пару брызгов духов и я готова. Тогда Арон подает мне руку и выводит из комнаты, девушки идут сзади. Мы опять идем по коридорам и заходим в съемочную комнату. Как только я появляюсь на пороге, то гул голосов замирает, превращаясь в тишину, я чувствую на себе десяток взглядов.

Глава 6

Я медленно иду по комнате. Тишина затянулась и мне становится не по себе. – Эй, именно таким вы представляли себе символ восстания? Папа подходит ко мне и нежно целует в щеку,- Ты прекрасна. Я улыбаюсь. За ним я замечаю Алекса, который не отводит от меня глаз и уверенно улыбается. Рядом с Алексом стоит мистер Брэдли, пару фотографов и техников, которым меня вскоре представляют. После долгих комплиментов и наставлений мистера Брэдли, они оба покидают студию, оставляя меня почти наедине с Алексом. Он подходит ко мне,- Ты неотразима,- говорит он. – Прошу, давай оставим все эти комплименты, их я уже наслушалась вполне. – Ты не любишь комплименты? Дженсена, ты очень красивая и тебе пора научится слушать об этом. Я закатываю глаза. Я никогда не считала себя красивой...милой, симпатичной, возможно, но не красивой.

Тогда он протягивает мне листок с каким-то текстом, – Прочти, пожалуйста. – Что это?- удивляюсь я. – Это слова, которые ты должна сказать на камеру. Я внимательно вчитываюсь. Всё написанное здесь кажется мне полнейшим бредом. После такой речи меня захочется, как минимум, пожалеть, не говоря уже о том, что бы пойти за мной. Я гляжу на Алекса, не выражая никаких эмоций. – Прочла?- Я киваю. – Отлично...- он берет у меня с рук листок с текстом и разрывает его на мелкие кусочки. Я в недоумении,- если ты думаешь, что у меня фотографическая память, то ты ошибаешься. Я не запомнила всего этого. Он улыбается, – Тебе и не нужно. Эти слова были написаны организаторами восстания, но я же считаю, что твоя речь будет успешной тогда, когда ты будешь говорить о том, что чувствуешь. Только тогда тебе поверят. Ты не нуждаешься в подсказках, делай и говори только то, что считаешь нужным. После таких слов я уверенным шагом иду к камере и встаю прямо перед ней. – Я готова. Операторы отсчитывают секунды до прямого эфира. В последние секунды я слышу голос Алекса,- Помни, он смотрит на тебя.

Он говорит о Нике. Я вспоминаю всё случившееся с нами за прошедшее время. Мои глаза уже не горят нежностью, они пылают огнём. – Давай... - шепчу сама себе. Внутри меня кипит разгоряченная лава. Я начинаю,- Я обращаюсь ко всем тем, кто столкнулся с разрушающей тиранией могущественного, на первый взгляд, Дистройта. Меня зовут Дженсена Уилсон. Я из небольшого города Стрэдт, который, как и многие, горит в огне. Мы столкнулись с многотысячной Армией Разгрома, но она не сломила нас. Мы оградились от разрушающей власти, установив свою,- мой голос рычит от злости, - Я и вся наша команда закликаем вас к действию. Вместе мы сможем одержать верх над правосудием. Мы обязаны спасти наше будущее. Следующие поколения должны жить в мире, каждый должен иметь право голоса и выбора. И первый выбор уже за вами. Помните, наше будущее в руках каждого.

Закончив эти слова, я отхожу от камер и стараюсь успокоиться и избавится от ярости, которая пронзает моё тело. Дрожь сотрясает меня. Алекс подходит, и нежно обняв за плечи, говорит,- У тебя всё получилось, ты была на высоте. Эти слова немного

успокаивают меня, но я не перестаю думать о Нике.

Вдруг в комнату вбегает мистер Брэдли, отец и некоторые другие члены команды. Брэдли кричит одному с операторов выключить изображение на экране, - Она не должна это видеть, - бросает он Алексу и тот тут же поворачивает меня спиной к экрану, рассмотрев что-то на безмолвном экране с выключенным звуком. Он крепко сжимает меня в объятиях так, что я не могу повернуться, а моё лицо уткнуто в его плечи. Но как только я слышу за спиной прорезавшийся звук с телеэкрана, я резко отталкиваю Алекса и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Я слышу родной голос. Увиденное мной, отбирает дар речи.

На экране я вижу ужасающие кадры. В какой-то комнате Ника избивают пару солдат из Армии Разгрома, а под этим зрелищем бегут строки: «Это будет с каждым, кто посмеет восстать против великого и могущественного Дистройта». Ник издаёт только невнятные звуки, корчась от боли. Но потом, собрав все силы воедино, кричит,- Дженси, не верь им, не иди за мной. Ты на правильном пути, они не посмеют уничтожить всех.

После этого трансляция обрывается, а я, крича во весь голос, заливаюсь в очередной истерике.

Внезапно Алекс хватает меня и затыкает мне рот поцелуем. Я отталкиваю его и ударяю по лицу со всей силы, на которую только способна. – Что ты делаешь? Ты что вообще сума сошёл?- ору я в бешенстве, размахивая руками. Он хватает меня за запястья и, озаряя прожигающим взглядом карих глаз, рычит в ответ,- У меня не было выбора. Или ты предпочитаешь опять провалятся в беспамятстве под очередной дозой успокоительного? Нет времени на истерики, пора действовать серьезно. Он ослабляет хватку и, развернувшись, отходит в сторону. Я ошеломлена. – Прости, - говорит он, стоя у окна. Я лишь молчу в ответ.

- Он прав, Дженсена, - обращается ко мне мистер Брэдли,- Настал час действий. Города восстали сразу же после твоей речи, а ход Дистройта подлил масла в огонь. Ты готова к борьбе? – Да, - уверенно отвечаю я,- Что от меня требуется? Я готова на всё.

Глава 7

Я стою у окна своей новой комнаты, наблюдая за сборами внизу. Военные с других городов уже прибыли, и все они готовят наступление на Дистройт. Меня же отправили отдыхать, и готовится морально. На это мне выделили 36 часов. Тем более что мой, так сказать, отдых строго контролируется, и я оказалась в заключении своими же людьми. Как по мне, очень странное проявления заботы. Ну что ж, отдых так отдых.

Я подхожу к своей библиотеке и вижу там целую кучу любовных романов. Похоже, что здесь Алекс просчитался, подумав, что я, как и все девочки, люблю сказки о любви. Или же просто поставил их туда, не задумываясь. Только вот набор получился не слишком то занимающим. Среди всех этих глупых подобий литературы я нахожу действительно что-то стоящее. Это книга неизвестного автора, рассказывающая об истории могущественных женщин всех времен. Эта книга, насколько я помню, была всегда запрещена, а прочесть её было моей мечтой. Я беру её и, по дороге прихватив плед, плюхаюсь в кресло.

Часы летят один за другим и я, почти дочитав книгу, которая показалась мне шедевром, засыпаю.

Я просыпаюсь от звука открытия входной двери. В неё входит Лилиан, неся что-то в руках. – Дженси, ты выспалась?- ласково спрашивает сестра, - Да ты, я вижу, вообще и не ложилась. Так нельзя. Ты должна быть отдохнувшей. – Прости, малыш. Я отлично выспалась в кресле,- вру я, морщась от боли в затекшей спине. – Я принесла тебе поесть,- говорит она, поставив передо мной поднос с едой, и поднимает крышку. Выглядит довольно аппетитно. Я на столько проголодалась, что от увиденного у меня текут слюни. – Только если ты поешь со мной,- говорю я и, поднявшись, переношу поднос на другой кофейный столик ближе к окну. Взяв с кровати пару огромных подушек, бросаю их на пол и приглашаю сестру присесть. Мы сидим по-турецки, смакуя удивительно вкусный завтрак. На улице уже начало светать и солнце, пробившись сквозь занавеску, освещает мою комнату.

-Итак, что ты думаешь обо всём этом?- спрашиваю я сестру, желая знать её мнение, - Что скажешь на счёт всех этих планов? – Знаешь, Дженси, я думаю, у тебя всё получится. Это не просто слова поддержки младшей сестры, я действительно так считаю. Ты ведь всегда со всем справлялась: с учёбой, домашними делами, со мной, и нет ничего такого, чего бы тебе не было под силу, - говорит мне сестра, доедая кусочек тушеной утки. Я непроизвольно улыбаюсь. Её слова не только тронули меня и вселили уверенность, но и как следует удивили. Моя малышка, которую я буквально вчера держала на руках, говорит такие слова. Ей всего девять, а она может поднять меня на восстание лишь парою фраз, чего не удавалось никому ранее. Именно такой пинок я всё время ждала. Теперь я на всё готова.

Мы ещё долго болтали не о чем. Наш завтрак напомнил о тех совместных приёмах пищи, которые происходили у нас дома каждый день, которых мне так не хватало. Всё это время я думала, что мы с сестрой отдалились друг от друга, но теперь я вижу, что это не так. Мы по-прежнему всё те же девчонки, которых невозможно отдалить друг от друга. Она моё всё.

Внезапный стук в дверь прервал нашу болтовню. Да!- позволила я. На пороге появился Алекс,- Я вижу, что настроение нашей звезды поднято, Лили, благодаря тебе у твоей сестры боевая готовность, спасибо. Лили лишь застенчиво улыбнулась. – Уверяю тебя, она старалась не ради всех вас, - выпалила я в ответ, поднявшись с подушки, и направилась в ванную, что бы помыть руки,- И больше никогда не называй меня подобным образом,- шепнула я злостно по пути, на что он только улыбнулся с притворным раскаяньем. Я зашла в ванную комнату, закрыв за собою дверь. Не знаю почему, но у меня вдруг возникла огромная неприязнь к Алексу и всей нашей команде, сложилось впечатление, что меня используют в своих целях. Они решили всё сами, толком ничего не спросив у меня. Вся эта комната, наряды - это всё для того, чтобы задобрить меня и использовать мою доброту ради своей выгоды. Мне не хватало человека, который бы просто честно смотрел мне в глаза, и в тех глазах я бы не нашла ни капли лукавости. Мне не хватало Ника. Нет, конечно, такими людьми являлись моя семья, но глаза родителей были затуманены ужасом войны, желанием, во что бы то не стало, защитить своих детей, а Лили, хоть смышленая не по годам, но всё равно ребенок, который явно нуждается в моей защите. Но вот почему именно Ник? Я знаю его всего ничего, а он уже успел стать тем, который занял почетное место в моем сердце сразу после родителей и сестры. «Это же любовь!»,- с восторгом завопила бы Хилари, но я в этом не уверена. Мне просто не хватает того чувства, с которым я жила все эти годы, но которого никогда не замечала. Это чувство защищенности, когда кто-то рядом, готов в любой момент прийти на помощь, но который никогда не покажется, не выйдет из укрытия, потому что не уверен в ответных чувствах.

Смыв водой все тревоги, я вспомнила об обещание, которое дала сестре и самой себе. Ну что же, теперь только вперед. Выйдя обратно в комнату, я заметила, что Лили играет во что-то вместе с Алексом, эти двое так увлеклись, что не заметили меня. Я только увидела какой-то чехол на своей кровати, - «Очередное платье!»,- подумала я, закатив глаза, но всё же взяла его и зашла обратно в ванную. Любопытство перебороло меня, и я решилась открыть чехол. В конце концов, Алекс принёс его для меня! С таким настроем я потянула вниз замочек змейки. Но то, что я впоследствии увидела, оказалось нечто неимоверным. Это моя форма, в которой я должна пойти в бой, только вот этим простым словом сложно назвать этот шедевр. Да, я не любительница красивых вещей, но признаюсь, что этот костюм меня, мягко говоря, поразил. Весь выполненный в бордовых цветах, словно уголёк, который в любой момент готов превратиться в пламя, на нём нет ничего лишнего, никаких карманов. Длинные рукава должны покрывать запястья, а штанины суженые внизу для большего комфорта. Я осторожно одеваюсь. Костюм облегает меня и прикрывает почти всё тело. На левой стороне я вижу знакомую вещицу, это та самая изумрудная веточка хвои, похоже, это теперь мой символ. Обуться я решила в неизменно черные ботинки, волосы собрала в высокий конский хвост, на моих щеках заиграл румянец, который прекрасно дополнил образ. Наполненная решимости я выхожу из ванной. Алекс и Лили уже закончили игру и явно заждались меня в кресле. Они оба улыбаются и переглядываются, увидев меня. Я, словно не замечая их взглядов, как угорелая подбегаю к ним. Поспешно я целую Лилиан в щеку,- Береги себя, малышка. Я скоро вернусь. Потом хватаю Алекса за руку и тяну за собой. Я терпеть не могу долгих прощаний и пустых обещаний, поэтому буквально выбегаю из комнаты, потянув за собой Алекса.

Я несусь сломя голову по коридорам, он бежит со мной, что-то говоря, явно протестуя, но не останавливается. Мы словно дети, которые убегают от чего-то страшного, но при этом явно хохочут. Так мы выбегаем на улицу. Алекс резко останавливается, дернув меня на себя, в его глазах танцуют смешинки,- Стой, безумная. Куда ты так спешишь? – Как куда?- наиграно изумляюсь я,- Спасать человечество. От моих слов он уже открыто хохочет. - Успеется ещё, лучше пойдем со мной, у меня кое-что для тебя есть. – Что именно? – Сейчас узнаешь,- говорит он и ведёт в непонятном направлении.

Глава 8

Алекс ведет меня через какое-то насаждение деревьев, очень похожее на лес. Раньше я никогда не бывала здесь. Пройдя через столетние дубы и высоченные сосны, мы выходим к озеру. Озеро очень чистое, как будто наполнено хрустальной водой, тихое и такое одинокое. Казалось бы, вся эта картина должна навевать грусть и тоску, но мне, на удивление очень хорошо и спокойно здесь. Я уже давно не чувствовала такой гармонии. Мы медленно приближаемся к мосту, который ведет на другой берег. Он первый становится на белый подвесной мост и протягивает мне руки. Переходя реку, я оглядываюсь по сторонам, изумляясь удивительным пейзажем. Он же не отводит от меня глаз, и я не пойму толи это от беспокойства, что я могу упасть, так как я ужасно неуклюжая, толи из-за чего-то иного. Лучше бы мой первый вариант оказался правдивым, так как внимание Алекса мне сейчас не к чему. К тому же я не уверенна, что могу к нему что-то чувствовать, такого просто быть не может.

Погруженная в свои мысли, я не замечаю, как мы ступаем на песчаный берег. Вид просто завораживает, перед нами простилается величественный хвойный лес. От увиденного я просто теряю дар речи. – Ну как тебе, Дженсена? Неплохое местечко? – Оно удивительное,- честно отвечаю я. – Но это еще не всё, сейчас ты увидишь что-то особенное. – Даже не представляю, что может быть лучше,- восхищаюсь я. – Тогда перестань представлять и пойдем, сама всё увидишь,- загадочно улыбается он, снова взявши меня за руку. Пройдя недалеко вдоль дикого пляжа, мы внезапно оказываемся в тени. Я поднимаю голову и вижу перед собой огромное величественное хвойное дерево на самом краю леса, прямо на берегу озера. – Это кедр, ему больше тысячи лет,- объясняет Алекс,- знаешь, когда мне хочется уединиться, я иду именно сюда, это что-то вроде моего личного места, пространства, в котором нет места для кого-то ещё,- говорит он и приглашает сесть рядом с собой под дерево. – Тогда почему я здесь?- интересуюсь я. Он тяжело вздыхает, так, как будто я не понимаю элементарных вещей. Неужели мои догадки начинают подтверждаться?

- Знаешь, это место всегда казалось мне вторым домом, словно я родился на песчаном пляже под старым кедром. Я приходил сюда подумать, отдохнуть, остаться наедине с самим собой, но как только я встретил тебя, то увидел в твоих глазах что-то родное. Они будто бы провели меня к этому месту, играя красками изумрудной хвои. Я долго не мог понять, почему меня так тянет к тебе. Казалось бы, ты видишь меня насквозь. Тогда мне страшно захотелось поделиться этим местом с тобой. А сейчас я вижу тебя здесь, ты словно хозяйка всего этого – места, которое ещё недавно принадлежало только мне.

Я чувствую, что подо мной уплывает земля, я просто онемела от такого признания. Человек, которого я всего несколько часов назад считала наглым и самоуверенным лгуном, желающим использовать меня, сейчас открыл передо мной душу. Оказывается, что под маской уверенного волка, такого же, как нарисован на его шее, скрывается одинокая чувственная натура. Он вывернулся наизнанку, а мне всего лишь ужасно стыдно от чувства, что всё это мне не нужно. Сейчас мне самой хочется волком выть.

- Знаешь, я даже не знаю, что сказать на всё это,- говорю я. – Не стоит, я не жду ответа, достаточно того, что ты меня выслушала. Я опускаю голову, словно провинившийся ребёнок. – Эй!- Ты не должна чувствовать себя виноватой, я прекрасно понимаю, что ты любишь не меня, и ни на что не рассчитываю. Я просто хочу, чтобы ты не видела во мне угрозу для себя, я хочу быть твоим другом, который всегда будет рядом,- Он по-дружески обнимает меня. Интересно, как люди могут так быстро расположить к себе и стать настолько близкими?

- Послушай, Алекс...- молвлю я, снизив голос. – Да, Дженсена. – Я не хочу спрашивать получиться ли у меня всё это... ну я про восстание, но... - Ты хочешь знать, спасём ли мы Ника, не так ли? – Да,- ещё тише произношу я,- Сможем ли мы? – Я думаю, у нас всё получится, я тебе обещаю сделать всё возможное. – Спасибо, я очень благодарна тебе за поддержку,- говорю я, искренне улыбаюсь.

- Все верят в меня, а я не считаю себя той, которая справится со всем этим. Я часто задаюсь вопросом, готова ли я и вправду на всё, чтобы защитить близких мне людей. – Я уверен, что ты разорвешь любого, кто посмеет приблизиться к твоей семье. – Вот этого я и боюсь. Мне кажется, что, потеряв контроль, я смогу сделать то, чего не прощу себе никогда. – Я всегда буду рядом и не позволю тебе совершить ничего подобного. Ты можешь рассчитывать на мою защиту. Ты самый светлый человек, которого я когда-либо знал, твой взгляд чистый, как это озеро, а глаза напоминают этот изумрудный лес. – Только вот и леса могут пылать в огне,– отвечаю я. Похоже, я обезоружила его, у Алекса не нашлось слов, чтобы ответить мне на это.

Он резко встаёт и рвёт для меня веточку с кедра,- Ничего не напоминает?- спрашивает он. Я подношу руку к своей броши, той самой изумрудной веточке хвои. – Так это твоя идея?- спрашиваю я, догадавшись обо всём. Он только загадочно кивает. Теперь мне всё ясно. Это он придумал мне этот символ, это украшение, которое так подходит к цвету моих глаз. – Твоя душа всегда будет так же чиста, как это место, а эта безделушка будет всегда напоминать тебе об этом,- говорит он, легко коснувшись кончиками пальцев броши на мне,- А теперь пойдём, нас уже, наверное, все заждались.

Глава 9

Я вижу перед собой множество людей. Многотысячное построение полностью заполнило главную площадь нашего города. Впереди всех стоят солдаты, все они разных возрастов, некоторые уже зрелые мужчины, имеющие по несколько детей, другие же юные парни, которые едва закончили школу. Позади них стоят безутешные матери, жёны и дети, у каждой из них в глазах замерли невыплаканные слёзы, но они не подают виду, не бьются в истерике, как это сделала бы я, они держат себя в руках. А я? Мне нечего плакать, ведь я уже смерилась с несправедливостью, с которой столкнулась наша Земля. Ведь это не я сейчас провожаю дорогих мне людей в кровавый бой, я иду вместе с ними. Отец и слушать не стал моих возражений и заявил, что тоже пойдёт вместе со всеми. Мы рядом друг с другом и стараемся не смотреть в сторону, где стоят мама и Лилиан, дабы не сорваться и не выдать, что на самом деле мы чувствуем. Мы решили быть сильными и даже жестокими, если это понадобиться, до конца. Мистер Дэвидс и мистер Брэдли стоят в двух шагах от нас и, так же, как и все, глядят на огромную толпу. Алекс, который пообещал быть мне защитником сейчас стоит перед боевыми солдатами и толкает наставительную речь. Его руки дрожат от злости, когда он упоминает о Дистройте, но лицо и голос не выдают этого, выражая только огромную уверенность и могущественность, впрочем, как и всегда. Мне уже трудно поверить, что этот человек пару часов назад так искренне говорил о своих чувствах, казавшимся таким одиноким и беззащитным. Может, мне всё это привиделось? Вот бы и мне научится настолько скрывать свои чувства. В этот момент я думаю о Нике, я вспоминаю те ужасные кадры с монитора, когда его избивали жестокие воины Армии Разгрома.

Алекс почти заканчивает речь, и я слышу из его уст следующее: «Вот та, за которой вы пойдете. Та, которая уже зазнала потерь в этой неравной борьбе, которая готова на всё ради своей семьи, ради каждого из вас. Это Дженсена Уилсон». Внезапно мое лицо появляется на огромном экране, транслирующем происходящее. Я злюсь, когда вижу на нём перепуганные глаза. Тогда я собираюсь с силами и вспоминаю всё, что сделал Дистройт. Я подношу свою руку к броши на груди и уже вижу огонь, пылающий в моих глазах. Я гордо поднимаю голову, показывая, что никогда не сдамся, что готова на всё, и одними губами шепчу «Вперед!». Толпа взрывается криками, поддерживая меня, выкрикивает то же самое «Вперед!». Потом всё происходит быстро. Мой отец и вся наша команда садятся в большую бронированную машину, в которой для меня место и не рассчитывалось. Меня приглашают в такую же машину, стоящую рядом. Я сажусь внутрь и вижу, что она пуста, а за рулём сидит Алекс,– Символ восстания должен ехать с комфортом,- с улыбкой на лице произносит он, и мы трогаемся.

Всю дорогу мы молчим. Алекс иногда говорит по рации, а я смотрю в окно на проплывающие рядом пейзажи. Потерявшись в своих мыслях, я засыпаю. Я иду по школьному коридору, Ник идёт навстречу. Я подхожу ближе, вглядываюсь в родные черты, но в его глазах читается только боль,- Не иди за мной,- произносит он и пропадает, растворившись в моём сне. Я открываю глаза. Алекса нет в машине, я смотрю в окно, и вижу, что мы уже прибыли в назначенное место, а он разговаривает с несколькими людьми. Я выхожу и, не успев подойти к ним, встречаюсь взглядом с Алексом,- Ну как, выспалась?- интересуется он и подводит меня к своим собеседникам,- А вот и она. Дженсена, познакомься, это твоя команда. Перед собой я вижу двое парней и одну девушку. На вид им не больше двадцати пяти, все дружески мне улыбаются. Вдруг девушка с жгучими чёрными волосами подходит ко мне, протягивая руку для пожатия,- Знаешь, ты достаточно мила, когда не рычишь с ненавистью на Дистройт. – Это уж точно,- поддерживает Алекс, смеясь. – Впрочем, я тебя понимаю,- заканчивает она,- Меня зовут Эмбер, буду рада тебе помочь. Я растеряно жму ей руку, но всё мое внимание приковано к Алексу,- Я думала, мы в команде Остина,- обращаюсь я к нему. – Нет, у тебя будет своя команда, ведь ты не должна никому подчиняться. – Но ты же обещал быть рядом, а сейчас бросаешь меня одну. – Кто тебе сказал такие глупости? Я своё слово держу и буду в твоей команде, но главной в ней будешь ты. Меня словно кипятком ошпарили. Я буду руководить этими ребятами, да ещё и Алексом? Это что шутка такая?

Затем Алекс представляет мне парней. Имена этих двоих тоже несут свои значения. Первый – невысокий парень с тёмными волосами ничем не примечателен, кроме как огромным шрамом на пол лица. Но я бы не сказала, что он уродует его, скорее придаёт мужественности. Его зовут Говард, что значит «охраняющий», и скорее всего, он вскоре будет охранять меня.

Второго же зовут Джейсон, что значит «целитель», и не удивительно, что он оказывается военным врачом. Джейсон немного выше Говарда, темноволосый с голубыми глазами, такое сочетание явно завораживает. Он мило улыбается мне, немного приподняв настроение.

-Ну что ж, если ты не против, Дженсена, то мы будем следовать моему плану, пока ты не освоишься и не начнешь отдавать приказы,- предлагает мне Алекс. – Знаешь, было бы лучше, если бы ты сам руководил нашей командой, ведь я не способна управлять людьми. – Ты не можешь быть символом восстания только наглядно, ты должна уметь сражаться и принимать решения. Думаю, вскоре ты и сама не заметишь, как будешь вести нас за собой, ведь с многочисленными бойцами тебе же это удалось. – Да, но я сама ничего не решала, я только подчинялась вам и была собой в своих речах и закликах. – Быть собой – это единственное, что от тебя требуется, запомни это.

Глава 10

Впятером мы сидим в каком-то заброшенном здании Дистройта, обсуждая наши последующие действия. – Первым делом мы должны спасти Николаса,- говорит Алекс. – А, это твой женишок,- ёрничает Эмбер,- Естественно, мы должны объединить эту несчастную парочку,- говорит она, фальшиво изображая печаль. – Да что ты вообще знаешь о любви?- дерзит ей в ответ Говард. – Я знаю, что она жестока, благо, ты меня этому научил,- отвечает она ему. Похоже, я стала невольным свидетелем каких-то личных разборок, мне становится неприятно,- Знаешь,- говорю я Эмбер,- Мне очень жаль, если ты разочаровалась в этом прекрасном чувстве, но не стоит рассуждать так, словно все влюбленные несчастны. – А ты сама счастлива? Разве ты забыла, где твой женишок? Послушай, не стоит питать себя напрасными надеждами, что мы спасём его, ведь жизнь иногда очень жестока. Но ты ведь ещё так юна, что, наверное, веришь в сказки о прекрасном принце. – А по тебе и не скажешь, что ты намного старше меня, и я имею в виду не внешние признаки. Ты такая же, как и я, девчонка, обиженная на всех и вся маленькая девочка,- на этих словах я поднимаюсь и выхожу на улицу.

Неужели мы и вправду можем не спасти его? Я боюсь подумать, что будет в таком случае с мистером Дэвидсом...что будет со мной. Вдруг кто-то касается моего плеча, я вздрагиваю. – Не слушай её, она не права,- я оборачиваюсь и вижу перед собой Джейсона,- Эмбер просто разочаровалась в любви. У них с Говардом был роман до тех пор, пока он не бросил её. Сейчас им приходится работать вместе и часто между этими двумя пробегает чёрная кошка, в такие моменты лучше не попадаться им на глаза. Но ты ведь молчать не станешь, не так ли? И это верно, так как ты здесь главная. – Я не горю желанием быть лидером среди вас, я пришла сюда не за этим. – Мы все это прекрасно знаем, и все до единого поддерживаем тебя и готовы помогать. Мы верим тебе, Дженс. Знаешь, Эмбер была первой, кто вызвался в твою команду, она очень хотела помочь тебе не только восстановить справедливость, но и вернуть Ника. Всё, что она сказала тебе, было в порыве эмоций. – Я знаю, и не злюсь на неё. – Вот и отлично, пойдём, тебя все заждались. – Ты иди, а я скоро вернусь, немного подышу свежим воздухом. – Ок, ждём тебя.

Я ещё долго стою, вглядываясь в затуманенный Дистройт, размышляя о последних событиях. Я уже готова вернуться к команде, как ко мне подходит Эмбер. – Я не умею извиняться,- говорит она,- но... - Всё в порядке,- перебиваю её я. Я знаю, как сложно просить прощения наперекор своей гордости, а как выяснилось, мы обе очень гордые. – Всё, что я сказала,- продолжает она,- ... в общем, я так не считаю на самом деле. Ты большая молодец, что борешься за свою любовь. Наверное, я так сказала из зависти. – Нет, всё в порядке, правда. Я бы не обратила внимания на твои слова, если бы не услышала в них то, о чём боялась подумать сама,- говорю ей я. – Нам обеим досталось, не так ли?- говорит Эмбер,- Но вместе мы справимся со всем этим. – Ты права,- улыбаюсь я ей, и в ответ она только подмигивает. Да, подружками нам, конечно, не стать, но держаться вместе мы просто обязаны.

Мы идём по заброшенным улочкам Дистройта. Алекс выдвинул план, который все поддержали. Следуя этому плану, первым делом мы должны добраться до здания правления Дистройта, где, скорее всего, держат Ника. Пока ребята каким-то образом, о котором не поведали мне, справятся с охраной мы с Алексом проберёмся к Нику и спасём его. На первый взгляд план очень простой, но в нём присутствует ряд деталей и исключений, о которых я просто не знаю. Они обсудили их, когда я стояла на улице. В любом случае, если мне не сказали о них, значит так и надо, наверное, Алекс решил, что не стоит забивать мне голову ещё и этим.

Вот мы и добрались к цели. Огромное серое здание навеивает не ужас, как я предполагала, а ужасную тоску. Потом я вспоминаю, что в нём находится Ник, и это поднимает мой боевой дух. – Вот и пришло время нам разделиться,- говорит Алекс, и даёт последние указания команде. – Дженсена,- обращается он ко мне,- Ради твоей безопасности ты должна быть вооружена,- он протягивает мне пистолет и показывает, как ним пользоваться,- Помни, использовать его можно только в крайних случаях, иначе ты можешь навредить сама себе. Я соглашаюсь. Тогда он вставляет мне в ухо наушник, в котором я могу слышать каждого из команды. И на последок Алекс цепляет крошечный чип на мою небольшую серёжку,- Это на случай, если я потеряю тебя,- поясняет он. Мы с командой желаем друг другу удачи и расходимся.

Я следую за Алексом, с каждым шагом мне становится всё больше не по себе. Чего я боюсь, не застать Ника, или того страшнее увидеть его избитым до полусмерти? Заглушив все эти мысли, я иду дальше. Мы проходим через какой-то длинный коридор, на удивление, никем не охраняемый. Я понятия не имею, откуда Алекс знает направление, в котором нужно идти. Кажется, он отлично подготовился. Перед нами оказывается две двери, размещенные одна напротив другой. – Которая?- спрашиваю я Алекса в надежде, что он знает ответ. Но он лишь пожимает плечами,- Понятия не имею. Тогда я поочерёдно подхожу к обеим и вслушиваюсь в тишину. Что я желаю там услышать? Вряд ли Ник, узнав о том, что мы идём за ним, подаёт какие-то опознавательные звуки. Что же тогда? На этот вопрос я и сама не знаю ответа. Тогда я вспоминаю свой сон. Ник точно так же шёл по коридору, только школьному. Я напрягаю мозги в попытке вспомнить, с какой стороны он повернул ко мне. Всё бесполезно. – Может, попробуем обе?- предлагаю я Алексу. – Не стоит,- отрицает он,- Одна из этих дверей ведёт в комнату охраны, которая следит за ним. От безысходности я закрываю глаза, и только тогда вспоминаю...с левой. Он вышел с левой стороны! Я резко направляюсь к той двери, но Алекс хватает меня за руку,- Что ты делаешь? Это опасно. – Нам нужно сюда, поверь мне, я знаю. – Иногда мне очень трудно тебя понять,- вздыхает он. – А ты не пытайся понять, просто поверь. – Хорошо, пусть будет по-твоему, только я иду первый. – Договорились,- соглашаюсь я.

Он медленно открывает дверь, и мы осторожно заходим в комнату. За спиной Алекса мне не удаётся ничего увидеть. Внезапно он хватает меня за руку и крепко держит. Сопротивляясь, я выхожу из-за его спины и замираю на месте, закрыв рот рукой, чтобы не закричать.

Глава 11

Я отхожу на пару шагов вперед от Алекса. Я иду,словно в тумане, медленно приближаясь к Нику. Я не верю в то, что вижу передсобой. Нет, это не он! Передо мной сидит совершенно другой человек. Яоглядываюсь и смотрю на Алекса, тот одним взглядом выдает: " Иди кнему!". А я и иду, все ближе приближаясь к тому, с кем ждала встречибольше всего на свете. Но то, что я вижу разрывает мое сердце на мелкиекусочки. Ник сидит на холодном бетонном полу, его руки скованы цепями. Одет онв серый костюм, такой, который носят все заключенные в Дистройте, а на ногахего черные ботинки. Лицо Ника изуродовано побоями, на уголке рта запекласькровь, а взгляд потух, словно он давно уже не ждет ничего хорошего. Онисподлобья смотрит на меня, а я тем временем подхожу еще ближе. Наконец я невыдерживаю и буквально бросаюсь ему на шею, мне хочется побыстрее забрать егоиз этого места. Но как только я подбегаю к Нику в надежде крепко обнять, он резкоотталкивает меня так, что одна из его цепей бьет меня по глазу. Но физическаяболь ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри. Он оттолкнул меня отсебя, стал чужим. 

- Что ты здесь делаешь?- вдруг грубо спрашивает он. - Я пришла за тобой,- отвечаю я так, словно оправдываюсь. - Разве я не говорил тебе не делать этого? Я не нахожу слов, чтобы ответить ему, благо, на помощь мне приходит Алекс. - Что ты несешь, Ник? Она ведь рисковала всем, идя за тобой. - В том то и дело,- двусмысленно отвечает Ник. Они еще долго спорят о чем то, но я их не слышу. Я сижу на коленях, прикладывая пальцы к кровоточащей ране над бровью. В моей голове крутится только одна фраза: "Я не нужна ему".

Мои мысли перебивает топот чужих сапог и какие-то крики. Мне сложно разобрать, кто именно меня зовет. Голоса Ника и Алекса переплелись и приглушились во всей этой суматохе. Потом меня кто-то хватает за плечо, резко поднимая с колен. В ту же секунду я получаю сильный удар под дых и ухожу в безсознание.