the erotic stories [18+]

Встречались мы довольно регулярно. Она падала все ниже, играла все более на грани. Порка, унижение, подчинение — все это стало для нее нормой.
Она привыкла мешать боль с удовольствием и уже, похоже, никогда бы не согласилась на обычный мягкий и нежный секс.

Однажды мы провели вместе два дня. За городом, в коттедже, на берегу озера. Коттедж одиноко стоял в стороне. В комнате получилась маленькая пыточная.
Я привез много игрушек и приборов, плети, ремни, веревки, расширители для ее похотливой пизды и жопы, анальные пробки, зажимы на соски, грузы и кучу всякого скопившегося барахла. Эти два дня стали куском реальности. Вероятно, так можно бы было жить с рабыней. Я привез еще и большую клетку, собрал ее в маленькой комнате на входе.

Я встретил ее у вокзала. Она была одета, как я и сказал. Легкий макияж, дорогие чулки и обувь. Очень строгая, красивая и ухоженная сука. Я приехал пораньше, стоял чуть в стороне и видел, как на нее оборачиваются, как даже подходят знакомиться, и как она переминается с ноги на ногу, ждет. Я подошел, посмотрел ей в глаза.
— Здравствуй.
Лицо ее вспыхнуло, она лишь тихо произнесла:
— Здравствуйте, Господин.
— Ты готова? Понимаешь, зачем мы едем?
— Да. Пожалуйста. Я готова.
В машине я первым делом запустил ей руку под юбку. Она молчала, хоть и смущалась, понимая, что проходящие мимом могут увидеть ее оголенные ноги и мужскую руку, которая шарится у нее между ног. Однако она стойко терпела. Она была без трусиков, гладко выбрита и текла, как последняя блядь. Я вытащил руку и дал ей облизать палец из ее пизды. Краснота ее щек могла сравниться разве что с рубиновыми звездами Кремля в этот момент. Она сосала палец, как член. Втягивала его весь. Даже прикрыла глаза.
— Молодец, шлюха.
Я потрепал ее по щеке, как суку. Она лишь покорно опустила глаза и сжала колени. Мы чуть отъехали за город, и я свернул в лесок. Вышли из машины. Я загнул ее на капот раком. Молча, без слов. Вставил ей в жопу большую анальную пробку. Она их боялась, и поэтому сейчас выла. Стояла вот так с голой жопой вверх, с задранной юбкой, показывая свой анус и пизду. Я дал ей трусики с бабочкой для клитора. Она недоуменно смотрела на меня. Пощечина.
— Надела – и не спрашивать.
Слеза покатилась по ее щеке. Еще пощечина. Но она все сделала. Пульт от клиторальной бабочки был у меня, а в жопе у нее была анальная пробка, и это было весело.

Мы ехали сорок минут, и я произвольно включал стимуляцию клитора. Она почти, что подпрыгивала от этого, выла, извивалась, скулила.
— Хозяин, хватит, пожалуйста, я больше не могу, можно я кончу, пожалуйста...
Она молила, выдыхая и завывая.
— Никаких «кончу», шлюха, блядь подзаборная, терпи, шалава.
И включил на максимум. Она взвыла, вжалась в сидение. Выключил. Ехали молча, она только постанывала, взгляд ее затуманился, и ничего кроме желания, похоти и дикой страсти там не было.

Нас остановил гаишник. Она испугалась, заерзала, а по ней же видно было, что течет, и она это понимала. Тот внимательно смотрел на нее, спросил, хорошо ли себя чувствует моя подруга. Я усмехнулся.
— Хорошо, спасибо, а будет еще лучше.
Гаишник понимающе мне кивнул, отдал документы, и мы покатились дальше.

Бабочка опять была на максимуме, она укусила свою руку, но возбуждение не стало меньше, а лишь усилилось от этой боли, она уже привыкла так себя ебать с болью. Она закричала.

Я опять остановил машину. Вывел ее. Лицом в капот.
— Ах, ты сука, дрянь, шлюха, кто тебе орать разрешал, а? Проститутка!
На ее жопу с торчащим вибратором полетела плеть. Сорок ударов. Она стонала, ревела, но старалась не орать в голос. Получалось такое мычание и крик, как если бы рот не открывался. На жопе остались красные толстые полоски-рубцы. Ей явно было очень больно. Она села в машину с вскриком, полубоком.
— Больно?
— Да, Господин, спасибо за наказание.
Опять был включен стимулятор клитора, на полную. Она опять застонала, она ерзала своей избитой жопой, ей было больно, но клитор ее сводил с ума, дополнительно было больно от пробки в жопе.

До места я довез ее совсем уж в полуобморочном состоянии. Она еле шла, вздрагивала, ей было неудобно, но возбуждение, похоже, было за гранью. На входе в дом она увидела собранную клетку, собачьи миски. Застыла. Повернулась ко мне. И посмотрела в глаза с ужасом и покорностью.
— Это для меня, Хозяин?
— А ты видишь тут еще сук?
— Нет, Хозяин.
И голос тихий такой, совсем. И заплакала. Присела в кресло и заревела. Стою, смотрю. Притихла.
— Раздевайся – и на колени. Будешь наказана.

Она стоит передо мной на коленях. Только чулки. Голова опущена. Руки за спиной.
Обхожу, любуюсь рубцами на ее жопе и пояснице, торчащему в анусе расширителю.

Плеть упала на ее сиськи, на ее спину. Отдельно я специально попадал по соскам. Она дергалась, но молчала, лишь постанывала сквозь зубы.
На соски зажимы, до упора завинтил, нацепил груз. Закричала, наклонилась вперед. Стал ебать ее в открытый рот, качая, делая сиськам больно.

Я смотрел на ее слезы, на ее блядское тело. При каждом покачивании она подвывала и ерзала. Я ебал ее все быстрее, мокрые глаза возбуждали.
В конце остановился, хуй вытащил и оставил у самых губ. Она стала тянуться к нему языком, но я держал ее в миллиметре от головки, намотав волосы на кулак.

— Пожалуйста, Хозяин, пожалуйста, я хочу вашей спермы, я спермоглотка, хуесоска, я ваша блядь, пожалуйста...

Ее губы залиты спермой, рот, щеки, она жадно слизывает, до чего может дотянуться. Толкаю ее в угол. Ставлю на колени. Включаю вибратор для клитора. На полную. Она завывает.
— Не-е-е-е-ет... Еще-е-е-е... Да-а-а, Хозя-я-я-яин, пожалуйста-а-а-а...

Ее голос срывается. Ухожу на улицу на полчаса. Оставляю ее так. С расширителем в жопе, с полосами ударов по всему телу, со спермой на лице, с диким возбуждением. Смотрю на нее со спины, как она извивается, нежное вкусное, сочное девичье тело.

И это только начало нашего двухдневного пикника.