2. Джада
После полуночи на свадьбах все одинокие люди начинали присматриваться друг к другу и решать, с кем они отправятся домой. Свет был приглушен, и гремела музыка. Танцпол был переполнен, а в воздухе витала атмосфера буйной беспечности, которая могла закончиться мешками с трупами, учитывая список гостей на торжестве. Мафиозная свадьба года. Каждый молодой, амбициозный преступник был здесь. Это событие нельзя было пропустить. Что касается меня, новые дизайнерские туфли натерли мне мозоли, а торжество казалось немного пресным, принимая во внимание сегодняшнюю компанию. Каждый убийца в толпе вел себя наилучшим образом. Как скучно.
— Не смотри, он идет сюда, – прошептала Сол, крепко сжимая мое запястье.
— Неудивительно. Ты самая сексуальная девушка в этой комнате, – заверила я ее, отрывая ее острые ногти от своей руки.
— Ну да, конечно, – пробормотала она, быстро приглаживая свои темно-русые волосы. Они и так лежали безупречно, но Сол все равно бы мне не поверила.
— Ты понятия не имеешь, каково это - пытаться привлечь внимание парня, который тебе нравится, – пробормотал мне подруга.
— Разве? – задумчиво произнесла я и выудила третью оливку из своего грязного мартини. Единственной хорошей вещью на свадебных приемах были открытые бары. — Для меня это новость.
— Да. Щелкни пальцами, и любой парень готов целовать твои ноги. – Сол бросила взгляд через комнату из-под опущенных ресниц.
Я скорчила гримасу.
— Нет, не ноги, это не мое, и я, очевидно, очень популярна среди мужчин. – Я махнула рукой на пустые стулья вокруг стола. — Посмотри на мой гарем.
Сол фыркнула от смеха и тут же зажала рот рукой, как будто совершила что-то непростительное. Это была вина ее старомодной итальянской семьи, которая воспитала свою старшую дочь в убеждении, что та должна быть утонченной и женственной, а не смертоносной принцессой мафии, которой она являлась.
— Если бы ты захотела, то могла бы иметь его в буквальном смысле слова, – поддразнила Сол. — Но для этого пришлось бы терпеть присутствие мужчины достаточно долго.
Я сморщила нос и повернулась, чтобы посмотреть, где, черт возьми, находится объект одержимости Сол. Энрико Сеприано задержался у барной стойки, глядя на нас. Пытался собраться с силами, чтобы подойти и поговорить с Солярией. Что за неудачник, и все же он был неудачником, который нравился моей лучшей подруге. Безумие. Его отец был отставным мафиози семьи Де Санктис, и я не представляла, как ему удалось получить приглашение на свадьбу. Сеприано даже не жили в Каса Нера, резиденции, которую я называла своим американским домом. Оба брата Сеприано занимались политикой с разной степенью успеха, установив новую планку уровня коррупции в правительстве.
С другой стороны, Солярия Морони была старшей дочерью итальянской семьи Морони, живущих в Квинсе. Их могущество не шло ни в какое сравнение с семьей Де Санктис, но Ренато, мой капо, пригласил их на свою свадьбу из вежливости. У короля Атлантик-Сити были хорошие манеры, и, кроме того, свадьбы - это прекрасная возможность увидеть конкурентов вблизи и понять их постоянно меняющиеся ряды и важных игроков.
Сегодня, в ночь, когда capo dei capi семьи Де Санктис связал себя узами брака, его люди наблюдали за гостями, оценивая их. Никто так не смешивал бизнес с удовольствием, как Рен. Его брак был тому подтверждением. Вместо того, чтобы избавиться от чисто профессиональной оплошности и ее надоедливой сестры, он женился на ней. И что самое тревожное, она ему нравилась.
Он любил ее.
Это было неожиданно. Сколько я себя помню, с тех пор, как я была нищим ребенком в неаполитанской деревне, с фамилией, которую презирали повсюду, Ренато и мой старший брат Элио были моей единственной компанией. Мы были ближе, чем друзья. Семья, связанная навеки.
Этим вечером Рен впервые привнес в эту динамику свежую кровь, и я пока не знала, что чувствую по этому поводу.
Беспокойство, конечно. Угрозу? К сожалению, да.
Будет ли Элио следующим? Моему брату тоже скоро придется жениться. Ренато потребует этого хотя бы по политическим причинам. Элио был вторым по значимости в семье. Важным человеком.
Я? Полагаю, я была номером три. Третьим членом внутреннего круга. К несчастью для Рена, я никогда не планировала выходить замуж, и уж точно не потому, что он мне приказал.
— Терпеть присутствие мужчины - это одно, но главный вопрос - какой в этом смысл? Нет ничего, что парень мог бы сделать для меня, с чем бы я не справилась сама - и с гораздо меньшим количеством споров, – сказала я Сол.
Она все еще с тоской смотрела на нашего псевдокрутого политического авторитета. По сравнению со своим старшим братом Энрико был мелкой сошкой, но это не мешало ему чувствовать себя важной персоной.
Наконец, он взял собрался с духом и направился в нашу сторону.
Вечеринка после мафиозной свадьбы обычно представляла собой одно из двух. Полный хаос, когда мафиози и их подружки отрывались среди врагов, полагаясь на негласное правило, что на свадьбах кровь не проливается. В конце концов, вход с оружием был воспрещен, так что вероятность перестрелки уменьшалась, хотя и не была исключена полностью. Второй вариант был более стрессовым: каждая сторона пристально следила за другой, выжидая малейшего повода оскорбиться.
К счастью, сегодняшний вечер проходил по первому пути. Ренато и его подневольная невеста уже уехали, прихватив с собой огромное количество людей Де Санктис, включая Элио. Я не жалела, что он ушел. С недавних пор он стал донимать меня по любому поводу. Куда я хожу, с кем общаюсь. Даже из-за того, что я иногда ношу и как развлекаюсь. Я больше не позволяла мужчинам указывать мне, что делать - и никогда не позволю. Я провела худший год в своей жизни в таком духе, и каждая секунда этого была выжжена в моей памяти. В последнее время Элио был очень близок к тому, чтобы воскресить эти старые воспоминания, и я не собиралась переживать их снова. Брату давно пора было смириться с тем, что мне двадцать семь, а не семнадцать.
Старшие и более жестокие патриархи соперничающих семей тоже уехали, и остались только молодые, свободные от ответственности члены, живущие в свое удовольствие.
— Ладно, на этот раз он действительно идет, – пробормотала я Сол.
Она выпрямилась в кресле, ее теплые карие глаза расширились, а затем веки томно опустились, имитируя страстный взгляд.
— Рико, привет, – выдохнула Сол, улыбаясь.
— Ciao, Сол, – сказал Энрико с ухмылкой в голосе.
Тьфу. Сол могла бы выбрать гораздо лучшего мужчину, чем он. Ее отец никогда бы не позволил ей выйти за него замуж. Она должна была это знать.
К счастью, это означало, что у меня еще было время уговорить ее забыть о мужчинах, купить уютный ведьмин домик в лесах Нью-Джерси и жить там вместе с множеством кошек.
Передо мной появился розовый фруктовый коктейль. Это мне? Дерьмо. Меня охватило гнетущее чувство. Энрико принес коктейль только мне? Почему?
— Пас. Мой выбор в напитках не отличается от вкуса в мужчинах. Они должны быть крепкие, резкие и труднодоступные. – Я пододвинула бокал с коктейлем к подруге. — Хотя Сол он понравится.
— Ну же. Попробуй немного сладости. – Энрико схватил бокал и протянул его мне.
Сол отвела взгляд от коктейля и посмотрела на меня. Разочарование наполнило ее огромные карие глаза. Черт.
Я оттолкнулась от стола и снова надела туфли.
— Не в моем вкусе, Энрико. Мне нужно уладить кое-какие дела, так что не мог бы ты составить Сол компанию?
Я сделала шаг в сторону и наткнулась прямо на Энрико.
Он сжал мое бедро.
— Куда ты убегаешь, Джада? Можно мне с тобой?
У него был низкий, уверенный голос. Он явно считал себя самым очаровательным мужчиной в комнате. Все, о чем я могла думать, - это Сол. Она была влюблена в Энрико в течение многих лет, и теперь, когда он расстался со своей девушкой, она была взволнована перспективой возможных отношений с ним. А этот идиот клеился ко мне.
Я отступила назад, обеспокоенная. Я не хотела, чтобы Сол расстраивалась.
— Послушай. Ты не по адресу, Рико. Если хочешь иметь хоть какой-то шанс вернуться домой с целыми яйцами сегодня вечером, больше не прикасайся ко мне, – предупредила я его тихим голосом.
Я сбросила руку Энрико со своего бедра, но та подобно змее обвилась вокруг меня и притянула ближе. Я замерла с открытым ртом, не находя слов от шока. Что за черт?
Впервые я рассмотрела его как следует и заметила характерную белую пудру вокруг носа. Ах, так значит, идиот немного переборщил и потерял гребаный рассудок. В этом был смысл. В противном случае, домогательство ко мне на свадьбе Ренато было бы смертным приговором. Такой исход все еще не исключался. У Сол зазвонил телефон, и она встала, чтобы ответить.
— Вернусь через минуту, – одними губами сказала она мне и незаметно указала на Энрико. — Задержи его здесь!
Она продолжала надеяться, что ошиблась и, возможно, Энрико был здесь ради нее. У девушки был крайне плохой вкус на мужчин. Я кивнула, нацепив на лицо улыбку, но она сползла, как только подруга отвернулась.
— Рико, убери от меня свои руки, пока я не избавилась от них навсегда. Когда ты вообще успел отрастить яйца настолько, чтобы прикоснуться ко мне?
Что бы он ни нюхал, это, вероятно, был чертовски сильный наркотик, раз заставил его зайти так далеко.
— Если хочешь убедиться, что оба моих яйца на месте, я позволю тебе поиграть с ними, – усмехнулся Энрико. — Я даже натру ими все твое тело.
При виде этой отвратительной картинки у меня вырвался невольный смешок.
— Ты упускаешь суть. – Я отвернулась от Сол, не желая, чтобы она становилась свидетельницей отвратительного поведения объекта своего увлечения. Я многозначительно кивнула в ее сторону. — Возможно, тебе стоит говорить комплименты тем, кто их ждет.
Он усмехнулся и притянул меня ближе.
— Мои комплименты предназначены для тебя. Ты - единственный интересный трофей здесь сегодня, Джада.
Урод. Мое терпение лопнуло. Если этот парень оскорбит Сол, я смешаю его с грязью перед всей его семьей.
Не начинай войну на свадьбе. Предупреждение Элио эхом отозвалось в моей голове. Конечно, это было бы похоже на меня, но стоило ли срываться? Я заметила встревоженное лицо Сол, наблюдавшей за нами с другого конца комнаты, пока она говорила. Я должна была что-то предпринять. Энрико ясно дал понять, кто его цель, и это была не она.
Я лихорадочно оглядывалась по сторонам в поисках предлога не поступать так, как мне действительно хотелось. Что-то, что я могла бы сделать вместо того, чтобы разбить свой бокал с мартини о голову Энрико и проткнуть ножкой его глазное яблоко.
Пара темно-зеленых глаз встретилась с моими с другого конца комнаты.
Ирландец.
Брэндон О'Коннор, молодой наследник ирландской мафии, сидел в окружении своих людей и смотрел прямо на меня.
Семья О'Коннор не славилась элегантностью или опрятностью, а самый младший из них, Брэндон, вел себя так, словно никогда в жизни не пользовался утюгом. Даже сегодня, одетый в костюм, он выглядел весьма сомнительно. Татуировки щедро украшали тыльные стороны его ладоней и тянулись вверх по толстым, испещренным венами предплечьям и даже по шее… он казался именно тем типом неприятностей, которые могли бы оживить эту вечеринку. О’Коннор пристально наблюдал за мной, наклонившись вперед и уперев локти в колени. Его длинные русые волосы были зачесаны назад, придавая ему злобный и царственный вид, как у кельтского короля-воина из давних времен. Мужчина был создан для того, чтобы грабить, мародерствовать и уничтожать всех, кто бросал ему вызов.
В последнее время у Де Санктисов были проблемы с ирландцами, а Брэндон О'Коннор был на самом верху черного списка моего брата. Элио был педантичным и дисциплинированным. Он ожидал, что все будут жить так же, как он, с монашеской преданностью своему делу. Брэн О'Коннор обладал аурой человека, который никогда не встречал правила, которое не хотел бы нарушить. Неудивительно, что Элио терпеть его не мог.
Это делало его идеальным для моих целей.
— Давай, Джада. Самка богомола Де Санктис. Съешь меня этой ночью. – Чертов Энрико играл на моих последних оставшихся нервах.
Самка богомола.
Этот титул я носила годами. Даже культивировала его. Очевидно, если женщина знала, что ей нравится в постели, и не боялась об этом попросить, это делало ее хищницей. А если у нее был свой типаж - красивый, тихий и покладистый, - это создавало ей репутацию властной стервы в постели. Возможно, я такой и была. Мне определенно нравилось быть главной. Так казалось безопаснее. Я решала, когда, где и с кем. Я контролировала, как это происходило, когда начиналось и заканчивалось. Я не уступала.
Самка богомола не могла быть жертвой. Это было невозможно, и поэтому я стала ею.
Энрико дотронулся до моей щеки.
— Или я для тебя слишком большой, детка? Я не против, если ты подавишься мной. Мне бы это понравилось.
— Прости, что лопаю твой мыльный пузырь, Рико, но хищница уже выбрала свою цель на сегодня, и это не ты, – пробормотала я с убийственной вежливостью. Все еще оставался шанс заставить Рико отступить до возвращения Сол, хотя было очевидно, что он все равно недостаточно хорош для нее.
Я должна была избавиться от него, пока моя лучшая подруга не совершила огромную ошибку.
Повернувшись на каблуках, я направилась через переполненный бальный зал к бару, где за столом сидела компания ирландцев, готовых в любой момент затеять драку.
Я не стала тратить время на пешек. Было очевидно, кто в этой группе главный. Один парень присвистнул, когда я прошла мимо. Послышался тихий оценивающий шепот, но ни один из них не поднял руку, чтобы прикоснуться ко мне, пока я протискивалась сквозь сплоченную группу прямиком к нему.
Брэн. Младший сын ирландской мафии в Нью-Йорке.
Потерянный Мальчик Адской Кухни.
Враг моего брата.
У него была определенная репутация. Моя роль заключалась в том, чтобы знать всё о крупных игроках в нашей сфере, и Брэндон пользовался дурной славой. Безрассудный и неукротимый, он дважды побывал в тюрьме к тридцати одному году, тесно дружил с русскими и был отличным бойцом. Он яростно оберегал свою семью, особенно младшую сестру, Куинн О'Коннор, которая несколько часов назад отправилась домой.
За столом воцарилось молчание.
— Мы можем тебе чем-нибудь помочь, милая? – спросил глубокий ирландский голос одного из людей Брэна.
— Вы - нет. Он может, если готов принять вызов, – сказала я, не отрывая взгляда от изумрудных глаз Брэна.
На его полных губах заиграла ухмылка.
— Какого хуя? Ты оставишь меня ни с чем после того, как сама набросилась на меня? – голос Энрико донесся до нас точно по сигналу.
Отбросив осторожность, я развернулась и опустилась на колени Брэна. Его длинные мускулистые руки тут же сомкнулись вокруг моего живота, удерживая меня на месте. Его кожа была такой горячей, что согревала меня сквозь атлас вечернего платья.
— Ладно, приятель. Давай немного успокоимся. – Один из ирландцев встал, недовольный грубым обращением итальянца.
Спровоцировать драку между итальянцами и ирландцами никогда не составляло труда. И те, и другие были вспыльчивы и слишком драматичны. Несомненно, я относила и себя к этому стереотипу. Я была кровожадной королевой драмы.
— Джада, верно? – пророкотал мне в ухо голос Брэна.
Его руки крепко обнимали меня, и я снова повернула лицо, чтобы посмотреть на него. Старые добрые боги постарались на славу, создавая его.
Я кивнула.
— Принимаю твое молчание за согласие, – пробормотала я и приподняла бровь. — У тебя с этим проблемы?
Его губы изогнулись, и он покачал головой.
— Никаких проблем, малышка.
Христос, от этого мужчины приятно пахло. Лесом и приключениями. Как апельсиновые дольки у костра, в глубине лесов Кампаньи. Древесной дым, сосна и цитрусовые.
— Джада, перестань быть гребаной сукой. Я купил тебе коктейль... – Энрико замолчал, когда воздух наполнился громким ирландским смехом.
— И всё? Приятно знать, что итальянцы обходятся минимумом.— Только один? Ей нужно гораздо больше, чтобы уйти с тобой, брат.
— Это бесплатный бар, Казанова. Что за обольститель у нас тут, парни.
Банда Брэна, безжалостно издевающаяся над Энрико. Я могла бы слушать это всю ночь.
Я откинула волосы и ухмыльнулась разъяренному Сеприано.
— Они правы, и, кроме того, я не набрасывалась на тебя… не в этой жизни. Видишь ли, у меня уже есть кое-кто, кто отвезет меня домой сегодня вечером, – сладко пробормотала я, обнимая Брэна за затылок и играя с выбившимися светлыми прядями.
Его рука легла на мое бедро и сжала его. Хммм, большому мальчику это понравилось.
— Чушь собачья. Ты продинамила меня, сука, – начал Энрико и остановился, когда все ирландцы, кроме Брэна, отодвинули стулья и встали. В одно мгновение энергия сменилась с беззаботной на напряженную до предела.
— Здесь только одна сука, и это ты, ублюдок, – сказал один из ирландцев, вплотную подойдя к Энрико.
— Разве ты не слышал о нас? – я прервала растущее напряжение.
Все взгляды обратились ко мне, а я провела носом по щеке Брэна и укусила его за ухо.
— Я и Брэн… мой единственный и неповторимый. – Я погрузила язык в раковину уха Брэна.
Он дернулся подо мной, его бедра прижались к моей заднице. Парень был твердым, и стало ясно, что он идеально пропорционален. Большая, размашистая дубинка для горячего, могучего воина. Я сдвинулась, поддразнивая его. Мне всегда нравилось играть с огнем, а сидеть между злобным, высокомерным мужчиной и горячим, как черт, ирландским наследником со смертоносной свитой было именно тем, чего не хватало вечернему развлечению.
Энрико выругался, его лицо покраснело от гнева, когда он разразился потоком итальянских слов.
Я хмыкнула.
— Энрико, пожалуйста. И ты целуешь маму этими губами? Che vergogna⁵.
— Что он сказал? – спросил Брэн, его голос был полон смертоносных намерений.
Мне очень понравился этот тон.
— Такие речи не подходят для приличной компании, – сказала я и попыталась встать.
Руки Брэна удерживали меня несколько секунд, а затем отпустили. В этом собственническом прикосновении было что-то такое, что ясно давало понять, - я встала только потому, что он позволил мне. Это взволновало меня.
— А теперь беги обратно к старшему брату, как хороший мальчик. О, и не води Солярию за нос. Она слишком милая для такого животного, как ты, – твердо сказала я Энрико, поравнявшись с ним.
Он усмехнулся.
— Милая? Скорее отчаявшаяся, – усмехнулся он.
Меня охватила ярость. Моя рука взметнулась прежде, чем я успела обдумать все, и она бы тяжело приземлилась, если бы не огромная лапа, вцепившаяся в мое запястье, которая остановила ее в полете.
Брэн возвышался надо мной, без усилий удерживая мою руку в своей огромной ладони.
— Никаких драк на свадьбе, помнишь? Даже я знаю этот маленький кусочек мафиозного этикета.
— Он сам напрашивается, – возразила я, пытаясь высвободить руку.
— Не навлекай на себя неприятности из-за него, он того не стоит, – продолжил Брэн.
— Он оскорбил мою подругу, и это того стоит. Если у таких, как мы, нет преданности, то у нас ничего нет. – Я повторила выражение, которое слышала множество раз. Голос отца прошептал в моей голове, прямо из прошлого. Я не произносила эту фразу несколько десятилетий. Это были слова лицемера, но, как оказалось, я все еще верила в них.
Брэн уставился на меня, его глаза видели слишком многое в этот момент.
Энрико явно устал от отсутствия внимания, потому что подошел ближе и толкнул меня.
— Пусть она, блядь, попробует меня ударить, я посмеюсь.
— Джада! Что происходит? – рядом со мной появилась Сол.
Блядь, блядь, блядь.
— Ничего. Мы уходим. – Я отвернулась и попыталась схватить Сол за руку.
— Я так не думаю, – прорычал Энрико, перехватывая мое свободное запястье. — Ты оскорбила меня.
Потеряв терпение и осознав, что нет никакого способа выпутаться из этой ситуации так, чтобы Сол не узнала, каким куском дерьма был Энрико, я оставила попытки и снова повернулась к нему.
— Не будь обиженным неудачником, Сеприано… оставайся просто неудачником, как ты привык, – пробормотала я ему.
Он окинул меня рассерженным, презрительным взглядом.
— Вот почему ты хронически одинока, Сантори. Никто не хочет больше одной ночи со стервой.
Острая боль пронзила мою грудь, но я отогнала ее.
Я не позволяла таким парням, как Энрико, обижать меня.
Я не позволяла парням обижать меня, точка. В моем мире ты убивал, либо был убит; причинял боль,
________________________________________________________________________________________________5.Какой позор. (в пер. с итал.)