Бильярд 18+
Да, он действительно не играл в бильярд. Только вот Волков, хорошенько посмеявшись над леопардовой шкурой, предложил сыграть. По особым правилам. Ни киев, ни шаров. Только два тела: одно на столе, другое — между его ног.
Зеленое сукно бильярдного стола было прохладным под спиной Сережи. Он лежал на нем, широко раскинув руки, смотрел вверх на старинный потолок с лепниной, а потом — на склонившегося над ним Волкова. Он чувствовал щекочущее нервы возбуждение. И ждал. Уголки губ Волкова были приподняты в немного хищной, но сейчас совершенно беззлобной усмешке.
— По особым правилам, — повторил Волков, его голос звучал низко и тепло, как бархат. Он ладонью нежно провел по щеке Серого, затем его пальцы запутались в рыжих прядях у виска. — Ни кия, ни шаров. Только ты и я.
Серый фыркнул, но не стал отводить взгляд. Волков наклонился ниже, его дыхание смешалось с дыханием Серого. Их губы встретились. Сначала легко, почти нежно, пробуя, вспоминая, а потом глубже, увереннее. Поцелуй был горячим, сладким, полным взаимного желания. Серый ответил с тем же пылом, его руки обвили шею Волкова, притягивая его ближе.
Олег оторвался, его глаза блестели весельем и страстью. Он скользнул губами по линии челюсти Разумовского к шее, оставляя горячие, влажные поцелуи на чувствительной коже. Сережа закинул голову назад с тихим стоном, обнажая горло, полностью доверяясь.
— Я скучал, — прошептал Волков, его губы снова нашли губы Серого в коротком, жгучем поцелуе. Его руки, сильные и уверенные, скользили по бокам Сережи, под распахнутым халатом, ощупывая теплую гладкую кожу.
Одна рука легла на грудь Серого, чувствуя учащенное биение сердца под ладонью. Он на секунду приподнялся, любуясь растрепанным, покрасневшим Разумовским, раскинувшимся на зеленом сукне. Волков мягко, но настойчиво раздвинул колени Сережи, встав между ними. Он оперся руками о стол по бокам от бедер Сережи, снова нависая над ним, их лица оказались в сантиметрах друг от друга.
— Я тоже по тебе скучал.
Они снова поцеловались, уже не сдерживаясь, смех и стоны смешивались. Волков прижался бедрами к Серому, давая почувствовать, насколько он возбужден.
— Начнем игру? — выдохнул Сережа, его пальцы впились в плечи Волкова.
— Давно началась, просто ты пропустил первый удар, — усмехнулся Олег, целуя его в уголок губ, потом в подбородок. Его руки скользили по торсу Серого, исследуя знакомые изгибы, мышцы, задерживаясь на чувствительных местах, вызывая мурашки и тихие вздохи.
Серый засмеялся, отзываясь на ласку, его тело выгибалось навстречу прикосновениям Волкова. Сукно было прохладным под спиной, а тело Волкова над ним — нестерпимо горячим. Его руки скользили по бокам Олега. Не отрываясь от Сережи, пальцы Волкова ловко расстегнули пуговицу и молнию на джинсах, он быстро спустил их вместе с бельем одним движением.
И вот они оба были обнажены. Волков снова лег на него. Кожа к коже, жар к жару. Сережа обвил его ногами за талию, притягивая ближе. Они потерлись бедрами, ища удобное положение. Поцелуи стали глубже. Руки обоих исследовали спины, ягодицы, бедра — сильные пальцы впивались в мышцы, ладони гладили, сжимали.
— Есть что...? — спросил Олег между поцелуями, ведя влажную дорожку от груди к животу.
— Конечно, я же ждал тебя, — он неловко вытащил из кармана своего аляпистого халата тюбик смазки и отдал его Олегу.
— Приготовился, значит? — поддразнил он, капая прозрачную жидкость на пальцы.
— К твоим шуточкам? Всегда готов, — Сережа приподнял бедра навстречу, его взгляд был таким же вызывающим, как и у Волкова.
Пальцы Олега, смазанные прохладным гелем, нежно, но уверенно коснулись входа. Сережа закинул голову назад, тихо застонал. Волков не торопился, массируя, готовя, его пальцы двигались внутри осторожно, растягивая. Сережа выгибался, его дыхание стало прерывистым.
— Готов? — спросил Волков, его голос был низким и хриплым от желания.
— Да, черт возьми, давай уже! — выдохнул Сережа, протягивая к нему руки.
Волков снова лег на него, поддерживая себя на локтях. Их взгляды встретились — возбужденные и нежные. Он провел ладонью по бедру Сережи, и направил себя. Медленно, давая привыкнуть, он вошел в него. Оба замерли на мгновение, Сережа впился пальцами в плечи Волкова, волна мурашек прокатилась по его телу. Олег опустил лоб на плечо Сережи, тяжело дыша.
— Хорошо? — прошептал он.
— Очень. Двигай.
И Волков начал двигаться. Сначала медленно, вдумчиво, каждый толчок глубокий и точный, заставляющий Разумовского стонать и приподниматься навстречу. Сукно шуршало под его спиной. Волков искал и нашел тот угол, тот ритм, который подходил им обоим, от которого у Сережи сносило крышу. Стоны стали громче, превращаясь в прерывистые крики удовольствия. Сережа отвечал движениями бедер, поднимаясь навстречу, его ноги крепче сжали талию Волкова, пятки уперлись в его ягодицы, подталкивая. Его руки скользили по потной спине Волкова, впивались в его темные волосы на затылке. Ритм сбивался, становился быстрее, жестче.
Олег приподнялся на руках, чтобы видеть лицо Сережи — покрасневшее, с зажмуренными глазами и приоткрытым ртом. Напряжение росло. Движения Волкова стали резче. Он чувствовал, как сжимается Сережа, слышал его срывающийся крик.
Олег замер. Ощущения были слишком сильными. Он не успел вытащить, когда волна оргазма накрыла его. Одновременно с этим, под ритмичными толчками Волкова, сдавшегося на милость ощущениям, волна накрыла и Сережу. Он вскрикнул, хватаясь за Волкова, и его собственная сперма выплеснулась между их тел, добавив тепла и влаги к тому, что уже было на его животе.
Волков рухнул на Сережу, тяжело дыша, его тело дрожало от остаточных спазмов. Сережа обнял его, тоже не в силах пошевелиться, чувствуя, как загнанно бьются их сердца. Запах секса и пота смешался с запахом пыльного сукна.
— Прости, не успел вытащить, — прошептал Волков, его голос был хриплым и усталым, но довольным. Он поднял голову, посмотрел Сереже в глаза. Разумовский слабо улыбнулся, его пальцы нежно провели по влажной спине Волкова.
— Зато чертовски хорошо, — выдохнул он. Волков усмехнулся, опуская голову ему на плечо.
— Тогда, может, еще один раунд? — Олег рассмеялся, коротко и счастливо, и поцеловал его в ключицу.
Они еще несколько минут лежали так, сплетенные, приходя в себя, их дыхание постепенно выравнивалось. Зеленое сукно бильярдного стола под ними было испачкано, но ни один из них не думал об этом.