Часть 8.
— И почему мне кажется, что ты все-таки ругалась не на какого-то продавца? — спрашивает Чонгук, когда мы уже устроились на диване. Тортик я отставила в сторону, чтобы не запачкаться, положила по кусочку на тарелки. В руке бокал с вином, раскручиваю его туда-сюда, пытаясь размышлять. Наверное, это и навело Чона на вопрос.
— Прости, слишком заметно да?
— Ты нервно крутишь его уже несколько минут, не сделав и глотка. Я мог бы подумать, что дело в том, что ты не хочешь проводить со мной время, но... думаю, ты из тех, кто предпочла бы сказать об этом напрямую.
— Верно. Так заметно по мне? Читаешь меня, как раскрытую книгу. — Я посмеялась несколько даже нервно и сделала маленький глоточек.
— Не нужно быть гением, чтобы заметить, что девушку что-то тревожит. Особенно ту, которая нравится.
У меня от его слов голова кругом. Нравится? Я ему нравлюсь? Могу нравиться кому-то кроме Чимина? Это не шутка?
— Не шути так. — дую губы как маленькая девочка и отвожу взгляд. Слишком больно после Чимина, слишком сложно кому-то снова открыться.
— Я не шутил. Разве с такими вещами шутят? — он усмехнулся, поставил бокал на столик и придвинулся ближе. С ума можно сойти какой у него парфюм! Я нервно сглатываю и вопросительно смотрю в карие глаза, пытаясь увидеть там хоть какой-то намек на ответ на свой вопрос.
— Что ты.?
— Можно поцеловать тебя? — спрашивает он разрешения. Боги! Он спрашивает разрешения! До чего же это сексуально звучит, когда он смотрит так! До чего возбуждает эта глубоко вздымающаяся грудь. Он возбужден? Не меньше моего. Сложно проводить с молодым человеком время, поправка, с таким привлекательным молодым человеком, и не думать о сексе. А им просто пахнет в воздухе! Весь он им пропитан.
— Можно... — отвечаю также тихо и жду. Просто сижу и жду, когда он поцелует. Как маленькая наивная девочка, никогда не чувствовавшая ничего подобного.
Внутри все переворачивается, когда он придвигается еще ближе. Я слышу как в моей груди колотится сердце, но ничего не могу с этим поделать. Это как с просмотром ужастика. Когда так страшно, что пошевелиться не можешь. А тут тоже самое, только с волнением. Диким волнением, заставляющим руки становиться влажными.
Его губы накрывают мои. Я чувствую жар его тела. Оно буквально просит большего. Или это мое? Не знаю. Запуталась. Мысли не на месте, как и душа. Я даже забыла про Чимина. Про то, что он приходил.
Чонгук сминает мои губы чуть требовательнее, разжигая внутри огонь. В тишине квартиры слышно только наше тяжелое дыхание и короткие пошлые чмоки.
— Что-то я увлекся! — Чонгук посмеялся мне в губы, а после отстранился и поправил бугорок на брюках. Он возбужден не меньше моего, но не зашел дальше. Почему? Это меня огорчает? Еще как. Но нельзя так просто взять и отдаться незнакомцу, верно?
— Да. Немного, совсем, — соглашаюсь с ним и отвожу смущенный взгляд. — Еще вина? — спрашиваю и подливаю и в без того не пустой бокал. Смотрю за тем, как вино плеснулось почти до краев и теперь придется постараться, чтобы поднять бокал, и оно не расплескалось мимо.
— А теперь перестаралась ты... — говорит он столь очевидную вещь.
— Да... Немного... — повторяюсь я. Неловко. Повисло молчание.
— Станешь моей девушкой?
— Что? — я, должно быть, уставилась на него как охеревший от жизни крольчонок, который из одного капкана попал в другой.
— Говорю, станешь моей девушкой?
— Стану, — соглашаюсь. Конечно, позже буду ругать себя за то, что так быстро поддалась его чарам. Но как тут не поддаться? Чон Чонгук хорош собой. Он именно тот, на кого можно положиться. Именно такой, каким описывают настоящего мужчину. Про такого мама бы сказала «Хороший парень».
— Отлично. Тогда... получается, сегодня наш первый день?
— Получается... Что да?