Запись 13 - крокус
День за днём Лорелеи и Фасция встречались в лавке, принося с собой книги о странах, собирая карты, гербарии, показывая друг другу картины очаровательных мест и говоря, как хотели съездить туда. Через недели полторы у них нарисовался маршрут, и намерения стали невозможно близки к реальности.
Ранним туманным утром, накинувши толстый плащ на плечи, девочка вышла навстречу Фасции. Кудрявые волосы развевались на утреннем ветру, как догорающий пламень; её лицо светилось в пробивающихся через туман лучах. У входа в лавку Лорелеи встретила Фасцию. Она была в цветном китайском шелку, с фигурными рукавами, приталенным поясом и махровой каймой, да с покрытой платком корзиной в руках. Ах, как же прекрасен был их вид! Пока город дремал, они летели по улицам, что сошедшие со страниц славных книг нимфы.
На площади они поймали кибитку и, сообщив место назначения, тронулись. В прекрасный город, где на улицах музыка смешивается с запахом красок на кончиках кистей и ароматом орехов из пекарен; где горожане всегда одеваются в прекрасные наряды и всякий день жизни там в радость! Книги, карты, заметки путешественников, беседы и взгляды за окно были их лучшими спутниками в пути. Вокруг возникали то поля, то леса. Раза два на дню они останавливались на ямах и меняли экипаж.
Девочка потеряла счёт дней, когда рано утром ямщик окликнул их. Лорелеи вышла прямиком на светлый маленький сквер с журчащим фонтаном, сочащийся ароматом цветов и мокрой земли. Нежность, уют стояли в воздухе. На пеньковых верёвках между небольшими кирпичными домами на лёгком ветру покачивалось бельё. Прачки высовывались из окон, встряхивали его, снимали сухое и вешали мокрое. На редкие балконы выходили юные дамы в воздушных сарафанах, что с улыбкой глядели на стоящих под окнами юношей. Им несли цветы, вино из одуванчиков, пели серенады на итальянском, а они любили простых бедняков, не искали даров, и ночами тайно встречались с ними. Родители водили детей в лавки сладостей с фигурными вывесками. По улицам ходило много разных людей, и на всех одежда была аккуратная и чистая, даже если человек не имел много денег. Улочки были тихи и спокойны, и в то же время всё двигалось и жило в своём ритме.
Переулки вывели дам к подножию широкой лестницы большого дому с резными колоннами, по обе руки украшенной фонтанами с хрустальной водой. Леи с ахами и охами поднялась по ступеням и толкнула тяжёлую дверь в городскую библиотеку. Перед ней раскинулась просторная зала, где шкафы с книгами тянулись от пола до потолка; по стенам бегали террасы, полные стеллажей с книгами с приставленными к ним лестницами. Множество людей сидели за столами между ними, забирались на лестницы, ходили по террасам, раскладывали книги по полкам, и в этом огромном зале все до единого гостя хранили тишину.
Леи ходила от шкафа к шкафу, пальцами пробегаясь по корешкам. Каждая книга была неповторимой на ощупь. На страницах были пропечатаны французские слова с ветвистыми апострофами и хвостами, которые она выхватывала и игралась с ними на языке. Всё казалось ей знакомым — девочка будто вернулась в давно покинутый дом. Посреди густого леса книг к ней подошёл незнакомец. Он заявил, что Лорелеи явно не отсюда и предложил показать ей город. Незнакомец знал все укромные уголки, которые прохожие по неопытности упускали из виду. Город, говорил он, большой, всяк может найти в нём свой уголок. На выходе из библиотеки Лорелеи встретилась с Фасцией, и вслед за спутником они отправились исследовать улочки, напитанные музыкой, краской и запахом румяных круассанов с шоколадом. С шагу на шаг проводник зачинал новую историю о том и том месте. Он знал город от и до, потому считал своим долгом показать гостю, что любое чудо возможно здесь. В свободное время он любил наблюдал звёзды. Француз поднимался на часовни и башни и ночами напролёт рисовал небо. "Все звёзды при тебе, если живёшь здесь, – говорил он, – только загляни ко мне за картой."
Лорелеи и Фасция распрощались с проводником у гостевого дома под вечер. Они заняли небольшую каморку под самой крышей, только с маленьким окном с атласными занавесками, низенькой тумбой в пыли и двумя койками. Леи присела на скрипящий матрац и выглянула в окно. Сложно было не влюбиться в сегодняшний вид ночного неба. Глядя на него, девочка терялась среди звёзд. Они освобождали от тяжких дум. Лорелеи заговорила с Фасцией о звёздах, родне и фруктах. Она поведала лавочнице о кончине мамы и уходе Скайта, так что в слова её украдкой просочилась печаль. Фасция заметила это и сказала, что души любимых всегда рядом. Такая близость не меряется прикосновениями: она намного глубже и сложнее.
Иногда Лорелеи задумывалась, как же в её веке много смерти. Она лежала в постели глубокой ночью, и её пробирал страх наутро узнать, что из жизни ушёл кто-то из её близких. Смерть околдовывала, волновала, пугала. Её не избежать. Где бы мы ни прятались, она приходит без стука в дверь. Будь ты счастлив иль нет, богат иль беден — смерти нет дела до того. Она странна. Она приходит и забирает, как будто всё принадлежит ей, и никто не возражает. Что толку? Всяк жил, молча мирясь с этим. Смерть могла нагрянуть хоть завтра. И было много дел, которые нужно закончить до её прихода. Грех нам не баловаться жизнью день за днём и думать, что как бы ни было тяжело расставаться с любимыми, сейчас мы заслуживаем беззаботно радоваться всякому моменту. В конце концов, это смерть возвращает нас из мечт сюда, и она наполняет нынешний день золотом счастья. Лишь дышать с закрытыми глазами, считать вдохи-выдохи и знать, что это дышу я — уже счастье.
После долгого разговора обе отправились в постель. Уснула девочка в минуту, а открыла глаз посреди глубокой ночи. Она подошла к окну и снова взглянула на небо. Слёзы потекли по её щекам. Сколько красоты было за маленьким окном. Не оторвать глаз. Леи час сидела и через слёзы восхищения смотрела на широко раскинувшееся полотно неземного художника, яркое, дышащее своей жизнью, неисчерпаемое по глубине. Оно обнимало её и уносило от всего ненужного, в полёт фантазии; сближало с чем-то вечным, что было до неё и будет после, приносящим покой и радость собственной малости. Девочка рассказывала звёздам истории, да они слушали, и каждый маленький огонёк трепетно мерцал для неё. Где-то далеко на них так же смотрели все, кого она искала на небе, и через звёзды тепло её слов достигало их сердец.
С появлением далёкой дымки солнца на горизонте Леи вернулась в постель. Как же бесстыдно коротка бывает прекрасная ночная пора.