Никтос - ночь
Иногда тьма может задушить. Это слишком просто, на твою шею опускается веревка туманного дыма, перекрывая доступ кислорода в легкие. Углекислый газ будет убивать, и это красиво, ведь сперва ты окунешься в иллюзию, видя мир таким, каким ты его представляешь. А после? А после просто уснешь, навсегда окунаясь в омут тьмы.
У него есть страх... И я так люблю его использовать. Никтофобия – боязнь темноты. Обычно, со мной ему не страшно, но когда меня нет, единственным спасением для него является свет ламп.
Я отключаю питание, и приборы электроники перестают работать. Жужжание прекращается, наступает тишина, что может разорвать уши на части. Я медленно стягиваю с себя пиджак, кидая вещь на пол.
-Надевай. –фыркаю я, бросая взгляд на миленький костюм, что разложен на кровати. «Какой размер он взял?» - проносится в голове, и я прячу улыбку.
-Я не буду этого делать. –спокойно отвечает Гук, стараясь говорить таким тоном, чтобы не вызвать во мне гнев. Но это ему не поможет, слишком глупый кролик.
-Тогда сегодня ты спишь один. –рявкаю я, дергая за штору, что скроет свет от ламп на улице.
Он колеблется, решая – переступить через себя или же настоять на своем, проявив упрямство. Делайте ваши ставки, дамы и господа. Я даю вам 10 секунд, пока глазки моего мальчика бегают из стороны в сторону. Такой забавный.
Его пальцы прикасаются к верхним пуговицам, и парень медленно начинает избавляться от своей рубашки.
-Мой умница. –тяну я, улыбаясь. Чон делает пару шагов в мою сторону, и я склоняю голову на бок, протягивая руки к парню. –Я помогу тебе с молнией. –ласково произношу я, наблюдая за тем, как Гук стягивает с себя брюки. –И все-таки ты невероятно красив.
-Красивее тебя? – спрашивает он, и мой взгляд опускается вниз.
-Нет, я лучше. –киваю я, облизывая губы. –Уже, Гуки? –с моих уст срывается смешок.
-Заткнись. –рявкает он, и я сокращаю между нами расстояние. Моя ладонь ложится на его пах, и парень резко втягивает в себя воздух.
-Иначе что? –я надавливаю, чувствуя тепло, и с уст парня срывается стон. Услада для ушей. Я люблю его голос, но не его самого, ирония. –Одевайся, сладкий.
Я резко разворачиваю парня лицом к кровати, и он медленно проводит ладонью по рюшам, кружевам и даже стразам. Чиминпостарался, интересно, сколько он снял с моей карты, чтобы купить это чудо? Я резко тяну вверх, и звук застегивающейся молнии пронзает пространство, звуковыми волнами разлетаясь по всей комнате. –Покружись. –приказываю я, отходя на пару шагов назад. Гук медленно мнется, закусывая нижнюю губу. –Ты невероятен, милый.
-Я люблю тебя. –проговаривает Гук, и я закатываю глаза, скрещивая руки на груди.
-А я начал сомневаться в этом, Гуки. –фыркаю я, глядя на него с притворным обожанием. –Его губы такие же сладкие, как мои? Его запах такой же манящий, как мой? Он такой же совершенный, как и я? –внутри разгорается огонь. Я ненавижу, когда меня сравнивают с кем-то.
-Нет.
-Ты меня не любишь.
-Люблю.
-Нет.
-Да!
-Тогда ты бы не сосался с другим! –рявкаю я, и парень вздрагивает.
-Прости...
-Я уже простил тебя, зайка. –вздыхаю я, поглаживая щеку парня. В его глазах стоят слезы. Они прекрасны... -Милый, я обожаю тебя. –нужно быть осторожным. Моральные травмы сечас ни к чему. –Повернись ко мне попкой. –шепчу я, целуя его в лоб. Как потеря любви может разбить сердце... Боже, это так жалко.
-Тэ... -скулит Гук, и я толкаю его в спину. Тело приземляется на кровать, и я залазаю на него сверху, поднимая юбку, что обшита этими долбанными белыми кружевами. Внутри все вспыхивает, и я выдавливаю прозрачный гель на ладонь, растирая его меж пальцев. По коже пробегают мурашки, и я прикасаюсь к нему, медленно разводя половинки в стороны. Он стонет, и я обожаю это. Мой палец проникает вовнутрь горячего тела, и я чувствую, как там узко. Там бываю только я. Это моя личная шлюха. –Пожалуйста. –выкрикивает он, и я впихиваю второй палец, слегка проворачивая фаланги. Глаза закатываются к потолку, и я облизываю губы, выходя из него.
Сейчас Чонгук – это всего лишь тело. Он теряет свое имя, становясь куском мяса, в который я могу кончить + получить удовольствие от этого. Этот парень просто становится моей игрушкой, что я использую ради удовлетворения своей прихоти. Никаких чувств, мне плевать на то, что он будет ощущать – боль или же удовольствие, меня это не заботит, это глупо.
Я натягиваю презерватив на член, а после пристраиваюсь к его дырочке. По его телу проходит волна мурашек, и я отчетливо вижу эти маленькие точки. Никаких прелюдий. Я резко вхожу, и парень начинает хрипеть, задыхаясь. Слишком резко, может, я перестарался? Похуй, я получаю удовольствие.
-Он бы трахал тебя так же? –фыркаю я, делая толчок.
-Нет... -скулит Чон, и я останавливаюсь.
-А как бы он трахал тебя? –иронично спрашиваю я, впуская пальцы в волосы парня. Они резко сжимают их у корней, и его спина выгибается.
-Отвратительно. –шепчет парень, и я чувствую разрядку.
-Не кончай, сладкий. Ты наказан. –шиплю я, потянув его за волосы. –Еще раз я увижу, как мои губы находятся у чужого рта, тебе не поздоровится, понял меня? –фыркаю я, кидая его голову на кровать. Он падает ничком, и я кончаю вовнутрь него, ощущая полное удовлетворение. –Сегодня спишь один. –бросаю я, снимая презерватив.
-Тэ, нет! Прошу! –срывается Гук, хватая меня за руку.
-Иди к тому, с кем сосался. –фыркаю я, пытаясь вырвать свою руку. Он прижимает мою ладонь к своим губам, а после заглядывает в мои глаза, пытаясь воззвать меня к чувствам (которых нет). Я делаю вдох, а после резко тяну его на себя, впечатывая его тело в свое. Он ахает, прижимаясь ближе, и я осторожно поглаживаю парня по спине.
-Пожалуйста...
-Тише, милый. Прости. –ценное слово, запомните его и занесите в свой лексикон. Именно оно помогает жертве чувствовать себя нужной. –Я люблю тебя. –я закопал жертву, но теперь ее нужно оживить. Дать ему каплю тепла, чтобы бренное тело обрело жизнь. Так действует моя власть, и я распространяю ее так, как хочу.
-Не оставляй меня. –шепчет он, утыкаясь носом мне в плечо.
-Я никогда не оставлю тебя. -эксперимент может идти вечность. Я создам идеальную формулу, но думаю, ты же будешь мертв, милый... Я такой плохой.
Сегодня я убил его, закопал, а после воскресил. Меня можно назвать ангелом? Ну хотя бы немного? Я же ничего плохого не сделал, исправил свои действия. Я душка, сама невинность.