Игра в любовь

Моральное истощение. Оно приходит слишком неожиданно, забирая все жизненные силы, оставляя тело гнить в пытках неизвестности. Чувство безразличия убивает, я ненавижу испытывать подобное, ведь я теряюсь, мысли уводят в глубину сознания, образуя вакуум. В чем причина? Я устал притворяться. Да, моя фальшь бывает утомительной... Тогда? Тогда я сбегаю от него... Гук вешается на мою шею, притворяясь гребанной коалой. Его руки касаются меня везде, и я начинаю испытывать отвращение к своему телу. Именно поэтому я и тру кожу под душем, пока не почувствую жжение. Я хочу стереть его следы, его запах... Его поцелуи оставляют на мне отметины, и я замазываю их, не желая лицезреть в зеркале лилово-фиолетовые пятна на своей шее. Его голос постоянно гудит в моей голове, и я начинаю сходить с ума. Чонгук все время со мной, и я устаю, мне надоело видеть его лицо в каждом. Он противен мне...

Я резко ставлю стакан на барную стойку, перемещая жидкость с одной стороны щеки на другую. Спирт обжигает слизистую рта, и я чувствую каждую каплю, что янтарным алмазом попадает на зуб.

-Он звонил тебе уже 46 раз, мне пока 12. Во сколько ты закончишь бухать, Ким? –спрашивает Чимин, пытаясь перекричать басы электронной музыки.

-Когда он позвонит 102 раза и отправит 300 сообщений. –заплетающимся языком проговариваю я, опуская голову на твердую поверхность бара. Она холодит висок, так приятно...

-Сообщений уже 278. –смеется Пак, листая уведомления в моем телефоне. –Причем с разных соц. сетей. Он у тебя истеричка? –не замолкает парень, и я крепче стискиваю зубы. Почему он так унижается передо мной? –Хочешь я прочту тебе парочку? –спрашивает мой друг, садясь рядом. Его губы обхватывают трубочку, и парень осторожно начинает потягивать спиртной коктейль, опьяняя свой организм. –Тэ, я волнуюсь. Пожалуйста, ответь... -писклявым голосом произносит Чимин, и ярость красным цветком расползается в моей груди. Он полный идиот, раз жалобно молит меня об этом. Как он еще не понял, что находится в игре?Разве я настолько хороший актер? Или же... Он... Нет, этого не может быть. –Я люблю тебя. –пищит Пак. –Тут еще миллион красных сердечек. –хохочет парень, качая головой.

-Заткнись. –рявкаю я, выхватывая свой телефон из его маленьких ладоней.

«-Забери меня. Клуб «Ривьера».» -быстро отправляю я сообщение Гуку, и мне сразу же приходит миллион сообщений. Я бросаю телефон на барную стойку, поднимаясь на ноги. Меня слегка ведет в сторону, и в глазах начинают взрываться неоновых лучей. Это невообразимо.

Разве в обычном состоянии можно увидеть бабочек, что голубыми крыльями вгоняют тебя в состояние гребаного детства, которое так быстро пропало, просто ускользнуло из рук, оставив на растерзание всем? Разве в обычном состоянии ты сделаешь что-то необычное, забывшись в выпивке и этом опьяняющем тумане? Разве в обычном состоянии ты сможешь почувствовать себя особенным? Громкая музыка вливается в мои уши, проходя по всем капиллярам, оставляя ноты в ДНК. Я запрокидываю голову назад, начиная медленно двигаться в такт. Сначала я просто качаюсь из стороны в сторону, не обращая внимание на скопление, что душит своими телами. Множество людей трутся друг о друга, получая экстаз, получая желание, удовлетворяя себя через ткань одежды. На моей талии оказываются чужие руки, и я прикусываю нижнюю губу, вдыхая неприятный запах бостоновских сигарет. Я их везде узнаю. Мой отец курил точно такие же, и я задыхался в этом дыме. Люблю ментол от марболос, он обладает более приятным вкусом, и в нем любит задыхаться Гук. Обожаю, когда он целует меня, принимая весь дым в свой рот. Он не курит, ненавидит когда запах сигарет пропитывает нашу квартиру, но мне так плевать на это. Ладони сильнее надавливают на мою кожу, прижимая тело ближе к себе. Я закатываю глаза, чувствуя легкое электричество, что крадется по рукам.

-Убрал руки. –хриплю я, прикусывая нижнюю губу. Зубы впиваются в плоть, и в рот вливается маленькая капля крови. Я чувствую вкус железа, что открывает мои глаза. Действия незнакомца становятся настойчивей, и этот дым начинает впитываться в мою кожу. Лучше уж цитрус, чем ненавистные сигареты. –Ты глухой блять? Я и на языке жестов умею объяснять. –фыркаю я, резко ударяя локтем назад. Парень сгибается, и я поворачиваюсь на пятках, склоняя голову. –Ты кажись с первого раза не понял, тупой, да? –смеюсь я, пальцами впиваясь в его плечо. Незнакомец поднимает голову, и мои брови приподнимаются. И это хотело трахнуть меня? Вы, видно, издеваетесь? Даже если сравнить мою жертву и это убожище, я предпочту член Чона внутри меня. Мои губы растягиваются в безумной улыбке, и все останавливается. Музыка прекращает играть, а люди расступаются, образуя маленький круг. Я пьян, но никто не посмеет ослушаться меня.

-Позовите охрану. –выкрикивает кто-то, и тут встревает мой дорогой друг.

-Сделаешь это, и клуб снесут к чертям. –хихикает он, забрасывая ногу на ногу. По его трубочке начинает бегать жидкость, и он наслаждается алкоголем, что пляшет в его крови.

Я даю пощечину парню, и тот поднимает на меня глаза, что начинают заливаться красным. Капилляры лопаются в его белке, и он набрасывается на меня, вжимая тело в стену. Я начинаю смеяться, резко поднимая колено вверх. Его челюсть ударяется о мою коленную чашечку, и парень отходит в сторону, пытаясь найти точку опору. Как жаль, сегодня прольется кровь. Хотя нет, мне не жаль.

-Как нехорошо приставать к тому, кто выше тебя по рангу. –цокаю я, покачивая указательным пальцем. –Разве тебя не учили, что чужое трогать нельзя? Я не твой. –фыркаю я. –Думал, что твой член может войти в меня, исследуя все окрестности? –смеюсь я, толкая парня. –Да, только одно касание будет стоить тебе миллион долларов, счастливчик. –фыркаю я, вновь ударяя его по щеке. –Меня может касаться только один чел, ясно? –рявкаю я, сжимая ладонь в кулак. Костяшки прочесывают его личико, и внутри разливается удовлетворение. –Кто-нибудь трахните его, я заплачу вам 10 тысяч долларов. –фыркаю я, стряхивая ладонь. –Чим, переведешь потом на карту тому, кто сделает это. –киваю я, указывая на Пака. –Вот он заплатит. Давайте же, устроите тройничек ил же квартет, мне плевать! Хоть все его трахайте, каждый получит деньги. –киваю я, обводя толпу взглядом. –Милый. –воркую я, чувствуя тошноту. Глаза встречаются с Гуком, и я понимаю, что ему нравится то, что я сделал. –Я не сосался с чужими, как ты. –рявкаю я, пошатываясь, идя к выходу. Его запах вновь ударяет мне в нос. «Лучше цитрус.» -мысленно повторяю я, отсалютировав Чимину. Он принимает мой жест, проделывая то же самое. –Отымейте эту сволочь. –заплетающимся языком выкрикиваю я,

Я вываливаюсь на улицу, и дверь с громким звуком ударяется о стену. Холодный воздух пузырьками проникает в мои легкие, и я сгибаюсь пополам, ощущая тошноту сильнее.

-Тэ... -меня вымораживает.

-Что? –рявкаю я, поворачиваясь к парню. –Что ты хочешь от меня? –алкоголь ударяет в голову, и избыток кислорода начинает реагировать со спиртом, образовывая карбоновую кислоту в моем организме, если такое вообще возможно.

-Зачем ты напился? –эта жалость в его голосе убивает меня.

-Захотел. –бросаю я, отворачиваясь. Я хочу в парк, хочу покачаться на гребаных качелях, а после обрыгаться так, чтобы все плохое вышло из моего организма.

Я расставляю руки в стороны, поднимая голову вверх.

-Черт возьми, я захотел напиться! Я захотел виски! Я захотел отдохнуть! –выкрикиваю я, и его ладонь касается моего плеча. –Убери руку. –произношу я, безразлично глядя в его глаза.

-Иначе что? Изобьешь меня так же? Или же заставишь платить? Или отдашь меня толпеЮ чтобы меня трахнули?

-Тебе понравилось, да? –улыбаюсь я. –Потому что я сохранил тебе верность, эта сволочь лапала меня, а мне было чертовски неприятно. –хриплю я, отступая на шаг назад. –Ты в моей голове блять! Только ты! Нахуя? Что ты там забыл? –я не люблю его. Возможно, я играю. Даже сейчас? Да!

-Я люблю тебя, Тэ. –срывается с его уст, и я просто разворачиваюсь, уходя в темноту. Мне нужно забыться. Я ненавижу его, черт возьми. Как же он бесит меня, раздражает каждую клеточку моего тела.

-Иди к черту. –рявкаю я, топая по траве. Я плюхаюсь на качели, начиная медленно раскачиваться.

-Зачем ты пошел в клуб?

-Я уже сказал. –тихо произношу я, чувствуя, как цепи звякают друг о друга. Гук занял соседнее сиденье.

-А теперь правду.

-Это и есть правда. Я хотел отдохнуть, а ты не любишь эти места. Поэтому и сиди дома, тебе там нечего делать. Тебя бы точно трахнули, и ты бы был не против этого. –это ревность? Да, это так. Но она вызвана не любовью, а, скорее тем, что Чонгук является моей игрушкой, и никто кроме меня трогать его не будет.

-Ты пьян.

-Но соображаю, как трезвый. –рявкаю я, начиная раскачиваться. Цепи слегка ударяются друг о друга, и я делаю вдох.

-Мне никто кроме тебя не нужен. –говори еще. Мне нужно больше. –Я люблю тебя. –шепчет он, но его слова растворяются в пространстве. А если и он играет? Если мы ведем двухстороннюю атаку, не подозревая о существовании тактик другого? Если я иду по его правилам? Если мы создали свою матрицу в которой не будет настоящей любви? В ней есть только желание.

-Как докажешь? –фыркаю я, прислоняя голову к цепи.

-Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя?

-Прыгни в бездну. –роняю я, и парень протягивает мне руку. Я принимаю ее, прикрывая глаза. Как же я ненавижу его.