39. Лёд и пламя
Изуку остановился, положив руку на дверь у раздевалки. Казалось, что Урарака разговаривала с кем-то по телефону. Ему потребовалось гораздо больше времени для того чтобы дойти до нее, чем он планировал из-за стычки с Кацуки, и он не хотел вмешиваться...
— Я провалилась.
Что? То, что она проиграла, не значило, что она потерпела неудачу. Она противостояла Кацуки и почти победила! Ей даже удалось придвинуть Кацуки к краю, чего Изуку не наблюдал в предыдущих боях. Она была удивительна, так почему она думала, что потерпела неудачу?
— Я знаю... Я просто хотела получить больше шансов показать, чего я стою.
Должен он уйти и вернуться позже? Но это звучало так, будто Урарака плакала, и он не хотел оставлять ее одну!
— Спасибо, папа. Люблю тебя, пока.
Изуку помедлил на секунду, прежде чем постучать в дверь и толкнуть ее:
— Умм, Урарака, ты в порядке?
Урарака вытерла щеки:
— О, привет, Деку. Что ты здесь делаешь?
— Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Кацуки может быть довольно жестоким.
Она неуверенно улыбнулась:
— Исцеляющая Девочка восстановила меня, поэтому у меня остались только царапины!
Изуку сел рядом с ней:
— Ты можешь быть не в порядке. Мы все здесь, чтобы проявить себя, поэтому понятно, что ты расстроена своим проигрышем.
Урарака на мгновение уставилась на него, прежде чем по ее щекам снова потекли слезы:
— Просто я не знала, насколько силен Бакуго. Он вытер мной пол!
Изуку не знал, что делать. Он хотел утешить ее, но... что делать, когда девушка плакала? Он сопротивлялся желанию написать Шутке, чтобы спросить у нее совет. Она, вероятно, просто посмеялась бы над ним, а потом подшучивала бы над ним за то, что он пишет ей, а не приходит к ней. Он был сам по себе. Что делала его мама, когда он плакал? Объятия! Объятия всегда работали.
Он нерешительно протянул руку и осторожно притянул ее к себе, затем обнял. Она зарыдала сильнее, но не отстранилась, поэтому он догадался, что еще не разрушил их дружбу:
— Ты действительно хорошо справилась. Этот дождь из камней был действительно крутой идеей.
Урарака фыркнула и посмотрела на него:
— Ты правда так думаешь?
Изуку кивнул:
— Это было действительно умно. Тебе удалось удерживать Кацуки в обороне весь бой, что практически невозможно. Ты проиграла только потому, что в конце у тебя кончилась выносливость, и теперь ты знаешь, над чем работать!
Урарака снова фыркнула и кивнула:
— Ты прав! Это должно показать мне над чем нужно поработать! А как ты? У тебя не было возможности показать, на что ты способен.
Изуку пожал плечами:
— Это была просто причуда, промывающая мозги у Шинсо. Мне повезло, что я смог проявить себя в других раундах.
— Ты, наверное, думаешь, что я совсем расплылась, — Урарака отстранилась, — я плачу и веду себя так, будто это конец света. Ты тоже проиграл и даже не расстроился.
— Нет! — почему он начал ощущать, что они недостаточно обнимались? Должно быть, он все еще хотел ее утешить, вот и все. — То, что я не расстроен, не означает, что ты не должна. И мне было грустно проиграть, просто я знаю, что у меня уже есть связи, так что это не конец света, не то, что для тебя! Прости... я сейчас уйду.
Урарака хихикнула:
— Все в порядке, Деку. Тебе нужно возвращаться на трибуны. Ты же не хочешь пропустить бой Тодороки?
Изуку кивнул:
— Просто... я могу остаться здесь ради тебя, Урарака, если тебе это поможет.
Урарака улыбнулась:
— Спасибо, Деку, я обязательно поднимусь к вам.
***
— Этот парень выиграл свой предыдущий матч льдом и буквально оставил половину зрителей замороженными! Геройский курс, Шото Тодороки! И этот ребенок сумел победить своего последнего противника, даже не касаясь его! Темная лошадка из курса общего образования, Хитоши Шинсо!
Шото мало что знал о Шинсо, но он был достаточно силен, чтобы победить Мидорию, поэтому ему нужно быть осторожным. Его причуда позволяет ему промывать мозги противника, но когда он спросил Мидорию о том, как она активируется, он просто загадочно улыбнулся и пожелал ему удачи. Он полагал, что в этом был смысл. Он объявил войну Мидории, и помощь друг другу не соответствовала духу настоящей конкуренции. Тем не менее, его раздражало идти вслепую. Было бы лучше не использовать возможность заморозить его с самого начала, как это было с Серо.
— Итак, ты сын Старателя, — начал Шинсо. — Должно быть, приятно иметь такого знаменитого старика. Забавно, однако, ваши причуды кажутся полными противоположностями. Что с этим или с ним не так?
Шото посмотрел на него, но не ответил. Он был просто еще одним человеком, который думал, что ему повезло, что он был сыном Старателя, ничего нового. Кроме того, матч еще не начался, поэтому у него не было повода замораживать его. Пока что.
— Что? У тебя есть эта удивительная причуда, и тебе все равно, где ты ее взял?
Да, потому что это была его причуда, как сказал Мидория. Неважно, где он получил ее, потому что он выбирал, что с ней делать.
— Начали!
Шото не тратил время на замораживание Шинсо в миниатюрном леднике. Он был не таким большим, как тот, что он использовал на Серо, но этого было более чем достаточно, чтобы Обездвижить Шинсо. Он победил.
— Шинсо, — спросила Полночь, — можешь двигаться?
Шинсо ухмыльнулся:
— Я все еще могу работать ртом, не так ли?
Шото поднял бровь:
— Ты не можешь выиграть...
Его охватил озноб, и он задался вопросом, каково это – быть заключенный в один из его ледников. Что происходило? Была ли это причуда Шинсо? Она активируется голосом.
— Что!? — крик Мика эхом разносился по стадиону. — Шинсо, и Тодороки кажутся полностью замороженными! Если бы не последний бой Киришимы и Тецутецу, я бы сказал, что он больше всего близок к ничьей среди всех боев, которые я видел на спортивном фестивале! Что будет дальше!?
— Повернись и выйди за пределы, — Шинсо вздрогнул.
Даже при том, что он ожидал этого, Шото все еще был потрясен, когда его тело послушалось. Как он выберется из этого? Был ли способ обойти причуду? Мидория не смог найти выход, но... подождите, в начале матча он держался за лезвие ножа... может быть, боль была как-то связана с этим?
— Что ты делаешь, Шото!? — он чувствовал себя плохо за людей, что сидели вокруг его отца. По своему опыту он знал, насколько горячим был его огонь, когда он злился. – Выходи!
У Шото появился соблазн проиграть на зло своему отцу, но, в конце концов, этот бой не имел ничего общего с этим ублюдком. Он собирался выиграть его, не для того, чтобы угодить своему отцу или озлобить его, а потому, что он хотел быть героем. У него не появилось возможности победить Мидорию, поэтому он отказывался проиграть Шинсо!
Если секрет прекращения промывания мозгов был болью, то он знал, как победить. Даже если он не может удержаться от выполнения приказа Шинсо, у него, вероятно, все еще было достаточно контроля над собой, чтобы активировать причуду и понизить температуру тела. Впервые в своей жизни Шото был благодарен за гипотермический эффект его причуды.
Он был всего в нескольких шагах от линии, у него не хватало времени. Шото внутренне поморщился, активировав причуду настолько сильно, чтобы на его руке образовался лед. Он должен стать холоднее!
Его нога поднималась для последнего шага, и он наконец вздрогнул. Он активировал левую сторону, чтобы согреться, когда он опустил ногу внутрь линии, на этот раз не заботясь о том, что он явно использовал свой огонь в середине боя.
— Как!? — в голосе Шинсо была паника, прежде чем он взял себя в руки. — О, и тут я подумал, что ты разочарование семьи из-за того, что не получил огненную причуду. Твой отец гордится? Или он не позволяет тебе использовать огонь? Каково это...
Шото положил руку на рот Шинсо и покрыл его слоем льда. Он не собирался снова попадать под его контроль, хоть его и было достаточно сложно сломать в первый раз. Он отступил от Шинсо, когда к ним подошла Полночь.
— Шинсо, можешь двигаться? Один раз моргнешь — да, два — нет.
Глаза Шинсо покраснели, когда он моргнул дважды.
— Шинсо обездвижен. Тодороки проходит в следующий раунд!
Шото немедленно положил свою левую руку на плечо Шинсо и лед стал таять. Его победа стала свидетельством того, насколько болезненной была гипотермия:
— Понятно, как тебе удалось так легко победить Мидорию. Хороший матч.
Шинсо вздрогнул, когда он наконец смог оторвать себя ото льда:
— Н-как ты сломал мой контроль?
— Я мог активировать свою причуду, когда ты контролировал мое тело. Я устроил себе гипотермию.
Шинсо уставился на него, когда несколько роботов подошли, чтобы повести его к Исцеляющей Девочке:
— Впечатляет.
— Спасибо. Я с нетерпением жду возможности снова сразиться с тобой.
Шинсо кивнул и последовал за роботами, Шото вернулся в студенческие зоны через противоположный туннель.
— Я рад, что ты наконец-то понял, Шото, – Старатель прислонился к одной из стен в тени туннеля. Должно быть, он покинул трибуны, как только матч закончился. — Теперь, когда ты публично отказался от своего детского бунта, мы можем вернуться к тому, что важно. Я поведу тебя по великому пути, Шото.
Конечно, его отец видел, как он использовал свой огонь, и решил, что теперь он доволен своим шедевром:
— Ты глуп, раз думаешь, что мои чувства можно так легко изменить. Я забыл о тебе в тот момент, — он отказывался встречаться взглядом с отцом, проходя мимо него и оставив его в тени туннеля, — хорошо это или плохо, я не знаю, но похоже, ты мне не нужен.