Расплата за ритуал

Звонок отвлек Настю от задумчивого напевания непонятной никому мелодии. Девушка вздрогнула и недовольно посмотрела на экран телефона. К сожалению, звонил тот человек, не ответить которому равно смерти.

– Мяу, мам? Что такое?

– Настюш, мне сейчас позвонила тетя Люба, у нее двоюродного брата убили на водохранилище, – при этих словах на голове Насти зашевелились волосы. – Я сейчас заеду быстро домой, пакеты тебе дам, ты их разгреби. Уже можешь выходить, кстати.

– Да, мам.

Настя сорвалась с места и побежала к калитке. Как раз в это время она отворилась и во двор зашла мать, держа в руках забитые едой пакеты.

– Мам, когда это все произошло? Где? – Настя быстро взяла пакеты и уставилась на мать.

Та быстро поправила волосы, подстриженные под мальчика, и вздохнула:

– Сегодня ночью на водохранилище. У него вырвали сердце и прокусили, а все лицо и горло в кашу превратилось. Ох... Поэтому мне надо сейчас к тете Любе, вернусь не знаю когда, наверное, ближе к ночи. Ей поддержка нужна. Ладно, давай, на связи.

Настя быстро чмокнула мать в щеку и в след ей воскликнула:

– Все равно возвращайся поскорее! Не засиживайся!

Мать же в ответ кивнула и быстро села в такси. Столь же быстро такси уехало.

Настя же недовольно и задумчиво вошла в дом и разгрузила покупки.

Двоюродный брат... Двоюродный брат... Да, конечно! Вот почему Настя, увидев этого мужчину на водохранилище, подумала, что видела его раньше. На Новый год они заезжали всей семьей к тете Любе, где был этот мужчина. Василий Васильевич его звали, насколько Настя запомнила.

Значит, ее пытался изнасиловать знакомый их семьи, а в отместку Настя его убила. "Как интересно складывается ситуация", – подумала девушка, нервно посмеиваясь.

Только сейчас Настя заметила, что небо начали затягивать тучи. Черные, тяжелые. Явно к сильной буре, которую, правда, не обещали. Глянув на них еще раз, Настя схватила ключи и надела попавшуюся под руку ветровку с капюшоном. Закрыв дом на ключ и быстро проверив, не забыла ли она закрыть окна, девушка обежала три раза деревянный стул и превратилась в кошку, причем даже не сменила одежду на выходную, а обратилась в том, в чем ходила по дому: серых лосинах в крапинку, серой футболке в катышках и фиолетово-белых шлепанцах.

***

Настя уже через пару минут была на пути на водохранилище. Кошка удивилась, увидев днем людей. Обычно те выходили ночью и прятались, чтобы их не увидела полиция, патрулирующая город.

Навстречу кошке шли мама с маленькой дочкой. Они направлялись из небольшого отделенного от города частного сектора, где жила сестра Василия Васильевича.

Девочка, увидев Настю, побежала к ней. Та отступила и зашипела, смотря на протянутую руку девочки.

– Мама, я хочу погладить котика, но он не дается и шипит! – всхлипнула девочка.

– А может котик не хочет, чтобы ты его гладила, – мягко произнесла женщина.

– Но как же, я ведь просто хочу его погладить!

– Но котик не хочет, ему неприятно. Нельзя заставлять котика делать то, что ему не нравится или не хочется. Разве это будет приятно? – женщина погладила дочку по голове и улыбнулась.

– Ты права, мама... – грустно произнесла девочка.

Настя, немного постояв, подошла к девочке и маме и мяукнула. Только тогда девочка погладила кошку, радостно смеясь.

– Видишь, просто нужно знать, что заставлять кого-то что-то делать – нельзя. Тогда люди будут дружить с тобой, как и коты, – женщина тоже погладила Настю и улыбнулась. – Спасибо. Иди.

Настя мяукнула вновь и побежала, совершенно не заметив слабого красного сияния вокруг женщины.

***

Кошка, добежав до Скалы, обернулась человеком. Поблизости никого не было. Да и вообще сюда толком никто и не приходит, все боятся, что утащат их черти всякие. И совсем людям плевать, что русалки обижаются, когда их "чертями" называют.

Настя нашла самое укромное место под Скалой, где ее никто не увидит, и трижды произнесла имя "Златослава".

В тот же миг из воды высунулись глаза Старшей, а после она вся вышла из воды и села на берегу.

– Что такое? – недовольно спросила русалка. – Тут дождь собирается, а ты меня еще и зовешь. Что надо?

– Златослава, Ольга приходила?

– Конечно приходила. Пару минут назад ушла. Расспрашивала меня про Лешего, – при этом имени русалку передернуло. – Чтоб он сгорел.

– Не к добру это, – хмыкнула Настя.

– А чегой-то твоя подруга им интересуется? Что понадобилось Оле от этого вредителя?

– Она решила обратно стать человеком. Раз демоны не позволяют, надо идти к Лешему, – недовольно произнесла девушка. – После ее первого вчерашнего убийства она свихнулась, решила на самоубийство пойти.

– Да, Леший вряд ли позволит ей стать человеком. Если она войдет в его владения, то умрет быстрее, чем моргнет. Я ее предупредила насчет этого, но, чувствую, это ее не остановит, – хмыкнула русалка. – Подруга у тебя боевая, конечно.

– Она мне больше не подруга, Златослава, – наконец сказала Настя и холодно посмотрела на русалку. – Она виновата во всех бедах. И своих, и моих. А подруги никогда не подставляют жизни друг друга под угрозу. Она первая это сделала и теперь перестала быть моей подругой. Она предательница.

Златослава вздохнула и покачала головой, глядя на Настю.

– Дура ты, девка, дура. Если бы ты сама была внимательна к своей жизни и безопасности, то ничего бы не произошло, мы бы не встретились. Но ты сама согласилась на ритуал. Сама его провела, сама заклинание читала, чертила знаки. Это не Оля сделала для тебя, а ты сама. И чего тогда ругаться на Олю, если сама виновата в своих бедах? "Предательница"... Ишь, какое громкое слово употребляет! – приструнила Настю русалка и погрозила ей пальцем.

Настя отмахнулась от обвинений и фыркнула:

– А ты без разбору лезешь не в свое дело. Кто кого из нас стоит? Все, хватит про это, мои проблемы, не твои. Я вообще пришла по другому поводу.

– И что же тебя интересует? – Златослава поправила венок из васильков.

– Сколько оборотней ты знала за всю жизнь? Скольких из них поймали? – нахмурилась Настя, взлохматив волосы.

– За всю жизнь? Душенька, мне уже сто пятьдесят лет, я много оборотней знавала и теряла из виду. Только за последние пять лет двадцать оборотней видала. Многие пропали в тот же год, когда мы и знакомились, иногда и в тот же месяц. Как я тебе отвечу?

– Тогда скажи, куда они пропали? Ну ты же не можешь не знать!

Златослава внимательно посмотрела на Настю. Та не менее внимательно смотрела на русалку.

– Трое к Лешему пошли. Они и поубивали половину оборотней по его указанию. Другая половина почти вся погибла: кого застрелили, кто против демонов своих пошел, а кто неудачно провел ритуал, чтобы стать бессмертным. Но никто с собой не кончал, просто хотели жизнь изменить, да только погибли. Сейчас остались еще четыре-пять оборотней в городе, если ничего не путаю. Только несколько в пригородные районы отправились, к дачам. Убивать там проще.

На нос Насте что-то капнуло. Девушка подняла голову и выставила руку ладонью кверху. Вновь капнуло.

Ярко сверкнула молния.

Громыхнуло.

Златослава вздрогнула:

– Уходить мне надо. Ты лучше здесь посиди, мало ли, в дерево молния попадет, а тебя придавит. Пока молнии не перестанут, домой не ходи. Если обратишься, то сможешь в сухой пещерке в Скале переждать. Вон за этими кустами в Скале выемка, – Златослава кивнула на пушистые кусты недалеко от Насти. – У нас там тайник для безделушек всяких, но можешь переждать там. А я поплыла.

Настя попрощалась с русалкой. Вновь громыхнуло, поэтому девушка взяла сухую веточку под кустами и обернулась кошкой.

Дождь начал превращаться в ливень.

Кошка нырнула под кусты и действительно оказалась в сухой пещерке. Там висели пучки трав, стояли свечи, были сложены кружевные платочки, стояли маленькие амфоры с золотом и драгоценностями. А еще там была отчего-то знакомая белая горжетка. Однако Настя, даже обнюхав ее, все равно не поняла, отчего этот мех выглядит знакомым.

Кошка потопталась возле горжетки и легла спиной к ней, мордочкой к выходу. Из-за веток было видно черное небо, которое часто становилось светлым из-за вспышек молний, что совсем не радовало. Помимо этого поднялся холодный ветер, который иногда задувал в пещеру, заставив Настю залезть под белый теплый мех.

***

Но не все сидели в теплых местах в начинающуюся бурю и ливень.

Та мама с дочкой, которых встретила Настя, шли к Скале Утопленников.

Девочка шла под курточкой с большим капюшоном и бодро спрашивала:

– А мы скоро дойдем к сюрпризу?

– Да, дорогая, да, родная, – ласково говорила женщина. — Скоро. Только сперва надо подняться на ту вон горочку, там и будет сюрприз.

– А папа тоже будет, да? Он ругаться из-за дождя не будет? Это сюрприз не испортит?

– Нет, дорогая, дождь ничего не испортит. Ты сможешь увидеть сюрприз с горки, сможешь увидеть рядом папу, – улыбалась мама.

– А как папа на работу сегодня пошел? Он сказал, что на работу пошел.

– Нет, дорогая. Папа отпросился для сюрприза.

Женщина и девочка подошли к Скале. Женщина опустилась на корточки перед дочерью и вкрадчиво сказала:

– Надо сперва завязать глаза, это сюрприз. А еще я шарфик на тебя надену, холодно как-то, а то еще простудишься, Алиночка.

– Хорошо! – улыбалась Алина.

Женщина завязала глаза дочке темным платком. Потом завязала вокруг ее шеи шарф, будто случайно прижав им еще и руки к туловищу.

Дочка не могла видеть, что шарф был для нее длинным, а оба его конца были привязаны к веревке, к которой были привязаны два тяжелых кирпича. До этого они были спрятаны в большом рюкзаке, который на прогулки с дочкой всегда носила женщина.

– Только не подглядывай, а то весь сюрприз испортишь, – ласково посмеивалась мама.

Наконец обе дошли до края Скалы. Внизу волновалось озеро. Еще шаг, один шажок – и можно упасть в самое глубокое место возле берега, конечно не минуя камни.

– Можно смотреть? – воскликнула дочка.

– Нет еще, тут еще дальше пройти надо. Я тебя подниму и поставлю, а потом и я встану рядом.

– Хорошо! – Алина радостно запрыгнула на руки мамы. – А что это за твердые предметы у тебя в руках? Как камни.

– Это тоже сюрприз, но не подглядывай, а то папа расстроится! – ласково сказала женщина.

Полшажка к краю...

И все произошло так быстро.

В один миг женщина опустила повязку с глаз на рот Алины, плотно прижала ей шарфом руки и бросила девочку в воду, чуть сама не упав вслед.

Вместо крика – громкий всплеск.

Девочка пыталась выбраться, но руки были плотно прижаты тяжелым шарфом к телу. Воздуха не было, воздух кончился. Вода начала попадать внутрь, доставляя невыносимую боль. Последний раз дернувшись, Алина легла на дно.

Слезы непонимания и страха растворялись в воде.