Глава 2
Пухлый мужчина повел Лианора с торговцем через узкий туннель. Ему даже пришлось согнуться, чтобы не задеть головой каменный потолок. Маленькие свечи тускло освещали проход, а тяжелый воздух давил на грудь, и Лианор ощутил нарастающую панику. Бледный, словно гриб, мужчина на удивление двигался быстро и легко, передвигая своими короткими, толстыми ножками. Он ловко скользил по туннелю, словно уж в банке. Наконец туннель стал расширяться, и Лианор заметил, что дышать стало легче. Они вышли в помещение, где располагались тяжелые металлические клетки, в центре с потолка пробивался небольшой луч света, и Лианор сумел разглядеть Аурисов, сидевших за решеткой. Стригии с их огромными умными, но печальными глазами, Сивианы, истощенные и ослабленные, даже Ареты, род которых принадлежал сам Лианор, забившись в углы клеток, с опаской смотрели на незнакомцев. Их некогда прекрасные разноцветные перья потускнели, и осыпались. Лианору было невыносимо смотреть на них.
— Идите сюда, она здесь, — писклявым голосом сказал мужчина.
— Она? — удивился Лианор.
— О да, это особый экземпляр, — захихикал мужичок, и мелкие усики над его губами задрожали.
Они прошли дальше и оказались в огромной комнате, погруженной в полумрак. Лампы на стенах рассеивали мягкий свет, но его не хватало, чтобы разглядеть то, что таилось в клетке. Мужчина остановился посередине комнаты, довольный, он стал ждать реакции посетителей.
— Я ничего не вижу, — растерянно сказал Лианор. В комнате стояла звенящая тишина.
— Подойдите ближе, — загадочно произнес мужичок. — Ну же, присмотритесь.
Лианор медленно сделал шаг вперед, вглядываясь в темноту. Ему почудилось, что он слышит чье-то дыхание. Сделав еще один шаг, он остановился на черте света — дальше, как ему казалось, начиналась пустота. Он вдруг подумал: не глумится ли над ними этот пухлый кусок мяса? Возможно, он и торговец работают вместе. Что если никакой Охотницы нет, и это всё хитроумный план по порабощению Лианора? Вдруг что-то звякнуло в темноте, отвлекая Лианора от раздумий. Два янтарных уголька загорелись во мраке — это были глаза. По спине Лианора пробежал ток, и он отскочил в сторону. Одутловатый мужичок довольно захихикал. Он подошел к одной из ламп и снял её со стены.
-Впечатляет, не правда ли? Но вы еще ничего толком не видели. — он подошел ближе к клетке и осветил её своей лампой.
Лианору открылась невероятная картина. Сотни цепей, тонких и толстых, окутывали тело девушки. Руки, до самых плеч, были скованы чёрным металлом и подвешены к потолку. Что-то огромное весело за её спиной, связанное чёрными толстыми цепями. Лианор с удивлением осознал, что это крылья.
— У неё во рту железный кляп? — спросил торговец, вставая рядом с Лианором.
— Да, пришлось его надеть. Пока её связывали, она вцепилась в шею и разорвала парню горло. Парёнок умер на месте...
— Как вы её поймали? — не сводя взгляда с девушки, спросил Лианор.
— Не без труда. Она успела положить десятерых моих лучших ребят, прежде чем её сумели утихомирить. Даже чёрная сталь на неё почти что не действует, — он щёлкнул пальцами по железной клетке, и девушка дернулась вперёд, звеня цепями. Её янтарные глаза горели ненавистью. Лианор и торговец резко отступили назад. Удивительно, что она вообще была способна двигаться.
— Не бойтесь, вырваться ей не удастся, уж я-то постарался.
— Сколько вы за неё хотите? — спросил Лианор, на что в ответ услышал звонкий смех работорговца.
— Он просто так не продаёт Аурисов, — пояснил торговец, — её отправят на тарги, где каждый, кто имеет достаточно денег, сможет её купить.
— Тарги? Но я готов прямо сейчас за неё заплатить!
— Она слишком ценный экземпляр. Сколько, по твоему, было поймано Охотников? — выразительно посмотрев на Лианора, спросил мужчина.
— Не знаю... может, десятки? — неуверенно ответил Лианор.
— Пять! — раскрыв свою ладонь, сказал мужичок, — всего лишь пять. А знаешь почему?
Лианор пожал плечами.
— Да потому что они бьются на смерть, — громко произнёс он, голос ударился о каменные стены. — Убить их тяжело, а поймать почти что невозможно. А женских особей и подавно не сыскать. Она озолотит меня. — горящими от восторга глазами сказал работорговец.
— Мой господин— богатый и влиятельный человек. Он даст вам золото столько, сколько вы хотите, — уверенно сказал Лианор.
— Нет-нет, — мужичок развёл руки в стороны, его толстые пальцы больше походили на бледные сосиски, — пусть твой хозяин приходит на торги, и уж если так сильно ему хочется, пусть и покупает её.
— Но...
— Никаких "но", — возразил мужичок. — Я всё сказал!
— Советую тебе как можно быстрее вернуться к своему хозяину, — наклонившись к Лианору, сказал торговец. — И пусть он приготовит побольше золота. Многие захотят её купить.
Лианор в последний раз посмотрел на Охотницу. Она не сводила с него острого взгляда. Он понял, что торговец прав — ему нужно как можно быстрее вернуться к господину.
***
Где-то в западной части Таргрима.
Эсфия тяжело сглотнула — горло пересохло, а губы обветрились. Уже больше двух суток она ничего не пила. Работорговец, поймавший её, мало волновался о состоянии Аурисов — важнее всего было продать их и выручить как можно больше денег. Перья на его цепях пополнились новыми экземплярами, среди них были и её собственные; они методично покачивались в такт его походке. Он вывел её и других Аурисов на площадь — огромный поток людей сбивал с толку, шум голосов гудел в воздухе. Загнав Аурисов в нечто похожее на загон, работорговец уселся под небольшим навесом. Табличка у входа в загон гласила: "Свежий улов". Люди подходили и вглядывались в Аурисов, высматривая себе нового раба.
Она осмотрелась вокруг. Их с сестрой разделили, и уже долгое время Эсфия не могла успокоиться, переживание за сестру утомляло сильнее, чем пленение. Звонкий голосок окликнул её, и Эсфия радостно развернулась. Маленькая хрупкая девочка стояла недалеко от выхода.
— Лирия!
Эсфия бросилась к сестре, расталкивая своих сородичей. Упав на колени, она заглянула в маленькое лицо младшей сестры.
— Лирия, ты в порядке? — она стала рассматривать девочку с разных сторон.
— Да, но у меня сильно болит спина, — тихим голосом ответила она.
Лирии было всего одиннадцать, и её крылья всё ещё росли. Работорговец перевязал их кожаными путами, так что она едва могла ими пошевелить. Девочка улеглась на колени сестры, свернувшись калачиком, и Эсфия заметила, как сильно она похудела.
— Ничего, скоро всё пройдёт, — сказала она нежно, гладя сестру по голове. — Скоро всё закончится.
Работорговец поднялся со своего места, когда худощавый мужчина передал ему мешочек с деньгами. Он указал на толпу Аурисов. Работорговец шагнул к загону, схватил одного и рывком дернул вниз. Это был молодой парень из рода Стригии, у него были круглые золотые глаза и бурые крылья, покрытые сероватыми пятнами. Он испуганно смотрел по сторонам, пока работорговец что-то искал в своём кожаном мешке. Наконец он достал металлический ошейник, в центре которого был красный кристалл. Работорговец уколол палец мужчины и капнул капельку крови на кристалл, затем то же самое повторил и с Стригии. Кристалл впитал кровь, затем на мгновение вспыхнуло пурпурное сияние. Эсфия впервые видела, как совершается кровавый ритуал; до этого она лишь представляла его в своих кошмарах.
Парень стал сопротивляться, когда работорговец двинулся на него. Из последних сил он дернулся назад, но попытка бегства оказалась неудачной. Когда ошейник оказался на его шее, что-то в его взгляде изменилось: глаза остекленели, плечи поникли, и весь он ослаб, словно последние искорки жизни в его душе погасли. Мужчине, которому он теперь принадлежал, хватило одного только слова, чтобы Аурис послушно пошёл за ним. Эсфия почувствовала, как холодный пот катится по её спине. Её ждала такая же участь
"Эсфия"