Representatives

28.06.2029

Вот и долгожданное 28-е июня. Правда всё начнётся только после обеда, во второй половине дня.

Время 10:41. Солнце ярко светит, заставляя всех сонь открыть глаза. Те, кто всё ещё очень хочет поспать, закрывают шторы или занавески. Но Аня этого сделать не может.

«Ну вот почему у меня даже жалюзей нет» — первое о чём она подумала, когда потянулась закрыть окно занавесками (их сняли полгода назад).

— Это солнце прямо в глаза хреначит, — сказала она уже вслух, но тут же замолчала.

Она вышла из комнаты, посмотреть, нет ли кого-то дома. Но мама и дедушка уже давно ушли на работу, а бабушка уже 3 дня как в командировке. Девушка посмотрела на время и снова начала вслух рассуждать.

— Почти одиннадцать. Получается выходить мне…через 5 часов.

***

В это время Милана уже минут 30 лежала, смотря в потолок. Она жила рядом с полем, где был один из въездов в город. Это самая восточная часть Артемьевска, поэтому солнце всегда встаёт там и светит прямо в окна. Понимая, что снова засыпает, она посмотрела время в телефоне. «10:43». Она вспомнила про то, что сегодня их компания собирается на заброшке, скорее всего допоздна.

«И как я маме про это скажу?».

Мама была, между прочим, довольно контролирующей. Милане часто приходилось придумывать различные оправдания из-за поздних гулянок и запаха сигарет.

«До нас просто далеко идти», «Мы заговорились», «Это какие-то мужики рядом с нами курили» и т.д.

Она вышла из комнаты, придумывая отговорку, но мамы дома не оказалось. Зато на кухне была записка:

«Сегодня меня не жди, я уехала по делам в другой город.»

***

Время 15:32. Соня уже собралась выходить, но решила, что одной идти скучно и написала Алине.

я:

"Привет, пойдём вместе?"

Алина:

"Я ещё собираюсь"

я:

"Давай я за тобой зайду?"

Алина:

«Окей»

— Ты чё ещё краситься будешь? Мы и так опаздываем! — Соня уже стояла возле двери.

— Я только ресницы.

Через две минуты они уже вышли. Время 15:45.

— Ничего мы не опаздываем, сейчас быстро дойдём.

— Паспорт не забыла?

Тут Алина немного напугалась и начала рыскать в сумке.

— Вот он, слава богу.

***

— Пришли все кроме Линник и Игнатьевой. А уже 16:09.

— Амина вечно опаздывает.

Тут они увидели опаздунов.

— А чего вы так быстро идёте?

— Ну не начинайте, мы всего-то на…десять минут опоздали.

— Так, ладно. Вы, впятером, идите сразу на место. Я надеюсь, вы знаете куда? — те утвердительно кивнули. — Хорошо, а вы, втроём, идите купите тарелки, стаканчики. Одноразовые.

— Мы чё из них только по одному разу выпьем? — спросила Аня.

Ильнара закатила глаза и сказала:

— Нет, мы их потом выкинем.

Все посмеялись и начали расходиться. Карина, Женя, Нара и Алина пошли за алкоголем в какой-то небольшой магазин.

—

— Надо нулёвку и минералку взять, чтобы этим было, что пить. А так пиво и ликер. Крепкое брать не будем.

Покупать оставили старшую, а сами вышли ждать на улицу.

— Ничего не сказала?

— Неа, только паспорт попросила показать, а так спокойно продала.

—

В это время Аня, Соня и Настя пошли за посудой.

Купили просто обычные пластмассовые стаканчики и тарелки, а ещё салфетки, на всякий случай.

—

Они встретились на том же месте и пошли к заброшке, куда уже пришли остальные.

Само здание находилось частично в лесу, из-за того, что обросло вокруг деревьями и кустарниками. Как раз рядом была та самая «заброшенная» аллея.

Девочки расстелили какое-то облезлое покрывало на более менее чистом месте. Конечно же, было много больших камней, выступов и т.п.; на них поставили бутылки. А в центр, на покрывало, закуски: чипсы, сыр, колбасу. Ильнара показала, что есть нулёвка и минералка (чтобы разбавлять). Но Амине, как самой младшей, это было совершенно не интересно.

— Я надеюсь, вы не будете вонять и поделитесь со мной нормальным бухлом?

— Иди-ка ты нафиг.

— Ну, а что такого? Егор стал более лояльно к этому относиться.

— Егор — это брат? — спросила Алина, на что получила кивок. — А родители?

— А родителей нет.

На этом моменте все замолчали. Половина компании (те, кто не учился с Аминой в одном классе) вопросительно посмотрели на неё, ожидая объяснений.

— Как так получилось?

— Ну, отца своего я вообще не знаю. Ни как он выглядит, ни где он живёт. Знаю только, что его зовут Назар, и то из-за отчества. Я жила с мамой и бабушкой. Когда бабушка умерла, мать совсем с катушек слетела, мне тогда было десять. Постоянно пила, уходила и могла не возвращаться и два дня, и три дня. Я часто жила у брата, сейчас ему двадцать три, тогда было восемнадцать-девятнадцать. Он довольно рано съехал от нас. Три года назад мать уволили с работы и лишили родительских прав, а я стала жить с Егором, — тут небольшая пауза. — И вот, буквально полгода назад, я узнала, что её посадили за продажу котиков.

После этого рассказа последовало несколько секунд молчания, а после групповое: «Пиздец…»

— Конец убил.

— Я сама в шоке была.

— Может, об этом и поговорим? Тут у большинства какие-то неполадки в семье.

Начали разливать напитки, готовясь к обсуждению родителей и отношений с ними. Самой младшей так никто и не запретил пить алкоголь, и она спокойно налила пиво в пластмассовый стаканчик. Почти все Бэшки до этого случая не пили. Аня, Соня, Настя и Маша стали пить разбавленную нулёвку, а Женя и Алина пиво, тоже немного разбавленное, чтобы потом нормально дойти до дома. А вот из Ашек все. Рената и Милана пиво, а Рита и Нара разбавленный ликер, поскольку он оказался очень сладким (Карина его не разбавляла).

Все сели в круг и решили начать с Ланы, которая сидела возле Амины.

— Ну, у меня есть только мать. Мы с ней не в близких отношениях, поскольку она очень холодный человек и постоянно устраивает мне эмоциональные качели.

Тут Рита добавила: — А ещё контролирует.

— Да. После каждой прогулки вопросы: «С кем? где? что делали?» и так далее. Она даже никогда не спрашивала, как у меня дела. Помню одну ситуацию, когда она сказала, что задолбалась за мной следить, и вообще «делай, чё хочешь». Просто ни с того ни с сего. Это было осенью 27-го года, но в итоге она также продолжила контролировать.

—

— Ну, мне особо рассказывать нечего, — начала Маша. — У меня с мамой довольно хорошие отношения, но она очень редко бывает дома. Профессия у неё неподходящая для нашего города. Стюардесса. Она сначала едет в районный центр, а потом на длинный перелёт. Короткие не берёт, потому что живёт далеко от аэропорта.

—

Дальше рассказывала Аня.

— У меня мама тоже раньше в аэропорту работала, а я жила тут с бабушкой и дедушкой, но потом она уволилась. Бабушка постоянно катается по командировкам, дед работает токарем, а мама продавцом. С утра до ночи торчит в этом магазине, — она чуть помолчала. — Не знаю, может это как-то повлияло на неё, но…она стала намного раздражительнее. Постоянно орёт на меня из-за каких-то мелочей и пытается разбираться. Например: начали с непомытой посуды — закончили моими оценки. А они, между прочим, вполне нормальные.

—

— Тут у всех что-ли отцы за хлебом ушли?

— У меня видимо мать ушла, — сказала Женя. — Да, я живу с отцом. Почти всю жизнь. Она умерла через два года после моего рождения, поэтому я её не помню.

— Он строгий?

— Не знаю. Его почти никогда нет дома, постоянно работает. Он геодезист, а у нас здесь строить нечего, поэтому ездит по другим городам.

—

— А тут у кого-то вообще есть оба родителя?

Тут Рита, которая всё время молчала, включилась в разговор.

— Ну, да. Но это не так уж и хорошо. Они просто портят друг другу жизнь, — она сделала большой глоток из стаканчика. — Короче, это началось довольно давно. Я тогда только перешла в пятый класс. Они начали довольно часто ссориться: сначала кричали, потом могли несколько дней не разговаривать друг с другом. Но с каждым разом было всё хуже и хуже. У мамы впринципе довольно тяжёлый характер… И когда папы не было дома, она срывалась на мне. Говорила, что я ужасная дочь, и лучше бы меня не было. Со временем их ссоры переросли в конфликты. Они стали даже драться, кидаться друг в друга чем-то. Особенно, когда мать пьяная приходит. Начнёт на отца наезжать просто с ничего, а он ещё скажет мне: «Вот, смотри, какая у тебя мать дура.» Надеюсь, что они разойдутся.

—

Карина была вторым и последним, у кого были и мама, и папа.

— У меня родители не ругаются, у них хорошие отношения. Друг с другом. А вот со мной… Нет. Постоянно пилят мозги за мои проделки. Либо устраивают грандиозный скандал, о котором узнают все дальние родственники по собачей линии, либо разговор, который будет длиться целый день. И всю жизнь так было, что они только ругают меня и учат «как правильно». Мама говорит, что не хотела, чтобы её дочь была такой, а папа, что я — позор семьи. Каждый раз, когда они уезжают в деревню, проведать бабушку с дедом, оставляют меня дома.

—

— У всех остальных только мама? — в шутку спросила Аня, чтобы перейти к другому.

— Неа, — Нара чуть не подавилась. — У меня только бабушка.

Настя, сидящая рядом, сказала:

— У меня только дедушка.

— А у меня и бабушка, и дедушка. — сказала Ната.

— А вы чего молчите? — Карина обратилась к Соне и Алине.

— Сонь? — переспросила Амина.

— Давайте мы последние.

— Ладно. Тогда начнём с Нары.

— Как я уже сказала, живу с бабушкой. Отца я вообще не знаю, а вот мать…с ней всё довольно сложно. У меня есть или был… Короче, есть старший брат — Илья. Мама родила его в семнадцать, и он жил с бабушкой. А в двадцать два она родила меня, случайно…

— Тоесть как?

— Это было незапланированно. Илья тогда уже подрос, она его забрала, а меня отдала бабушке. Через пять лет мама забрала и меня, я стала ходить в сад, а брат тогда был уже в четвёртом классе. И вёл он себя, мягко говоря, не очень. Обзывался, портил вещи, а сваливал всё на меня. Да и в целом, относился плохо к людям, у него не было друзей. Ну и в какой-то момент я не выдержала, рассказала всё бабушке, она забрала меня обратно. Мне тогда было десять, а Илье пятнадцать, и он будто ненавидел меня, — тут она сделала паузу, чтобы посмотреть время. — И в один день, я узнаю от бабушки, что он пропал. Просто пропал. А мама уехала из города неизвестно куда, ещё за три месяца до его исчезновения.

—

— А ты как? С дедом весело?

— Очень. Его почти никогда нет дома.

— А с родителями что?

— Они погибли в автокатастрофе. Как-то уехали в другой город по делам и не вернулись, — Настя говорила об этом совершенно спокойно. — А что? Единственный минус — это то, что одноклассники каким-то образом об этом узнали и стали издеваться. А родители… Они вообще случайно меня заделали, хотя им было по двадцать два. Сначала жила с ними, но они довольно быстро свесили меня на бабушку с дедушкой. Когда мне было девять, бабушка умерла, а через два года родители.

—

— А у тебя что с родителями? — Аня обратилась к Ренате.

— Ну, я с бабушкой и дедом всю жизнь живу, а что с родителями не знаю. Я про них не знаю вообще ничего. У меня даже отчество дедушкино, и фамилия тоже их. Я спрашивала про родителей, но они каждый раз уходили от этого вопроса.

—

Когда снова наступила тишина, Соня поняла, что сейчас её очередь рассказывать. После предположений, она сама ответила на вопрос.

— Я живу с тётей. Точнее… В общем, не знаю, как объяснить, но она сестра моей бабушки. У них довольно большая разница в возрасте, ей пятьдесят один, а бабушке было бы уже шестьдесят четыре, — девушка как-то поникла на последней фразе, и Алина, сидящая рядом, слегка постукала пальцем по плечу, чтобы вернуть её в реальность. — А, так вот… Тётя не рассказывала мне про родителей, говоря, что я слишком маленькая, ну и я перестала спрашивать. Так что про них я тоже ничего не знаю.

— А что насчёт тёти? Она добрая? — спросила Амина.

— Нет, совсем нет. Она очень холодный человек, смотрит на жизнь широко, но пессимистично. Разговаривает со мной всегда очень серьёзно, безэмоционально. Я ни разу не видела, чтобы она улыбалась или смеялась.

—

Осталась только Алина. Всё должно было быть предсказуемо, поскольку почти все знали, что у неё есть родители.

— Ну, давай. Ты последняя осталась.

Та не спешила с ответом, допивая спиртное из стаканчика. Тяжело вздохнув, а после выдохнув, она сказала:

— Я приёмная.

Ну, на этом моменте офигели абсолютно все. И те, кто учился с Алиной, явно не ожидали услышать это.

— Причём, это вторая приёмная семья. Они взяли меня, когда мне было…одиннадцать.

Все снова приняли удивлённое выражение лица.

— Почему вторая?

— Не знаю, видимо, я надоела тем, и они решили вернуть меня обратно.

— Ты говоришь так, будто это что-то совершенно обычное…

— Так это не сложно — вернуть ребёнка в детдом. Как два пальца об асфальт, — девушка увидела, что остальным не очень весело слушать шутки про это, и решила их успокоить. — Меня взяла хорошая семья, практически сразу. Они не могли иметь детей. Я, конечно, была уже не маленьким ребёнком, но им стало жалко меня.

***

За те сорок минут, что компания провела на заброшке, ещё никто не успел напиться. Кроме Алины. Она смеялась, говорила всякую ерунду, даже пыталась уйти в лес несколько раз.

В очередной раз усадив девушку на место, от неё всё ещё пытались добиться адекватных объяснений.

— Почему мы-то не знали?

— Да вы видели наших одноклассников?! — тут она резко вскочила на ноги. — Они бы загрызли меня хуже, чем Настю. И вообще, не хочешь, чтобы определённый человек узнал твой секрет — не рассказывай его никому. Я так и сделала.

Девочки решили больше не задавать вопросов и вообще не трогать Алину. Но она, видимо, довольно долго ждала момента, когда сможет наговориться.

— Раньше об этом никто не знал. Но мой план провалился. Сегодня. Из-за вас. — она делала акцент на каждом предложении и говорила довольно громко.

Присутствующие вопросительно смотрели на неё, не понимая, она просто прикалывается над ними или сейчас реально что-нибудь сделает.

Соня подвинулась ближе к Амине и тихо спросила у неё:

— Это же всё алкоголь, да?

— Мне кажется, вы просто плохо её знаете, — она продолжала заинтересованно смотреть на Алину. — Ну, и мы тоже, соответственно.

После длинного Алининого монолога, она сказала ей:

— Я всё ещё жду.

— Чего? — спросила та.

— Ты что, уже ничего не помнишь?

— Ааа, — тут её голос снова стал более оживлённым, — ты про это. Ну, перенесём это на потом. Нас слишком мало, чтобы я вылила тебе пиво на голову.

— Можно что-то покрепче.

Тут в разговор встряла Аня.

— Так, хватит про бухло. У вас нормальные темы для разговоров есть?

— Ещё не придумали.

Амина снова села ближе к Соне, чтобы никто не слышал, о чём они говорят.

— Я думаю, это не алкоголь. Темболее, с Мироновой всё нормально.

— С твоими тоже всё нормально.

— Они просто привыкли.

— Привыкли?

— Ну, да. Карина из нас всех самая старшая, а Ильнара её лучшая подруга. Ты думаешь, им не плевать на возраст?

— Больше двух — говорят вслух, — их беседу прервала Маша. — Хватит тут сплетничать, пойдёмте лучше нас всех пообсуждаем.

Они снова сели в кучку.

— Только вот у нас не все. — в это время Аня и Настя куда-то отошли.

— Как раз с них и начнём.

Их не было всего 10 минут. Прийдя обратно, они застали всех за какими-то бурными обсуждениями.

— Чем это вы тут занимаетесь? — спросила Настя, садясь рядом с Женей.

Амина, заметив её, сразу же спросила:

— То, что тебя избили за школой, это правда?

— Нет, блять, пошутили.

— Ну, значит я не ошиблась. Ничему тебя жизнь не учит, — та уже хотела спросить, о чём она. — То, что было в мае, когда вы ещё рюкзаки покидали. Как я поняла, у вас такое часто?

— Уже нет. Очень маленькая вероятность, что их выгонят из школы, потому что связи есть. А у меня нету. Поэтому Черенко пасёт меня уже полгода.

— Мда… Жаль её.

— А Матвееву тебе было не жаль? — Рената включилась в их беседу.

— Какую?

— Какую? Ту самую, которая ушла на пенсию из-за тебя, Линник.

декабрь, 2027 год (ситуация из прошлого)

— Марина Александровна, я не могу так больше, правда. Мне 61 год, я учу детей уже 35 лет и считаю, что имею право на отдых.

— Наталья Григорьевна, ну должна же быть причина. Учителя, которые столько лет работают, не уходят с работы вот так, резко.

Наталья Григорьевна сняла очки, положила голову на руки, но через пару секунд подняла её, чтобы посмотреть на директрису.

— Другие классы ещё не такие плохие, но эти восьмиклассники, они…просто сводят меня с ума. Я не знаю, что нужно делать, чтобы они вели себя как нормальные люди. Да, я понимаю, что сейчас другое время, а они другое поколение, но это уже невозможно терпеть. Мой восьмой «Б» славится на всю школы своими «боями без правил». Синцов, Короленко, Мацкевич…

— Мацкевич?

— Я понимаю, почему она себя так ведёт, но я ведь тоже не железная. Про восьмой «А» думаю даже не стоит говорить.

— Вы сейчас про Амину Линник?

— Да. У этой девочки очень тяжёлый характер, она непробиваемая. А вот я — пробиваемая. И этот скандал был именно на моём уроке. Крики, ругань, драка, сломанная парта, полиция, и…мои улыбающиеся ученики. — она тяжело вздохнула. — Марина Александровна, скажите, вы бы подошли познакомиться с человеком, увидев, как он устраивает балаган?

— Странный вопрос. Нет, конечно.

— А одни из самых адекватных моих учеников, на которых я надеялась, сделали это. А остальные стояли с такими лицами, как будто хотели сказать: «Правильно, так и надо!».

Наталья Григорьевна потёрла уставшие глаза и выдохнула, а директриса думала, что ответить.

— Да, с такими детьми и вправду сложно, но ведь Линник одна, а…

Женщина перебила её.

— Она не одна, их шестеро! Шесть в «А» классе, и шесть в «Б» классе. И они в любом случае будут друг за друга. Теперь ещё Самойлова и Лимченко знакомы с Линник, — тут она задумалась. — Она их до добра не доведёт, это точно. Но ведь они сами не против…

Они посидели пару минут молча. Марина Александровна не хотела лишиться хорошего учителя, но она понимала, что ей тяжело.

— Марина Александровна, это только начало. Дальше с ними будет ещё сложнее, я это чувствую. Пусть ими занимается кто-то другой, а я уже отработала своё.

Наталья Григорьевна встала и направилась к выходу из кабинета, но напоследок добавила:

— Вы меня не переубедите!

28 июня, 2029 год

— Пх, ей давно было пора на пенсию. Или ты хочешь сказать, что Черенко хуже?

— Не хуже, но та тебе ничего плохого не сделала.

Подлизываться к молодым учителям намного проще. А после ухода учительницы русского языка и литературы, Натальи Григорьевны, пришла новая. На тот момент ей было всего 24. А сейчас 26, и она классный руководитель 10-го «Б».

***

Вечер проходил весело и довольно шумно. Они просто не могли тихо разговаривать. Никто из них много не пил, но поведение говорило обратное. На заброшку пошли, чтобы никто не видел и не слышал, но слышал, скорее всего, весь город.

—

Как уже говорилось, люди, которым делали метки на запястье, старались их скрывать.

Настя не заметила задёрнутый левый рукав, как Ната воскликнула:

— Три? Ну ты даёшь! Это за что?

Девушка не ожидала такой реакции и не хотела подробно рассказывать про свои косяки, но по заинтересованным лицам было понятно, что отвертеться не получится.

— Сначала их было две, из-за драк с одноклассниками, а потом…

— Что?

— А потом она один раз нагрубила физичке и не смогла остановиться, — Соня ответила за неё. — В итоге физичка отказалась от нашего класса, и с тех пор у нас ведёт другая.

***

Время уже 19:00. Девочки разговаривали то по двое-трое человек, то всей компанией. Им действительно было, что обсудить. Куча случаев, о которых теперь можно было узнать во всех подробностях.

Сначала никто и не заметил, что кого-то не хватает. Аня хотела повернуться к Рите и что-то ей сказать. Но её не было. Она ушла и ничего не сказала?

Девушка встала и осмотрелась. Она отошла чуть дальше от остальных и почувствовала, что наступила в воду. На бетонном полу была небольшая лужа, как после дождя. Хотя изначально здесь было абсолютно сухо, они оббегали весь первый этаж.

Аня повернула голову в сторону, где начиналась лужа, и увидела знакомую фигуру. Она подошла к ней.

— О, ты пришла, — Рита даже не глянула на неё.

— Почему ты ушла?

— Не знаю. Захотела — ушла.

— А если серьёзно?

Она не ответила.

Девушки стояли с другой стороны здания. Прямо перед ними был лес. Солнце уже садилось, от этого он казался чёрным.

— Пойдём, я свожу тебя в одно место. Там красиво, у нас такое редко увидишь, — она взяла Аню за руку и повела в сторону деревьев.

Сам лес был не заросший и не дремучий, деревья были не очень высокими. Они были одинакового салатового цвета, но эту яркость разбавила большая бледная ива, которая прегрождала дальнейший путь.

— А дальше как? — спросила Аня, увидев стоящие густые деревья.

— А дальше и не надо.

Рита подошла к иве и убрала в сторону её свисающую листву.

За этими «занавесками» открывался вид на пруд, окружённый другими ивами. Он был бледным, по середине заросший кувшинками. Вода была очень чистой, почти прозрачной, и блестела, отражая солнечные лучи.

— Обалдеть, как красиво…– Аня смотрела на пейзаж с открытым ртом. — Я даже не знала, что у нас в лесу есть пруд.

Вторая молча улыбалась, рассматривая знакомое место.

В лесу чирикали птицы, на пруду квакали лягушки, что девочки даже не услышали приближающихся шагов.

— Вы чего тут делаете? — Алина хлопнула каждую по плечу, тем самым напугав.

— Господи… Чего пугаешь?! — Рита убрала её руку. — Как они тебя отпустили?

— Они меня и не отпускали. Я увидела, что вас нет, встала — да убежала.

Через пару минут прибежала Соня.

— Вот нахрена ты… — она ещё не успела отдышаться.

— Я за ними пошла.

Ещё чуть чуть постояв, они пошли обратно. Уже начинало темнеть.

***

В это время на заброшке остальные спокойно занимались своими делами. Никто не переживал из-за ухода Риты с Аней, полагаясь на их адекватность, а за Алиной пошла Соня, значит всё будет нормально.

Настя опять вышла за территорию здания.

«Интересно, зачем она вышла? Уже второй раз» — подумала Нара и пошла к выходу. Ей понадобилось всего несколько секунд.

— Ты чё куришь?

Та чуть не выронила зажигалку от испуга.

— Ёп твою мать… Ой, прости.

— Да ладно, у меня всё равно её нет.

— Как нет? Есть же.

— Для меня она умерла. Ты очень быстро меняешь тему разговора.

— Так это и не разговор был, а тупой вопрос.

— Тупой?

— Ну, я же сигареты просто так взяла.

сегодня в 16:17

Соня и Аня собрались выходить из магазина, но Настя ещё была на кассе. Она взяла какие-то дешёвые сигареты, одновременно доставая паспорт. После она подошла к девочкам и покрутила перед Аней этой отравой, мол, это «на двоих». По выражению лица Сони было понятно, что она недовольна, но заговорила, только выйдя из магазина.

— Когда вы уже перестанете, а?! Сколько лет это продолжается.

— Какая разница? Мы же тебя не заставляем.

— Да вы себя убиваете! Особенно ты, — она обратилась к Насте. — Сама начала, потом ещё и Аню на это подсадила. Ты же знаешь, чем всё заканчивается.

— Во-первых, никого я не подсаживала, а во-вторых, мне плевать на последствия, всё равно умру когда-нибудь.

— Какая же ты…– Аня слегка ударила её по плечу, когда увидела, что остальные ждут их на перекрёстке.

Ссора сразу же утихла.

—

— С четырнадцати? Откуда ты их брала?

— У старшеклассников просила, у каких-то тёток на улице, потом у Жени. Даже как-то раз у деда стырила. Правда, он это заметил и спросил: «Надеюсь, это не ты?», а я ему говорю: «Конечно нет.» После того случая перестала так делать.

Пока они разговаривали, четверо уже вернулись обратно. Все снова сели в круг и стали спрашивать, куда те уходили. Нара и Настя присоединились к ним.

— В лесу правда есть пруд?

— Ну, да. Странно, что вы не знали. Он там всю жизнь есть.

Время 20:03. Через час будет уже темно. Девочки подумали, что надо собрать мусор, чтобы потом не рыскать в темноте.

— Сейчас уже нифига не видно. Включите фонарики.

С фонариками было получше. Их поставили по центру, когда всё собрали. Получилось что-то типо костра.

—

— Но там нет воды. Тебе показалось.

— Мне не показалось! Там была лужа. Я в неё наступила, потом обернулась, увидела Риту и ушла, а что потом было с этой лужей, я не знаю.

Засыпающая Алина, услышав этот разговор, сразу проснулась.

— Так Рита водный знак, поэтому там была вода.

— Ну, начинается, — сказала Амина.

— А как по-другому это объяснить? На улице не жарко, вода бы не испарилась.

— Да это бред. Ты просто веришь во всякую фигню.

Алина не успела ничего сказать, как Амина вставила:

— Кстати, говорят, что рыбы самые суеверные.

— Ты ещё скажи, что водолеи самые странные, — подхватила Ильнара, смотря на Карину.

Та, в свою очередь, продолжила.

— Ты ещё скажи, что скорпионы самые ужасные.

Во время этого бессмысленного разговора, Соня заметила, как Настя передаёт Ане зажигалку, и вспомнила сегодняшнюю ссору.

— Вы ещё скажите, что овны тупые курильщики.

Та это просто так не оставила.

— А козероги — зануды, которые лезут туда, куда их не просят.

— А туда, куда просят, не лезут, — сказала Аня, чтобы подруга не успела ответить. Ей не хотелось, чтобы сегодняшний день закончился очередной ссорой.

— Так, ну с суеверными занудами понятно, а вода-то тут причём?

— Вот не даёте вы мне договорить, — снова начала Алина. — Всего есть четыре стихии: вода, огонь, земля, воздух. Рита — рак, а рак — водный знак, значит это было проявление способности.

— Способности? — воскликнула Женя, которая уже тоже засыпала. — Тоесть, я сейчас могу открыть на вас огонь? — она засмеялась.

— Не знаю, проверь.

— Да ты угараешь.

Ответом был отрицательный кивок. Со словом «ладно», она щёлкнула пальцами. На секунду в воздухе зажёгся небольшой огонёк.

Все сразу изменили выражение лица на удивлённое. Чтобы убедиться, Женя сделала это ещё раз. Огонёк снова появился, только чуть больше и ярче.

— А я говорила.