Просто... Предал
Он всегда бегал за мной, прямо как собачка. Маленькая, упрямая, надоедливая собачка. Я, можно сказать, просто строил между нами стену. Знаете, как было сложно это делать? Вроде я отгородился от всего мира, даже от родителей, которые вскоре от меня сами сбежали. Развелись, и всё. Мы тебя не знаем, извини. Для всех друзей я стал глупым, эксцентричным мальчуганом, который ставит себя превыше всех. Их это раздражало, и они тоже ушли. Связаться с плохой компанией было слишком легко с моим характером. Все знали, где я гуляю, с кем, но Он… Он просто раздражал своей правильностью! Ходил за мной! Везде! Везде, где только мог. Из универа, в универ. Он заходил за мной, наверное, боялся, что я снова прогуляю. Я никогда не видел в нём друга. «Заносчивая собачка, бегающая за своим хозяином», — думал я, но подсознательно даже был рад такому отношению к себе. Даже родители иногда просто отмахивались от меня, как бы отправляя по течению. «Надо будет – вылезешь» — твердили они, а я… А я не хотел. Я не хотел вылезать оттуда. Мне нравилась такая жизнь. Наркотики, пиво, сигареты – это стало частью меня в какой-то момент. Даже вспоминать о родителях стало легче, но… ОН! Снова Он! Везде! Он влезал везде! Он снова портил мою жизнь, заставляя верить людям! Своим поведением он отгорожал меня от того мира, к которому я привык. От мира, который я создал сам и в котором мне было уютно.
Один раз я просто сбежал с занятий. Его не было, что меня очень радовало. Я был на седьмом небе от счастья, когда понял… Он не будет меня искать. Я и не хотел. Мне нужно расслабиться. Снова вернуть свою жизнь в то русло, в котором она была. Всегда. Теперь всегда всё будет так, и никто, никто не сможет её изменить.
— О! Дэн! Давненько тебя не видали! — этот голос! Именно он тогда нашёл меня, избитого на улице, и показал все прелести жизни. Этот странный парень, к которому я относился как к «другу-учителю», всегда учил меня чему-то новому. Показывал, как надо жить. Его лозунгом было: «Те, кто избегают правды – не живут, а существуют». Он помог мне создать этот мир, и я рад.
— Да так! Дела! — отмахиваюсь от него.
Я правда не считал Его другом, но не хотел подвергать опасности. Я не хотел втягивать его в свою жизнь. Мне достаточно того, что он сам в неё влез. Так бескультурно, быстро и совершенно не заметно. Незаметно. Да. Даже я не заметил, как он старался, и у него бы получилось изменить меня.
— Друга завёл? — как-то совершенно по-другому отозвался мой напарник по деяниям. Я не любил в нём этот тон. Он раздражал и пугал, отчего сильнее хотелось его заткнуть, набить, чтобы он больше не имел моды так говорить, но это не возможно. Это мои предрассудки. Это всего лишь фантазии повёрнутого на наркоте подростка.
— Какой друг? Фонарь, ты с ума сошёл?! — он не любил, когда его называли по имени. Он любил, когда к нему обращались «Сэр», «Господин» и т.д, но я был исключением. Он разрешал мне всё. Даже на мои приколы иногда закрывал глаза, но только иногда.
— Какой? Да вон, там, у нас в погребе сидит, —снова этот тон. Непонятный. Какой-то осуждающий, что ли. Неужто он правда думает, что у меня есть друзья? Их никогда не будет, но я пошёл с ним в то место, в котором отказался бы появляться, но не мог. Этот противный подвал, полностью сгнивший и напиханный разной наркотой. От безобидной, которая дарит небольшое удовольствие, до смертельной, от которой и умереть не грех. Этот чёрный подвал въелся мне в память как назойливый червяк. Тогда я впервые тут был. Меня избили. Привели сюда и накачали наркотиками. С того момента это место стало моим вторым домом.
— Денис… — этот слабый, заикающийся, надоевший до коликов в животе голос разнёсся по ненавистному месту. Я готов был увидеть тут кого угодно, но точно не Его! Того, кто хотел сломать мою жизнь. Хотел помочь вылезти из этого дерьма, даже не спросив меня, а хочу ли я вылезти? Я ненавидел его! Ненавидел за то, что он сюда припёрся! Ненавидел за то, что он просто решил заговорить со мной.
— Ты его знаешь, Дэн? — я знаю этот тон. Этот не вопросительный, не осуждающий, просто бесчувственный тон, которым он обычно пользовался, вызнавая у друзей или даже врагов то, что ему нужно. Этот голос заставлял прыгать в бездну от страха и терять рассудок. Многие люди свихнулись от его холода, но не я. Я привык. Привык к нему. К такой жизни. К жизни с наркотиками, драками, алкоголем, и Он сюда не вписывался. Я хотел, сам не знаю почему, сказать «Да», но сам мысленно затыкал себя. Тот, кто продал душу наркоте, кто любит драки, не должен говорить это. Две сущности. Две разные стороны меня боролись в моём подсознании. Добро и Зло, но жизнь не сказка. Тут всё не будет так волшебно. Добро не победит, а победит тот, кто сможет нагло соврать, смотря в глаза. И он победил.
— Нет, — могу ли я удивляться своему спокойствию? Конечно, нет! Что мне удивляться? За те годы, что я провёл в этой компании, а я научился всему, и вам меня не понять. Никому не понять, Ему меня не понять. Даже я сам себя не понимаю. Я не хотел иметь друзей, но всё же привязался к нему. Позор! Наглая ложь, грех? Да, если так, то я буду гореть в аду, — я не знаю его, — слишком отрешённо, слишком легко сдался я и ушёл, но по-другому не могу.
Я догадываюсь, что с ним сделают. Я уверен, что в универе он больше не появится. Я думаю, что и место жительства он тоже сменит. А ещё… Я точно знаю, что ко мне он больше не подойдёт.
Он слишком хороший. Слишком правильный. Я же просто бельмо на глазу. Для всех. Я бы мог там остаться, но моя душа, уже полностью прогнившая алкоголем, даже не дрогнула. Он – никто. В моей жизни его не было и больше никогда не будет.