Его создание. Её мечты.
С каждой линией на бумаге вырисовывался уже придуманный в голове рисунок. Штрих. Ещё штрих. На бумаге уже имеется несколько линий... Вроде ни чем не отличающийся от других прямоугольник, но что-то в нём было. Сколько бы раз этот мастер не показывал эту работу на собрании его даже не слушали... А он продолжал. Упорно продолжал вырисовывать на своих чертежах прямоугольник. Обычный, как казалось остальным, прямоугольник, который не сможет привлечь внимание публики. Все усилия уходили на ровные линии на бумаге. И потом он просто выключал свет и закрывал мастерскую.
В его жизни был только один человек, который мог понять его упорность и уверенность в этом изделии... Его внучка. Единственная кровиночка оставшаяся в живых после войны. Хоть его внученька и была маленькой девочкой когда его ноги в поношенных сапогах переступали порог дома из угла кухни выглядывала чумазая малышка и со счастьем в глазах приветствовала своего дедушку.
Когда они обедали он держал её на коленках, а она расспрашивала про загадочное изделие, которое дедушка всё не может закончить. Сколько лет прошло, а эта малышка всегда интересовалась этой странной безделушкой, которая существовала лишь в их сознании. Красивая, серебристая и, по словам других, бесполезная. Эти разговоры и посиделки на коленях стали обычным делом в этой семье. Никто не видел в них родственников. Смуглый и седой старичок, прячущий в сердце прекрасное создание и маленький озорной огонёк, который кричал о своих мечтах не стесняясь. Мастер мог лишь мечтать о том, что бы его внучка всегда улыбалась. Он хотел, что бы она на всегда осталась этим озорным солнышком в его жизни, но...
С каждым днём он всё дольше и дольше засиживался в своей мастерской продолжая выводить на листе бумаги ровные линии прямоугольника. В скором времени на нём появился круг, а потом странные прутики, напоминающие руки. Потом этот прямоугольник приобрёл округлую форму, а после... Все его старания вернулись к тому на чём и начинались. Он снова сидит в своей мастерской. Его руки повторно вырисовывают на бумаги ровные линии уже выученного наизусть прямоугольника. Очередная попытка изменить этот прямоугольник отправилась в мусор и за столь долгое время он впервые осознанно надел на свои уставшие ноги потёртые сапоги. Он снова открыл ту же дверь мастерской. Выключил свет и побрёл по улицам. Снова... Снова помнит. Снова видит всё вокруг. Он не видит той привычной темноты, которую нарушают лишь редкие фонари. Он видит как алое солнце уходит за горизонт. Он снова касается такой чужой ручки своего дома. Он снова переступает через порог. И снова с кухни выглядывает чумазое солнышко. Нет. Она уже не ребёнок. Она уже девушка. Всё та же... Рассеянная, яркая, живая и искрящаяся, словно солнце. В этот раз уже всё по другому. Снова ужин. Снова разговор, но... В этот раз она сидит на против и смотрит ему в глаза. Видно, что она готова плакать от счастья, но она лишь улыбается и продолжает заливисто смеяться рассказывая своему дедушке представления о его новой работе. Она такая взрослая... Но... Он забыл об этом в тот момент, когда снова увидел её улыбку. Перед ним снова сидела та маленькая девочка, которая слишком часто сжигала ужин. Та, которая не могла нормально одеть платье. Перед ним сидела та малышка, которая толкала его жить, но однажды...
Возвращаясь из мастерской он не касался ручки двери. Он переступал порог дома. Он не увидел того солнца, которое горело для него вечно... Он, забыв про свои усталые мышцы бросился искать её и нашёл... В тот день на его руках погасло солнце. Погасло так же как гаснет каждый день прячась за горизонтом уступая место луне... Но у него не было луны. Он просто потерял солнце. Своё собственное солнце. С того дня его больше не видели рядом с домом. Все думали, что он сбежал. Все думали, что он бросил. А он сидел в мастерской не гася света. Он вычерчивал линии. Привычные, прямоугольные линии. Он создал... Но он опоздал. Похороны произошли раньше. Но он не испугался. Он пришёл. Он пришёл на её могилу и перед его глазами блестело сфотографированное солнце. Он смог сделать несколько шагов и упал. Упал на колени прямо перед её могилой. Из усталых глаз, которые не знали сна множество суток, полились солёные слёзы. Он поставил на камень рядом с её могилой тот загадочный прямоугольник. Там был и круг, и загадочные ручки. Он даже добавил отверстие для цветов. Только он один знал что это и как это включит. Маленькая кнопочка прямо у края. Он коснулся её своими старыми пальцами и перед ним появился портрет его внучки. Скорее не портрет, а голограмма. Такая реальная... Что руки мужчины потянулись к улыбающейся малышке и его рука прошла сквозь... И он отключил... Он ушёл. Так и не сказав ни чего. Он всего лишь ушёл оставив это там. Его создание. Её мечты. Он больше не зайдёт в эту калитку. Никто больше не включит этот аппарат. Но она всегда будет улыбаться у него в душе.