ГЛАВА 4.
когда дорога становится выбором
Они бежали по узким улицам, будто сами были тенями.
Факелы оставались позади, но каждый шаг казался украденным у судьбы.
Кайден вёл её так уверенно, что она почти верила — всё будет хорошо. Что если хвататься за его руку, можно не бояться темноты.
Северные ворота скрывались за высокими складами, где хранили зерно и соль. Здесь редко бывали патрули. Он остановился у узкого лазейного прохода в каменной стене.
— Здесь, — сказал он. — Это старая калитка, про неё почти никто не помнит.
Он обернулся. На её лице был тот самый взгляд — как у птицы, которую держат в ладонях: она ещё не знает, что свобода рядом.
— Элиан... — он хотел сказать что-то важное, но не успел.
Гулкий звук рога рассёк ночь, и сердце у неё упало.
Стражи Судеб нашли их.
— Быстрее! — скомандовал он.
Они метнулись к проходу, но прежде чем она успела пролезть, позади раздался голос — хриплый, чужой, страшный.
— Остановитесь! Немедленно!
Кайден выхватил меч. Из тени вышли двое в чёрных плащах. Маски, похожие на мёртвые лица. Стражи Судеб.
— Отдай её нам, Локвуд! — выкрикнул один. — Её звезда погибла! Ты хочешь разделить её участь?!
— Я не позволю вам... — начал он.
Но в этот миг Элиан ощутила, как внутри что-то ломается. Словно невидимая нить рвётся. Её сознание качнулось.
Вспышка.
Она — девочка, стоящая в саду у приюта.
Кто-то держит её за руку и говорит: "Ты не будешь одна".
Вспышка.
Тот голос исчезает.
Вспышка.
Тьма.
— Нет... — прошептала она, хватаясь за голову. — Нет, пожалуйста... Не сейчас...
— Элиан! — Кайден повернулся к ней, в глазах ужас. — Держись! Слышишь меня?!
Она пыталась. Правда.
Но воспоминания сыпались, как пепел.
— Я... я не помню... — её голос стал сдавленным, чужим. — Кайден... кто ты?
Он замер.
Меч дрогнул в его руке.
— Нет. — Он шагнул к ней, протягивая ладонь. — Я Кайден. Ты знаешь меня. Ты обещала помнить.
Она смотрела на него пустыми глазами.
И от этого ему стало так больно, что хотелось выть.
— Я... — слеза скатилась по её щеке. — Прости...
Тот, кто был в чёрной маске, сделал шаг вперёд.
— Всё кончено, — сказал он. — У неё уже началось угасание. Отдай её, и мы пощадим тебя.
Кайден сжал зубы. Его руки дрожали, но он поднял меч.
— Нет.
Он развернулся, подхватил её на руки — она была почти безвольной — и с рывком бросился к проходу.
Позади раздался крик и звук металла о камень.
Они вылетели за калитку в холодную ночь. За стенами шум города сменился звоном тишины.
Кайден упал на колени, осторожно прижимая её к груди.
— Элиан... Элиан, пожалуйста... — его голос сломался. — Не оставляй меня.
Она подняла ресницы. В глазах была мутная боль.
— Я... не знаю... кто ты... — шепнула она. — Но мне кажется... я... должна доверять...
И вдруг её рука нащупала его ладонь. Её пальцы дрогнули, слабо обвились вокруг его.
И он заплакал.
Тихо, беззвучно, так, как плачут те, кто всю жизнь учился быть сильным и вдруг понял, что больше не может.
Он прижимал её к себе, повторяя её имя снова и снова.
Чтобы она не забыла.
Чтобы он сам не забыл.
Над ними холодно мерцало ночное небо.
А там, где раньше горела её звезда, теперь была только чёрная пустота.