Ядро Евы

- Ты не хочешь нам ничего рассказать?! – первым отмер Марк и сразу же пошел в наступление.

Морган даже опешил от такого напора и немного стушевался. Поймав настроение друга, Феликс машинально встал между ним и остальными, чуть загораживая хрупкую фигуру от пристальных взглядов.

- Давайте для начала успокоимся. Серьезно, мне совершенно не понравился то, что я там увидел. Так что... Марк, прости, но думаю Алекс был прав, твой дядя занимается чем-то нелегальным.

От последних слов красноволосый парень дернулся как от пощечины, но промолчал. Феликс, выждав с минуту, пока все успокоятся, продолжил.

- Да, Морган, и мы бы очень хотели, чтобы ты объяснил, что с тобой все это время творилось.

Как ни странно, юноша не только не стал сопротивляться, а даже рассказал всю свою историю, начав издалека. Его друзья даже не подозревали, на сколько глубоко во времени уйдет его рассказ.

- Ну...я таким родился.

Никто не решился его перебивать, поэтому Моргану пришлось продолжить.

Как все знали, Фоги были старинным родом с северных берегов. Несмотря на свой аристократический статус, большая часть семейства была вовлечена в рыболовное производство и торговлю. Чему не мало сопутствовали их Ядра. В этом доме все рождались с «морским Ядром». Кто корабли со дна поднимал, кто бурю усмирял, кто морских тварей заклинал. То, что какие-то семьи больше или меньше предрасположены к той или иной способности, все еще было одной из неразрешимых загадок Евы. Но как Аурумы заклинали металлы, так и Фоги справлялись со стихией.

Другое дело, что каждый человек одарен не просто родовой способностью, а индивидуальным и неповторимым набором качеств. Все в семействе Фог ждали появления наследника по главной линии. Его способности должны были быть не просто впечатляющими, а такими, что не стыдно взять в личную императорскую гвардию Охотников. Но мальчик рос, Ядро формировалось медленно и слабо. А когда Ева проявилась окончательно, никто не понял, что они увидели.

Ядро Моргана было необычным во всех отношениях. Ева не просто одарила его морской способностью, она сделала так, что он никогда бы не пал жертвой Искажения, потому что его способностью был бестелесный дух. По крайней мере все так думали. Фата Моргана загадочное явление. Кто-то объясняет ее игрой света и тени в тумане, а кто-то верит в то, что это действительно корабль-призрак. Морган был целой армадой таких кораблей-призраков. Способность пугающая, даже для ее хозяина, чего уж говорить о тех многочисленных «друзьях семьи», которые приходили поглазеть на девятое чудо света.

И как у всех акселератов, чье Ядро хотят развить слишком рано и слишком быстро, оно начало искажаться. Родители слишком поздно поняли свою оплошность. Отсутствие привязки Евы к материальному еще не значило, что ее не тронет Искажение. Процесс было уже не обратить. В это время Морган как нельзя остро ощутил, как же страшно получить Ядро Лилит, когда ты подросток и еще толком даже не понимаешь кто ты такой.

Самоубийство казалось единственным верным решением. Морган чувствовал себя тем индийским мужчиной, который совершил акт самосожжения, когда узнал, что болен коронавирусом. После появления Евы люди не перестали болеть, но справляться с великими эпидемиями стали гораздо быстрее. Со всеми, кроме Искажения. Убить себя и не позволить себе стать кровожадным монстром, выглядело в глазах подростка не просто единственным верным решением, а даже подвигом. В таком возрасте мало думаешь о том, что твоим родным ты нужен живым, пусть даже не очень здоровым.

Из всего многообразия выбора, который предоставляло одинокое поместье на пустынном семейном острове, Моргана больше всего привлекало утопление. Подобный жест для него казался чем-то символически правильным. Мол, сын потомственных мореходов, умирает в море, как и его предки. Как на зло, стоял полный штиль. Впервые за несколько месяцев, небо было кристально чистым, а вода тихой и прозрачной. Как в такой топиться? Но Морган решил твердо следовать поставленной цели. Он надел свой лучший костюм, написал записку, в которой просил никого в своей смерти не винить и взял моторную лодку, в которой прадедушка обычно выходил порыбачить ради удовольствия. Он не задумывался, что бензин в лодке может закончиться и стоит взять канистру про запас, не думал о том, что ее давно не чинили и та может заглохнуть далеко от берега, что вообще-то довольно опасно. Все эти неприятности были ему только на руку. И вот, собравшись с мыслями и со всеми в душе попрощавшись, юноша прыгнул в воду...И совершенно точно не утонул. В целом, сложно утонуть в штиль, если тебя учат держаться на воде с трех лет. Он начал плавать раньше, чем пошел, раньше, чем заговорил.

Под душераздирающие вопли чаек он совершил еще несколько неудачных попыток утопиться. Но все было без толку. Инстинкт самосохранения заставлял тело делать то, что оно умело лучше всего, а именно выживать. Совершенно отчаявшись, Морган встал на дне лодки и закричал, что есть мочи, чтобы выразить все свое негодование. В этот момент одна из летающих по округе отожравшихся чаек не заметила его и втемяшилась острым клювом прямо в бритый затылок. Врачи потом скажут, что он все-таки не утонул. Смерть наступила мгновенно, так как мутировавшим после появления Евы чайкам с их огромными металлическими клювами ничего не стоило пробить человеку череп, особенно в таком уязвимом месте как затылок.

Морган же очнулся в морге. Спустя три дня после того, как он думал, что скоропостижно скончался в холодных северных водах. Бирка на ноге красноречиво давала понять, что проснулся он как раз вовремя для того, чтобы не стать жертвой погребения заживо. Правда морг был уже закрыт, поэтому ему пришлось ночь пошататься веселым привидением по белым коридорам. Зато с утра он с невероятным азартом пугал старенького патологоанатома, его ассистента и несколько молодых аспирантов. Не смог удивить только уборщицу, так оказалась женщиной матерой и просто треснула его шваброй по хребту. Да так сильно, что Морган подумал, что теперь-то он точно покинет бренный мир. Если бы...Стоило первой вспышке боли пройти, как его тело стало чувствовать себя еще бодрее, чем после пробуждения.

Тогда-то и раскрылось, что Ева у него особенная. Не просто туман и красивые картинки, а правда призрак. И Морган вместе с ней тоже, получается, призрак. Только вот, чтобы навсегда избежать Искажения, надо было выполнить одно простое, но очень неприятное условие – умереть.

Прошло уже три года, как он жил, не очень понимая жив он или мертв, но зато Искажение перестало прогрессировать, потому что ему для питания нужна живая плоть, тело, которое дышит и ест. А Фог ничего из этого не делает, у него и сердце не бьется, как он еще не начал разлагаться, он сам не знает.

То, что было обнаружено в экзаменационном кабинете юными доблестными охотниками, для Моргана было обычным делом. Как оказалось, даже будучи мертвым, он еще способен не высыпаться и нервничать. И точно также, даже будучи мертвым, он продолжал думать об экзаменах и оценках. В такие моменты, как и у всех остальных студентов, его Ева могла выходить из-под контроля и чудачить. Что в его случае, было довольно эксцентрично, но вообще не опасно. У него, в принципе, Ева была не боевой, а пространственной. Ему бы в театре декорации делать или собственное шоу, с почти прирученной Лилит, а не на Охотника учиться. Но родители были так рады, когда пришло письмо о том, что его берут в Academia, что у него просто не было сил их расстраивать.

Стоило Моргану закончить, как Марк начал порываться что-то сказать, да так, что чуть из штанов не выпрыгивал, но каждый раз стоило всем обратить на него свое внимание, как он мог лишь молча сидеть с открытым ртом, не способным сформулировать вопрос. Наконец, в диалог вступил Феликс. Что-то подобное он подозревал, но и подумать не мог, что Морган на самом деле окажется мертвым. 

- Я надеюсь, доктор Руж не слишком тебя изучил? – наконец, устало спросил Феликс.

- Он не очень понял, что со мной такое, потому что мы с Евой старательно имитировали сердцебиение и избавлялись от еды. Но я думаю, что он подозревает.

- Плохо, но лучше, чем могло бы быть.

- Ты тоже видел? – спросил Морган, легонька тыкая холодным пальцем Феликса в запястье.

- Что конкретно? Тебя в состоянии сломанной куклы или ту бедную девчушку, которая меня прошлой ночью покусала?

От слов Феликса все напряглись. Морган не выглядел болезненным. Тем более, что довольно сложно понять хорошо или плохо человеку, который все время выглядит подобно самой Смерти. Аурум подозревал, что в восстановлении помогла странная ракушка, которую одноклассник никак не хотел брать обратно. Наоборот, пока Фог вел рассказ, он медленно вытаскивал из Евы такие же ракушки и раскладывал их на столе. Его Ядро выглядело как подводное озеро в обрамлении пробитого дна, затонувшего корабля. Очень красиво, но в то же время пугающе. Время от времени в нем можно было разглядеть призрачные фигуры. Очаровательные юноши и девушки в легких полупрозрачных одеждах, они зазывали, вертелись перед глазами зрителей. Но, поняв, что за ними никто не пойдет, начинали гримасничать и сплетаясь между собой в диковинных позах, растворялись в глубокой темной воде.

- Меня пичкали лекарствами. И я не уверен, что это для того, чтобы сдержать Лилит. Когда я болел дома, мне приносили другие лекарства. Те были седативными, а от этих хотелось на потолок лезть, - пожал плечами Морган, будто бы это не над ним до недавнего времени проводили эксперименты, - Кстати, держите вот это. Можете закинуть в карман или повесить на шею, как вам будет удобно. Я могу перемещаться между ними и длительное время находиться внутри.

- А это еще зачем? – Марк удивленно вертел в руках раковину.

- Вы же не собираетесь прятать меня в шкафу или под кроватью? Скорее всего, доктор Руж в ближайшее время обнаружит мою пропажу и первым делом пойдет обыскивать именно ваши домики. А я в больницу больше не хочу. Так что большую часть времени буду проводить в одной из этих раковин.

Все удивленно уставились на необыкновенные вещицы. У Алекса тут же загорелись глаза от предстоящих экспериментов. Конечно, распиливать столь ценный артефакт он не будет, но отколоть немного перламутра, чтобы понять его состав, он просто обязан. Спокойным оставался только Феликс, который еще на первой вытащенной из груди однокурсника ракушке, понял каким именно образом, они смогли провернуть побег из больницы.

- Так что там с Лилит, которая покусала вчера Феликса? – вернул разговор в прежнее русло Алекс.

Феликс и Морган переглянулись. Оба выглядели подавленными. И оба явно не хотели продолжать разговор. Первым сдался Аурум. Тяжело вздохнув и помассировав переносицу, будто его резко атаковал приступ невыносимой головной боли, парень ответил:

- Я точно не знаю, что произошло, но...Она выглядела мертвой. То есть...Совсем мертвой. Не искаженной, не как монстр или зомби или человек, который подвергся Искажению, но у него не хватило сил совершить переход. Нет, она выглядела как мертвый монстр и это было страшно. Ее будто иссушили.

Раковина с грохотом упала на пол, и Марк спешно кинулся ее поднимать. Тяжело сглотнув, он поднял глаза на Феликса и переспросил:

- Иссушена?

- Да, а что?

- Н-нет, ничего.

- Марк! – Феликс схватил за руку, спешно отворачивающегося друга и дернул на себя.

Оказавшись нос к носу с таким Феликсом, Марк чуть не расплакался от давящей ауры. Он судорожно уперся другу в грудь и попытался отодвинуться. Не получилось. Хватка у парня была по-настоящему железной.

- Хорошо, хорошо, только отпусти меня. Пожалуйста. Твоя Ева меня сейчас убьет, - дрожащим голосом пролепетал Марк.

Феликс оглянулся. Не только Марк, но и все остальные выглядели побледневшими. Даже Морган, который всегда отличался нездоровым оттенком лица, стал еще более серым. Только Алекс как будто бы ничего не ощущал и с любопытством разглядывал однокурсников.

- Да, прости... – Феликс поспешно одернул руку и прикрыл веки, чтобы успокоиться.

С первого раза не вышло. Он чувствовал, как кровь внутри кипит расплавленным металлом. С тех пор как он согласился на эксперименты Алекса, его Ева стала все чаще проявлять характер. Да такой, что он сам порой боялся возможностей своего организма.

Рядом послышался снисходительный вздох и ледяные пальцы Алекса мягко схватили его за загривок. Аурум вздрогнул. Не то, чтобы он боялся прикосновений, но от его личного сумасшедшего ученого исходила аура человека, который ради шути поменяет тебе пальцы на ногах местами пока ты спишь. Каждое его прикосновение несло в себе такой сюрприз, от которого потом еще несколько дней будешь просыпаться в холодном поту. Однако, в этот раз Феликс был приятно удивлен. От руки действительно исходил холод. Но он скорее успокаивал, чем причинял неудобства. И ощущался как глоток холодной воды в жаркий день.

Феликс с благодарностью посмотрел на друга и кивнул в знак того, что хотел продолжить разговор.

- Фу блин, опять они друг друга трогают! – возмутился Стар.

- Прошу заметить. Трогает только Мак. Феликс здесь жертва домогательств, - парировал Цезарь.

- Придурки, - беззлобно бросил Феликс.

- Если бы вы позволяли исследовать ваши Евы, я бы и вас потрогал. Нечего завидовать, - пожал плечами Алекс и все поежились.

- Ну так что? – вернул диалог к прежнему руслу Аурум.

- Эх... ну...короче. Ева моего дяди, она... как бы это сказать... иссушает. Ему как врачу этот навык очень помогает, потому что таким образом он может буквально вытянуть заразу из организма. Но я никогда не видел, чтобы он пользовался этой способностью кроме как в медицинских целях.

- Так он и в медицинских целях использует. Вытягивает жизнь из отработанного материала. Эвтаназия, - съязвил Стар, за что тут же получил подзатыльник от Цезаря.

- Что мы можем сделать? – спокойно спросил Цезарь, складывая руки перед собой.

- Для начала, я бы не торопился и узнал, что происходит за стенами больницы, а потом бы уже пошел на штурм, - глубокомысленно изрек Алекс.

От слова «штурм» Марк поперхнулся воздухом. Ему совершенно не нравилось все происходящее, но и действия дяди вызывали смутные подозрения. Он все еще не мог свыкнуться с мыслью, что они собираются накинуться на ни в чем неповинный персонал больницы и устроить хаос в райском месте, которое он привык считать своим домом.

- Хорошо. Так и сделаем. Будем выходить на разведку парами. Мы со Старом проверим основной корпус. Джек и Марк сходите к детям. На вас с Феликсом инфекционная лаборатория. Вы единственные, чей организм может самоисцеляться. Моргана задействовать не будем.

Хоть план был прост до безобразия и на столько же опасен, все согласились, что выбора у них особенно нет и придется его принять.