Глава 8. Аргументы против заботы божества иссякли
После очередных пар, состоящих из одних практик, и взбиранию на гору по длиннющей лестнице, которой не соперник в количестве ступеней лестница в университете, Куон хотел упасть на старый матрас. Сложить руки на груди и попросить вот так его похоронить.
На крыльце полной прогнивших от течения времени досок стояла фигура Лиана. Его выражение лица ожесточилось, подчеркивая скулы и кривую линию губ, слегка поддергивающихся в оскале. В последний раз Куон видел такое лицо, когда случайно забрел в глубь леса и наткнулся на злобного духа. Тому не посчастливилось в конце от Лиана.
-Хей, что случилось? -он спросил мягким тоном, будто говорил с диким зверем.
-Заходи.
Резкий голос не требующий неповеновения ввёл в ступор, но Куон послушно зашёл внутрь храма. Стоило двери закрыться, как по спине пробежались мурашки от пронзительного взгляда. Куон не успел ничего сказать, как руки обхватили запястья, закатили рукав толстовки, и лицо Лиана стало мрачнее самого тёмного дня в жизни. Кожу, что покрывала линию вен, рассекали горизонтальные порезы, успевшие покрыть кровавой корочкой. Он проделал тоже самое с вторым запястьем, обнаружив такую же картину.
Холодная смесь некомфорта и отвращения поселилась в животе Куона, который не смог вырвать руки из крепкой хватки.
-Отпусти.
Лиан качнул головой, глубоко вздохнул, сморщив нос, и повёл за собой дальше в храм, помогая обойти дыры в полу. Зашли в комнату, та относительно сохранилась и имела старый матрас. Куон был счастлив, найдя его на распродаже, хоть и испытывал стыд, что носит старье в храм бога. Одним движением Лиан усадил на матрас, поднёс одно запястье ко рту и провел языком. Из-за родства с драконами он был длинным, чем у человека. При виде него любопытство затрепетало в груди, но очень быстро подавлялось из священного уважения, вбитого дедушкой.
Шершавая поверхность покрывала порезы слюной, которая щипала. Вскоре перед взором Куона предстал процес затягивание ран до белых шрамиков, что вскоре исчезли. Он судорожно выдохнул и поднял руку, осматривая исцелившуюся кожу. И не скажешь, что несколько часов назад по запястьям текла кровь.
Лиан недовольно рыкнул, перешёл к другой руке и стукнул хвостом по полу. Куон поджал губы, опустил голову, рассматривая складки на штанах.
Захотелось стать незаметным, как тень в углу комнаты, до которой не доходил тусклый лунный свет. А самое главное, чтобы Лиан забыл об этих порезах. Но судя по выражению его лица Куона ждал серьёзный разговор.
-По какой причине снова сделал это с собой?
К горлу подкатил не проталкиваемый ком. Его появление означало - если откроешь рот и попытаешься произнести слово, то голос задрожит, а глаза увлажнятся в преддверии слез. Куон молчал. Воспоминания последних недель прорвали дамбу внутри, навязчивые голоса, мысли стали невыносимы. Не хватало воздуха, как в те моменты, когда одногруппники гоготали во время окунания лица в унитаз. Голова сжималась в плечи, как во время истошных криков матери и отборных ругательств отца. Захлебывался безмолвным криком в море гнетущих чувств, и спасательным кругом стала боль.
Сначала ушибы, затем ухватился за острые предметы, которые приносили относительное спокойствие от всего. Так справляться было легче, но говорить об этом - трудно. Предпочитал хранить проблемы внутри, прятать от взгляда Лиана. Куон не заметил, как задрожали пальцы, пока их не сжали, привлекая внимание.
-Все в порядке. -вяло и совсем не слышно сорвалось с языка.
-Неужели? -он придвинулся ближе, что тёплое дыхание ощущалось на лбу. -Я видел многих людей, с которыми все было в порядке. Но ты не похож на них, и не на мазохистов.
-Не сильно же порезался..
-Даже один такой порез, причинённый собственоручно, говорит о проблемах.
-Зачем беспокоиться о ерунде?
-Ерунде? -Лиан подцепил пальцем подбородок, приподнял, устанавливая зрительный контакт, и нахмурился. -Все, что связанно с тобой, Куон, не является ерундой.
Слова ударили в грудь, выбили воздух. Крики и гогот затихали при звучании глубокого голоса Лиана. В мыслях крутилось то, как лунный свет подсвечивал чёрные волосы, через которые просачивались в полудраконьей форме тонкие голубые рога. В затылок ударилось осознание, что тот прошёл через более трудный путь по сравнению с ним. Куона стало тошнить от собственной слабости.
"Ничтожество"
"Зачем я согласилась родить тебя?"
"Ублюдок"
"Что, ответить не можешь? Пора искупаться, чучело"
-Куон.. -Лиан прижался лбом ко лбу, издал тихое рычание, заглушая мысли.
-Я.. нет.. -покачал головой, и с трудом сглотнул.
-Аргументы иссякли. -хмыкнул, поднёс к лицу запястье с белыми шрамиками и оставил целомудренный поцелуй, исцеляя полностью.
Куон рассеянно кивнул, ойкнул, когда его сграбастали в охапку и притянули к груди. Тихо зашипел, что ударился носом об ключицу Лиана, однако прижался и слабо хихикнул в ответ на щекотку мягкого кончика хвоста. Сверху раздалось урчание, его подбородок лёг на макушку, а руки крепко обхватили тело. Напряжение покидало мышцы Куона, который бездумно водил кончиком пальца по вышитому узору на ткани кимоно.
Тишина в этот миг оказалась бальзамом на душу, и проблескнуло желание остаться в таком положении надолго. Лишь звук ветра за окнами, дыхание Лиана и собственный стук сердца.
-Говори со мной, когда твоё сердце в смятении, а разум истощен.
Он распахнул глаза, уловив нотку мольбы в голосе Лиана, и спрятал лицо на плече. Не сейчас, слишком больно и страшно. Возможно, в будущем. Прямо сейчас ему нужна тишина и объятия Лиана.