Взглянуть в глаза

-Доброе утро.

Оксана проснулась намного раньше Жени, и всё это время просто смотрела ей в закрытые глаза, как орёл, что охотится на черепаху. Хищный взгляд уже готов был сожрать её, но никто к этому пока не готов. Рано. Слишком. Но голод ест изнутри, разъедает бреши одну за другой заставляя выливаться смольные руки на нежное лицо Жени двигая его к себе всё ближе.

"Она всё равно ничего не поймёт. Не сможет."

Были ли это слова оправдания, для личности которой они не нужны, или же слова еще более втаптывающие в грязь её смольное нутро - не известно.

Женя проснулась когда было уже поздно. Нависшее над ней лицо уже пожирало её глазами, приближаясь всё ближе. Локоть перебинтованной руки удерживал лицо от лишних движений, пока с другой стороны в волосы вплелись когти хищника, проведя ладонью по шраму. Орёл уже схватил черепаху.

- Что ты делаешь?

Голос звучал робко, с легким испугом, но доверием. Оксана ведь точно не могла ей навредить, у них теперь всё как раньше. Книги, прогулки, а на плите стоит чай с шиповником. Эти чистые глаза и дрожащие руки не могли обманывать, они на это неспособны.

Приблизившись лицом к лицу, еле касаясь её губ своими Оксана сказала:

- Делаю что хочу, потому что Я могу это сделать.

В комнате зависла пустота. Симфония сердец не могла звучать хоть сколько-либо приглядно. Сплетение губ не могло сделать эту картину хоть сколько нибудь приемлемой. Чавкание губ смешивалось и копошением подвальных мышей и тараканов, Оксана всё крепче сжимала кисть руки и опускала её на шею, не смотря на то, что сопротивления никакого не было. Даже сейчас, чувствуя давление не срезанных ногтей на глотке, сипло вдыхая воздух с запахом сырого мяса, она просто не понимала что происходит, и для чего. Вакуум наполнил комнату.

Оксана потянулась расстегнуть пуговицу там, где она была на пиджаке, но ткнула пальцем в худосочную грудную клетку.

- Какая мерзость. Эти платьешки! Юбочки! Тварь. Отвратительная нежность. - пережевывая и выплевывая все эти слова Оксана встала как наездница над Женей.

- Ты не слабая... Оксана. - положив руку на её живот Женя смотря в глаза продолжила успокаивать Оксану. - Показать свою слабость может быть сложнее, чем силу. Я чувствую тебя, какая ты внутри, за оскалом...

Женя поднялась и обняла Оксану. Наконец-то, сердца застучали в унисон, тепло волнами раскатывалось по коже, как океан омывающий берег покрытый сухими трещинами. Половодье продолжалось не долго. Трещины давно стали порами для дыхания, и дышать иначе она не привыкла. Вырвавшись из объятий Оксана спустила плеч платье, одернула вниз и перешагнула через него в сторону умывальника. Тонкая струйка холодной воды явно не могла остудить её так же, как и ведро со льдом, которого она так хотела. Влажной ладонью она хлестала своё тело, словно хозяин плетью издыхающего раба. Кровь закипала в её венах и даже это чувство тепла её раздражало. Зубами, с собачьей дикостью она вырвала узел бинта и стала рвать его на себе. Сдавленная кожа источала еще более горячий поток, будто само сердце выгоняет всё тепло из себя. Женя просто смотрела на Оксану, и ничего не хотела с этим сделать. Она помнила эти глаза, и то, что они с ней сделали - нельзя забыть, хотя внутри она понимала, что перед ней стоит всё та же Оксана, с которой они держались за руки.

Бинты поддавались под напором кровоточащих дёсен, и уже оголили мокрую руку с траншеями и бороздами. Вид крови успокоил Оксану. Её мокрое тело стало остывать, боль пронизывать всё тело, окутывая как любимый эцих.

Вдох и выдох. Оксана дышала резко, чтоб чувствовать, как воздух режет её лёгкие быстро и изящно, как повар разделывает рыбу. Её прекрасное самоистязание прерывает теплая рука бабочкой севшая на плечо. Женя взяла разрезанную ладонь в свою руку и подвела под кран, где прохладная вода уже начала сменятся теплой, которую нагрело уличное Солнце.

- Ты права. Раны могут загнить, если их не промыть.

Оксана молча слушала слова тиранящей заботы, они причиняли ей любовь, но становилось легче, чувствуя обжигающую боль. Единственное чего она хотела - кипятка, чтоб заживо сварится, но не умереть. Прекрасно. Но ей не дали этого сделать и Оксана обиженно села на пол, не выдергивая свою руку из заботливой ладони.

Смазав раны топленым жиром Женя перемотала раны какой-то старой тряпкой и подала платье, чуть отряхнув его от пыли.

- Я не надену это. - Сказала Оксана и отвернулась от платья.

- Я тебя поняла.

На голову Оксане приземлилась черная футболка, а когда она её убрала, то увидела своё платье уже на фигуре Жени.

- Тогда так.- Сухо сказала хозяйка квартиры. - Возьми что-нибудь чтоб прикрыться и уходи к себе.

- Ещё подачки делает. Не надо мне от тебя ничего! - Вскрикнула гостья, и надела футболку. Она оказалась растянутой, и прикрывала всё, что нужно было.- И после всего того расставания так со мной общаться! - Язвительно кривлялась Оксана. - А какие слова ты мне говорила, а? Мы будем хорошими друзьями! Гулять, как раньше!

Мироточивая Женя подошла к Оксане, закрыла ей глаза ладонью, и поцеловала в щеку.

- Мне действительно тебя не хватало,- Ладонь сползла с глаз и,- но не тебя. Приходи, но только настоящая. Ты, которая ты! Я помню этот взгляд. Я могу забыть всё что угодно, даже своё имя - но не твои глаза!

Женя не выдержала и заплакала. Оксана покинула квартиру, оставив её в одиночестве орошать кружевной воротник платья.