Эхо Забытых

Встреча была назначена в старой библиотеке имени Хачатура Абовяна — месте, которое Анаит считала относительно безопасным. Соведат пришел туда вместе с друзьями ровно в полдень, но обнаружил, что они не одни.

За дальним столом, частично скрытым высокими стеллажами, сидели трое незнакомых молодых людей. Девушка с короткими рыжими волосами и пронзительными зелеными глазами нервно перебирала страницы толстой книги. Рядом с ней устроился парень с темными кудрями и шрамом на левой щеке — он выглядел так, будто готов к драке в любую секунду. Третий, худощавый блондин в очках, что-то быстро записывал в блокноте.

— Знакомьтесь, — сказала подошедшая Анаит. — Это те, о ком я говорила.

Рыжеволосая девушка подняла голову от книги.

— Меня зовут Марта, — сказала она, и в ее голосе слышался едва сдерживаемый страх. — Я работаю в музее истории. Или работала... до того, как начала слышать голоса древних артефактов.

— Арам, — представился темнокудрый парень. — Медбрат в больнице. Вчера уволился, потому что коллеги стали бояться моей способности предсказывать смерть пациентов.

Блондин в очках поднял голову от блокнота.

— Сирануш, — сказал он тихо. — Студент-филолог. Я вижу ауры людей. И в последнее время... большинство аур стали темными.

Соведат и его друзья сели напротив. Некоторое время все изучали друг друга в молчании.

— Расскажите о своих способностях, — попросила Анаит.

Марта первой нарушила молчание.

— Я могу разговаривать с предметами, которые видели историю. Особенно хорошо получается с древними артефактами. Они рассказывают мне о своем прошлом, о людях, которые их касались. Но... — она замялась.

— Но что? — мягко подтолкнула Аревик.

— Но чем глубже я погружаюсь в их воспоминания, тем сильнее начинаю чувствовать себя частью того времени. Вчера я три часа провела, считая себя армянской принцессой тринадцатого века.

Арам усмехнулся, но без веселья.

— А я вижу смерть, — сказал он прямо. — Не предсказываю, а именно вижу. Как темная тень, которая приближается к человеку. Чем ближе смерть, тем четче тень. Проблема в том, что я могу эту тень... оттолкнуть. Передать кому-то другому.

Воцарилась тишина. Способность Арама была, пожалуй, самой страшной из всех.

— Это работает? — спросил Соведат.

— Да. Но каждый раз, когда я спасаю одного, обрекаю другого. И этот груз... он убивает меня изнутри.

Сирануш поправил очки.

— Я вижу ауры — цветные оболочки вокруг людей, которые отражают их истинную сущность. Добрые люди светятся теплыми цветами, злые — холодными. Но есть особая категория — те, чьи ауры абсолютно черные. Они не люди. Или были людьми, но что-то их изменило.

— Таких много в городе? — спросил Нарек.

— С каждым днем все больше. Сначала были единицы, теперь я насчитываю несколько десятков. И они все сосредоточены в центре города.

Анаит кивнула.

— Это культисты. Люди, которые добровольно отдали свои души темным силам в обмен на власть. Они служат проводниками между нашим миром и тем, что спит под землей.

— Сколько их всего? — спросила Аревик.

— Точно не знаю. Но их лидер... — Анаит помолчала. — Его зовут Вартан. Когда-то он был одним из нас, пробудившимся Хранителем. Но он выбрал другой путь.

— Что с ним случилось? — поинтересовался Карен.

— Он решил, что лучше править в аду, чем служить на небесах. Сорок лет назад, когда мое поколение сражалось с древним злом, он перешел на их сторону. Предал всех нас.

В голосе Анаит прозвучала старая боль.

— Из-за него погибли трое моих друзей. И теперь он вернулся, чтобы завершить то, что не удалось тогда.

Марта обняла себя за плечи.

— Вчера в музее были странные посетители. Трое мужчин в темных костюмах. Они интересовались древними армянскими артефактами, особенно теми, что связаны с подземным миром. А когда я попыталась к ним подойти...

— Что? — напрягся Арам.

— Я увидела их ауры. Они были не просто черными — они поглощали свет вокруг себя. Как живые дыры в реальности.

Сирануш кивнул.

— Я их тоже видел. Они патрулируют город, ищут нас. У меня создалось впечатление, что они чувствуют пробудившихся на расстоянии.

— Тогда как мы до сих пор на свободе? — спросил Нарек.

— Потому что вы держитесь вместе, — ответила Анаит. — Ваша дружба создает защитный барьер. Одинокого пробудившегося они засекают мгновенно, но группа из нескольких человек может долго оставаться незамеченной.

— А что насчет Лусине и остальных пленников? — не унималась Аревик.

— Их захватили по одиночке. Лусине работала в кафе одна, когда на нее напали. Остальные трое — Гевонд, Анжела и Тигран — тоже были одни в момент похищения.

Анаит достала из сумки несколько фотографий.

— Гевонд обладает способностью к хирургии судьбы — может видеть и изменять нити судьбы, связывающие людей и события. Анжела владеет каннибализмом идентичности — может поглощать черты личности других людей. А Тигран... его способность самая редкая из всех.

— Какая? — спросил Соведат.

— Он может временно воскрешать память мертвых. Заставлять мертвые тела вспоминать последние минуты жизни и рассказывать о них.

Соведат почувствовал, как внутри него что-то откликнулось. Его собственная некромантия была связана с возвращением жизни, а способность Тиграна — с возвращением памяти. Они могли бы дополнять друг друга.

— Нам нужно их спасти, — сказал он решительно.

— Согласен, — поддержал Арам. — Но сначала нам самим нужно стать сильнее. Вчера я попытался отодвинуть смерть от одного пациента и чуть не умер сам. Мы не готовы к серьезной битве.

— У нас есть день, — напомнила Анаит. — Завтра новолуние, и если мы не остановим ритуал...

Она не закончила фразу, но всем было ясно.

— Что вы предлагаете? — спросила Марта.

— Интенсивные тренировки. Вы должны научиться работать в команде, комбинировать свои способности. А еще... — Анаит колебалась.

— Еще что? — поинтересовался Сирануш.

— Вам нужно решить, готовы ли вы пожертвовать собой ради спасения мира. Потому что некоторые из вас не переживут завтрашний бой.

Повисла тяжелая тишина. Каждый думал о том, готов ли он умереть ради спасения других.

— Я готов, — первым сказал Соведат. — Моя способность изначально основана на самопожертвовании.

— И я, — добавила Аревик. — Лусине мой друг. Я не брошу ее.

Один за другим все остальные кивнули. Было страшно, но выбора у них не было.

— Тогда начинаем прямо сейчас, — сказала Анаит. — Первое упражнение — научиться чувствовать способности друг друга.

Следующие несколько часов они провели в тренировках. Оказалось, что способности пробудившихся могут усиливать друг друга. Языковое пожирание Аревик помогало Марте лучше понимать древние артефакты — она могла "съесть" мертвые языки и получать информацию напрямую. Видение аур Сирануша дополнялось способностью Арама видеть смерть — вместе они могли составить полную картину духовного состояния человека.

Самое удивительное открытие касалось Соведата и Нарека. Когда они работали вместе, некромантия самопожертвования и абсорбция времени жизни создавали идеальный баланс. Соведат мог воскрешать, отдавая свою жизненную силу, а Нарек — восполнять ее, забирая годы у врагов.

— Это опасно, — предупредила Анаит. — Такой симбиоз может привести к тому, что вы станете зависимы друг от друга. Если один из вас погибнет, второй долго не протянет.

— Но это единственный способ эффективно использовать наши силы, — возразил Соведат.

— Да. И поэтому завтра вы должны держаться рядом друг с другом.

К вечеру они все валились с ног от усталости, но чувствовали себя командой. Больше не семь отдельных людей со странными способностями, а единое целое.

— Завтра встречаемся на рассвете у входа в метро на площади Республики, — сказала Анаит. — Оттуда мы спустимся в катакомбы.

— А если мы не справимся? — тихо спросила Марта.

— Тогда к утру послезавтра от нашего мира ничего не останется, — честно ответила Анаит.

Они расходились по домам в сумерках, каждый погруженный в свои мысли. Соведат шел по улице Туманяна и думал о завтрашнем дне. О том, что многие из них могут не вернуться. О Лусине, которая ждет спасения где-то в глубинах земли.

И о той цене, которую он готов заплатить за жизни друзей.

Дома он долго стоял на балконе, глядя на ночной город. Где-то там, под знакомыми улицами, скрывалось древнее зло. А завтра им предстоит спуститься в самое сердце тьмы.

Соведат коснулся тонкой черной линии на запястье — следа от сегодняшней тренировки. Интересно, сколько таких линий появится завтра? И останется ли он жив, чтобы их сосчитать?

В любом случае, назад пути не было. Слишком многое стояло на кону.

А в подземельях под городом Вартан стоял перед алтарем и изучал связанных пленников. Четверо пробудившихся — как раз то, что нужно для завершения ритуала. Их силы станут последним ключом, открывающим врата между мирами.

— Завтра, — прошептал он в темноту. — Завтра все изменится.

И древняя тьма в глубине откликнулась ему голодным шепотом.