Противник

«Вас ждёт незабываемая гонка, поэтому садитесь поудобнее и запасайтесь попкорном»

Льюис делает последние приготовления перед стартом. Сейчас он разогревает мышцы шеи с помощью специального тренажёра. Многие гонщики отказываются от тренировок перед стартом, опасаясь травмы. Но Хэмилтону это наоборот помогает почувствовать себя увереннее.

— Ещё восемь счётов — сообщает ему девушка-альфа, и Льюис кивает.

Ничего удивительного, что в Фромуле-1 работников набирают в команду по половому признаку. Всё сделано в целях безопасности участников и персонала, а также, чтобы у пилотов не было соблазнов. Ведь всё они без исключения сидят на таблетках, подавляющих альфа сущность.

Однако внутреннее напряжение после гонок всегда остаётся и не контролируется подавителями, вызывая раздражение. И Льюис не исключение.

«Это удручает» — вздохнул альфа. Всё, что он может сейчас, это успокоиться и запихнуть своё возбуждение поглубже в себя. Отыграется на трассе. На Ферстаппене. Судя по агрессивному пилотированию вот кто точно давно не трахал омег.

— Льюис, вот твоя вода. Помочь чем-то?

— Льюис, напоминаю, старт через десять минут!

За всё утро к нему подходили по несколько раз и все помогали или подбадривали его. В Мерседес Хэмилтон чувствует, что все участники команды стараются сделать всё возможное от себя ради общей цели. Именно поэтому он обязан победить это Гран-При, чтобы приблизить его команду к первому месту чемпионата. Он должен побить рекорд Шумахера не только для команды, но и для осуществления своей мечты.

***

Ферстаппен закидывает в себя четыре таблетки блокаторов и застёгивает костюм.

До старта совсем немного, от мандража слегка трясёт. Но это приятное чувство. Сегодня ему нельзя облажаться. Победа в прошлый раз была чистым везением. Он повторяет себе это каждый раз после всех гонок, чтобы не расслабляться.

Победа — случайность

Проигрыш — косяк

— Ребят, по местам! — Кристиан садится у компьютеров и поворачивается к парню, показывая большой палец — Макс, удачи.

«Ухххх, жара сегодня в самом разгаре! Сейчас в гонке лидируют Макларен и Мерседес. Их нагоняют Феррари и Рэд булл. В конце списка удручающее зрелище. Похоже Альфатаури и Хаас соревнуются, кто больше разобьёт болидов за сезон и кому хватит годового бюджета на ремонт.»

— Макс, не отвлекайся. На поул позиции Валтери, потом ты и Даниэль — Ферстаппен уже сидел в кокпите болида, поэтому с Кристианом он разговаривал через внутреннюю связь.

— А Льюис?

— Пятый. Надо обойти их в первом круге и создать максимальный разрыв.

— Будет сделано

— Без рисков. Ты должен привезти болид к финишу целым.

Макс возмущённо выдохнул и опустил забрало шлема. Что ж, придётся снова доказывать.

«Огни потухают, и гонка начинается!»

Хэмилтон реагирует быстрее всех, и вот он уже с пятого места вырывается вперёд и пытается атаковать Макса. Но тот блокирует все варианты обгона.

— Чёрт, он быстрый

— Сосредоточься на трассе

Макс обгоняет Макларен. Где-то позади несколько болидов поврезалось в ограждения. Но Хэмилтон всё ещё шёл за ним и стремительно атаковал. Макс очень быстро вскипал. Его начинала подбешивать прыткость альфы, и пора было его уже за это наказать.

В следующем повороте они ехали колесо в колесо. Судя по всему, Хэмилтон пытался провести тот же трюк, который Макс сам часто с ним проделывал– подрезать в повороте и вытеснить с трассы. Для манёвра у омеги не было места, но тормозить значило бы сдать позицию.

— Ему бы запомнить, я никогда не останавливаюсь — с этими словами он зажал педаль газа и рванул вперёд. Только он не учёл, что под колёсами лежачий полицейский. В тот же момент болид резко подкидывает вверх, и Макс сильно прикладывается головой о боковую раму, на секунду пропадая из реальности.

— Макс, приём! Макс, ты слышишь? — в ухе громко скрепит голос Кристиана. Макс тихо стонет и открывает глаза, пытаясь снять шлем с головы. Быстро осматриваясь, он видит, что оба болида находятся на белом гравии. Заднюю часть накренило вверх и влево. Теперь он буквально лежал поверх Хэмилтона.

— Блядство! Вот что бывает, когда не оставляешь место

Как только Ферстаппен понял, что произошло, он попытался выбраться, но бок машины очень сильно смяло. Самостоятельно вылезти из кокпита будет сложно.

— Макс, к вам уже едут. Ты как? Сможешь вылезти? — голова начала пульсировать и отдавать болью после каждого слова директора. Хорошо ему вдарило видимо.

— Я в норме. Попробую. Как Льюис?

— Цел. Мы вас вытащим сейчас. Для вас гонка окончена. — голос Кристиана был спокойный. Но Макс знал, что за этим скрывается на самом деле.

***

Сразу после досрочного завершения гонки их болиды загнали в боксы, а парней отвели в мед блок.

— В целом всё хорошо. Несколько дней может болеть голова из-за удара, но серьёзного сотрясения нет, как и переломов.– сейчас какой-то врачь-альфа крутил Макса в руках, как мячик, проверяя на наличие травм.

Льюиса уже отпустили, померив давление и дав ледовый компресс для плеча. На удивление, тот слишком легко отделался.

«Потому что натренировался как терминатор» — вздохнул Макс. Альфе мышцы в сто раз проще накачать. Соответственно, и с травмами справляться ему легче. В отличие от него, у которого тело омеги сложнее набирает мышцы и менее устойчиво к травмам.

— Думаю, ничего смертельного, но, если хочешь проведём полное обследование.

— Нет — возможно, он сказал это резче, чем нужно было.

— Ну что ж, тогда можешь идти к себе. Тебя сегодня больше не побеспокоят

***

Но, как оказалось, прямо возле двери в комнату его уже ждали. Льюис Хэмилтон напряжённо стоял, оперевшись о стену и нервно дёргая ногой. Услышав шаги, он тут же обернулся на звук.

— Хэмил...— не успел договорить Макс, как его прижали локтём к двери в комнату.

— Ты в своём уме или псих?! — альфа горой навис над ним и давил в грудную клетку рукой. Тут же спина отдалась болью, и Макс поморщился, не сумев скрыть эмоции на лице.

— Сразу обниматься. Не ожидал от тебя такой любви. — Ферстаппен пытался подколоть его, хотя нутром чувствовал напряжение от уязвимой позиции. Слишком близко. Он попытался оттолкнуть чужую руку — Поумерь пыл и послушай.

— Нет! — но в противовес словам действительно чуть успокоился и убрал руку, видя чужой дискомфорт — Раз тебе плевать на всех, следуй хотя бы правилам. Никто не собирается переписывать их под тебя каждый раз или подкидывать тебе под колёса болид! Ощущение, будто ты хочешь сорвать гонку!

Злость от чужого давления передавалась и вскипала в нём самом.

— Следовать правилам…ты пришёл в машинки поиграть? Детский сад в другой стороне. Здесь автогонки и чистый спорт — он зло сверкнул глазами и снизу вверх посмотрел на Льюиса — Если думал выиграть кубок в седьмой раз, то уж постарайся хоть немного для этого. Никто поддаваться тебе не собирается. И я первый встану у тебя на пути

— Ты кретин без чувства самосохранения. — уже менее агрессивно, скорее обречённо проговорил альфа — И когда-нибудь себя убьёшь.

— Но сначала выиграю кубок — ухмыльнулся Макс. Сейчас он был похож на ребёнка, который хочет обыграть всех назло.

Ферстаппен резко оттолкнулся от стены, безмолвно ставя точку в разговоре, и гордо прошёл мимо Льюиса по коридору.

«Язва. Себя же и угробит. Особенно с таким телом, он что, совсем не тренируется?» — подумал про себя Льюис, всё ещё ощущая в ладони тепло от касания к чужой груди.

***

В следующий раз они встретились в эфире на общей конференции спустя день после происшествия на трассе. В зале было многолюдно: операторы, участники команд и фанаты, которые украдкой смогли попасть на конференцию по чистой случайности. Когда в гонках появляются потенциальные главные герои-соперники, СМИ всегда стараются создать ажиотаж. Люди любят борьбу не только на трассе, но и в обычной жизни, поэтому никто не мог упустить такой шанс после недавнего инцидента. Эта трансляция тому подтверждение.

Их всех посадили рядом. Ферстаппен и Хэмилтон с одной стороны. Тото Вольф и Кристиан с другой. Забавный омега с торчащими волосами, прикрытыми кепкой, радостно улыбнулся всем гостям. Единственный среди альф. Это редкость.

— Мы начинаем конференцию. У нас в эфире главные участники Ред булл и Мерседес, которые на днях стали виновниками происшествия в Монца. Сейчас между командами не самые тёплые отношения. Давайте узнаем, что послужило началу жёсткой борьбы — юноша вдохновлённо тараторил, и Льюису внешне он показался похожим на Макса. Только более радостного Макса.

— Скажите, когда появилось ваше противостояние? И почему именно в Италии произошёл такой накал страстей?

— Я думаю, что в нашем спорте борьба неотъемлемая часть гонок. — первым начал Кристиан — Данная же гонка показала, что случается, когда никто не хочет уступать. Сейчас мы лишь делаем свою работу для достижения цели. Однако, если все будут поддаваться, то не будет и честной победы. Мы постараемся, чтобы Макс был впереди на трассе. Так будет проще всего– Кристиан постарался миролюбиво улыбнуться. Кажется, будто сейчас мужчина совсем спокоен. Но Макс знает, что было после гонки. Лично выслушал.

— Позвольте! Честной? — Возмутился Тото Вольф, услышавший в монологе мужчины триггерное слово — Когда болид имеет преимущество в повороте. А на него летят, подрезая с внутреннего круга? Это опасно для жизни!

Тут уже вмешался Ферстаппен:

— Гонки — это гонки. Глупо было бы мне, как противнику, не воспользоваться шансом опередить своего оппонента– он кинул взгляд на Льюиса — Думаю, что эта гонка была только разогревом. Мы намерены победить в этом сезоне, поэтому будем играть так же, как и наши соперники. Хотя я признаю, что в тот момент совершил опрометчивый поступок, который раньше в Формуле-1 мог бы стоить жизни пилота. Поэтому приношу за это извинения.

Льюис с удивлением посмотрел на Макса. Он только что…извинился?

Льюис только сейчас посмотрел на парня. Ферстаппен был одет в лёгкую форму с логотипами Ред булл, которая подчёркивала изгибы тела. Но было видно, что в ней ему некомфортно. Альфу так же зацепил взгляд. Голубые глаза парня пронизывающе смотрели на ведущего. Несмотря на только что высказанные извинения, выглядел он при этом достаточно спокойно и уверенно.

«Он красивый, когда не бесится как собака» внезапно подумал Льюис и тут же откинул эти мысли.

— Льюис, что вы думаете по этому поводу?

Хэмилтон вздрогнул, возвращаясь в эфир и обдумывая внезапный вопрос.

— Я считаю, что сражаюсь жёстко. Я веду честную борьбу, но я не тараню других гонщиков. Моя тактика лишь подтверждение моего профессионализма и опыта, который я наработал за все годы участия в Формуле — это то, что он заучил и должен сказать на конференции. Сейчас же текст показался ему слишком оправдательным и скучным. Он в последнюю очередь ожидал услышать от Макса извинения и потому испытывал сейчас смешанные чувства. Ферстаппен безотрывно смотрел на него — Если надо будет в седьмой раз доказать свой талант, то я это сделаю честно и с холодной головой, с каким бы взрывным соперником мне бы не пришлось иметь дело. Так что посмотрим, кто ещё будет впереди

От маленькой шпильки в конце альфа не удержался. Сколько бы раз Макс не извинялся за инцидент, не поддеть его было бы большим упущением.

Парень, по-видимому, оценил это и едва заметно ухмыльнулся, но не прокомментировал. В отличие от Кристиана, который взглядом, кажется собирался прожечь Льюиса и Тото:

— Посмотрим. Потому что мы будем бороться до конца

***

«Макса Ферстаппена оштрафовали на три места на старте в предстоящей гонке в Сочи»

— Чо, блять — Макс не моргая пялился на сообщение от Кристиана со ссылкой на статью с кричащим заголовком.