Смертельное лекарство от любви. [Payton Moormeier]

- Мама? Мам ты здесь? - детский голос окутывал плоскость стен этого коридора, в котором по случайным чередам событий оказалась маленькая Виолетта. Мамы не было 2 дня. Она волновалась. Даже отец приходил, желая узнать куда запропастилась мать. Девочка часто думала, что здесь не чисто и мама совершила очередной ужасный поступок, дошедший аж до отца бедного семейства. Его голос до сих пор запомнился отголосками в глубине сознания и этот вопрос: "Где она?", заинтересовал не только юную девочку, но и большинство людей в нашем подъезде. Не включая миссис Крэйн, она не спрашивает на счёт моей семьи, итак зная, что всё как никогда ужасно и ситуации у нас в большем проценте происходящих, безвыходные.

- Виолетта? - наконец отозвался мамин голос, она стояла в конце длинного коридора, в белоснежном халате, её волосы были разбросаны на бледные плечи, губы светились нежно-розовым светом, а глаза были утопии, до краёв заполненные вопросами и надеждами, это бывает, когда обнаруживаешь свою родную дочь в доме любовника. Виолетта это поняла не сразу. Она никогда прежде не видела родную мать такой ублажённой и спокойной.

- Мама. - повторила девочка, уже идя на встречу с родным по крови человеком, но голос мамы её остановил.

- Нет Виолетта. Тебе сюда нельзя. Прости. - говорила спокойно та, но в сердце девочки уже забушевал огонёк. Она не понимала, почему ей нельзя обнять собственную мать, которую она не видела 2 дня подряд, находясь одна дома и даже не выходя на улицу, боясь, что в дом зайдут. Здесь, в нашем районе, это не редкость и люди часто заходят в чужие жилые помещения, чтобы найти пропитание на зиму или на ближайшие несколько месяцев. Всё сделать, главное чтоб выжить, ибо жизнь дороже запретов, насылаемых на бедные совокупности людей. А ведь там и дети. Но Виолетта не выходила, заперев входную дверь на 3 щелчка и подперев дверь изнутри тяжёлой тумбочкой, она сидела в полном одиночестве. Но она знала привычки своих родителей, знала, что отец, хоть это редкость, горя желанием зайти в дом стучит ровно 5 раз, а после скатывается по стене вниз из-за нахлынувшей утомляемости и слабости, а мать кричит в коридоре имя дочери, а после стучит 2 раза, двумя пальцами рук. Она знала и это существенно помогло ей впустить отца в дом, на 2 слова, а после он сам ушёл, услышав в ответ отрицательный ответ дочери: "Я не знаю, пап." Он явно знал, что дочь ответит подобным образом, поэтому не кричал или ругался на девочку.

- Но почему мам? Ты же там, мне ничего не мешает тебя обнять. Мама! Я скучала! - вымолила девочка, уже чувствуя как след слёз охватывает щёки. - Мама....

- Виолетта, уходи. - нет, она не хотела уходит, она хотела обнять маму, хотела почувствовать её тепло, услышать любимые слова, но её прогоняли. Она упала на колени перед женщиной в этом чертовом коридоре, поранила коленки, схватившись за подол летнего платья, она вытирала слёзы.

- Виолетта. - медленным шагом она подходила к ней, но девочка даже с места не двинулась. Когда та прикоснулась к руке маленько и разбитой брюнетки, она закричала, впервые закричала так на родную мать.

- Нет! Не прикасайся ко мне! Не трогай меня! Не смей! Ты мне не мать! - говорила та, глотая собственные слёзы, бледное личико было насквозь мокрым, ни единого сухого места. Её сердечко было сломлено. Женщина удивилась. Она туго и волнующе посмотрела на своё дитя. - Я ненавижу тебя. - это были последние слова девочки перед тем как она встала на ноги побрела украдкой в сторону чужой двери. Женщина всё также стояла и смотрела в сторону дочки. Когда дверь с грохотом закрылась перед ней, она не устояла и упала на колени на том же месте, где когда-то сидела девочка, оплакивая грехи родной матери. Ей стало стыдно.

- Дочка. Виолетта. Прости меня. - говорила она, но уже в пустом одиночестве, ведь дочери больше не было рядом. Она сама прогнала её, недавно. Но будто прошла вечность, как запаха девочки улетучился в воздух.

Я проснулась от горячих лучей солнца, прожигающих насквозь кожу. Открыв глаза, я поняла, что я проснулась не на холодном кафеле больницы, облитом моей собственной кровью, проснулась не в кроватке съёмной квартиры, я пробудила на большой кровати, хлопковая простынь и мягкая необъятное одеяло покрывало моё уставшее тело, запястья были закрыты бинтами, а кожа впервые в жизни показалась нетронутой и нежной. Я в раю? Встав с кровати, мои обнажённые стопы коснулись тёплого деревянного пола. Сейчас я заметила, что не только стопы обнажены, моё тело было скрыто за одной лишь белой рубашкой : без бюстгальтера, без штанов, почему именно сейчас я ощутила всем телом свободу и мир, всю его прелесть и заботу, я могла почувствовать влажность воздуха и температуру окружающей среды. Мне это нравилось. Рай подошёл к концу, когда дверь открылась и в комнату вошёл шатен. Перед тем, как что-либо сказать, он оценил мой вид и улыбнулся в знак того, что я одна, которой нравится подобная обстановка. Он был одет просто: серые спортивки, черная прилегающая футболка, подчёркивающая его подтянутое телосложение, белые махровые носочки, вызвавшие у меня улыбку, которую сразу заметил шатен.

- А ты умеешь улыбаться? - в ту же секунду, я спустила края губ, грубо посмотрев на парня. - Зря сказал значит. Ты помнишь то, что произошло вчера? - задал вопрос шатен, засунув руки в карманы спортивок и облизав нижнюю губу.

- Помню, что ты хотел перерезать мне вены наручниками и убить беременную женщину. - быстро сказала я, обратно сев на кровать и окутав свои обнажённые ноги и стопы одеялом.

- И всё? - заметив того, что я стесняюсь своего тела, парень отошёл чуть назад, пытаясь всмотреться в него чуть насыщеннее, это привело меня в ярость, но я не подала виду.

- Что ты хочешь услышать ещё? - задала встречный вопрос, чтобы парень обратил внимание не на мои прикрытые ноги, а на меня саму и нашу нежеланную беседу. Он улыбнулся. Странный и неприступный. Добился своего как же.

- Наше предложение. Ты ведь помнишь о нём? - говорил парень не переставая улыбаться.

- Разумеется. - коротко ответила я.

- Тогда наряд в шкафу, жду тебя в зале. - о каком наряде он говорит? Встав с места, я открыла дверку шкафа и обнаружила светлую ткань, повешенную на деревянной вешалке, также были заметны кружевные вкрапление, отделанные стразами, кое-где ткань была алой, сильный вырез. Осмотрев её я захотела крикнуть, но придержалась. Чтоб вы понимали, передо мной на весел костюм медсестры, какие бывают лишь в самых извращённых мечтах. Я ни за что в своей гребанной жизни не надену это дерьмо. Сорвав костюм с вешалки, я открыла окно и выбросила его к чертям. Белая ткань оказалась мягкой и лёгкой, поэтому во время полёта вниз, она расплывалась в воздухе, будто плавала под водой. Посмотрев вперёд, я засмотрелась на вид. Я была за городом. Небеса горели, деревья качались из стороны в сторону, ветер ласкал мою кожу, вызывая мурашки, он давно охватил территорию под рубашкой, становилось холодно, но я не могла оторвать глаз от этого вида. Я находилась на 3 этаже. Было высоко, прилично высоко. Посмотрев по сторонам, я заметила балкон на втором этаже и террасу на внизу. Особняк, тот что бывает лишь в мечтах. Настоящий замок, на секунду сердце забилось в больном темпе. В комнату врываются люди, хватают меня и быстро заломив руки за спину, тащат в неизвестную сторону. Явно к шатену. И я была права. В скором времени, я оказалась в огромном зале, обустроенном в стиле 80 века, светлая мебель, по краям отделанная темной лаковой древесиной, посередине лежал белоснежный ковёр, куда меня положили те самые грубые мужчины в комнате. Я сидела на коленях, а передо мной на одном из таких диванов располагался парень. Выключив огромную плазму, тот устремил взгляд на меня.

- Я не вижу того, что просил. Тебе не хватило времени переодеться? - свысока спросил тот, очевидно зная всю правду. В ту секунду я не могла решиться рассказать ли ему правду, либо солгать. Переводя взгляд на парня, я молчала. Хоть и прекрасно понимала, что это не приведёт ни к чему хорошему.

- Я его выкинула. - призналась Виолетта, чертовски интересна его реакция.- В окно.

- А ты честная. Боялась солгать или не любишь? - поинтересовался парень, будто я сижу на кожаном кресле в кабинете психолога. Но нет судьба предрешила иначе, я сижу в одной рубашке на ковре, который стоит явно больше квартиры в которой живет моя мать. Ладно, выживает.

- Я тебе не игрушка. Я здесь только потому что, ты угрожал убить человека, на которого мне не плевать! Запомни, мной не сыграешь в кукольные игры. - процедила я, сжимая челюсть в одно единое. - Иди в жопу грязный подонок. - мужчины, что сейчас стояли надо мной, не переводили зрительного контакта с их прирожденного боса, в моих же глазах он был клоуном. Пустым местом в мире, он никто чтобы пытаться манипулировать мной, никто, чтоб указывать. Немного наклонившись ко мне, парень ядовито улыбнулся:

- Поэтому ты сидишь коленях, как сучка? - твою мать, ты не знаешь меня. Выдохнув, я встала с места и отошла назад. - Смело. Что дальше? Кинешься на меня? Давай же, чего медлить?

- Так хочешь, чтоб сучка прикоснулась к твоей морде пёсик? - поправив прядь волос, я скрестила руки на груди и следила за ним. Я контролировала себя, все мои эмоции и чувство были властны. Будучи сильно эмоциональным человеком, я знала своё место и управляла всем тем, что когда-то подарила мать природа. Лишь в редких случаях, я не могла противиться естественному, но находясь в полном одиночестве. Я не показывала слабых черт, так как таких как я съедают на человеческой арене, расстреливают как бродяжек. Даже находясь в таком месте, в такой позиции, я должна была контролировать себя.

- Отправьте её в свою комнату. - он решил промолчать, но на лице эмоций не наблюдалось. Что не так с этим придурком? Он холодный как айсберг. В нём одновременно наблюдалось две стихии: огонь и лёд. Внешняя оболочка представляла собой кусок ледяного покрова, а внутри бушевал вулкан. Они привели меня в ту же комнату, заперли и ушли так же быстро, как выкинули на пол, как только открыв дверь. Эту битву выиграла я. Улыбнувшись своим подвигам, я решила проведать свой гардеробный шкаф. Здесь было огромное количество одежды. И платья, и штаны, кофты, корсеты, шикарная обувь, кружевное бельё. В эту же секунду, я захотела всё примерить и ощутить на своём теле. А кто мне помешает? Я заперта тут надолго, неизвестно когда дверь откроют. А всё это оставили ту не зря. С самого рождения, на мой личный взгляд я была обладальницей неплохого тела. Не было такого, что меня называли толстой ил слишком худой. Тонкая талия, округленные бедра были моим достоянием в числе подростков. Но одеваться красиво я не могла, из-за денежных средств. Сейчас же, я почувстовала себя королевой модного мира. Будто я была лицом бренда Channel или Versace. В любом случае чувства эти были неповторимыми. Привлекло платье, черного цвета и с облегающей посадкой, на мне казалось, что я тут же окажусь на богатой вечеринке в огромной кругу почетных лиц.

Ладно, не стоит так заиграывать с привилегиями, которыми я уже успела воспользоваться. Также перебирая одежду, руки шесались одеть что-нибудь сексуальное и красивое, для себя и всё же, гордость не позволяла. Выбрав короткий белый кардиган и синие обованные джинсы:

Я переоделась и решила лечь на кровать, ожидая следующего продолжения этого ужасно начатого дня. Думаю, когда шатен решался так быстро ответить, не намекая абсолютно не на что-то враждебное, он хотел донести до меня, что я должна вести себя лусшим образом. Но, во время нашего договора, он не уточнял о стильких услугах, на подобии образов медсестер извращенок. Он посчитал меня дурой, благодаря чему, упал в моих глазах ниже. С того момента, он должен был усвоить урок. Если я и в жизни не видела столько денег, не значит, что я запрыгну ему в кровать и буду служить на солдат на войне. Это гнусно.

***

- Твои ожидания реальзовались? - спрашивал блондин, наливая в стеклянную рюмочку дикого коньяка, судя по всему самому себе.

- А? - после раздумий ответил шатен своему давнему другу. - Я тебя не слушал, Ник. Повтори.

- О чем думал, Пэйтон? О той брюнеточке, что стояла перед тобой на коленках? - спросил дважды парень, вылив жидкость в себя и слегка нахмурившись. Шатен усмехнулся.

- Она чертовски упряма. - говорил парень, следя за движениями друга. А после того, как тот уселся в кажаный диван, он улыбнулся и ждал ответа.

- Дай угадаю, напоминает Элайзу? - спросил блондин, взглядваясь в карие глаза, но не увидел в них ничего, что дало бы верный ответ на его вопрос.

- Нет. - ответил тот, ни чуть не думая. - Она подчинилась на следующий день, когда узнала, что люстра над нами стоят дороже сердца её отца. - улыбнулся парень, придвинув бутылку коньяка ближе к себе.

- Тогда и понятия не имею. - сдался друг, на что вызвал очередную улыбку у друга.

- Я сам пока не уверен. Не видел её настоящего характера. Но я уверен, эта девчонка сотворит подобную хрень не раз. Сердце подсказывает. - говорил парень, глотая коньячную жидкость.

- Оно у тебя есть значит. - рассмеялся парень, подправляя золотые волосы.

- Пидор. - ответил парень, не переставая колко улыбаться.