Save Me

Ли Ен Хи

Я зашла домой и очень тихо, буквально на носочках, пошла в свою комнату. Мне не хотелось будить Со Ен, и еще больше мне не хотелось, чтобы она расспрашивала меня о том, почему я так поздно вернулась сегодня.

После того, как умылась, я переоделась в пижамку и плюхнюлась на кровать. От внезапного приступа счастья я качалась по кровати, словно маленький ребенок, вспоминая сегодняшний вечер.

«Ну вот умеет же он быть таким милым. Был бы он таким всегда».

Еще час я не могла уснуть, прокручивая в голове вчерашний вечер.

30 июля 2020 г.

Утром радость сменилась раздражительностью от недосыпа. Мне хотелось запустить телефон в стену из-за зазвеневшего на нем будильника. Но другого выбора, кроме как встать и пойти в душ, не было, поэтому неохотно я поплелась туда.

На часах 6 утра. Кафе открывается в 9, но быть там нужно к 8, чтобы подготовить все перед открытием.

Я вышла из душа и как обычно направилась на кухню. На завтрак я съела персик и выпила кофе. Мне нельзя пропускать приемы пищи, поэтому я заставляю себя есть хоть что-то. Затем я вернулась в свою комнату и стала выбирать, что надеть. Взглянув на прогноз погоды, я решила надеть белые брюки и голубую рубашку. Затем я выпрямила волосы, накрасилась и поехала на работу в кафе.

– Привет, Ен Хи, – поздоровался Чимин и приобнял меня.

– Привет, рада тебя видеть снова. Раз ты не сбежал, значит тебе у нас понравилось! – в шутку сказала я.

– Ещё как. Здесь уютно, да и у меня прекрасная напарница, – подмигнув, сказал он.

– Скажешь тоже...

Я переоделась в рабочую одежду, а затем вернулась обратно в зал, где Чимин уже обслуживал посетителей. Я подошла к своему рабочему месту и увидела кофе на котором был наклеен стикер. Это был американо со льдом, а рядом на блюдечке лежало три макаруна. На стикере было написано: «Ты сегодня выглядишь уставшей... Думаю, ты не выспалась, поэтому для подзарядки скушай это и попей кофе». И в конце предложения было нарисовано маленькое сердечко. Я посмотрела на Чимина и поклонилась в знак благодарности, а он мило улыбнулся в ответ. Я выпила кофе и съела один мятный макарун, а остальные поставила на нижнюю полку барной стойки: для меня это слишком много за один раз, тем более еще даже не обед. После перекуса я тоже начала работать.

До трех часов было много людей, поэтому мы даже не успевали поговорить с Чимином. Но когда посетителей стало меньше, мы иногда говорили о играющих песнях в кафе. Я узнала, что Чимину очень нравится Bruno Mars, а еще Big Bang. Он очень хорошо танцует и поёт. Думаю, он легко мог стать айдолом, если бы захотел.

– Уже двадцать минут ни одного посетителя... Это странно, – сказал Чимин.

– Это нормально. После обеда посетителей всегда мало.

– Тогда, давай пообедаем, ты ведь обещала мне вчера. Можно заказать курочку... – предложил он. 

Я вспомнила, что пообещала ему ужин, но так как мы всегда работаем допоздна, я не смогу сдержать обещание. Поэтому решила рассказать, что у меня проблемы с едой.

– Мм, знаешь, я не могу кушать такое, прости. Но ты можешь взять одну порцию себе, а мне заказать салат.

– Ты сидишь на диете?

– Не совсем...У меня была нервная анорексия, но сейчас я восстанавливаюсь, – призналась я и улыбнулась, чтобы не обременять Чимина своими проблемами.

– Вот почему ты такая худышка. Ты не хочешь говорить об этом?

– Просто, все это сложно для меня. Кому-то это покажется бредом, но я боюсь есть. Когда-то я была пухленькая, поэтому долго худела, а теперь я просто боюсь есть

– Мм, прости. Не знал, что тебе так тяжело. Но ты все равно должна стараться кушать больше. Ты ведь такая худенькая... – улыбнулся он и растрепал волосы на моей голове.

– Спасибо, что волнуешься. Ты хороший человек. Думаю, если бы у меня был брат, я бы хотела, чтобы он был таким же добрым, как и ты.

– Я рад это слышать, – как-то грустно произнес он, – тогда закажу тебе салат.

Чимин заказал нам еду, и через 15 минут ее уже привезли и мы принялись есть. Вообще, у нас должен быть обеденный перерыв, но так как одного работника уволили за спор с клиентом, а другой в отпуске, у нас нет сменщиков. Директор обещал нам премию за переработку и сказал, что в течение недели решит проблему. Поэтому обедать приходилось стоя, прямо за рабочим местом. Если приходил клиент, мы быстро прятали еду на нижнюю полку, и принимались обслуживать его.

Когда мы поели, посетителей все также не было. Мы развлекали себя тем, что слушали песни и танцевали. Вообще, я рада что у меня появился такой напарник как Чимин. У меня почти нет друзей, разве что Со Ен, но теперь я думаю, у меня появился ещё один друг.

– Ен Хи, могу я дать тебе прозвище? – с улыбкой спросил Чимин, хитро посмотрев из-подо лба.

– Смотря какое...

– Мандаринка, – заулыбался он.

– Чего? Что за ерунда, – засмеялась я.

– Ну, ты у меня ассоциируешься с мандаринкой: такая же маленькая и от тебя пахнет мандаринкой.

– Называй, как хочешь, – посмеялась я, – хотя ты на мандаринку больше похож, тоже рыженький, – подразнила его я.

– Нет, тебе больше подходит, – сказал он и дотронулся до кончика моего носа, – кстати, я же просил, ­– зови меня оппа. Я тебе еще вчера это говорил, – обиженно сказал он и опустил голову, надув щеки.

– Мне неловко.

– Но ты должна попробовать. Это очень мило, – смеялся он.

– Ну не знаю...

– Давай, просто скажи вот так – оп-па, – протянуто продемонстрировал он.

Я попыталась так произнести, но вышло очень неловко.

– Оп-па́?

– Айщщ, милашка, – зажмурившись, сказал он и растянул мои щеки.

– Оппа, значит? – грубо сказал какой-то голос. Я повернулась и впала в небольшой ступор.

– Чонгук? Ты здесь откуда? – удивленно спросила я, никак не ожидая его визита.

– Вошёл через дверь! – явно обиженно сказал он и сделал заказ, обращаясь к Чимину. – Я хочу двойной американо и сырный круассан!

– Вам на вынос?

– Нет! Тут поем! – зло произнес он, поглядывая на меня, а затем сел за столик ожидать свой заказ.

«Что это с ним? Хотя да, Ен Хи, как и ожидалось, ты наивна. Думала он изменился? Фиг там, истинное обличье Чона вернулось... Псих! У него либо биполярочка, либо есть брат близнец!»

Чимин доделал кофе и хотел было отнести Чону, но я остановила его:

– Я сама отнесу, он мой друг. Просто он не в настроении, – сказала я, закатив глаза вверх, и забрала поднос.

Я громко поставила на стол кофе и тарелочку с круассаном и пожелала приятного аппетита.

– Сядь, – прокомандовал он.

– Не хочу и не могу. Я работаю! – решив не поддаваться, тоже недовольно произнесла я.

– Что-то не видно...

– Ты чего пришел? И чего не предупредил? – спросила я.

– А должен был? – явно все еще злясь, сказал он.

– Чон, да что с тобой?! Чего злишься на пустом месте? Надоели уже твои выходки? Либо объяснись, либо...– не успела договорить я.

– Меня ты оппой не называла. И чего эта рыжая мочалка тебя трогает? – задирая голову вверх и поднимая брови, явно показывая свое недовольство, проговорил он.

– Ты сейчас ревнуешь меня? – с улыбкой, пытаясь смутить его, спросила я.

– Вот еще. Давай, иди работать, посетители пришли! – недовольно промурлыкал он.

Я пошла помогать Чимину обслуживать посетителей.

– Чего это он злится? – спросил Чимин.

– Он псих. Но не бойся, я не дам тебя в обиду, – шепотом произнесла я на ушко Чимину, а затем, улыбнувшись, подмигнула.

– Смотри, как он сверлит нас глазами, – смеясь, сказал Чимин, пока рисовал на капучино сердечко.

Я посмотрела на Чона и увидела этакую картину: парень, одетый в черную рубашку и черные брюки, сидит, откинувшись на кресле, и, закинув ногу на ногу, попивает кофе и злобно наблюдает за нами из-подо лба.

– Он твой парень? – спросил Чимин, пока я пила воду из стакана.

Это было так неожиданно, что я подавилось водой, и стала пытаться откашляться. Чимин стал стучать мне по спине, а Чон подбежал и начал спрашивать, что произошло.

– Я спросил у нее, встречаетесь ли вы, а она подавилась водой! – сказал Чимин.

«Айщ, придурок, зачем рассказал, теперь этот псих будет издеваться. Убью обоих»

– Вооот как...– сказал Чон и заулыбался глядя на меня.

– Йа, хватит уже, – не выдержав выкрикнула я. – Мне кажется, вам надо подружиться... Сходите на свидание, а от меня отстаньте!

Я сняла передник и швырнула его на стол, рядом с бокалами, а сама вышла через задний вход на улицу и села на лестницу у двери.

– Придурки, бесят меня оба. Выставили дурой. Убить готова!

Чон выбежал ко мне и протянул бутылку воды и пакетик красного женьшеня:

– Ты как? – спросил он, уже беспокоясь и чувствуя вину.

– Прекрасно.

– Эй, не злись, ладно? Лучше выпей женьшень, помогает от переутомления, – сказал он, открыл пакетик и протянул мне.

– Хватит вести себя так! – недовольно сказала я, – меня это бесит.

Он сел на корточки передо мной так, что его лицо было ниже моего. Я взяла женьшень и начала пить.

– Ну, прости. Да, я заревновал. Вчера мы за ручку ходили, а сегодня это козел тебя за щеки трогает, а ты его еще и оппой называешь. Как мне надо было вести себя? – сначала злясь, а в конце виновато произнес он и опустил голову.

– Ладно, прощен! – сказала я и спросила, чтобы смутить, четко выделяя последнее слово – значит, все-таки ревновал, оппа?

Теперь он подавился водой от неожиданности, затем привстал и, прикрывая рот кулаком от кашля, начал смеяться.

– Эй, а ты не такая невинная. Тоже любишь поиздеваться, да? – улыбаясь, сказал Чон.

– Да нет, что ты, оп-па, – опять выделяя последнее слово, произнесла я.

– Да, так и называй меня. А его не смей. Я тебе оппа, а не он! – сказал он.

– Ну знаешь... – его характер мне больше по душе приходится, – с сарказмом, но миленько произнесла я.

– Йа, Ен Хи, ты просто напрашиваешься! – сказал он, ущипнув меня за щеку.

– Так ты приехал только, чтобы привезти мне это? – спросила я, показав пакетик от женьшеня.

– Ну, еще хотел предложить тебе кое-что.

– Что же?

– Тебя отпустит твой начальник через две недели слетать на выходные на Чеджу?

– Куда? Зачем? – удивленно спросила я.

– Просто, сейчас лето. Захотел свозить тебя к морю. Ты много работаешь. У Юнги там есть домик, так что мы сможем остановиться у него, он разрешил. Там несколько комнат, так что не волнуйся.

– По воскресеньям я хожу на терапию к доктору Ким Сокджину... Но я подумаю и спрошу у директора по поводу выходных, хорошо?

– Конечно, – с улыбкой произнес он, – насчет Джина не переживай, я договорюсь и он примет тебя в любой день.

– Я подумаю, – с улыбкой еще раз пообещала я.

– Ладно, тогда иди работать. Я напишу тебе, – сказал он, погладил по голове и ушел.

Я тоже встала и пошла в кофейню. Надев передник, я извинилась перед Чимином и принялась обслуживать посетителей.

В конце рабочего дня, когда мы закрывали кофейню, Чимин спросил:

– Тебе ведь нравится этот парень?

– С чего ты взял? – спросила я.

– Ну, окружающим подобное всегда заметно...

– Думаю, что нравится, – мне неловко было признавать это.

– Понятно, – грустно ответил он, – значит, я опоздал...

– Постой, не говори, что я тебе нравлюсь, – озадаченно сказала я, чувствуя огромную вину за все вышесказанное.

– Ммм, да. Но не волнуйся, не стоит меня жалеть. Я разберусь со своими чувствами сам, – успокаивая и положив руку мне на плечо, сказал Чимин, – я все еще останусь братом для тебя.

Мне стало тепло и грустно от его слов. Мы немного прогулялись по улице, а затем попрощались и разъехались домой.