Мой бесконечный океан

  ***

Манхеттен. Одна из элитных школ этого района. Предпочту не оглашать ее название.

В школьном коридоре стоит компания из нескольких подростков, они что-то шумно обсуждают и громко смеются.

— Ну так что, едем? — спрашивает парень, и в глазах его сверкают огоньки.

— Вы уверены, что у нас не будет проблем? — волнуется девушка, переминаясь с ноги на ногу.

— Да поехали уже! — нетерпеливо говорит ее подруга, и вся компания отправляется на улицу.

Высокий парень, в глазах которого играют огоньки, зовет всех в черный лимузин, и что-то сказав своему водителю, захлопывает дверцу автомобиля. Лимузин трогается с места, и друзья громко смеются. Они сбежали с уроков. Снова.
Всю дорогу они обсуждаются раздражительных стипендиатов в их школе. Компания не понимает, как дети с Бруклина могли оказаться в их школе. Какая к черту стипендия? Это школа для детей из элитных семей, которые оплачивают их учебу из своего кошелька. Кто пускает в ее стены нищих? При упоминании этого социального слоя, одна из девушек, Сара, недовольно морщится.

— Сегодня со мной на уроке сидела Рита Полсон, стипендиатка с Бруклина. Она сидела в своем дешевом сером платьице, а я все думала, как же остановить кровь из своих глаз.

Компания громко смеется, но девушка не унимается.

— Нет, вы просто не представляете, что это было за платье. Даже прислуга моей прабабушки не носила такие вещи.

После своей реплики, она поправляет краешек своего сарафана от Dior и улыбается друзьям.

Когда автомобиль останавливается, и все выходят на улицу, светловолосый парень заводит их в дом.

— Что же, леди и джентльмены, предлагаю как следует набухаться! — заявляет он, и огоньки в глазах разгораются сильнее.

Парень достает шесть стаканов и наливает туда крепкий напиток, после достает из своей сумки маленький прозрачный пакетик с таблеткой и кидает ее в один из стаканов. Двигает их по столу, чтобы запутать себя и друзей. Когда они окончательно теряют тот самый стакан из виду, игра начинается. Каждый берет по стакану и делает глоток. Кому-то из них сегодня будет чуть веселее, чем другим. Кому-то попадется тот самый стакан с таблеткой, и ему, конечно же, страшно повезет.

Вскоре друзья поймут, кому именно попалась таблетка, когда самая скромная девушка из их компании начнет двигаться совсем не в такт музыки, и что-то кричать про бархатистый пиджак своей подруги.

— Ева, да ты же выиграла! — завизжит подруга. — Народ, счастливый стакан попался Еве!

Парень, затеявший эту игру, наблюдает за Евой, попивая из своего бокала спиртное.

Маленькая, скромная девочка, которая по счастливой случайности попала к ним в компанию, в эти секунды вступала в новую безупречно-сладкую жизнь. Уж он об этом точно позаботится.

Парень пожирает ее взглядом.

Ева, юная модель молодежного журнала.
Ева, танцующая девочка.
Ева, фарфоровая куколка.
Не разбей ее, Эвен, не разбей ее.

***

Эвен выходит из кабинета французского языка и в голове все еще произносит строки стихотворения одного из французских поэтов:

Pourtant, lorsque viendra le temps des violettes,
Nous ne trouverons pas leurs délicats squelettes
Dans le gazon d'avril, où nous irons courir.
Est-ce que les oiseaux se cachent pour mourir? *

Это стихотворение Эвен выбрал, чтобы заучить наизусть. Он сдал его на пять. Первая пятерка по французскому языку в его жизни. Он чувствует, что где-то в глубине души гордится собой. Хотя, если бы учитель не дал право выбора, а задал бы всем ученикам учить определенный стих, Эвен мог бы и не получить пятерку.
Но этот стих парень выбрал сам, поэтому, наверное, и смог рассказать с особым выражением и почти правильным произношением.

«Где ж птицы прячутся, затем, чтоб умереть?» задается вопросом поэт в своем стихотворении. Маленькие красивые птицы покидают свои гнезда, покидают красивые луга, усыпанные цветами и травами, и умирают. Какое же место они выбирают для смерти? Хотя, наверное, кроме поэта и Эвена, это никого интересует.

Уже придя домой, парень забывает о птицах и готовит себе ужин. После того как он вновь стал ощущать голод, ему пришлось осваивать кулинарию. Во время процесса готовки парень не раз осознавал, что в этом он полнейший ноль. Однако со временем простые блюда стали получаться, не то что бы вкусными, но вполне съедобными.

После ужина он собирает хлебные крошки со стола и выходит на пляж. Сегодня он здесь не один, недалеко от дома Эвена расположился пожилой художник, старательно выводящий кистью по полотну. Парень, сам не зная для чего, медленным шагом направляется к художнику.

— Добрый вечер, — говорит Эвен, когда подходит к нему.

Мужчина оборачивается и тепло улыбается парню.

— Добрый вечер, — осипшим голосом произносит он. — Не ожидал кого-то увидеть здесь вечером.

— Мой дом находится недалеко отсюда, поэтому я часто гуляю здесь.

— Как я завидую вам! Вы наслаждаетесь этой красотой каждодневно, я же вынужден покинуть это место прямо сегодня. -Он взглянул на наручные часы, и воскликнул: — Через два часа я должен быть в поезде!

— Тогда не буду вас отвлекать.

-О, что вы, вы ничуть меня не отвлекаете. Можете остаться здесь. Мне очень интересно поговорить с местными жителями.

Эвен садится на песок рядом с мольбертом художника и продолжает кидать хлебные крошки птицам.

— Как вас зовут?

— Эвен, — отвечает парень.

— Приятно познакомиться, Эвен, я Пит.

Художник вновь замолкает и наносит краску на холст. Он рисует вьющихся над океаном чаек. Эвену кажется, что вскоре Пит дорисует их, чайки оживут и улетят с холста кружиться над океаном вместе с другими птицами. Это было бы волшебно.
Эвен представляет, что каждая чайка, каждый дом и улица в этом городе тоже ожившие рисунки художников. Тех, что поселились тут в двадцатые годы.
Конечно же, это чепуха, но почему-то Эвену нравится об этом думать.

— Признаюсь вам, Эвен, птицы — моя стихия. Ничто не привлекает меня так, как они.
Совершенно свободные, легкие создания. Вы даже не представляете, насколько они умны. Я потратил столько лет жизни, чтобы изучить их! И ничуть об этом не жалею. Птицы стали моим единственным вдохновением.

Эвен вновь вспоминает о стихотворении французского поэта и почему-то хочет обсудить его именно с Питом. Хотя это, конечно же, логично, ведь Пит любит птиц. А значит, он разделит с ним восхищение от стихотворения. И он робко начинает читать стихотворение. Его слова уносит океан. Волны разбивают их на буквы, и они тонут в воде, возвращаясь к Эвену солеными брызгами.

Пит слушает Эвена, продолжая рисовать свою картину. И спустя некоторое время повторяет строчку этого стихотворения:

— «Est-ce que les oiseaux se cachent pour mourir?»

Он делает это куда более мягче, чем Эвен. И если же слова Эвена разбивались о волны, то слова, произнесенные Питом, превращались в его любимых птиц и возвышались над океаном.

— Чуть мягче произносятся последние слова, — поясняет Пит.

— Откуда у вас такое великолепное произношение?

— Я прожил во Франции треть своей жизни, именно там и были созданы мои первые работы. Но к своему стыду признаюсь, что ни разу не слышал этого стихотворения.
Так куда же прячутся птицы перед своей смертью, Эвен? — улыбается Пит.

— Вообще-то, я надеялся получить этот ответ от вас.

— Они прячутся в укромных для них местах, где их никто и никогда не найдет. Птицы обычно редко доживают до зрелости, обычно они оказываются чьим-то обедом. Такова естественная среда. Свою естественную смерть птица способна предугадывать, поэтому и успевает найти для себя какой-нибудь чердак или тихую лесную чащу.

— То есть перед смертью им нужна тишина?

— Безусловно. За некоторое время до своей кончины птицы пребывают в абсолютной тишине и не съедают ни крошки!

Эвен покачал головой. Совсем недавно он и сам был маленькой птичкой, прилетевший сюда умирать. Он жил в абсолютной тишине, и точно умирающая птичка, не съел ни крошки. Но теперь у Эвена появился второй шанс, а значит — смерть маленькой птички откладывается.

__________________________________
*И всё-таки, среди лиловых первоцветов,
я прежде не видал малюсеньких скелетов —
в апреле на лужках, навряд сыщу и впредь.
Где ж птицы прячутся, затем, чтоб умереть?
___________________________________