Настоящее
Наверное, её единственным, но самым явным недостатком для меня стали стеснительность и чрезмерная скромность. Но в остальном Маргари была идеальна. Стройная, безумно красивая, умная, просто предел мечтаний.
Первые дни я изучал её, читал, точно раскрытую книгу. Думал о том, действительно ли она та, кто мне нужна. Много смотрел на неё, стараясь делать это не так явно, но Рита всё же ловила меня за этим время от времени.
— Что? — спросила она меня в один из таких разов.
— Просто смотрю в твои глаза.
— Ищешь что-то? — улыбаясь спросила она.
— Просто иногда они говорят намного больше чем слова.
— Согласна, — Маргари посмотрела в мои.
~
День рождения Маргари выпал на субботу. Она пригласила всех ребят, кроме меня. Я ни в коем случае не обижался на неё за это. Просто Эдварда, Лэйси и Кэт Рита знала несколько лет, а со мной была знакома всего несколько недель, да и плюс её застенчивость... так что это было вполне нормальным явлением. Конечно, чего уж там скрывать, мне хотелось попасть на праздник, но что я мог поделать? Этот мир устроен так: либо тебя приглашают на вечеринки, либо нет.
В тот день я сидел дома и рисовал. За окном распустил свои персиковые щупальца осьминог по имени Вечер. Меня обуяло странное предчувствие: будто бы что-то должно произойти. И это что-то произошло.
________________________________________________________________________________
От: Эдвард Близ
Дата: 19.09.2015, 17:15
Кому: Исаак Купер
Хочешь на день рождения Маргари?
Эдд
________________________________________________________________________________
Я оживился.
________________________________________________________________________________
От: Исаак Купер
Дата: 19.09.2015, 17:15
Кому: Эдвард Близ
Ты ещё спрашиваешь?!
Исаак
________________________________________________________________________________
От: Эдвард Близ
Дата: 19.09.2015, 17:15
Кому: Исаак Купер
Через полтора часа встречаемся у Strombl's.
Эдд
________________________________________________________________________________
От: Исаак Купер
Дата: 19.09.2015, 17:16
Кому: Эдвард Близ
Принял.
Исаак
________________________________________________________________________________
Я стал поспешно собираться. Нужно же ещё купить подарок!
«Давай, Купер, шевели булками».
~
Я подошёл к супермаркету Strombl's, что стоял на перекрёстке, рядом с квартирой Риты, держа в руках коробочек духов Princess, которые мне помогла подобрать мама.
— Кому будешь дарить? — поблескивая глазками, спросила она.
— Одной девочке, — уклончиво ответил я.
— Любимой? — мягко спросила мама.
Я молчал, опустив глаза.
— Упаковывать в обертку с сердечками?
— Да, — негромко произнёс я.
Она расплылась в довольной улыбке, но ничего не сказала.
Солнце уже опускалось за горизонт. Я отбивал коробочкой незатейливый ритм по ноге, когда увидел вдалеке приближающихся ко мне Эдда и Кэт.
— Держи, — вручила мне воздушные шарики Кэт, когда они подошли, — поднимемся на её этаж, ты должен стоять сзади, закрывшись шариками, а потом: «Тадам!», и ты чудесным образом появляешься из-за шариков, и мы дарим тебя ей.
— Дарите меня ей?
— Дарим тебя ей.
— Звучит потрясающе. Но не значит ли это, что Маргари не приглашала меня на свой день рождения?
— Так она и не приглашала тебя на свой день рождения. Это мы пригласили тебя, — пояснила Кэт, улыбаясь, — ну, я бы даже сказала, не пригласили, а решили подарить.
— Так, — насторожился я, — а вы не думали, что если Маргари не приглашала меня... может быть, она не хочет меня видеть на своём дне рождения?
— Ой, — сощурил глаза Эдвард, — иди давай уже, — толкнул он меня в сторону дома Маргари, и на этом дискуссия закончилась.
Когда Рита открыла дверь, из квартиры на лестничный пролёт птицей вылетела музыка. Из своего шарикового укрытия я ожидал завершения церемонии поздравления и подаркоприношения.
— Но это ещё не всё, — сказала Кэт, — вот наш главный подарок.
Она отодвинула шарики, и Маргари увидела меня. Рот её приобрёл форму буквы «о». Широко открытые глаза не верили сами себе.
— С днём рождения! — я вручил ей свой подарок.
— Спасибо! — её щеки горели цветом рябины, было видно, что такой подарок (это я не про духи) очень ей понравился. Через секунду она опомнилась: — Давайте, заходите! — и отошла в сторону, пропуская нас.
После торта и свеч мы решили все вместе пойти погулять. С того вечера у меня до сих пор осталась фотография. Мы стоим все вместе. Я держу шарики, подняв их высоко вверх, рядом стоит Рита и со смущением смотрит в камеру, опустив руки вниз и замкнув их в ладонях. Лэйси держит упавшую на неё Кэт, они смеются, Кэт показывает пальцами «peace», а Эдвард косит на них глазами.
На этой фотографии время остановилось, законсервировав на века чувство счастья, которое не покидало нас в те часы.
~
Во вторник, после уроков, я решил сходить в свою старую школу навестить миссис Лованни. Она предложила мне чая с домашним печеньем, и я не смог отказаться. Мы разговаривали с ней о новой школе, лете. Миссис Лованни рассказала, что её дочь переехала жить в Калифорнию, а сын перешёл со мной в старшую школу.
Я доверял миссис Лованни. Как-то раз она сказала мне:
— Исаак, я хочу, чтобы ты воспринимал меня как друга, которому ты можешь рассказать обо всём, а не как учителя.
Для меня по-настоящему ценны были эти слова, хотя в последний год наши отношения были такими по умолчанию. Я делился чем-то личным с ней, а она в свою очередь открывалась для меня. И миссис Лованни ни разу не предала моего доверия.
Когда я прощался с ней, мы обнялись, и она сказала:
— Наверное, нельзя так говорить... но за все годы именно вы стали моим самым любимым классом.
Я шёл по коридорам старой школы, и за мною по пятам шли воспоминания и чувство тоски о прошедшем. Как ни печально, с каждым днём, хотел я того или нет, я становился чужим для этих стен.
Впереди из-за угла вышел мистер Нэвос. Он, как всегда, шёл быстро, выпятив грудь вперёд, думал о чём-то, покусывая губу. Я был рад его видеть.
— Мистер Нэвос! Здравствуйте! — остановился я, чтобы поговорить с ним.
Учитель физики, окинув меня пренебрежительным взглядом, пробурчал под нос что-то похожее на «привет» и прошёл мимо. Причём это «привет» было отдано с таким нежеланием, точно старая, ржавая копейка законченным скупердяем. В ступоре я стоял и смотрел, как он удаляется.
Любимый учитель.
~
Всё строится на чувствах. Именно они порождают действие. Если мы видим на улице бездомного котёнка, в нас начинает играть чувство жалости, а уже жалость может заставить нас забрать его к себе домой. Вдохновившись каким-либо произведением искусства, мы тоже начинаем создавать что-то, опять же, под влиянием чувства — вдохновения. Работа получается хорошей, когда человек выполняет ее, соблюдая правила, но лучшей становится лишь тогда, когда человек вкладывает в неё душу. Дело кроется как раз таки в этом. В такой безделице как чувства, которую мистер Нэвос, как и большинство учителей, не брал в расчёт.
Их абсолютно не интересовало, как каждый из детей развивался по отдельности, они делили их на плохих и хороших, и, если ты не входил в число «хороших», они не оказывали тебе и крупицы внимания, которую оказывали «достойным». В этом была их проблема. Безразличие и предвзятость.
Я определённо уважал мистера Нэвоса. Он и миссис Лованни были моими любимыми учителями, да вот только их отличие заключалось в том, что миссис Лованни уважала меня как человека и была неравнодушна ко мне, а мистер Нэвос, наверное, не уважал никого, кроме себя и своей семьи, а главное — ему было всё равно на развитие его учеников.
В тот вечер я разочаровался в человеке, которого столь сильно уважал, и он стал для меня никем.
~
Мы шли на сближение. Это чувствовали все. Запах влюблённости летал в воздухе. Я старался постоянно быть ближе к Маргари, и одним вечером, когда мы сидели на лавочке, я взял её за руку. Рите ничего объяснять не пришлось. Она лишь поудобнее взяла меня за руку.
Уже на третью нашу прогулку это стало обычным явлением и для остальных. Я всегда провожал Маргари до дома. По пути мы делились событиями, которые произошли с нами за день. С ней мне было так спокойно, так хорошо... Я давно мечтал о таком человеке, который стал бы для меня оазисом, спасением среди этого мира. О человеке, с которым можно не выбирать слова, от которого ничего не нужно скрывать, который никогда не причинит тебе вреда, которого можно держать за руку холодными вечерами. И вот, кажется, я обрёл его.
~
Получилось так, что к тому времени, как мы пришли в столовую, она уже буквально была набита людьми, точно подушка пухом. Но по чудесному стечению обстоятельств, мы с Алексом успели занять самый последний свободный столик, вдалеке, у стеночки. Я достал печенье и бутылку молока из ранца и уже хотел начать есть, когда кто-то положил руку мне на плечо.
— О, это ты мне принёс? — опершись на меня, потянулся за молоком Грэм. — Спасибо!
Я не успел отреагировать, как он поднёс горлышко к своим губам-сосискам и начал пить. Какие-то секунды я медлил от непонимания того, что происходит, от страха, но через мгновение взял себя в руки. Стряхнув Грэма с плеча, я вырвал из его мясистой лапы бутылку, перелив молоко нам на руки.
— Ты охренел, мелкий? Ты сейчас будешь слизывать это молоко с моих кроссовок!
Позади я увидел его дружков-дикарей, которые с ехидными улыбочками наблюдали за происходящим.
— Или ты с моих, — вернув взгляд на Грэма, смело ответил я.
Он приблизился ко мне и толкнул. Я ответил зеркально. Грэм засмеялся.
— Это и всё? — вновь толчок.
Мой ответ не заставил себя ждать. Через секунду Грэм оказался в нескольких сантиметрах от меня, словно толстяка тянуло ко мне магнитом. Его глаза хищно смотрели в мои. Я уже прикидывал, куда буду бить.
— Грэм, там директор, — потянул его за бицепс друг.
Они обернулись. Директор в сопровождении двух учителей стал в очередь.
— Тебе повезло, — бросил Грэм и стал отходить.
— Проваливай, — попрощался я с ним.
Он обернулся. Я был готов к тому, что он полетит на меня (ну, как полетит, покатится), но друг Грэма положил руку на его плечо и потащил за собой.
Я сел, взял печенье и откусил, будто бы ничего и не произошло. Сердце бешено колотилось в груди. Мы с Алексом встретились глазами.
— Если бы что-то пошло не так, ты бы вступился? — спросил я.
— Я уже был готов, — серьёзно ответил он.