Глава 7
Чтобы рассказать о Кристине, нужно рассказать сначала про Макса. Не будь Макса в моей жизни, не приключилась бы вся эта история с Кристиной. Пожалуй, я с Кристиной, уже родили двоих детей и ожидали третьего. Кристина бы немного потеряла блеск своей утонченной фигуры, из-за родов и третьей беременности, но восполняла бы свой лоск, добродушной нежностью по отношению к нашим деткам. По вечерам она доставала меня расспросами: где тебя носило, у тебя двое детей дома, а ты просиживаешься в пабах? Я немного хмельной и влюбленный в собственную жену целовал ее руки и вымаливал прощение сладкими поцелуями в губы. Но жизнь, как вы помните, расставила все по-другому.
Макс был худой, и казался немного длинным, как шпала. Не смотря на свою разболтанную от ветра фигуру, он всегда держался дерзко. Его отличительной чертой было говорить правду в глаза. И не важно, кто перед ним стоял: обычный дворник, тяжеловес боксер или директор учебного заведения.
Макс был жесток в своем напоре слов. За что часто получал от других.
Впервые с Максом я познакомился в шестом классе, когда он переехал в мой район, на окраину Москвы, в Бирюлево.
Он опоздал на первый урок физкультуры, в школе, которая находилась недалеко, от моей школы. Затесавшись в строю, он нашел себе место, и стал, опустив глаза в пол.
Учитель не делая акцент на опоздавшем ученике, видя стесненность мальчика, решил продолжать дальше урок.
— Итак, — сказал он. — Следующее упражнение на турнике.
Все десять ребят из класса подошли к перекладине. Девчонки в другом конце спортивного зала прыгали на скакалке.
— Кто первый? — спросил учитель.
Максим поднял руку.
— Отлично, — сказал учитель.
— Почему я должен лезть на турник?
— Потому что это школьные требования, — ответил учитель.
— Но мне это совершенно не надо.
— А я считаю совершенно наоборот.
— Мне не интересно как вы там считаете.
— Хм, — пораженный резкой фразой, хмыкнул учитель. Но сдержавшись, улыбнулся.
— Я имею право не лезть на этот снаряд!
— Парень, по-моему, ты опоздал, не так ли? Может тебе кол влепить, и ты пойдешь вон из класса? — резко взбесился учитель.
— Во-первых, я вам не парень, а Максим Стеклов.
— Максим, — сглатывая гнев, — сказал учитель, — если ты хочешь быть сильным, тебе придется считаться с тем, что турник входит в обязанность настоящего мужчины.
— А вы должны считаться с тем, что это мой отец восстановил этот спортзал. И в вашу каждодневную обязанность входит не делать акцент на моем опоздании. А еще мой отец заверил, что эти турники он снимет на следующей неделе и тогда можно будет поставить новые для занятий. А эти ржавые перекладины опасны для жизни.
— Так, кто полезет первый на турник, тому сразу пять за полугодие? — выйдя полностью из себя, спросил учитель, не желая слушать вздор школьника.
Все молчали.
— Что пойдем тогда на скакалках прыгать с девочками? — учитель рассмеялся от собственной шутки.
— А может быть, вы сами проверите на прочность перекладину? — не унимался Макс.
— Легко.
Учитель снял с себя спортивную кофту, и прыгнул с раскачки на турник, сделал выход на две руки. Потом повторил трюк. Затем сделал склепку и решил, что может без ремней крутануть солнышко. Но руки предательски соскользнули, и учитель упал на деревянный пол.
Этим же вечером Макса родители сидели в кабинете директора, а сам Макс сразу стал любимчиком в классе. Макс начал ассоциироваться среди ребят, как человек, который может отстоять свои права. Но фурор Макса длился совсем не долго.
Вскоре Максу пришлось поменять школу, либо стать на учет в полиции. Отец Максима был бизнесмен и смог откупить сына от позора. Дела в двухтысячные шли у каждого по-разному. И отец Максима понимал, что деньги могут скоро закончиться. Бизнес тогда выживал, как мог. Кто-то шел в гору, а кто вешался в туалете, имея кучу долгов. Малый бизнес давили большие компании.
Макс начал баловаться травкой и прямо с урока химии его отвезли в больницу. Отец Макса выпорол сына и решил тут же по совету директора сменить школьное окружение, чтобы спасти мальчика от пагубных наркотиков.
Когда я после затяжной ангины вернулся в школу, за моей партой сидел Максим: щуплый и тихий на вид. Его уже успели окрестить «Шпалой» и он, увидев меня, еще больше скукожился.
И я в ответ тоже. Я подрабатывал по выходным у отца Максима на мойке, и стыдился, чтобы об этом узнали мои одноклассники.
Наверное, когда я протянул Максу руку, он удивился. И боясь, чтобы это был не розыгрыш, он аккуратно, с долей сомнения ответил на рукопожатие. Потом осматривая ладонь, на наличие клея или жвачки, он улыбнулся, догадавшись о моем простом человеческом дружелюбии.
На самом деле здесь не обошлось без вмешательства отца Макса. За двойную плату на мойке, он попросил присматривать меня за его сыном. А так, как я жил с матерью, которая отрезала любую помощь со стороны моего отца, нам приходилось не сладко. И, как назло, я проболел долго ангиной. Предложение пришлось очень кстати. Короче я стал телохранителем Макса, о чем он, разумеется, не догадывался.