Глава 13
До встречи с Миссис Марпл я не знал, что такое близкое родство. Да я был уверен, что моя мать была прекрасной женщиной. Я действительно восхищался ее тонкой натурой, способной расположить любого мужчину. У нее был удивительно добрый и заразительный смех. Ее коротко остриженные волосы, собранные в косичку, придавали ей немного строгости, но стоило ей улыбнуться, как собеседник сразу же чувствовал родственную душу. А вот Миссис Марпл изначально казалось дотошной, вечно критикующей женщиной. Но время показало, что это человек с большим сердцем. За последние два месяца она всегда находилась около меня. Беспокоилась. Переживала. Давала дельные советы. И я, разумеется, к ней привык. Я стал ее внуком.
И почувствовав себя дома, я расслабился. Расслабился еще и потому, что Кристина закрывала глаза на то, что каждый день в ее двор залетал волан.
Иногда это выглядело так: я выходил на порог дома бабули, и уже можно сказать моего дома, и со всего маху бил ракеткой по волану. Откладывал ракетку в сторону, на ступени, и шел к Кристине.
Она сидела на заднем дворе в плетенных из ротанга креслах и пила Пуэр, поглядывая на пустую чашку. Я садился рядом и понимал, что испытываю то пламенное чувство к Кристине, что и раньше. И плевать на ощущение неизбежности. И что вот-вот приедет Марк. Ведь раньше был Макс, который всегда ограничивал мое любование Кристиной. А в последнюю нашу встречу Марк оказался дома, но на лице Кристине не шевельнулся ни один мускул. Она что-то сказала Марку на ухо, и мы вдвоем прошли на террасу. Я тут же по привычке упал в плетеное кресло, но Кристина попросила встать, сославшись, что ей нужно срочно полить ландыши.
Домой я возвращался переполненный тоской и чувством победы. Кристина сказала, что мы не можем быть вместе. Но что мы делаем сейчас, как не проводим время вдвоем?
Однажды ночью я услышал лай на пороге дома. Я еле успел накинуть халат и спустился вниз. Отворил дверь и увидел Джордано.
— Старик, тебе нельзя здесь появляться.
Но Джордано не унимаясь, лаял.
— Что-то не так? — спросил я у пса.
Но, разумеется, Джордано, кроме лая ничего не ответил.
Я погладил пса по голове, взял за ошейник и потянул во двор к Кристине. Переполненный счастьем я шел, ожидая увидеть на заднем дворе Кристину. Но к моему удивлению двор пустовал в тишине, а с верхнего этажа доносились стоны. Тот мелодичный голос ангела из группы «Пилигрим».
Наутро, бабуля принесла мне на подносе глазунью из двух яиц, поджаренный тост с томатами и крепкий черный чай.
— Что с твоим лицом? — с порога спросила бабуля.
— Я, наверное, скоро уеду, ба.
— Она не любит тебя?
— Она любит только себя.
— Ты случайно не пил в последнее время алкоголь.
— Вкусная глазунья, ба. Спасибо.
— Ты точно не хочешь со мной поговорить?
Я макнул тост в глазунью и закинул хлеб в рот.
— Бабуль, прости, но я бы хотел позавтракать один, — я ответил слишком холодным тоном, но по-другому в то утро я не мог сказать. Да простит меня эта великая старушка с сердцем.
Бабуля встала и вышла из моей комнаты. Тихо прикрыв дверь.
Я отставил поднос с едой в сторону и принялся писать.
К вечеру забежал Джордано. И начал лаять. Я не собирался выходить во двор. Но пес поднял бабулю с постели. И мне пришлось спуститься вниз, отвести Джордано хозяйке.
Зайдя на территорию Кристины, я был поражен: она стояла у порога дома и плакала.
— Что с тобой, — я тут же подбежал к ней, и обнял ее.
Она опустила голову мне на плечи.
— Это ужасно, — сквозь слезы, сказала Кристина.
— Что, что случилось ...? — у меня чуть не вырвалось слово «малыш». Я притянул ее к себе крепче, но Кристина вырвалась из объятий.
— Вы все одинаковые? — она толкнула меня рукой в грудь.
— Ты о чем, Кристина? — я сделал шаг к ней навстречу, но Кристина выставила руки, дав понять, чтобы я к ней не прикасался.
«Как же она была прекрасна в эту минуту».
— Хорошо, — сказал спокойно я, ответив на ее предупредительный жест. — Может быть, ты все-таки расскажешь: в чем дело?
— Марк, — испуганным тоном, прошипела Кристина.
— Что он наделал? — не успел я задать вопрос, как Кристина схватила меня за руку и потянула на задний двор.
У ворот я услышал гул мотора. Это припарковался Марк. По всей видимости, Марк и Кристина в очередной раз повздорили. И Марк решил проветрить мозги за рулем.
— Спрячься куда-нибудь, — умоляла Кристина.
Я оглянулся: а если все-таки он обнаружит меня здесь?
— Я знаю, что это лучший вариант для тебя, чтобы поссорить нас. Но если ты меня действительно любишь, — последняя фраза прозвучала, как угроза, а не как просьба, и меня это ужасно разозлило.
— Хорошо, — сказал я, и направился к выходу.
— Стой, — полушепотом окрикнула меня Кристина.
— Я иду к себе домой, — обернувшись, сказал я.
Кристина догнала меня.
— Прошу тебя, не делай глупостей, — она взяла меня за руку.
Я услышал, как Марк открыл дверь и направился к дому.
Тонкое запястье, нежная кожа рук, запах духов, словно опьяненный, я кивнул головой и тихим гусиным шагом вернулся на задний двор.
Как только в дверном замке провернулся ключ. И поскуливая Джордано, забежал вовнутрь дома. Я решил, что с меня хватит. Если Кристина и Марк сейчас начнут мириться, то я попросту не выдержу этих тошнотворно сладких звуков.
Как контуженный на войне, я закрыл ладонями уши, и максимально тихо, чтобы меня не обнаружил пес, начал перебираться к себе.