Глава 2- Семья
Более чем в тысяче шестисот километрах от Филина находился маленький, но медленно процветающий город в королевстве Эвия. Город был назван Мальисия в честь первой правительницы, которая, хоть и смогла управлять городом всего три года своей жизни, успела покорить любовь народа к себе. В этом городе жил один народ, называвший себя холоднокровными. Их единственное отличие от обычных людей – иммунитет к холоду, и таким как они, никогда не грозила смерть от волны. Этот народ появился, когда вечная зима начала показывать свои когти, захватывая мир.
В этом городе жил человек, занимавшийся обеспечением торговли едой с помощью своей фермы и прибылью. Почти каждый человек в городе знал имя Ричарда Дестанда, и многие считали его фактическим правителем, хотя город лежал в руках Принца Чарльза, младшего сына Короля. Ричард жил на окраине города, где почти не было домов, а городская стена была в двух метрах от его особняка, стоящего на небольшом холме.
Ричард, идя через город в чёрном капюшоне, закрывающем лицо, уставшей походкой направлялся обратно к себе в особняк после тяжёлой рабочей ночи. Его роскошное одеяние привлекало внимание людей, а серебристое ожерелье с формой меча на шее часто становилось причиной нападения воров. Ричард не был силен физически и никогда сам не держал меч в руках, но с верным солдатом позади, по имени Вильгельм, ему и не приходило в голову научиться фехтованию. Вильгельм был верным слугой, защитником и хорошим другом, даже учителем. Вот кем для Ричарда был Вильгельм, неоднократно спасавший его жизнь в сложные моменты. Когда Ричарду исполнилось за сорок, Вильгельм был намного старше, но его возраст не стал помехой для умелого обращения с мечом. Седая борода и усы Вильгельма, с его почти облысевшей головой, делали его похожим на старца, знающего всё о мире, но волка, умеющего лишь кусать, который не мог знать ничего, кроме смерти и убийств.
Выходя из улиц города, они вскоре добрались до особняка Ричарда, стоящего с гордым семейным клеймом – вырезанным на стене в форме двух бычьих рогов, скрещённых как крест. Дойдя до порога, Ричард наконец снимает капюшон. Его чёрные волосы средней длины начали медленно покрываться сединой, так же как и его короткая борода. Перед тем как войти внутрь, он оглянулся назад, где открывается вид на почти весь город, блистающий своей архитектурной красотой, а за защитными стенами – прекрасный сосновый лес, как идеальная рамка для красивейшей картины. Возникало ощущение, будто можно одной рукой схватить весь город своей ладонью. Он смотрел с чистыми глазами, с надеждой в них, пытаясь разглядеть будущее этого маленького городка.
Спокойно выдохнув с уставшим выражением, он поворачивается и открывает дверь. Внутри было так тихо, что казалось, будто сама пустыня погостила у него. Чем Ричард шёл дальше по огромному залу, тем сильнее одиночество и тоска давили на него. Прямо под лестницами впереди стоял диван с несколькими стульями для ожидания гостей, которых, на удивление, было достаточно мало. Сверху же висела люстра больших размеров, освещая весь дом. Каждая вещь вокруг казалась такой мёртвой, что по ощущению ты сам являлся одним из мертвецов. Но лишь одно уводило столь громкий звук тишины.
Его младший двенадцатилетний сын Стивен, выходя из своей комнаты на втором этаже, видит отца и, помахивая руками, спускается с левых лестниц. Побежав прямо к отцу, он запрыгивает ему в объятия. Ричард в тот момент как будто забывает о своей усталости и все свои заботы. С теплотой и радостью он, глядя на сына, спокойно и ласково говорит.
- Какой сильный хват, ты вырастешь настоящим мужчиной. Неужели так сильно по мне соскучился, Стивен?
Мальчик, сжимая свои руки, быстрым темпом отвечает, смотря на отца как на героя.
- Конечно, папа, тебя дома целый день не было, я волновался, что с тобой что-то случится.
Ричард, улыбнувшись, присев и положив руки на плечи сына, говорит:
- Если со мной что-то и случится, я всё равно в один день вернусь сюда, от меня легко не избавишься – с ухмылкой сказал Ричард и добавил: Хотя, когда Вильгельм рядом, что может со мной случится верно?
Стивен, отпустив отца, приветствует Вильгельма, который стоял молча позади:
- Прости, дядя Вильгельм, я не поприветствовал тебя – с широкой улыбкой сказал мальчик.
Вильгельм, с добрым голосом, лишь ответил:
- Всё нормально, малыш.
Ричард, встав обратно с места, замечает, как служанка по имени Жанна, которая занимается обучением Стивена, ожидает мальчика рядом с его комнатой.
- Стивен, думаю, тебе пора вернуться к Жанне, не стоит тратить время зря.
Стивен с энтузиазмом соглашается и бегом начинает подниматься обратно по лестницам.
- Осторожно, Стивен, не бегай дома, вдруг упадешь с лестниц – с волнением добавил Ричард. Мальчик лишь кивнул и замедлил шаги.
Сбросив всё лишнее, Ричард направился в свои покои на первом этаже, справа. Войдя внутрь, изнурённый усталостью, он упал на кровать, словно камень. По полу расстилался ковёр, сделанный явно из дорогого меха неизвестного зверя. На правой стене висела картина с изображением трех оленят. Взгляд Ричарда часто задерживался на этом произведении искусства, его глаза долго залипали на месте, грустно впиваясь в изображение. С левой стороны, прямо под окном, стоял небольшой стол с изысканным и мягким стулом. На столе лежали чернила и несколько бумаг, аккуратно сложенных в углу.
Не успев понять, как заснул, Ричард внезапно проснулся от шума. Встав с места, он вышел из комнаты и увидел Карлоса, своего второго сына, стоящего перед порогом и кричащего его имя. Карлос был худощавым парнем, не высокого роста, что делало его объектом насмешек с самого детства. Однажды несколько парней отрубили ему средний палец левой руки. У Карлоса также были проблемы со зрением, которые с каждым годом ухудшались, лишь усиливая негативное отношение окружающих. Стоя перед порогом, держа одной рукой лысую голову, откуда текла кровь, Карлосу не потребовалось говорить отцу, чтобы он понял ситуацию. Ричард быстро спросил, куда идти, и Карлос начал вести его за собой. В голове у Ричарда мелькало только одно имя – Амадей, его старшего сына. Зная его агрессивный характер, было ясно, что он заступился за братца, и теперь сам находится в не лучшем состоянии. Амадей всегда влезал в драки, и из-за этого был известен на улицах своим не самым благоприятным поведением. Высокий и физически сильный, он всегда следил за своим внешним видом, но бесконечные драки портили его одежду, и ему часто приходилось гулять в разорванной одежде, пока не сменит ее на новую. Единственной вещью, которую он никогда не менял, была его личная трость с каменной рукоятью, которой он часто махал в драках.
Идя через улицы, Карлос приводит отца в переулок. Взглянув на упавшего сына, замазанного кровью, Ричард в ярости поднимает трость сына, лежащую на земле. Он мчится в толпу и мощно ударяет случайного нападавшего по голове. Тот падает, схватываясь за голову. Когда внимание переключается на раненного, Карлос быстро перетаскивает брата за спину отца. Ричард, хоть и совершил храбрый поступок, но страх перед толпой взял верх. Его способность скрывать слабости помогает не выдать внутренний ужас, и с повышенным тоном голоса он начинает кричать на них.
«Я Ричард Дестанд! Я тот, кто кормит вас, вашу семью и всех, кого вы знаете в этом городе! Теперь вы тронули моего сына, избили его так, что он не может стоять. Если он погибнет из-за вас, вас ждет смерть в самых мучительных формах.»
Ричард говорил не переставая, словно боясь, что после молчания настанет его гибель. Но хулиганы, поняв, кто перед ними, быстро разбежались, унесши с собой раненого товарища. Лишь когда их тени исчезли из виду, Ричард упал на дрожащие от страха колени, его сердце билось так быстро, будто сейчас лопнет. Карлос, положив руку на плечо отца, успокоил его. Тот тяжело вздохнув быстро встаёт с места, и взяв с Карлосом Амадея за плечо, начинают нести его дальше от туда. К счастью Амадей открывает глаза и сказав лишь одно слово, <<Трость>>, снова теряет сознание. Это успокаивает обоих, те решают отнести его домой. По пути Ричард решает поговорить с сыном о случившемся.
- Он опять за тебя заступился, верно?
Карлос с разочарованным голосом отвечает: «Из-за меня у него столько хлопот… всё время попадает в неприятности из-за меня, а сегодня… он вовсе мог погибнуть. Отец, что мне делать?»
- Может быть, ты для начала вернешься домой?
- Отец!
- Ты не дитя улиц, ты не можешь жить как твой брат. Ты умный мальчик и должен понимать, где тебе лучше жить.
- Может, моя клятва для тебя пустое место, но каждое моё слово для меня больше, чем лишь слова. Я не войду в этот дом, ни шагу не сделаю!
Ричард тяжело выдохнув, отвечает спокойным и тихим тоном: «Помни, Карлос, я твоя семья. Если что-то случится, я всегда готов принять тебя.»
- Семья? Ха, может, стоило об этом подумать раньше?
Ричард, посмотрев на Карлоса, отпускает глаза и больше ничего не говорит, пока они не доходят до дома. Перед порогом, Карлос передаёт Амадея отцу и говорит: «Когда проснётся, передай ему от меня спасибо, а Стивена обними вместо меня.»
- Обязательно, сынок. Я передам.
Когда Карлос повернулся и направился обратно в город, вдруг он остановился и повернувшись, посмотрев на отца смотрящего ему в след, говорит- Спасибо- Ричард же кивает в ответ и закрыв дверь вновь входит в пустой особняк. Относя Амадея в его комнату, он начинает очищать его раны с особой осторожностью и мягкостью, пытаясь не причинить боли. Промывая его раны, мимо его комнаты проходит Люси, жена Ричарда и мать Стивена. С гордым взглядом и походкой, она останавливается, и посмотрев на Амадея, разочарованным тоном и с сарказмом, отвечает.
-И вновь овечка надела волчью шкуру. Пора бы тебе объяснить ему кто он такой, а то вновь все повторится.
Ричард чуть злобным тоном говорит- Лучше тебе не влезать, в мои с ним отношения.
-Я лишь предупреждаю, в один день он начнёт приносить лишь беды в наш дом, если уже не начал. Но, как ты и сказал, это не моё дело.
Покидая Ричарда она входит в свою комнату с несколькими служанками. Когда Ричард хотел вновь продолжать дело, он внезапно видит открытые глаза сына, который тихим голосом сказал.
-Вот же стерва.
Ричард лишь ухмыльнулся, и продолжая промывать раны, предупредил- Постарайся не говорить, и лучше поспи получше. Сейчас тебе нужен хороший отдых.
-Хорошо, но вот только один старый хрен, мешает мне это делать.
Ричард, быстро забинтовав его раны, уходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Выходя, он направляется в кухню, где их повар уже ожидал его. Он берёт тарелку с говяжьим мясом и передаёт в руки Ричарду.
-Ваше любимое блюдо, как всегда.
-Спасибо Артур.
Взяв блюдо он идёт в свои покои, войдя внутрь он закрывает дверь на замок, и повернувшись, посмотрев на стену, где висела большая картина, с изображением трех оленят, он с осторожностью направляется в его сторону. Подойдя к картине, он тихо сдвинул её с места, вечно кидая взгляд обратно на закрытую дверь, как будто не доверяя его, и ожидая что кто то сейчас откроет, и все его старания остаться незамеченным, мигом исчезнут. За картиной оказался скрытый туннель ведущий вниз по лестницам. Взяв факел в руки, и блюдо что недавно он принёс собой, медленно начал спускаться в эту темноту, скрывающий его грехи внутри себя. Когда доходит до самого конца, впереди его ожидает деревянная дверь с замком. Повесив факел на стену, он вытаскивает серебряные ключи из своего кармана, смотря на них с глазами, потерянных собственный блеск. Ричард несколько секунд постояв перед дверью, наконец открывает его, еле дрожащими руками, тяжело повернув замок. После, всё что было слышно изнутри, был лишь одно слово, что повторялась раз за разом, как молитва для очищение души, и это слово с каждым разом он произносил с больше таской, чем предыдущий.
-Прости…прости…прости…