Глава 2
Глава 2
Я открыл глаза и ощутил, что мое тело пронизывает холод. Постепенно осознавая свое окружение, я обнаружил, что лежу на траве в густом лесу. Дождь лил как из ведра, превращая все вокруг в мокрое и серое пятно. Попытался встать, но ноги предательски подкосились, и я еле-еле удержал равновесие, опираясь на дерево поблизости.
Мгновение спустя, я почувствовал острую боль в затылочной части головы. Пытаясь вспомнить, как я здесь оказался, и что произошло, я обнаружил, что абсолютно ничего не помню. Мой разум представлял собой пустоту, и я был полностью лишен воспоминаний о последних часах моей жизни.
Вдалеке раздался лёгкий звон топора о дерево. Хоть это и был едва различимый звук, он пробудил во мне чувство опасности. Сердце бешено забилось, но я собрал волю в кулак и отправился в направлении звука. Примерно через десять минут я оказался на опушке леса, где увидел небольшую группу людей. Они были одеты в причудливые халаты и подпоясаны какими-то большими тряпичными ремнями, с различными гербами и отличительными знаками. Их плечи казались очень массивными, а оружие, которое они держали в руках, выдавало их воинскую силу и опыт.
Конечно же, мое появление привлекло их внимание, и один из воинов с золотым гербом на груди, приблизился ко мне. Он изучал меня с любопытством с ног до головы и вопросительно спросил:
— Кто ты и что делаешь в наших землях, скиталец?
— Мужики, я тут заплутал немного, не поможете выйти? — с надеждой спросил я.
Рыцари удивленно переглянулись и начали перешептываться между собой. Тот самый, что начал со мной беседу, спросил:
— А куда тебе выйти-то, путник?
— Да я сам с Гагарина, но мне бы до какой-нибудь остановки ближайшей, или может позвонить кто-то даст?
Рыцарь обернулся на своих коллег и произнес что-то неразборчивое. После они встали в импровизированный круг и начали совещаться. Это продолжалось достаточно долго, что бы мне хватило решительности прервать их беседу полушепотом:
— Мужики, а че у вас за наряды такие чудные? Тут инсталляция что ли какая-то?
— Ты, похоже, чужеземец раз не признал стрелецкий полк! — продолжил общение тот же воин. — откуда будешь, друже?
— Говорю же, я с Гагарина, Га-Га-Ри-На, улица такая, не знаете что ли?
— Не знаем улиц таких, а тебе предлагаем пройти с нами!
— Это ещё зачем, и куда? — в моем голосе заиграли ноты возмущения.
— Мы с дружиной подумали и поняли, что ты шпион заморский, поэтому тебя надо задержать, уж больно ты подозрительный!
— Э-э-э-э, мужики, стоп-э, какой шпион, какая дружина? Вам кажется последние мозги с дождем вымыло?
Грозный стрелец с позолоченным шевроном на груди сделал неожиданный шаг вперед, его рука сжалась в кулак и он произнес: «Ты задержан за незаконное проникновение на нашу территорию!».
Остальные стрельцы немедленно подошли ближе и окружили меня, приготовившись к аресту. Мое сердце забилось сильнее, а внутри меня вспыхнула паника. Я почувствовал, что вся моя жизнь теперь зависит от того, как я выкручусь из этой ситуации. Шансов на бегство от этой компании вооруженных стрельцов или кем бы они там не были — катастрофически мало. Стрельцы, будучи в полной боевой готовности, приготовились схватить меня. Они медленно, но решительно подошли ко мне, один из них держал меч выше уровня пояса, готовый нанести удар, если я проявлю хоть намек на агрессию.
Стрелец-переговорщик, как мысленно я окрестил своего нового знакомого, взял в руки веревку и попятился в мою сторону с целью связать мои руки. Всем своим нутром я хотел сопротивляться, но бравый воин схватил меня за руки и вскоре верёвки туго переплелись вокруг моих запястий, лишив меня даже элементарной свободы движений. Теперь я стоял абсолютно безоружный и беспомощный перед этими ряжеными чудиками, не имея никаких возможностей объяснить свое присутствие на их земле. Моя память продолжала быть пустой, и я по-прежнему был лишен любых ответов на вопросы стрельцов.
Далее отряд солдат двинулись вперед, волоча меня за собой. Мы достаточно далеко отошли от места ареста, суть которого я так и не смог осознать в полной мере. Меня волокли через лес, как некий трофей, и не было видно ни малейшего намерения рыцарей прекратить свое движение. Я, тем временем, окунулся в глубокие мысли, пытаясь разгадать загадку того, что же здесь все-таки происходит.
Под покровом темных туч, группа стрельцов вела меня сквозь густой лес, пересекая топкие тропинки и превозмогая падающие капли дождя. Мои ноги непослушно двигались на грязном грунте, а веревка, связывающая руки, натирала кожу. После долгой и изнурительной дороги, мы наконец-то вышли из леса, и перед нами предстал незнакомый мне город. Странным казалось то, что город выглядел как точная копия типичных средневековых городов из игр жанра RPG.
Весь город казался погруженным в тишину и туман, а величественные дома тянулись вдоль улицы, словно стражи прошлого. Отряд вел меня по гравийной дороге, каждый шаг приближая нас к главной площади. То и дело, я ловил на себе посторонние взгляды. Местные жители наблюдали за мной из окон своих домов, недоверчиво уставившись на незнакомца. По мере нашего приближения, некоторые из них начали собираться на площади, привлеченные лязгом оружия стрельцов. Конечно, их интерес привлекал не я, безымянный пленник, а внушительная компания воинов. Стрельцы, во главе с моим надзирателем, достигли главной площади, где уже собрались в ожидании старейшины и другие важные фигуры.
Мое присутствие вызвало шепот толпы, а стрельцы и старейшины начали обмениваться мнениями. О чем они говорили я не слышал, так как от волнения зазвенело в ушах. Все что мне было слышно – ритмичный стук собственного сердца. Некоторые присутствующие, с выражением неприязни, указывали на меня своими пальцами, а другие, напротив, дружелюбно покачивали головами, сгорая от любопытства. Главный стрелец, кажущийся лидером этого отряда, выделялся в толпе словно кариатида и создавал образ абсолютной власти. Он что-то говорил грубым тоном, отрицательно кивая головой. Его слова не доходили до моего растерянного восприятия, но я чувствовал, что он объясняет, почему я здесь и какие последствия ждут меня. Звон немного стих, и я начал улавливать отрывки фраз:
— ....настоящий шпион, из-за него убьют все ваши семьи!
— Никитич, что ты такое говоришь? Ну какой из него шпион, моя дочурка больше шпион, чем он!
— В тихом омуте, Слава, сам знаешь кто водится, — подметил некто Никитич.
— Значит так, люд костромской. Чужеземец этот на нашей земле незаконно, а шпион он или нет – дело уже крайнее. Предлагаю дождаться царского посла и передать ему грамоту о незаконном прибытие чужеземца, а там уж пусть царская канцелярия решает, что же мы с ним будем делать. В огонь, значит в огонь!
— Есть смысл в твоих словах, Славка.
— То-то же Никитич, а то «в топку», «в топку»! Может почем зря паренька сгубим, а оно нам надо?
Слава, тот самый стрелец, который меня арестовал, подошел ближе, пронзительно посмотрел мне в глаза и уверенно сказал:
— Значит так, дружочек. Я тебя от топки спас, а значит ты мне должен! Попрошу не выкидывать никаких фокусов и спокойно дождаться посла. А до тех пор, пока посла нет, ты побудешь в темнице.
— У меня есть другие варианты? — я постарался отвечать - не выдавая свой испуг.
— Из других вариантов - только костер, — заржал Слава — Да ты не переживай, кормят там сносно и даже не обижают. Ну почти!
Я проглотил подступивший к горлу комок и молча опустил голову. Стрельцы с безжалостным лицом подхватили меня под руки и повели за угол, где располагалась та самая темница. Через пару мгновений я оказался в темной комнате, а за мной закрылась массивная железная решетка. Холодный пол встретил меня не очень радушно, но я нашел в себе силы сесть и растереть затекшие запястья. Скудное освещение проникало через узкие прорези в стенах, оставляя вокруг меня лишь пугающую полутьму.
Стрельцы уже исчезли из виду оставив меня наедине со своими мыслями. Будучи лишенным памяти и оказавшись в непонятной ситуации, меня охватило чувство полной дезориентации. Мозг моего сознания наполнился ворохом вопросов, каждый из которых искал ответа. Просматривая свою жизнь, как киноленту, я попытался восстановить события последнего дня. Очень много вопросов! Как я попал в лес?
Немного погодя, в голове начало проясняться. Офис, созвон, Карина. Картинка в моей голове начала складываться. Последнее воспоминание - это ступени офиса и испуганная Карина. Так как же я все-таки оказался в лесу перед кучкой ряженых дибилов?
Так я провел много часов в темнице, не двигаясь с места, проникая все глубже и глубже в свои мысли и сомнения. Постепенно до меня начало доходить, что здесь происходит. Сон? Должно быть - это и впрямь дурной сон. Я вздрогнул, когда сзади эхом раздался глубокий и грубый голос:
— За что же это Вас, уважаемый, сюда упекли?
Мои глаза так и не успели привыкнуть к кромешной темноте, поэтому все это время я не замечал, что в темноте я не один.
— Да знать бы за что! Повязали бандерлоги, якобы на землю их незаконно проник! — в сердцах я решил пожаловаться незнакомцу.
— Бандер...что? У Вас очень необычная речь, вы должно быть из Польши?
— Да какая Польша!? Русский я! Из Костромы!
— Надо же! А звучит так, словно Вы - поляк!
— И ты туда же! Эти гусары хреновы - тоже говорили, что я иностранный шпион, — я издал невольный смешок — Кстати, а ты кто такой вообще и почему здесь сидишь?
— Позвольте представиться, — с воодушевлением продолжил он — Конрад Буссов из Брауншвейг-Люнебурга, в прошлом наемник, а сейчас вольный солдат.
— А разве наёмничество не запрещено Уголовным Кодексом? Ты здесь поэтому?
— Каким-каким кодексом? Вы точно из Костромы?
— Ну как же! Я обсуждал это со своей бывшей – она юрист. Как же это там было?
Конрад чуть отслонился от стены, и я увидел его растерянный взгляд, который изучал меня с ног до головы.
— Ну, точно! 359 УК РФ - наемничество, обучение, финансирование, прочее материальное обеспечение лиц, а также их использование в вооруженных конфликтах или боевых действиях наказывается тюремным заключением на 4-8 лет. Я помню этот разговор!
Конрад быстро переварил мою выдержку из юриспруденции и осторожно спросил:
— Простите, а что такое УК РФ?
— Как что? Уголовный Кодекс Российской Федерации.
— Федерации?
— Ну, да...
— Не Русского Царства, разве?
— Какое там царство! Империя развалилась в семнадцатом, а уж царство когда – один чёрт упомнит.
— Как семнадцатый? — Конрад заметно поменялся в лице — Сейчас же только 1600 год, неужели, за семнадцать лет Годунов создаст и уничтожит империю? Вы явно не в себе!
— Эм, то есть как это 1600 год? На дворе Смута что ли?
— Как это время только не называют. Я предпочитаю более радикальное название – «Годуновский голод».
Мне становился интересен этот необычный сон с прыжками во времени, но все казалось слишком реалистичным, особенно боль в руках, после стягивания верёвкой. Но что-то здесь не так. Либо я погряз в глубинах своих собственных мыслей, либо я действительно переместился во времени.
— Почему ты называешь это время Смутой? — Конрад напомнил о себе немного погодя.
Я начал ненавидеть себя за прогулянные уроки истории и пытался вспомнить хоть что-то из этой эпохи, но кроме даты, которую так активно нам вдалбливала крикливая историчка под угрозой скорого ЕГЭ, мне ничего не лезло на ум. Но я решил не оставлять собеседника без ответа и уверено сказал:
— Почему-почему. Непонятно ничего, время смутное потому что.
— А по-моему - все понятно, и ты просто не следишь за слухами, коими земля русская сейчас полна. Неужели не слышал, как лживый Годунов прервал династию, чтобы сесть на трон, убив маленького наследника Иван Васильевича? Вот так-то! А получив трон он теперь и ума приложить не может, что же с этим троном делать. Отсюда и все беды! Голод, разбой и другие страшные вещи...
Конрад протяжно выдохнул и отвернулся к стенке. Я догадывался, что от одиночества ему очень хотелось поговорить, но не думал, что он сдастся так быстро.
— А знаешь, я ведь именно поэтому и здесь. Да-да, не удивляйся! — Конрад резко повернулся в мою сторону — Я заключил сделку с Годуновым, но в последний момент он изменил условия на те, которые я чисто физически выполнить не смог.
— И что это была за сделка?
— Я же говорю, военный я! Вот и должен был ему некоторые земли отвоевать. В Нарве бывал? Вот ее и обещал. Да только вот цена за ребят моих, которые пали за эту Нарву – его не устроила! И потребовал он больше земли, чуть ли не всю Эстляндию!
Поняв, что не вызвал у меня должного интереса к своей душераздирающей истории – господин Буссов махнул рукой и вновь отвернулся к стенке. Я же продолжил прокручивать в голове события дня. Если это не сон, а правда какой-то загадочный скачок в прошлое, то почему именно меня выбрала эта машина времени? Нет! Нужно кое-что проверить.
— Конрад, а ты не мог бы ущипнуть меня?
— Эх, парень, ты здесь всего ничего, а уже сошел с ума.
— Да я серьезно!
Конрад резко метнулся ко мне, чтобы сделать возможно один из самых больных щипков в моей жизни. Приблизившись, я смог рассмотреть очертания его рук и лица. Это был мужчина в годах, примерно пятидесяти лет. Руки его отождествлялись силой и победой, они были вымощены мозолями и старыми боевыми ранами.
— А-а-а! Мне вообще-то больно!
— Но ты же сам попросил ущипнуть тебя.
— Да, но не с такой же бычьей силой!
Убедившись, что я больше не нуждаюсь в его услугах, Конрад отправился восвояси к стене и свернулся возле нее клубочком, подобно домашнему щеночку у камина. Да, камин бы здесь не помешал, с каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. А может быть это холод от осознания того, что теперь я совершенно точно нахожусь в другом мире. Точнее в мире, где все уже случилось, а люди даже и не догадываются о том, что их ждет дальше. Не заметив, как моя голова опустилась на колени я достаточно быстро уснул.
По ощущениям, сон длился несколько часов. Оставалось ли это то же время суток или нет – я не знал, но быстро вздрогнул и поднялся на ноги от скрипа открывающийся решетки. На пороге в нашей с Конрадом обители появился тот самый стрелец Слава и монотонно, без привычной ухмылки, проронил:
— Конрад Буссов, вы досрочно освобождены по милости наместника, вам вернут ваше снаряжение и снабдят провизией, после чего ты уберешься из Костромских земель и больше никогда здесь не появишься.
Мой сокамерник заметно ожил и нарочито спросил:
— А с чего такая милость? Я уже не первый год здесь, что-то вдруг поменялось?
— Просто твое содержание обходится дорого. Кругом и так голод, а нам здесь лишний рот не нужен! Решение какое-то по тебе мы вынести не можем, до Царя грамоты с гонцом не доходят, значит отправим куда подальше и дело с концом.
— Что ж, такой вариант гораздо лучше, чем смерть от скуки в четырех стенах, — Буссов едва заметно улыбнулся. — так что я только «За».
Я решил вставить свои пять копеек и справиться о своей судьбе в заточении:
— А со мной-то что? Ты сказал ждать наместника и, я так понимаю, он уже здесь. Так что, могу я с ним поговорить? Желательно с глазу на глаз.
— Да с тобой все куда уж проще! Сегодня тебе принесут хороший обед, дадут поспать в хорошей постели, после чего отрубят голову на потеху толпе.
— Но-о-о-о-о....
Я не успел закончить фразу, как перед моим лицом захлопнулась толстая металлическая дверь с прутьями.