Ворон.

Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано...

В наше время.

Высокие потолки. Шприцы. Всхлипы. Крики. Вопли. Детский плач. Смех. Боль. Ещё боль. Страх. Темнота.

— Проснись. — после этого глаза девушки с облегчением открылись. В уголках глаз скопились слезы, которые все ещё хотели скатиться по щеке. Это состояние апатии все больше хотело перейти в истерику.

— Успокойся. Все хорошо. Что ты смогла увидеть? — спросила пожилая женщина, поправляя очки, которые скатились на край довольно большого носа. Серые пустые глаза всматривались в молодые черты девушки, как будто в мыслях эта женщина больше не волновалась о состоянии подопечной, а о том, как вернуть свою молодость или же забрать её у кого-нибудь.

— Я видела... комнату. Стены как будто давят на тебя. Свет был искусственный. Очень яркий, он буквально ослеплял. Я слышала... крики. Ужасные, душераздерающие крики. Они буквально вырывались из глубины души, тот, кому они принадлежали, явно испытывал такую боль, которая и не снилась никому. Но... Я не уверена, кому принадлежали эти крики. После подобных ведений мне все больше кажется, что это не кто-то кричит, а... Это мой вопль. Это я кричу так, что мне страшно от собственного крика. Боль от того, что мне вводят очередной шприц в руку, но я не вижу, кто это делает. Перед глазами как будто пелена слез, через которую все как в тумане... — довольно бурно и быстро пыталась пересказать увиденное девушка, активно потирая глаза, чтобы наконец остановить поток слез, который все ещё лился из глаз. Подопечная свесила ноги с кожаной кушетки, и уже хотела встать, как женщина остановила её яростным взглядом.

— Ты же понимаешь, что тебе нужно продолжать пить курс таблеток, которые я тебе выписала? Это последствия детской травмы. Когда вы поехали с родителями на отдых, то ты чуть не утонула. Тогда в твоей голове построилась реальность, которой не существует. И эти твои видения просто из твоей головы, как последствия травмы. Если будешь пить таблетки, то панических атак и головная боль пройдут. А теперь давай быстрее беги из этого кабинета, сейчас сюда придёт мистер Снетер, так что мне не нужны лишние наблюдатели нашей приватной беседы, вам это ясно, юная леди? — пожилая женщина окинула ученицу пылким взглядом, после чего пошла за ширма в комнате, дабы привести себя в порядок перед очередным "свиданием" со школьным учителем, который уж очень часто заглядывал в кабинет психолога.

— Не смею вас задерживать, мисс Хамфриз. — после этого девушка поспешила удалиться, ибо ей не очень-то хотелось видеть картину, которая вскоре скорее всего  развернется в этом кабинете.

После уроков.

— Хей, мисс серьёзность, как проживает школьный психолог? — поинтересовалась невысокая брюнетка, которая пересекла полупустой школьный коридор. Большинство учеников уже давно ушли, а не сидели до последнего на дополнительных занятиях из-за многочисленных прогулов, как делали это собравшиеся здесь.

— Узнала что-то новое? Или все те же картины всплывают в голове? — поинтересовался капитан школьной команды по баскетболу, который уже успел положить свою руку на плечо девушки, приобнимая её, пытаясь тем самым подбодрить. Ведь он как никто другой знал, что девушке было очень тяжело из раза в раз видеть все те ужасные картины, которые все так же всплывали в её сознании.

— Вот честно, не могу я понять, как все-таки может возникнуть целая реальность в голове человека после просто какой-то травмы в детстве. Бред чистой воды. Мне интересно, а у миссис Хамфриз вообще есть диплом об окончании ВУЗа по её специальности? — фыркнув, произнёс довольно высокий блондин, который нервно поправлял челку. Ему было безумно жалко девушку, ведь видя в её глазах весь тот Ужас, который она из раза в раз переживала, он и не сомневался, что проблема лежит намного глубже, чем просто несчастная травма в детстве.

— Его точно нет. Она просто помешана на нашем учителе биологии, поэтому и пошла консультантом-психологом в нашу школу. Что уж тут думать. — пробурчала себе под нос, поправляя круглые очки, ещё одна брюнетка. Она сложила руки на груди, смотря в сторону кабинета психолога так, как будто скоро на его месте ничего не останется.

— Не думаю, что у неё действительно есть хоть какое-то образование. Но родители очень хотят, чтобы я была под наблюдением. Их пугают мои приступы, так что можно понять, почему они так волнуются и пытаются что-то сделать. — проговорила девушка.

Вендетта Роуз — для друзей Вен или Детта. Невысокая блондинка, которая выделялась своей неформальностью. Стиль одежды был очень разнообразен, и больше подходил под оброз готичного подростка, чем примерно ученика школы северного Вествуда. Всегда чёрные лаковые туфли на высокой подошве, тёмная матовая помада, клетчатые красные штаны и чёрный обтягивающий топ. Но главной отличительной чёртой во внешности были её необычные глаза. У девушки была гетерохромия. Один глаз был нежного голубого цвета, который напоминал утреннее небо, а второй был кофейного оттенка.

Эмилия Митч — невысокая брюнетка, что была в тайне влюблена в капитана школьной команды по баскетболу. Она всегда легко находила язык с абсолютно любым человеком. Хотя девушка и была немного пухлой, а не как все школьные популярные девушки, её нельзя была назвать толстой. Это было даже мило, ведь именно благодаря этой её черте у неё был отменный вкус в одежде, а так же именно из-за её комплексов она пришла к тому, что хочет создавать свою одежду, которая поможет таким людям, как она.

Эрик Роуз — или же просто Рик. Капитан школьной команды по баскетболу, и тот, кто больше всех знал о Вен. Ведь именно он с самого детства видел, как девушке было тяжело переживать приступы её непонятной психической болезни.
Он был весьма красив, подтянут. Рик всегда был популярен у девушек, поэтому женское внимание он далеко не только в школе. Чем и пользовался этот наглый засранец.

Сэмуэль Дантберг — довольной высокий блондин. Лучший друг Эрика и Вен. Они с детства всегда были вместе, именно поэтому они были уже не просто друзьями, а скорее семьёй, которая переживала все проблемы и радости вместе.

Джоана Ойстерс — брюнетка, которая носит очки и огромные каблуки, чтобы хотя бы как-то выглядеть выше. Хотя её многие и считали зубрилкой, но так же 2 девушки было прекрасное чувство юмора и фигура, которые делали её довольно популярной у мужского пола. Но при этом ей нравился именно эта компания, а не школьные спортивные команды, которые за ней бегали табунами. Красивая, умная, что же им ещё надо?

Но за этой, на первый взгляд в полне обычной компанией, было много грехов и секретов. Они никогда не являлись обычными подростками, у каждого были причины каждый день бояться определённых ситуациях или чего-то подобного. Каждый из них жил в страхе, но именно поэтому каждый из этих дней они проводили, как последний.

"— Каждого из них свой грех. И им никак не скрыть эту метку, что стоит на них с самого рождения. "

Спустя пару часов.

Сложив свои куртки на ближайший кожаный диван, компания подростков разместилась за столиков в небольшом, но тем не менее уютном кафе, которое чем-то каждый раз влекло зайти их именно сюда.

— Думаю сегодня нам нужно отвлечься от всей этой учёбы и прочего, верно? Может куда-нибудь сходим? — первый предложил Эрик, пытаясь параллельно знаками дать понять молоденькой официантке, что они готовы сделать заказ.

— Ну давай. Я с радостью. Но это будет не клуб, не очередная тусовка за городом, не катание на машинах и не что-то в этом роде. Ясно? — проговорила Вен уже по привычному сценарию. Она знала своего брата, как облупленного. Хотя они и не были похожи внешне, но при этом их ментальная связь была намного сильнее, чем к примеру у близнецов. Многих окружающих это поражало, но почти все ссылались, что они просто росли вместе.

— Ладно-Ладно. Но тогда у меня идей нет. Может у кого-то кроме меня они имеются? — с явным огорчением пробормотал жгучий брюнет, который даже надул губы от обиды.

— Может устроить пижамную вечеринку...? — с неуверенностью проговорила Эмилия.

— Я же сказала, вечеринки надоели уже. — взялась за старое Детта, когда поняла, что заядлые тусовщики снова настроены против неё. Ведь после слов Эми старший брат сразу же оживился.

— Что вы будете заказывать? — с улыбкой проговорила официантка, наконец дойдя до столика ребят.

— 3 латте, 2 капучино, 3 сандвича с куриной грудной, один цезарь, а так же чизкейк «Нью-Йорк». — уже по привычке произнесла Джоана. Сколько бы раз они не были в этом кафе, то заказывали свои самые любимые блюда, не изменяя своим вкусам.

— Хорошо. Кстати, я мельком слышала ваш разговор... Извините, если это не моё дело, но я слышала, что недалеко от этого кафе, если идти в низ по улице, то можно выйти на старое здание сиротского приюта. Про него ходило много разных слухов, а вам, подросткам, наверняка было бы интересно развлечься тем, чтобы посмотреть на развалины. Тем более прогуляетесь. И не за что за идею. — с доброй улыбкой протороторила официантка и побежала к барной стойке.

— Хм, а это действительно неплохая идея. Давно мы уже не были на юге Вествуда. Верно? А тут ещё такое интересное здание, про которое было так много слухов пару лет назад. Хотя, наверно уже прошло более десяти лет. — с задумчивостью произнёс Сэм. Но по его загоревшимся глазам уже было видно то, что видимо вечер им придётся коротать именно в заброшенном здание детского дома, а не за кружкой вкусного чая и сериала.

— Ладно, раз так, то думаю, что после нашей трапезы мы сразу направился туда. — ответила за всех Вен, понимая, что все согласны.

Через несколько минут принесли их заказ. И под шум бурных обсуждений про то, как на следующей неделе они будут писать очередной тест, подростки поглащали пищу. даже не подозревая, что же их ждёт дальше и как это поменяет их обеденную жизнь.

Через час.

Спускаясь по мощеной дорожке, которая вела в сторону южного Вествуда, ребята обсуждали то, как хотят провести лето, которое было уже не за горами, ведь на дворе стоял довольно тёплый май.

И вот, за очередным поворотом они наконец увидели свой пункт назначения.

Огромное здание сиротского приюта, которое было заброшено более пяти лет назад. Но выглядело это так, как будто прошло не менее двадцати лет.

Время суток было вечернее, так что серые бетонные стены все больше погружались  в темноты, а чёрные провалы вместо окон были темнее самой ночи. Хлипкие деревянные двери, а точнее только то, что от них осталось. Половина окон и дверей на своих местах не было, а где они и были, то либо они держались из последних сил, либо были разбиты, как к примеру почти все окна на втором этаже. Стоило их чуть тронуть, как град из осколков бы смог с лёгкостью оказаться над головой невинного человека.

Но настораживало в этом месте совсем другое...

Тишина.

Ни одного звука не было слышно за несколько минут, пока ученики старшей школы рассматривали старинное полуразрушенное здание.

Совсем никаких звуков.

Ни птичьих голосов, ни звука смеха со стороны жилых улиц, ни шума телевизора из очередного открытого окна. Ничего.

— А вы уверены, что нам стоит туда идти? — с растерянностью  которую даже уже не скрывала скрыть, протороторила Эмили.

— Не будь трусихой. Верно, Вен? — с большей уверенностью произнёс Рик, пытаясь сохранить спокойствие.

— Какой же ты придурок, Эрик. Но мне бы хотелось все же зайти в это место, хоть оно и жутко выглядит, но все же любопытство выигрывает в этой схватке. Тем более не просто так же мы шагами пешком до южного района, разве нет?

Получив несколько одобрительных кивков, Вендетта двинулась в сторону приюта. Шагала она уверенно, но ей казалось, что когда она в очередной раз глотала ком в горле, что не давал ей дышать, это с головой выдавало её переживания. Она никогда не была трусихой, но даже в ней было больше страха сейчас, даже не страха, а чувство самосохранения, которое так и кричало бежать быстрее от этого страшного места, а любопытство проигрывало это схватку в сухую. Но все же какая-то сила подтолкнула Роуз взять себя в руки и пойти дальше, ведь может если она увидит больший кошмар, то наконец её приступы закончиться...? Смешно, но это была последняя надежда девушки.

Переступая порог злополучного детского дома, и погружаясь во тьму дверного приёма, последнее, что слышала Вен был вороний крик, который раздался на несколько ближайших кварталов...

Это был последнее, что слышала девушка, погружаясь в полную тьму, которая в скором времени изменит все, что она так долго строила.