О. Фонари
Солнце расплавленным золотом тонуло в бесконечном алом океане — очередной день уходил в воду, чтобы со временем забыться навсегда.
Мерр сидела на нагретом растрескавшемся асфальте и смотрела на дорогу, уходившую в воду. По обе стороны высились фонари, но и они постепенно тонули, один за одним, один за одним. На косе полуострова вдали двигали своими гигантскими белыми лопастями трехкрылые ветрогенераторы. Раньше они вызывали смутные ощущения тревоги и благоговения, но Мерр давно к ним привыкла.
Древняя техника до сих пор работала. Она не понимала, зачем снабжать светом затопленный город, но, может быть, в этом и был смысл — дать свет даже тому, что давно исчезло. Но Уинна говорила, что так они чтили память предков.
Предки не знали, что океан надступает так быстро. Они не были готовы. Они покинули город и просто наблюдали за тем, как океан проникает в окна и двери, как заполняет их дома холодной водой.
И вот, руины некогда великой цивилизации покоятся под многометровой толщей воды, там, где нет и никогда больше не будет света. Люди забыли, что их предки строили корабли, путешествовали между мирами и покоряли звезды. Многие из них забыли, как читать и писать, а напечатанные буквы давно уже утратили свой смысл.
Сейчас никто уже не помнит, что именно произошло, но мир до краев наполнился холодной водой бесконечных океанов. Самые высокие вершины превратились в острова, где люди построили поселения.
Но это было так давно... В прошлой жизни. В позапрошлой. Много жизней назад.
Дома, города и целые острова остались глубоко на дне.
Это было похоже на машину времени. Каждый мог представить, как все было тысячелетия назад. И каждый, кто осмелится, мог попробовать представить, что станет с миром тысячелетия спустя.
После будут люди. После них еще люди. И так до бесконечности.
Но сколько времени продлится бесконечность умирающего мира?
На небе уже появилось две луны. Третья была на подходе. Она несла с собой безумие.
Мерр встала с теплого асфальта и направилась домой.
Ветер принес вечернюю прохладу, а исчезнувшее за горизонтом солнце еще долго освещало далекие облака, темные сверху и позолоченные снизу.