Рассказ 1. Клюква.
На тот момент, изменения в моей жизни утихали после кульминационного взрыва. Я изменила все, даже, можно сказать, больше чем все. После долгожданного прибытия в Питер, вдохнув воздух свободы, где только Я решаю, что и как мне делать, что-то ударило мне в голову. Необычные окрашивания волос, всегда были частью моей жизни, но последний год перед совершеннолетием я ходила с рыжим цветом. Надежда на «красную» дальнейшую жизнь, обрушился сразу после первого похода в местную парикмахерскую. Но об этом позже.
20-го июня неизвестного года я вступаю на порог своего нового, или не очень, места жительства на продолжительное время. Она была большой, какую я и искала для одинокой жизни (правда тогда я об этом не знала). Хозяйка решила не приезжать, чтобы лично вручить мне ключи, поэтому кинула их в почтовый ящик, открыть который было немного сложно. Я поставила чемодан и сумку около входной двери, чтобы убедиться в надежности металлической двери, которую, видимо, не меняли со времен строительства самого дома.
Я помню, только что этот дом был толи трех, толи четырех этажным. Место, где я жила, находилась прямо напротив парадной на первом этаже. Дом был старым, крыша протекала. Такие были напротив новостройки, в которой я жила в родном городе. Он воспитал меня. Те дома не славились трезвостью местных жителей, чистотой и доброжелательностью, к сожалению, мне даже приходилось жить там, какое-то время.
Несмотря на схожесть тех домов, я забыла про это, серость, гнусность и тревожность обстановки меня никак не смущала. У меня было огромное вдохновение, что я смогу сделать все, что захочу.
Немного расскажу о планировки. Квартира №1, в доме 14, в каком-то отдаленном районе Санкт-Петербурга состояла из 3х спален, столовой-гостиной, кухни и ванной комнаты. Почти в каждой комнате было ровно два окна с противно-желтыми короткими занавесками. Мебель была пыльной, но в довольно хорошем состоянии. Нигде не было сломанных вещей, у диванов и кроватей не вылетали пружины, у ножек стульев не были обшарпана краска. Такое ощущение, будто здесь никто не жил. Атмосфера была пустой. Никаких признаков не то, что жизни, даже существования. И только моя радостная улыбка, сверкающая душа и сердце, давали надежду этому месту.
Я приехала тогда только с самыми необходимыми вещами, остальное мне должны были привезти завтра к обеду. Впереди меня ждала университетская жизнь, новые друзья и совершенно новые мысли. Пройдя по каждой из комнат, мысленно представив, что и куда я поставлю из вещей, первым делом я решила приняться за влажную уборку. Это заняло у меня весь день.
Ночью на 21-е, я сидела на новом спальном месте. Меня уже второй год мучила бессонница. Живя с некоторыми отклонениями в психике, приходилось мириться с некоторыми побочными эффектами. Тогда я приняла самое легкое решение: расставить часть книг, которые взяла в ручную кладь, и почитать что-нибудь новенькое.
Дочитав какой-то бессмысленный роман, и увидев на часах 4 утра, я решилась проверить окрестности. В окна я никогда не любила смотреть, мне это напоминало клетку, из которой не видно всей человеческой свободы. Пара минут, и вот я уже на лестнице около парадной, осматриваюсь вокруг. Мертвая и холодная тишина напоминают мне о советской власти, которая с такой же холодной расправы, лишила миллионы людей спокойной жизни. Напротив жилого дома, было только два точно таких же дома, которые были поставлены к моему перпендикулярно, образуя своеобразную букву «П». Где я стояла в середине этой буквы. Как на балке равновесия. Я захотела изучить соседние дома. Спустившись с лестницы, только заметила ржаво-красную машину советских времен. Меня передернуло.
Легкий ветер ощущался на моей коже. Открытые части тела покрылись мурашками. В проеме между домами была видна пустота. Большое темное поле. На небе были низкие тучи, казалось, что начинается буря перед дождем. Я подошла к левому, от моего, дому. Помню тот момент, как будто это было вчера. Я шла медленно, приобняв свои локти, всматриваясь в полуразбитые окна, множество надписей неприличного содержания и какому-то призыву. Сад напротив этих окон был давно заброшен. Кусты высохли, деревья почти развалены, листья на них не росли. Листья от тюльпанов, казалось, окаменели во временном периоде. Только ярко зеленая трава указывала на жизнь дома 15. Подойдя к парадной, я увидела большой ржавый замок. «Интересно, почему его покинули»: почему-то именно этот вопрос возник у меня тогда. Сейчас, если задумываясь об этом доме, я бы задала совершенно другие вопросы. Но и тогда, я была совершенно другая.
Дойдя до конца здания, я развернулась и пошла, исследовать дом 13. Но заметив тропинку, ведущую в центр между этих домов, решила пройти через него. Как оказалось, это была детская площадка. Явно заброшенная. Металлические качели с облупившейся краской сохраняли в себе детский смех и веселье прошедшей эпохи. Карусель давно сгнила, упала и обросла травой. В середине горки была дырка, половина лестницы отсутствовала. Возле лавочек были следы, и они были явно свежими. Тогда я запомнила это, надеясь встретиться и познакомиться с местными жителями. Почему меня ничего не смущало? Почему я сразу не уехала оттуда? Я была такой наивной, милой, доброй девушкой, которая мечтала о взрослой жизни, не представляя, что она в себе таит.
Я присела на лавочку, которая выглядела самой свежей из всех присутствующих. Она стояла возле единственного фонаря, который еле светил на всю округу. Фонарный столб был почти обрушен, но лампочка усердно старалась быть нужной. У нее не получалось. Приносить пользу в нынешнее время - мечта многих. Но нужна ли польза кому-то другому, нужна ли польза кому-то из общества?
Думать о чем-то грустном мне не хотелось, и я думала только о том, что скоро приедут мои друзья, которые скрасят мои студенческие дни. Я была такой наивной.
С улыбкой на лице я решилась завершить свою экскурсию, чтобы не оставлять ее на утро. С того момента, и до конца моих дней, раннее утро - мое любимое время суток. Дом 13 удивил меня. На фоне противоположного места, это было райское место. Клумбы, цветущие деревья и цветы, красивые садовые фигурки. Практически за каждым окном стояли красивые цветы. Все было ухоженно. Парадная была покрашена в ярко-синий цвет. «Обязательно попрошу пару росточков!» - тут мысль меня обрадовала, ведь из маминого дома я не смогла забрать своих любимых растений. Наконец-то была пора идти домой. Но что-то заставило меня тогда вернуться к одинокому фонарю-работнику и его подружке - лампочке. Металлический изогнутый корпус фонаря потерял свой цвет, но мне, почему-то, подумалось, что он был золотого цвета. Я опять хотела сесть на лавочку, но под ногами я увидела мило разложенные в дорожку камушки. Я обернулась по их направлению. Они вели куда-то за эти два дома, в другой район и улицу. Что-то потянуло меня за ними.
Округлые розовые, синие и серые камушки вели меня в неизвестность. В голове представлялись картинки, как маленькие дети секретно выкладывали их, чтобы запомнить дорогу к штабу из старых досок и больших веток поваленного дерева. Я и не заметила, как прошла всевозможные постройки, а их было совсем немного. Подняв голову, я была свидетелем прекрасного пейзажа. Время застыло на неопределенное время.
Я стояла на краю обрыва, внизу у которого начиналось поле с яркой и высокой травой. Ветер усилился, и эта трава казалось водной гладью, с небольшими волнами, на которые отражается лунный свет. Шелест листвы напоминал чей-то смех, словно те дети, которые создали эту тропинку, весело проводили время, играя в догонялки и прочие развлечения. За полем находился еловый лес, который был свойствен Ленинградской области. Всю свою жизнь я мечтала ходить в лес, отдыхать и наслаждаться уединением с природой. Но этот лес манил не тишиной, а мрачной тайной, словно занавес, который скрывает предназначение для человечества.
Повернувшись чтоб уйти, я заметила беседку, которую, опять же, почему-то, не заметила изначально. Какая я была глупая и наивная.... Это была довольно большая голубая беседка. Время ее тоже не пощадило. Доски прогибались под весом, краска в некоторых местах слезла. Однако свои функции она все еще сохраняла. Из беседки открывался такой же красивый вид нетронутой цивилизацией мира. По середине был круглый стол, за которым могло поместиться большое количество людей. В окно лезли ветки каких-то красных ягод, которые хотели быть замеченными. Попробовав на вкус, оказалась клюква. Так и просидела я до рассвета, глотая кислую массу, и наслаждаясь свободой. И просиживала до конца дней. И каждый раз, мысли мои были глубже, плотнее, сформированнее, от чего были только страшнее.