Еще раз.
- Пожалуйста. - сжавшись насколько можно, обнимая колени двумя руками, шепчет мальчик, пряча лицо . - Пусть причуда появится.
Это же ее сынишка, понимает Мать. Тот самый Изуку, которого страшно представить умоляющим о таком, но вот он сидит на кровати в своей комнате, увешанной плакатами всемогущего, и просто не может принять факт об отсутствии сил. Он в который раз всхлипывает, но лишь сильнее впадает в горе, не в силах больше что-либо сделать.
Старшая Мидория не понимает, как ей поступить. Она может только молниеносно броситься к нему, обнимая, прижимая своего ребёнка, и плача, начать просить прощения.
Это не то. Далеко не то, что хочется услышать поглощенному горем разуму.
Но мальчик не знает как ей об этом сказать и лишь продолжает рыдать в плечо старшей, сотрясаясь в ее медвежьих объятиях.
———
Резкий удар отрезвляет, возвращая в реальность, но воспоминания двухлетней давности все еще крутятся на подсознании.
- Очнулась наша бедняжка. - Слышит он голос откуда-то сверху. - Я уж думал, ты окончательно там подох.
«Что происходит? Где я?» - единственная мысль, крутящаяся в его голове. Парень пытается сориентироваться в пространстве. Вокруг лишь какие-то старые здания и мусорные баки, видимо, он в какой-то подворотне.
«Что я здесь забыл?» - вопрос появляется слишком поздно. Очередной удар приходится по спине.
Мальчику удается лишь прохрипеть от боли, голос сорван, чтобы издать хоть какой-то крик, но боль от этого меньше не становится. Он поднимает голову и видит перед собой зеленые ботинки. Изуку сразу понимает, кто перед ним, слишком уж хорошо он знает этого человека, иногда слишком надолго заглядывается на него.
- Каччан? - У него с трудом получается выговорить одно слово, поднимая голову вверх, голос подводит, что неудивительно.
Другой возвышается над ним. Белые пряди слегка треплет ветер, а привычная ухмылка, как и всегда, находиться на его лице. Кацуки хмыкает и еще сильне приподнимает голову младшего.
- С синяками лучше. Знай свое место, беспричудный. - И отпускает Мидорию, а у того нет сил держать себя ровно и он в который раз падает, ударяясь лицом об асфальт. Чертовски больно.
Как же он устал. Сон будто начинает окутывает со всех сторон, что это с ним, думает парень, снова погружаясь в темноту.
Изуку задыхается, кажется ему попали в солнечной сплетение, или нет, он уже не понимает, боль разносится по всему телу.
Снова. От постоянных избиений на теле не осталось живого места. На одном лишь лице не меняется ничего, Каччан не бьет туда после разбирательств почему под глазом Мидории красуется огромный фингал.
Вновь и вновь повторяется одной и то же. Если честно, парень уже привык, он даже начал чувствовать, что заслуживает такого отношения к себе, слишком сильное давление шло со всех сторон.
Удары резко прекратились.
«Это все? Уже?» - пронеслось в мыслях. Он посмотрел по сторонам и понял, что уже стемнело. В последнее время слишком быстро стали протекать даже такие болезненные события, похоже он начал все глубже погружаться в свои мысли во время издевательств. Это радовало: время пролетает быстро, следовательно терпеть приходится меньше, но вот отголоски боли все же дают о себе знать.
Мидория прикладывает огромные усилия, чтобы встать и начинает разыскивать рюкзак. Интересно, куда Каччан скинул его вещи на этот раз. Пульсация в затылке слишком заметна, чтобы ее игнорировать, видимо, на этот раз его сильно приложили об стену. Парень прикасается к голове и начинает проверять ее на наличие повреждений. Ощущая что-то вязкое на кончиках пальцев, он выставляет руку напротив лица и видит кровь.
«Просто замечательно. - думает Изуку: - придется перевязываться и не ходить в школу ближайшие пару дней, чтобы никто не заметил новое творение Каччана.»
Он раздраженно хмыкает и плетется к маленькому прудику на территории школы, заметив там свои вещи. Мидория бережно достает из воды рюкзак, слегка выжимает и засовывает туда насквозь промокшие тетради, плавающие рядом.
Ближе к ночи парень кое-как приходит домой и сразу же обращает внимание на небольшую записку, красующуюся на небольшом деревянном столе:
«Мне сегодня поставили ночную смену, буду поздно, ложись без меня. Суп в холодильнике, обязательно покушай. Люблю.»
А в правом нижнем углу бумаги аккуратно выведенное: От мамы.