Глава 37 [Кома]
Я летел или падал в какую-то черную дыру, она поглощала меня. Мелькали предметы: часы с замершими стрелками, холодильник, какая-то одежда, машины, здания, корабли, шкафы, двери, болты и многие другие вещи из повседневной жизни. Затем, через какое-то время, чёрная пустота сменилась на белую, и меня вынесло на поле, я был словно черная точка на белом листе бумаги. Вокруг сплошное ничто, беспредел. Я побрел куда-то в сторону, начали появляться деревья тополя, под ними стояли скамейки. Сидели люди, очень много людей, абсолютно разных размеров, возрастов, культур. Но все говорили на каких-то непонятных языках, не похожих на наши земные. Затем ко мне подошёл какой-то тип в белом и жестом руки предложил присесть, показав пальцем на кисть руки, якобы жди, скоро твоя очередь. Я так просидел, как мне казалось, несколько часов. Бесконечный поток людей впереди меня сокращался, они куда-то уходили и испарялись, как призраки в глубинах горизонта. Оставляя за собой поток заряженных частиц, который был похож на биополе. Затем за мной пришёл тот же тип или существо. Сплошной белый халат, вместо лица, яркое белое свечение. Он, взяв меня за руку, повёл, мы долго шли, я пытался задавать ему вопросы, но тот меня игнорировал. Я не испытывал никаких эмоций, ни страха, ни боли, ни сожаления, абсолютно ничего, глухая пустота. Мы подошли к столу, а точнее к парящей над белым полом стеклянной поверхности, за которой стоял седовласый старик, на шее висел крест, цепь которого тянулась до колен, в руках какая-то книга или толстый планшет. Буквы на ней плясали меняя слова, на древне-славянском языке.
– Ну, здравствуй, Володя.
– Здравствуйте, дедушка, я что, умер? Мне нельзя, у меня ещё много дел, и я так молод, отпустите меня.
– Я Апостол-Петр, нет, ты не умер, точнее, почти не умер. Ты сейчас на грани смерти и жизни. Ты Альфа и Омега, начало и конец. Если хочешь, можешь вернуться, но тебе придется провести здесь время, однако, не беспокойся, сотовый тут не ловит, тишина обретает свободу. А понятие времени уходит в небытие. Ты не чувствуешь разве? Никаких потребностей не испытываешь, ты только шел сюда по вашим земным меркам три дня и ещё неделю сидел в очереди потока душ.
– Это чистилище? А что дальше? Рай или ад? Куда мне?
– Тут зависит только от тебя, это как принять решение, когда подбрасываешь монетку, в тот самый момент, когда она крутится в воздухе, ты уже знаешь что хочешь и что заслуживаешь.
– А как же Божий суд? Разбор дел человека и всё то, что написано в библии?
– Ты же ни разу не читал эту книгу, откуда ты знаешь, что там? Ты ж даже в церкви то был несколько раз за всю жизнь, и то лишь когда нуждался в нём, а просто зайти и поблагодарить у тебя не было желания или времени.
– Но я... А подождите, Петр. А разве Господь не всепрощающий?
– Вы его сами таким себе придумали. Но он не злой, он не добрый, он справедливый и честный. Каждый получает то, что заслуживает. Кому-то новую жизнь и пост президента там у вас на земле. Кому-то царство небесное тут, а кто-то просто превращается в червяка и идёт наживкой на удочку рыбаку. Давай посмотрим твои дела? — Старик достал книгу, положив её на стеклянный стол, раскрыв её. Сначала я увидел фотографии родителей и близких родственников, и друзей. Кто-то был зачеркнут синим крестом, кто-то черным, кто-то белым.
– Что значат эти кресты? Эти люди мертвы?
– Нет, это значит их черты характера и побуждения их потенциала. Вот этот с черным, твой друг Серёга, он человек хороший, как друг он и в огонь и воду за товарищей пойдет, но враг из него очень страшный, он чрезвычайно жестокий и беспощадный. Лучше с ним не ругаться. Но это все не важно, давай глянем в начало твоего пути. — Как вдруг атмосфера сменилась больничной палатой, врачи-акушеры окружили стол с кричащей девушкой. Я прошел сквозь них, они или мы были как призраки, и увидел свою маму, и как рождался я.
– У вас мальчик, вес 3.400, рост 49. Как назовете?
– Володя, сынок мой будет Володей...
Затем картинка резко сменилась и вот мы на свадьбе мох тети с дядей, мне около девяти лет, я что-то тащу со стола, набивая карманы пиджака, а, это конфеты. Бабушка Оля сидит рядом и гладит по голове. Родители такие молодые ещё танцуют вальс, и вот я встал, подойдя к Кристине, к той маленькой девочке, которая была на свадьбе, и, предложив ей самые вкусные конфеты, повёл играть её во второй холл, где было музыкальное оборудование. Мы заигрались, и я случайно уронил синтезатор, за ним рухнула и барабанная установка. Маленький я тут же побежал к взрослым, пробежал сам себя сквозь и начал рассказывать, что это натворила девочка. Её родители тут же подошли к ней и начали ее избивать.
Затем обстановка снова поменялась, и вот я уже смотрю на себя взрослого, как я в восьмом классе пью пиво за школьной котельной и задираю слабого пацана, рисуясь перед сверстниками, затем я его просто начал унижать, плеваться в него и оскорблять.
Затем картинка снова поменялась, и вот я отдаю последние пятьсот рублей нуждающейся бабушке, которая просит милостыню возле театральной площади. Потом яркая вспышка бьёт в глаза, и я снова куда-то лечу, приземлились, я вижу, как моя бывшая девушка делает аборт в каком-то помещении в тайне от меня. Затем опять картинка меняется, и вот я на крыше отговариваю человека не прыгать и резким движением руки оттаскиваю парня от края.
– Ну вот, видишь, ты совершил и плохих, и хороших дел достаточно, но то, что ты в последние дни отважно и смело помогал людям, перевешивает все то, что было до этого. Ты заслуживаешь шанса жить, наши адепты скоро придут к вам в помощь, но тогда начнется действительно Апокалипсис и Судный день. Человечество будет уничтожено и заново возрождено. А через двенадцать миллиардов лет вселенная закончит своё существование, и ваш мир будет полностью стерт из истории мироздания. Тебе пора... — И сделал движение рукой возле лица, я не успел понять, что произошло, но я уже лежал и слышал голос Кристины. Глаза стали открываться.
– Он очнулся, он живой!
Продолжение следует...