Chapter 8. «Blood in the cut».
***
Том и я вернулись с больницы, смачно рухнув на огромную кровать. Билл идет на поправку по словам его лечащего врача. Через пару дней он окажется в нашей импровизированной квартире. Георг и Густав стараются не вылазить из своего «логова» под названием передвижной дом или фургон. Мы общаемся посредством раций, и то в самых крайних случаях, мы стараемся по пустякам не дергаться. Как говорит Густ, засечь могут из-за всякой незначительности, как банальный взгляд в сторону нашей квартиры. Поэтому мы и не пересекаемся.
- Ты голодна? - спросил Том, сквозь ткань подушки, из-за чего получался глухой звук его охрипшего голоса.
- Нет, - ответила я, рассматривая трещины на потолке.
- А вот я голоден.
- Ну молодец, медаль может дать? - сказала я с сарказмом, - иди поешь, или мне тебя покормить?
- Это мне даже больше нравится, - игриво произнес Каулитц.
Я закатила глаза и повернулась к нему задом.
- Это намек? - спросил Том с удивлением.
И я начала громко хохотать.
- Чего смешного? Ты так демонстративно повернулась ко мне... Задницей.
Я еще больше расхохоталась. Выглядела я, наверное, как задыхающийся пеликан. Однозначно.
Неожиданно Каулитц слегка ущипнул меня в «виновницу» неловкой ситуации, - в задницу, и я начала задыхаться от возмущения.
Повернувшись в его сторону лицом, я увидела его самодовольную мордашку, Том выглядел, как довольный черный кот, укравший сосиску с бутерброда своего хозяина.
Сравнение не столь удачное, но мордашка прям точь в точь.
- Нет, это не намек, даже не надейся, - сказала я, ухмыльнувшись.
- А что, если я тебя соблазню? - его самодовольная улыбка стала шире.
- Дорогуша, ты серьезно думаешь, что это так просто? - я приподняла левую бровь и постаралась не прыснуть со смеху.
- Для меня нет ничего невозможного.
Я снова ухмыльнулась и легла на спину, продолжая «увлекательное» занятие, - пялить в потолок.
Я почувствовала, как рука Тома начинает поглаживать мою правую ногу, слегка касаясь эрогенной зоны. Даже сквозь джинсы я чувствовала большую горячую ладонь. Нервно сглотнув, я сказала самой себе, что так просто не дамся.
Ага, не дастся она. А сама слюни пускаешь, когда он просто улыбается.
Мурашки побежали по всему телу, и внизу живота стянулся тугой узел. Я снова нервно сглотнула, на что услышала хриплый смешок, вылетевший из пухлых губ Тома. Я поняла, что слышу звук собственного сердца. Рука брюнета двинулась дальше и «настигла» моего «священного изумруда», который я когда-то поклялась самой себе оберегать. Глупо надеяться на то, что ты не влюбишься и не захочешь человека полностью. Глупо было надеяться на сохранение своей девственности. Главное, что я потеряла ее, будучи уверенной в своем решении и в самом человеке, и в предохранении, конечно, остальное было не столь важно.
Рука Тома слегка надавило на то место, от чего я съежилась и инстинктивно подвинулась ближе к нему. Услышав мой вздох, и увидев покрасневшие щеки, Каулитц резко убрал руку. Я повернула голову в его сторону, в глазах брюнета читалось возбуждение смешанное с беспокойством.
- Я бы хотел... Но... - он вздохнул.
- Что?
- Тебе будет больнее, чем в первый раз, - Том поджал губы.
- Том, - я схватила его за руку, когда он собирался встать с кровати, - всякая боль стоит того.
И он остановился, взглянув мне в глаза. Моя рука все еще удерживала его большую теплую ладонь. Его взгляд остановился сначала на наших соприкасающихся руках, а потом на моем покрасневшем от возбуждения лице.
Неожиданно брюнет притянул меня к себе за руку и впился в губы поцелуем. Я не удержала равновесие и упала обратно на кровать, а Том навалился сверху. Поцелуй мы не разрывали, наоборот брюнет углубил его. Рука парня полезла ко мне под футболку, сжав небольшую грудь. Кто-то однажды года два-три назад говорил о том, что любит БОЛЬШУ-У-У-У-У-УЮ грудь. Вспомнив это, я попыталась сдержать позывы смеха.
***
В комнате распахнута форточка, ибо тут стоял жар. Я лежала полностью обнаженная на белых простынях, пока Том выкуривал сигарету, стоя в штанах у этой самой форточки. Одежда разбросана по полу. Я перевернулась на живот и закрыла глаза. Спустя пару секунд кровать прогнулась под весом Каулитца, его рука скользнула промеж моих ног, возбуждение моментально настигло меня снова. Я сжала подушку руками.
- Ты ведь не против? - прохрипел он мне на ухо.
Я отрицательно мотнула головой, жаждущая продолжения. Звучит озабоченно, но все же...
Том медленно вошел, я слегка дернулась. Аккуратно двигаясь, он старался не сжимать мою талию, ибо с прошлого раза остались синяки.
Я с силой сжала подушку, костяшки на пальцах побелели от напряжения. Из губ вырвался стон. На самом деле я стесняюсь не только своего тела, но и своих стонов, хоть и Том говорит, что я прекрасна такая, какая есть. Стесняться нечего, но мне кажется, что я слишком худая, и грудь маленькая... Но я ему нравлюсь. Даже несмотря на то, что он любит длинноногих девушек с большой грудью.
До сих пор удивляюсь, что он во мне нашел?!
***
Пока Том был в душе, я включила телевизор, шел «Том и Джерри». Я довольно улыбнулась, и завернувшись в одеяло, попыталась отвлечься мультом от ужасных мыслей.
Я стараюсь не подавать виду, что беспокоюсь, но я переживаю за Еву. Она прекрасный и хороший друг, который не заслуживает подобных вещей, что происходят с ней. ИЗ-ЗА МЕНЯ! Я вздохнула и попыталась удержать слезы, рвущиеся наружу.
Телефон вибрирует на тумбочке. Я беру его в руки. Снова этот чертов номер. Снова этот чертов Макс. Сколько раз я меняла симку на телефоне, результат безуспешен. Надо вообще избавиться от телефона.
Макс:
«Привет, красавица, как там твои друзья? Еще живы?»
На глаза снова навернулись слезы из-за подобной реплики в адрес моих близких.
Я решила проигнорировать его. Собравшись вытащить симку и выкинуть ее к чертовой матери, пришло еще одно сообщение.
Макс:
«Неужели тебя не волнует, как дела у твоей подруги?»
Сердце пропустило удар.
Я:
«Что ты сделал с ней?»
Макс:
«Пока ничего :)»
Ах ты, ублюдок.
Я:
«Что ты хочешь получить, чтобы не трогать мою семью?»
Макс:
«Хм. Встретимся, и я все расскажу»
Я:
«Говори так, чего нужно. Деньги?»
Макс:
«Нет, это скучно»
Я:
«Тогда что?»
Макс:
«Твое тело»
Я:
«Чтобы я лежала в морге?» - пусть лучше это, чем сексуальное рабство.
Макс:
«Если не сделаешь так, как я скажу, вы все окажитесь в морге, малышка»
Я почувствовала отвращение от его «малышка». Даже если Том иногда называет меня так... Хотя это же Том. Он говорит слегка осипшим низким голосом, от чего у меня мурашки бегают по всему телу. В нашу самую первую встречу мне тоже понравился его голос. И больше ничего. Я всегда считала его кретином, эгоцентричной задницей. Но я понимаю, что это не так. Что он специально притворялся. Возможно притворялся для того, чтобы я не влюбилась в него. Потому что я часто слышу от него: «Я никогда не умел любить до тех пор, пока не встретил тебя. А потом я испугался, что причиню боль, поэтому я был груб. Я боялся любить».
Но сейчас надо думать не об этом, а о том, что делать с этим чертовым мудаком.
Я:
«Ты хочешь сказать, что хочешь... Гм. Меня?»
Макс:
«Да. Если ты согласишься стать моей, то я отстану от твоей семьи навсегда»
Я:
«Я обдумаю это»
И вытащила симку, сломав ее, а после кинув в мусорное ведро.