ОЧКАРИК

1. - Максимыч! Сейчас зелёные тараканы из леса прыгать начнут. С поляны их не выпускай, мало времени у нас! – скороговоркой затараторил в рацию Соболев – Мы следом, не перепутайте. Да не травите насекомых до смерти, конечности пообламывайте и будет.

- Понял, ждём – ответил дед и насколько смог крикнул – Идут! Держать на поляне, не мочить!

Услышав голос Максимыча, Петух, завороженно наблюдавший за падением беспилотника, встрепенулся и снова приник к прицелу, наводя на край поляны, откуда должны были появиться рейдеры «Kustjagarna». Перестрелка приближалась, отрывистые хлопки винтовок и грызня автоматов активно перекликались между собой. В эту какофонию звуков вмешался грохот штурмового дробовика.

Внезапно по левому краю качнулись ветки, среди них блеснуло оранжевое пламя выстрела и на поляну выскочил, а скорее выкатился, уходя от ответной очереди, вспоровшей грунт, егерь, утыканный ветками по поверхности шлема. Шустро перебегая по поляне и умело прячась за малюсенькие складки местности, петляя как заяц, егерь быстро двигался к постройкам.

- «Д – дах!» - плюнула огнём дедовская «Сайга» и на стене небольшого дровяника рядом с перебегавшим туда егерем пуля разломила доску. Егерь мгновенно перекатом ушёл вбок, стараясь достичь укрывавшей от стрелка поленницы. - «Ду – дум!» - из засады тормознул его другой стрелок, выбив кусок грязи у самой голени.

Затем егеря посыпались на поляну как конфеты из пакета, на ходу стреляя куда-то в лес, откуда неслись крепкие ругательства.

Егеря метались по поляне под ограничивающими передвижение выстрелами и в конце концов собрались у поленницы, где заняли круговую оборону.

В оптику Тень засёк, как пулемётчик приник к оружию, явно готовясь встретить подходящих из леса партизан.

- «Даммм!» - приклад сильно толкнул мальчика в плечо и пулемётчик ткнулся головой в землю, отпустив рукоятку.

- Don*t shoot! Hands up! Game over! – громко закричал Реймер, увидев из листвы, что егеря готовятся к отражению атаки.

- Эй, кидайте стрелковку-то, поубиваем – с другой стороны поляны вежливо добавил Максимыч. Почему – то его поняли сразу, несмотря на языковой барьер. Юнассон, к этому моменту тяжело раненый в поясницу, и которого дотащил на себе рядовой, едва глянув на уснувшего вечным сном пулемётчика – а маленькая круглая дырка в затылке не оставляла сомнений, что снайпер работал наверняка, прохрипел

– Не стрелять, сложить оружие. Егеря побросали винтовки и встали.

Из леса полукругом осторожно выходили партизаны. Юнассон, обведя мутнеющим от боли взглядом их количество, понял, что Эрикссон, оценивая силы боевиков, здорово просчитался и для их поимки в местных условиях маловато будет всего батальона – леса обширные, болотистые, да с изюминкой, так сказать.

Быстро сжимая кольцо, бойцы подбегали и разоружали пленных, безжалостно потроша снаряжение, вытаскивая ножи, боеприпасы и всё остальное.

Юнассон видел, как через поляну не спеша проковылял невысокого роста старичок и поздоровался с бойцами. Следом появился высокий подросток, который нёс на плече древнюю винтовку с не менее старинной оптикой.

- Снайпер? – успел изумиться Юнассон остатками гаснущего сознания. Остальные егеря тоже недоумённо переглядывались – столь дико для них выглядел подросток - снайпер.

- Здорово, дед! – прогудел Иван, протягивая старику руку – как я рад тебя видеть!

- И тебе, Ваня, не хворать! – обрадованно ответил дед, не скрывая удовольствия от встречи. Максимыч с Иваном подошли к появившимся на поляне Соболеву и Шилову.

Иван и Виктор молча обнялись.

- Хм!.. – Шилов выразительно посмотрел на ребят и те превратились в слух.

- Ну вот, собрались, значит!...Живые! – радовался Шилов. Но ту же спохватился:

- Всем ускориться! Разоружаем и уходим! Спасательная команда вот-вот нагрянет, или ракеты, или вертолёты, или ещё чёрт знает что – торопливо скомандовал майор.

- Командир, а с этими что? – обратился, кивая на пленных, старшина, зажимавший рукой потемневшую от крови егерскую куртку чуть ниже ключицы и морщась от боли – пуля навылет прошла предплечье и кровь постоянно сочилась – останавливать было некогда. - Пленных бросим, здоровье поправим только, Витя в этом практику имеет. Мамочка за ними уже наверное летит – сморщился Шилов – Как бы нас не накрыли... Не хватало ещё. – озабоченно закончил он.

- Командир – подошёл к Шилову Василий Максимыч – Разреши памятный подарок оставить, пусть порадуются. Дед мотнул головой в сторону подошедшего за ним бойца с тяжёлым ведром.

- А что там? – поинтересовался Шилов, да и остальные с интересом посмотрели на старика. Тот по части засад оказался неплохим придумщиком и явно приготовил что-то оригинальное.

- Да так – дед замялся, - киселя с ребятами гостям наварили... Накормить бы надо.

- Дед, ты гостеприимный хозяин, - засмеялся майор – Конечно угости, какой тут разговор. Возьми вот в помощь гвардейцев и действуй. Только быстро, уходим сейчас.

Пока майор обсуждал дальнейшие планы, очкарик, коротко обнявшись с Петухом – на разговоры времени не было, метался между бойцами, дезинфицируя и залепляя царапины, ожоги и другие повреждения, обрабатывал ранение старшине, который в ответ на его действия шипел как степная гадюка и театрально закатывал глаза.

- О-о-о-о-о-о-й!!! - стонал Кулиев, одним глазом поглядывая на очкарика, сосредоточенно наносящего кровоостанавливающий порошок на обработанную рану. Подросток сноровисто залепил положеные на порошок тампоны широким пластырем и закрепил их повязкой, опустив старшине сверху мокрый от крови рукав. Работы было много и почесав нос, Андрей побежал осматривать людей дальше. Благодарные за помощь бойцы говорили какие-то добрые слова поддержки и выражали уверенность, что скоро всё изменится.

Спустя буквально несколько минут, за которые бойцы бессовестно обобрали связанных и мучимых теперь кусающейся таёжной мошкой полуголых охотников, Виктор подошёл к пленным.

- Ну что, зелёные, теперь всем сестрам по серьгам?! – вопросительно –утвердительно произнёс Соболев и достал пистолет.

Лесную музыку природы нарушил хор орущих голосов – пуля в колено этому способствует. Отряд, экипировкой ещё больше похожий на егерей, разобрав и утопив в болоте лишнее трофейное вооружение, растворялся в лесном массиве. На верёвке в тени под крышей сарая покачивалось ведро...

2. ... Увидев, как камера беспилотника вопреки командам оператора меняет угол обзора, в который стремительно приближается земля, Парсонс выругался и сказал:

- Эрикссон! Ваши люди не смогли ничего сделать против горстки какого-то сброда. Что за подготовка у них, если они возвращаются в виде инвалидов и трупов? – полковник, покрасневший лицом, треснул кулаком по столу, отчего из стакана удивлённо выпрыгнул карандаш и подскочил на стуле оператор. Эрикссон тоже покраснел и выглядел расстроенным.

- Лейтенанта Дикса ко мне! – бросил полковник в рацию, вызывая бригадного «эвакуатора» - специалиста спасательной команды.

- На связи, сэр! – донеслось через минуту из рации.

- Дикс, возьмите своих людей, дежурный «Линкс» для десанта и транспортный вертолёт. Надо забрать из леса «охотников» - при этих словах полковник, презрительно сморщившись, покосился на шведа, - Если они ещё живы, хоть кто-то – также язвительно закончил он.

- Сэр, есть, сэр! – ответил динамик – Разрешите уточнить время готовности.

- Дикс, 15 минут и выдвигайтесь на площадку! И шевелите задницами! – рявкнул полковник – Координаты у оператора получат пилоты. Он не успел договорить, как эвакуационная команда бригады уже пришла в движение, загружаясь в «Вектор» и высадив наверх пулемётчика – в городе передвигаться безопаснее не стало, несмотря на то, что население уже наводило порядок на улицах, началась регистрация и похоронные команды собрали почти всех погибших. Жизнь постепенно восстанавливалась и временная военная администрация уже объявила необходимости начала работы учреждений и городских коммунальных структур, но после регистрации в комендатуре желающих работать. Надо отметить, что такие действия администрации были вызваны вовсе не человеколюбием и заботой о населении. Таким путём военная администрация действовала в Ираке, Косово, Ливии, Афганистане, по древнему правилу «Разделяй и властвуй» рассекая население на лояльных и нелояльных коалиции, натравливая одних на других на почве военно-социальной катастрофы и усиливая своё влияние путём контроля за бытовыми и прочими условиями жизни. Эти простые меры позволяли достаточно эффективно обеспечивать тайный и явный грабёж страны – учёт и вывоз культурных и материальных ценностей, научного потенциала, технологий и прочего. Аэропорт «Богашево» ежедневно принимал и отправлял множество огромных тёмно – серых бортов С-17 и А - 400 «Атлас» с опознавательными знаками Великобритании, Канады, Нидерландов и США, погрузка которых велась главным образом ночами.

По главному мосту через Томь, соединяющему город с федеральной трассой М-53 транспортные колонны в сопровождении бронетехники регулярно уходили в оккупированный Новосибирск.

...Спасательная команда прибыла в точку высадки, где был сбит беспилотник, спустя 45 минут. Дикс и его команда, с ними Эрикссон и двое санитаров батальона застали валяющихся на поляне полуголых и поголовно раненых (опять в колено) егерей, распухших от укусов всеядной и беспощадной мошки. Тут же лежал труп пулемётчика. Из коротких объяснений Юнассона следовало, что скрывшихся террористов довольно много, они серьёзно вооружены и большинство являются профессиональными военными. Юнассон также поведал, что в преследовании погибли несколько егерей, попавших в расставленные лесные ловушки.

- Оцепить периметр! Проверить вокруг поляны на двести метров, нет ли засады. Осмотреть здания! – раздавал команды лейтенант, указывая на стоявшие поодаль постройки, откуда продолжало нести дымом и горелой пищей. Запрыгали уоррент-офицеры и сержанты, разгоняя свои фаертимы по секторам и устанавливая пулемёты. Специальная группа быстро затаскивала в огромный круглый рот серо-зелёного транспортного «Чинука»

с опознавательными знаками британских ВВС раненых, вокруг которых суетились санитары, обрабатывая раны и вкалывая обезбаливающее.

Фаертиму уоррент-офицера Доу было приказано осмотреть деревянные строения – дом, сарай и дровяник, поскольку Юнассон и некоторые другие егеря утверждали, что русские слишком уж суетились возле построек и явно там что-то закапывали, а один из гвардейцев бегал с тяжёлым ведром.

- Болтон, Джеймс! – Доу, осторожно подходя сбоку и удерживая на прицеле дверь дома, откуда из трубы шёл дым, махнул на неё солдатам. Рядовые, подобравшись вдоль стены ближе, постарались заглянуть в невысоко расположенное окно. Ничего. Когда остальные, рассредоточившись перед входом в дом между ним и сараем, стоявшим почти напротив, взяли на прицел проёмы, рядовой Болтон осторожно толкнул дверь длинной палкой и Доу увидел, как следом от двери потянулся тонкий шнур.

-Стой! – крикнул он, и рядовой едва не выстрелил от неожиданности. Проследив взглядом шнур, уоррент-офицер увидел, что тот уходит куда-то под крыльцо и скрывается в траве в сторону поленницы. Следуя вдоль шнура, на поленнице Доу обнаружил гранату Ф-1, наспех вертикально всунутую между дровами, с таким расчётом, чтобы поразить взрывом тех, кто будет у двери. Улыбнувшись про себя, Доу снял примитивную ловушку. Взгляд поймал металлическое ведро, висевшее под крышей сарая на протянутой между ним и домом верёвке.

- Зачем там ведро? Швед тоже говорил про ведро – подумалось уоррент –офицеру и он, предусмотрительно отступив за угол и наблюдая оттуда, крикнул:

- Джеймс, мне не нравится это ведро! Изрешети его!

- Есть, сэр! – Джеймс вскинул винтовку и дал очередь. Несколько пуль с глухим стуком распороли жестянку, откуда потекла прозрачная жидкость.

- Проверь, что это! Джеймс просеменил к тонким струйкам.

- Похоже вода, сэр! – подставив под струю кусок деревяшки ответил Джеймс.

- Ну и зачем тут вода? – недоумённо пробормотал Доу, выйдя из-за угла к рядовому. Из дверей избушки на очередь показался проверявший дом Болтон и тоже подошёл к ним. - В доме ничего, сэр! – успел доложить он. За спиной группы что-то глухо бухнуло. Из-под крыши дома на сарай, поленницу и солдат вместе с чугунными осколками плеснула огненная волна. Болтон и Джеймс дико заорали, метаясь по поляне яркими факелами и пока подбежали санитары, успели сильно обгореть.

Постройки тоже яростно вспыхнули. Гудящее оранжево-красное пламя весело пожирало старые брёвна. Голова уоррент – офицера 1 класса Доу равнодушно наблюдала за происходящим от поленницы, куда её отбросили осколки и ударная волна противопехотной мины направленного действия, соединённой с ведром самодельного напалма, через которое и прошёл направленный взрыв, толкая впереди огненную волну температурой в 1100 градусов. Обгоревшее тело Доу удалось вытащить только через час, да и то по частям.

... Будет вам от старика – приговаривал Максимыч, когда один из гвардейцев спешно приматывал мину боевой частью к ведру, затащив его на крышу избушки. - Ты аккуратнее, воду точно наливай – тут же проверял он другого, - чтобы противовес был, и раньше времени чтобы не опустило – протянутый от механического запала шнур, на котором висели два одинаковых полных ведра, из-под крыши дома уходил под крышу сарая. Одно из вёдер висело на верёвке снаружи, другое – изнутри в сарае, тоже с водой подцепленное на край шнура. При потере воды в наружном ведре тот натягивался под тяжестью ведра, скрытого в сарае, и вытаскивал предохранительное кольцо механического взрывателя...

Оккупанты в отместку за дедову хитрость подожгли кусок леса и обстреляли ракетами с вертолётов ближнюю к поляне площадь. Скорее от бессильной злости, нежели для того, чтобы накрыть отступивших.

4. Отряд уходил в леса ставшим уже привычным ускоренным маршем. Дед, то и дело сверяясь с одному ему известными приметами, вёл людей болотистыми тропками, через гущу деревьев куда-то на северо - северо-запад, постепенно забирая к реке. Через двое с небольшим суток отряд вышел на берег небольшого лесного озера.

- Всем стой! – скомандовал Шилов, снимая мокрую кепку, - Здесь наша станция. Люди с облегчением повалились на траву. Оборудованный за два дня и две бессонные ночи полевой лагерь за прошедшую следом неделю наполнился звуками непрекращающихся учебных занятий, изучением зарубежного вооружения, приёмов стрельбы и взаимодействия. Шилов опять переформировал отряд, оставив только снайперскую пару Максимыча и Тени, да приданных им в обеспечение двух гвардейцев. Остальные разделились на две разведывательно – диверсионные группы, состоящие в основном из стрелков, артиллерийско - инженерную группу – трое бойцов под командой раненого Кулиева и группу обеспечения – полевой Айболит очкарик, Дамегуль, выполнявшая сейчас функцию продовольственного обеспечения и общего учёта имущества отряда и двое раненых, помогавших по мере возможности девчонке и деду, который, тренируя Тень, заодно обучал того охоте, добывая с ним дичь, а остальным преподавал науку маскировки и чтения лесных следов. Функции безопасности и охраны порядка взял на себя Нефедько. Люди, толком не евшие, не спавшие и бегавшие по лесам несколько суток, подолгу отдыхали первые два дня. Шилов приказал выставить охранение и остальным по возможности спать и питаться горячей пищей. Это сыграло свою роль и измотанные боями и марш-бросками люди на глазах набирались сил.

- Василий Максимыч! – как-то спросил очкарик у деда.

- Чего тебе? – повернулся старик.

- Я спросить хотел, - Андрей помялся и выдал – Почему мы одно сало – то на марше грызли. Во как надоело – очкарик провёл рукой по горлу.

- А-а-а-а-а, вот ты о чём – протянул старик. – Видишь ли, давно замечено, что в длительных переходах жирная пища помогает легче их переносить. Как говорит медицина, всё дело в том, что при длительных маршах мышцы выполняют много сокращений и в этом им помогают жирные кислоты, которых в сале пруд пруди - Дед хитро улыбнулся и взъерошил очкарику волосы на голове.

- Ты возьми – ка бинтов несколько и вымочи их в крепком растворе соли.

- Зачем? – удивился подросток.

Дед вздохнул и продолжил.

- В Великую Отечественную военный врач – хирург Щеглов таким способом спас от заражений и смерти около тысячи бойцов со всякими ранами – от ожогов до проникающих в живот. Используй опыт. Ты же в лесу, больницы тут нет – дед развёл руками. – Всякое может случиться. И чистотелом, раствором то есть, бинты напитывай, я давал тебе склянку – Максимыч указал на очкарика пальцем.

В пятницу к ночи из разведки вернулись отсутствовавшие двое суток Рустам и Реймер, изучавшие подступы к атомной станции и бывшему месту дислокации частей национальной гвардии, охранявших район. Шилов предполагал выяснить, что всё-таки там затевают англичане. Пленный штаб-сержант об этом мало что мог пояснить.

- Командир, - докладывал Иван, - к станции не подойти, слишком плотно всё обложили. Но есть новости. Идут крупные перевозки в Новосибирск, колонны туда проходят едва часто, мы наблюдали несколько. Что-то везут, похоже со станции, оборудование или сырьё возможно. Вобщем 53 – я дорога из города плотно забита конвоями, которые неплохо охраняются. Обратно тоже везут, уже снаряжение, военную технику – Иван замолчал. Стоявший рядом Рустам молча кивнул, подтверждая сказанное.

- Хорошо, идите отдыхать – ответил Шилов, - Утром прикинем что - к чему. Бойцы вышли, а к майору сон не шёл, и он долго ворочался, обдумывая скупую, но располагающую к размышлению информацию. Как парализовать эту артерию врагу? Единственной зацепкой и эффективным решением могло стать нападение на главный городской мост. Конечно, это не решало полностью задачу, так как существовала и объездная дорога через верхнюю часть города. Но там активность оккупантов была значительно меньше. Облегчало задачу и то, что подойти к мосту можно было по берегу с партизанской стороны, или переправиться через реку выше по течению перед мостом – там, где русло имеет большой изгиб.

Утром Шилов собрал командиров групп и долго с ними совещался, разглядывая карту и прикидывая варианты. К полудню план приобрёл общие очертания, к обеду оброс подробностями и вскоре отряд начал активную подготовку. Первыми в ночь к мосту ушли диверсанты Соболева, чьей задачей пока являлись сбор и подготовка плавательных средств, выбор места переправы, наблюдение за движением в районе. С ними ушёл и участковый, хорошо знавший район и подступы у мосту. Остальные двинулись через три часа.

Андрей поёжился – прохладный сырой лесной ветер проник за воротник, с ветки слетело несколько капель. В утреннем сумеречном воздухе пахло какими-то травами, сырым деревом и много чем ещё. Идти было трудно – мешали до конца не рассеявшаяся темнота и мокрая почва, по которой то и дело скользили ноги, и отряд двигался медленно.

- Как думаешь, что там будет? – негромко спросил Петух у очкарика, имея ввиду предстоящую атаку.

Андрей пожал плечами и ответил:

– Не знаю. Думаю, к мосту подойти будет трудно, его же охраняют. Плюс посты стоят со стороны города, патрули, освещение ночное, постоянные конвои ездят. Вобщем непростое предстоит дело, а Шилов задачу пока не ставил.

- Наверное не хватает информации разведки – вздохнул снайпер. Петух – Тень немного помолчал, подбирая одинаковый с очкариком шаг и неожиданно сказал:

- А я когда мёртвого увидел, там, на поляне, пулемётчика ихнего – два дня потом не спал. Тошнило, блевал долго... – Андрей даже в темноте почувствовал, как снайпер скривился, вспоминая себя на поляне.

- Я так не блевал даже когда этого стеной завалило, помнишь? И на улице, когда через машины бежали разбитые – продолжил новоиспечёный снайпер – там как-то некогда было осознавать.

- Да – а-а-а-а – опять протянул он, - Мало приятного, - и задумался.

- А ты сам-то понимаешь, что снайпер это смертельно опасное дело. На что ты подписался – то? – вдруг неожиданно для самого себя спросил Андрей у Петуха.

- Мне дед всё подробно сказал – откликнулся тот, - Но я знаю на что иду. Они мне, сволочи... - Петух заскрипел зубами – Ответят...ещё... – с трудом сквозь зубы выговорил он – за батю..., за музыку – всё больше расходился Тень.

-Да тихо, тихо – потянул Андрей к нему руку. Тут очкарик споткнулся и едва не полетел вперёд, но Петух удержал, подхватив за локоть. На этом разговор сам собой и угас. Поправив на боку сбившуюся санитарную сумку, подросток зашагал дальше в темноту вслед за маячившей впереди спиной старшины. Двигались долго, с остановками и майор объявил короткий привал, когда над горизонтом уже поднялось солнце.

Иван, старшина, Максимыч и Колесников собрались вокруг командира и негромко что-то обсуждали. Через несколько минут Шилов негромко подал команду:

- Строиться!

Бойцы зашевелились и вскоре прямо среди деревьев выросла нестройная шеренга.

- Боевая задача отряда – по возможности захватить городской мост и парализовать движение колонн противника на трассе М-53. Сделать эту дорогу смертельно опасной и вообще негодной для перевозки – вот наша задача – коротко объяснил майор.

- Сил у нас маловато, но уступать врагу не станем...Наша здесь земля и никаких стокгольмов с лондонами тут не будет - Шилов немного помолчал, обдумывая следующую фразу, и продолжил:

- Главная задача – нанести как можно больший урон, по возможности сделать дорожное полотно непригодным к использованию для автотранспорта и парализовать движение, пусть и на какое-то время... Выходим в район, осматриваемся, действуем и сразу уходим. Конкретные задачи группы получат у своих командиров.

- Всё, разойдись. Командиры - по своим.

Очкарик оказался в группе с майором, которому как полевой фельдшер непосредственно подчинялся, но под руководством Колесникова.

В эту же группу попали снайперской парой дед, Петух, двое их бойцов, вооружившихся трофейным британским пулемётом L7A2, прихваченным на блок-посту, и казашка с огромным американским дробовиком «Ремингтон».

- Вадик, у тебя международные силы прямо! – не удержался от улыбки Шилов и потёр ладонью свою почти лысую голову. Бойцы негромко засмеялись. В натянутом смехе струной зазвенело нарастающее перед боем нервное напряжение.

Вадим коротко объяснил, что задачей группы будет обеспечение поддержки огнём. Снайпера и один из бойцов охранения будут работать отдельно и сами выберут себе позиции, фельдшер должен выполнять указания офицера, находясь при нём, а пулемётчик – поддерживать огнём, отрезая с направления доступ к участку, где будут происходить события. Дамегуль выпало охранять «командный пункт» Шилова, который не хотел, чтобы девчонка лезла под пули или рисковала как – то ещё. Сам Колесников должен был обеспечивать координацию с другими группами. Радиообмен тут не годился – батареи трофейных раций заряжать было негде и как их не берегли, воспользоваться ими не представлялось возможным. В район сосредоточения отряд вышел в полдень. Нужно отметить, что в пяти километрах от места Шилов разделил бойцов на небольшие мобильные группы, которые разными маршрутами выходили на точку. Такая мера предосторожности помогала избежать внимания беспилотников. Первый воздушный разведчик заметили почти сразу после прибытия. Тот висел как раз над трассой и где-то в районе моста, пропуская через свои электронные мозги и цифровую оптику мегабайты информации, сверяя параметры ландшафта с данными электронной карты, полученными со спутника НАСА, и постоянно оценивая уровень угрозы. Серебристо – серая сигара беспилотника неспешно прошла вдоль дороги на юго-восток, сделала круг над рекой в районе моста и удалилась куда-то в центральную часть города.

- Глаз, ко мне! – буркнул Шилов. Очкарик тут же нарисовался из-за куста, блеснув линзами.

Шилов передал ему бинокль и проговорил – Наблюдай за полётами. Засекаешь маршрут и район, общее время и периоды между... Возьми вот – Шилов сунул очкарику наручные часы, - И отмечай на чём-нибудь, да чтобы разобрать можно было.

- Я понял, товарищ майор, сделаю – кивнул очкарик и взял часы. Следующие три часа Глаз усердно смотрел в небо, палочкой и одному ему понятными знаками отмечая на песке количество воздушных разведчиков, периоды их полёта, направления. Позади зашуршали кусты и оттуда появилась казашка. Стояла летняя и несколько сыроватая зелёная лесная жара. Приветливо пели птички и вообще было хорошо. Андрей потянул носом воздух – пахло прелыми иголками, полевыми цветами и

- Пойди перекуси – негромко проговорила Дамегуль – Я тут понаблюдаю. И Шилову сведения давай, что насобирал. – казашка отвернулась осторожно выглядывая из кустов и поднеся к узким азиатским глазам бинокль.

Проголодавшегося подростка уговаривать не пришлось. В последнее время он вообще стал понимать, что многие вещи в его жизни были неправильными. Простые и важные понятия, такие как ответственность, дружба, поддержка друга и ценность человеческого слова оказались замызганными слоем дешёвых и тупых подростковых шуток, насмешек и просто нежеланием что-либо из этого понимать. Теперь, пусть и немного постреляв, испачкавшись чужой и совсем чуть – чуть своей (разбитые ухо и предплечье поджили, но продолжали напоминать о себе ноющей болью) кровью, очкарик постепенно осознал, что за этими понятиями стоят миллионы судеб и решений и каждое такое понятие – не слово, но плита в основе правильной и справедливой человеческой жизни. Теперь он запомнил это накрепко.

На стоянке очкарик увидел явно недавно прибывших Виктора и Рустама. Они оживлённо беседовали со старшиной и Шиловым, что-то обсуждая. Виктор показывал на карте какие-то маршруты и комментировал результаты разведки.

- А, пришёл – заметил Шилов айболита – Давай, что там пронаблюдал.

Поздоровавшись с остальными, очкарик доложил

- беспилотников зафиксировал четыре. Все одного типа – крупные как сигары, с утолщением впереди. Опознавательные знаки не различил или их нет. Промежуток 40 – 45 минут. Основное направление – явно вдоль трассы, в сторону Новосибирска. После второго беспилотника через 20 минут слышал в районе моста двигатели, далеко. Один кружил минут 15 над рекой сильно юго – восточнее. Более подробно я не смог определить.

- Та-а-а-а-а-а-к – задумчиво протянул майор и взглянул искоса на Виктора – Что думаешь?

Виктор почесал затылок, крякнул и ответил – Да что думаю? ..Думаю... Ждать надо, в город не лезть и накрыть колонну на выходе, на мосту прямо.

Виктор продолжил - Этим мы и мост запрём на несколько часов, может и взорвём что, и сами уйти успеем. - Ночью надо их трясти – закончил он.

Шилов помолчал и ответил – Да чем трясти – то? Стрелковка лёгкая и пластита чуть – даже хорошую баню не подорвать.

- Вот поэтому и ночью, и на мосту. Вопрос в том, идут ли колонны ночью?

- Вобщем так – заключил Шилов – Сегодня ночь мониторим и завтра день смотрим и готовимся, а там уже и решим.

Результаты наблюдения в течение суток показали, что ночью колонны не проходят и для решения задачи нужен другой вариант. Спустя сутки Шилов озадаченно тёр лысоватую голову и обсуждал возможное решение.

- Ну не проходим мы тут! – Иван ткнул пальцем в карту, указывая на район моста – тут блок-пост со стороны города и моторизованный патруль на этот берег каждые полчаса проходит. За излучиной надо, правее мост обойти! – Там берег прикроет, пройдём и с тыла зажмём! – настаивал Иван.

- А потом что? – возражал Виктор, - Куда бежать будем? Через речку опять? Да как мух мухобойкой перещёлкают! – он выразительно покрутил пальцем у виска.

Шилов, глядя на их препирательства, движением руки остановил пытавшегося что-то сказать Соболева и тот осёкся на полуслове.

- Моторизованый патруль говоришь? Это интересно. Если мы перехватим их на нашей стороне, да без шума... - Шилов поднял голову – Тогда мы сможем контролировать мост и навестить блок-пост со стороны города.

- Не думаю – возразил Реймер – На блок-посту наверняка стрелять придётся, нашумим, ничего не добьёмся толком и уйти сложно будет... Тут надо что-то другое. Наша задача – не гнездо разорить, а парализовать движение, пусть и на какой-то срок – закончил Иван.

- Ваня, почему стрелять? – улыбнулся Шилов – а ножик твой зачем?

Совещание продолжалось ещё почти час, но ключ к решению подсказал Нефедько.

- По трассе, чуть дальше - километров пять – семь в сторону Новосибирска, дорожные работы шли – протянул участковый – Так там строительная техника должна быть – экскаваторы, грейдеры. Это же ДОРОЖНАЯ (!) техника – многозначительно протянул он. – Дорожная – ключевое слово - Нефедько потёр ладонями виски и продолжил – Так вот её подогнать, снести что возможно, и потом сжечь к чертям на мосту.

- Растолкают поутру – засомневался майор.

- Ну и пусть толкают – улыбнулся Соболев – Мы пластита приложим -устроим салют.

5... Блок – пост на выезде из города, усиленный боевой машиной пехоты «Уорриор» и бронированным командирским джипом «Пантера» охранял 14 секшен под командованием уоррент – офицера 1 класса Гримса. Блок-пост разместился в одноэтажном здании слева на съезде с моста, если смотреть на город и контролировал въезд до расположенного тремястами метрами выше крупного узлового перекрёстка улиц Ленина и Нахимова, где находилась уже зона ответственности усиленных моторизованных патрулей, регулярно сновавших через развязку туда- сюда. День прошёл спокойно – проходили колонны, вылетали беспилотники и дежурный оператор воздушной разведки регулярно передавал на командирский планшет блок-поста данные воздушного патрулирования.

Около 20 часов переговорное устройство залопотало

-Дежурный оператор вызывает пост «Бридж»!

- Здесь «Бридж», Гримс на связи.

- С юга к вам движутся два трактора и ещё какая-то техника, похоже дорожная, всего пять машин. Указание дежурного офицера - проверить, на мост и в город не пропускать. Результаты доложить.

Беспилотник не засёк, как реку юго – восточнее моста быстро пересекла егерская резиновая лодка и несколько одетых во всё тёмное привидений растворились в темноте.

- Указание принято! – Гримс отключил рацию и поднялся. Пнув в угол попавший под ботинок мотки пряжи, выкатившийся из опрокинутого прилавка – до блок – поста в помещении располагались небольшой магазинчик кройки и шитья и крошечное кафе, где сейчас отдыхали солдаты дежурной смены, уоррент – офицер загремел голосом.

- Филипс! Дадли! Шевелите задницами, ленивые скоты! – заорал уоррент – офицер.

- Сэр, здесь Филипс, сэр! – из дверного проёма показался несколько помятый рыжеволосый рядовой, спешно поправляя свою L85. Следом в проходе замаячил и забубнил другой – Сэр, Дадли прибыл, сэр!

- К нам двигается какая-то техника. На вид строительная, но возможно противник, вы же знаете этих русских ублюдков! Я с Филипсом и Дадли на проверку! – Гримс продолжал распоряжаться - Все по местам! И подхватив из импровизированной пирамиды винтовку, продолжил – Дадли за руль «Пантеры», ты – Гримс ткнул пальцем в Эндрю Филипса, – за «шинковку», имея ввиду крупнокалиберный 12,7 мм Heavy Machine Gun (HMG), установленный на бронированном джипе сверху. Солдаты засеменили к выходу, на ходу оправляя куртки и ремни, а уоррент – офицер, довольный собой (не зря присвоен 1-й класс!), направился следом.

- Старшим на посту остаётся сержант Эванс, остальные, кто не отдыхает – по своим местам! – уже потише продекламировал Гримс, открывая входную дверь.

Спустя минуту Эванс, торопливо допивая свой кофе из бумажного стаканчика с логотипом Макдональдса, услышал, как взревел двигатель «Пантеры» и включив фары машина выехала на мост. Проходя мимо камеры задержанных, где уже третий день сидел какой-то безумного вида старикашка со всклокоченной грязной бородой и в засаленном пиджаке, Эванс пнул решётчатую дверь, отчего дед, дремавший на полу сидя, вздрогнул и открыл глаза. Злорадно оскалившись, сержант, полагавший что деда давно надо было пристрелить и скинуть в овраг за зданием, прошёл мимо.

...Гримс шагнул в темноту и едва закрыл за собой дверь, как в ту же секунду мир перевернулся и он полетел вверх тормашками, приземлившись челюстью на Ванин кулак, встретивший его в полёте со скоростью курьерского поезда. В голове вспыхнули оранжевые огни и Гримс, подхваченный двумя гвардейцами, завалился на лежавших за мешками с песком Дадли и Филипса. Но им было всё равно – для них наступил следующий этап службы, которую пусть и недолго, но осталось нести в похоронной команде в деревянном ящике под флагом «Юнион Джек», под звуки «Правь Британия».

- Живой что-ли? – тихо - недоумённо прошептал участковый, почувствовав дыхание отключившегося британца.

- Да живой, грузи, и валите! Быстро! – торопливо зашептал Иван, блестя белками глаз в темноте – остального было не видно, махнув рукой на броневик. Нефедько с одним из бойцов подхватив куклу – уоррент – офицера, торопливо затолкали его в «Пантеру», где за рулём, широко улыбаясь, уже сидел новый «Дадли», несколько суетливо рассматривая приборы и пытаясь найти зажигание.

- Ну что там, заводи уже! – волновался полицейский, шепотом подгоняя водителя.

- Да не лезь – отмахнулся тот, - Сейчас!

Ещё через несколько секунд зашуршал стартер и заработал двигатель.

- Вот, нашёл – «Дадли» торопливо щелкнул каким-то выключателем и зажглись передние фары.

- За пулемёт сядьте кто-нибудь – негромко пробормотал он, и гвардеец, нахлобучив каску Филипса, полез наверх к HMG, развернув его в сторону блок – поста. «Пантера» дёрнулась, и плавно набирая ход, покатилась через мост, по пути дважды моргнув фарами.

...Сложность всей операции представляла не техника, а те, кто оставался внутри поста. Ворваться внутрь и устроить там потасовку было весьма затруднительно и глупо – выстрелы переполошат всю округу и через три минуты пост навестят все патрули и мобильные силы поддержки. Выкурить из здания можно было дымовой шашкой, но в этом случае там тоже преждевременно поднимут тревогу, да и шашки не имелось. Задачу выдвинули на всеобщее обсуждение и очкарик с девчонкой довольно быстро сообразили как.

6. За дверью мяукнули кошки и Эванс услышал, как они дерутся и шуршат в темноте у самой двери, мешая наблюдению и слушать связь.

С улицы потянуло аммиаком кошачьей мочи – налетающий ветер делал сгущающийся в комнатах запах невыносимым.

- Джойс! – крикнул сержант – выгляни, разгони этих усатых русских подонков! Позассали тут всё, не продохнуть! – выругался он и отвернулся.

- Есть, сержант! – Джойс приоткрыл дверь и шагнул на крыльцо. Кругом темнота и лампочка справа от входа тоже погасла - машинально отметил рядовой. Под ногой что – то хрустнуло и запах аммиака усилился. Посмотрев под ноги, Джойс увидел осколки стекла и уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы сказать сержанту, что коты здесь ни причём, как темнота впереди изменила конфигурацию и между ног рядовому остриём упёрся огромный с пилой вместо обуха нож, равнодушно блеснув сталью в отблеске света из коридора. Слова застряли в горле. Джойс не смог ничего произнести и тогда, когда темнота вытянулась в чью-то руку, сгребла его за грудки и вытянула на улицу.

- Джойс, мать твою! Ты разобрался с этой вонью! – сержант, зажимая нос, выглянул в коридор, где на полу уже вовсю распространял едкий белый дым небольшой бумажный свёрток. Сержант щелкнул затвором и открыл рот, намереваясь поднять тревогу, и ... это всё что он успел, прежде чем мешком осел на пол, поскольку толстая – более полутора сантиметров в диаметре длинная деревянная спица, взятая Рустамом с полки бывшего магазина швейных и вязальных принадлежностей, проткнула десантнику глотку. Тот захрипел и заворочал выпученными глазами, изумлённо наблюдая, как окрашенное его собственной кровью остриё продолговатого предмета заскребло по полу, стремительно поднявшемуся до лица. Магомедов, предусмотрительно скользнувший в коридор сразу после Джойса, упокоенного ударом Ваниного ножа в грудь, аккуратно перехватил падающую винтовку сержанта, поставил её в угол и вытащил «Глок», пнув дальше - в комнату дымящийся едким белым свёрток, и подумал: «Хитрый очкарик - то, химик! Так разбавить анальгин перекисью водорода!». Вонь от реакции была противная, разъедала горло, резала глаза, а дым снижал видимость и сгущался, отчего в помещении постепенно становилось всё труднее дышать и вскоре комната заполнилась дымом так, что находиться в ней было совершенно невозможно. Но партизаны были в повязанных на лицо мокрых тряпках.

С улицы появились ещё две фигуры – Реймер, забрызганный чужой кровью, и Вадик, державший пару пистолетов. Оба заняли позиции по углам от двери. Через минуту, когда едкий дым поплыл в соседнюю комнату, оттуда выглянул недоумевающий солдат и по - английски крикнул:

- Sergeant! The smoke in! What^s happened?!

Sergeant уже не мог ответить, так как валялся в коридоре в луже собственной крови.

Рядовой, вскинув винтовку и морщась от резкого разъедающего горло запаха, двинулся в коридор через комнату. В дымке мелькнула быстрая тень и рядовой ударил в проём короткой очередью, перекатом уходя под защиту противоположной стены. Эта стандартная тактика британских десантников его и сгубила – с другой стороны коридора, из двери грохнула ответная короткая очередь «Глока» и две пули зашли кувыркающемуся под нижнюю челюсть, по пути, вместе с мозгами и куском черепа выхватив из каски угловатый кусок металла и рядовой долетел уже мертвым.

Выстрелы ещё звенели, а Ваня, Рустам и бывший пожарник Колесников уже бежали по комнатам, на ходу стреляя в оставшихся. В комнату отдыхающей смены, где кто-то копошился, Иван бросил гранату. Громко бухнуло и взрыв с клубами пыли и дыма вынес в зал межкомнатную дверь с остатками косяка.

- Вверх! – заорал подлетавший к лестничному пролёту Вадик, на ходу стреляя с обеих рук по высунувшемуся сверху десантнику. Тот наугад огрызнулся короткой очередью, расколотившей и без того разбитую стеклянную витрину и ламинат на полу. Витрина обиженно и жалобно зазвенела. Следом за британцем наверх по пролёту мелькнула ещё граната.

- Ложись! – крикнул Рустам и сам метнулся вбок. Под потолком жахнуло, полетела штукатурка и комнате погас свет.

- Don^t shoot! Wait out & put your guns from ten second! – Вадик торопил события. Потому что времени на другое не было. Наверняка оставшиеся десантники сообщили о нападении и сюда уже мчатся моторизованные патрули. Сверху ответили сразу три автоматические винтовки, и по ступенькам запрыгал круглый мячик осколочной оборонительной гранаты.

- «Дзаммм!!!» - комнату заволокло пылью и Вадик, уже почти завернувший за угол, отлетел в стену, разбив нос и поцарапав лицо. Угол помещения покрылся щербинами шаркнувших по нему осколков. В голове зазвенело и предметы расплылись перед глазами. Упав на четвереньки пожарник тряхнул головой.

- Ну, привет вам! – Реймер метнул вверх сразу три гранаты и дал короткую очередь в проём. Вверху заорали, затопали ботинки и бухнули взрывы. Осколки с визгом порезали стены и наверху кто-то упал – было слышно как стукнуло об пол оружие. Наверху начался пожар.

- Валить надо!!! Нашумели!!! Уходим!!! – Рустам тряс оглушённого взрывом Вадика за рукав и тянул за собой. Ивана видно не было...

...Когда Реймер, Рустам и Вадик занялись помещением поста, Соболев и с ним двое бойцов бесшумно обступили БМП, откуда слышалась приглушенная музыка.

- Концерт у него там! Урод! – обозлился Витя и шепнул – Давайте!

Один из бойцов, взметнувшись на корпус боевой машины, торопливо свернул с пузырька пластиковую крышечку и щедро разлил всё тот же аммиак на прикрытый люк. Музыка сразу прекратилась и из машины понеслись ругательства – механик – водитель зашевелился внутри. Едва щелкнул замок и крышка люка сдвинулась, боец рванул её на себя и сунул внутрь «Макаров». Пистолет несколько раз дёрнулся и механик внутри затих.

Полностью подняв крышку, так чтобы не зацепили ответные выстрелы, гвардеец выпустил внутрь оставшиеся три пули. Из отверстия люка шёл пороховой дым вперемешку с густой аммиачной вонью, от которой слезились глаза. Движения внутри не ощущалось – похоже, что выстрелы внутри железной коробки как минимум оглушили механика или вовсе отправили на тот свет.

- Ныряй, быстро! – Виктор, нервно сжимая рукоять автомата торопил бойца. Тот набрал воздуха и полез в люк. Ноги уперлись во что-то мягкое – скорчившийся механик преграждал путь. Церемониться и вытаскивать его было некогда и боец пихнул того ногой в бок, сваливая с места. Извернувшись, непонятным и странным образом изогнувшись - перегнувшись в тесноте машины, гвардеец, задыхаясь в парах аммиака, выполз под сиденьем стрелка автоматической пушки, проник в десантное отделение и открыл бронированную створку.

- Ой какая вонь! – бойцы поморщились.

В этот момент в здании бухнули выстрелы. Следом гранатный разрыв на втором этаже вышиб стёкла и выбросил из двух маленьких окон оранжевое пламя, озарившее густую темень летней ночи.

- Эх, рановато засветились!!! – досадно хлопнул кулаком по броне Виктор – Что же вы пальбу устраиваете, черти! Всё, валить надо!

Оставшийся на улице боец шустро прыгнул на место башенного стрелка и стал осматривать управление. Новоиспечёный механик-водитель мельком окинул заляпанное бурыми липкими пятнами крови кресло и приборную панель, отпихнул тело от педалей управления подальше и нажал кнопку запуска. Загудел генератор и дизельный Перкинс V-8 Кондор мощностью 550 лошадиных сил заревел как медведь, набирая обороты. Загудели силовые приводы и стрелок, наскоро разобравшийся с общими элементами управления, развернул башню назад, готовясь встретить тех, кого может беспокоить происходящее.

- Фарами моргни! Фарами! – перекрывая рёв силовой установки кричал Виктор механику. Тот кивнул и щелкнул какими-то тумблерами. Впереди вспыхнул и дважды моргнул свет, выхватив из темноты быстро наползающие на мост грейдеры и трактора.

- С поста кто-то бежит! – сообщил по внутренней связи стрелок.

- Это наши! – опять прокричал тот и Виктор бросился наверх. Высунувшись по пояс из люка он что-то крикнули замахал руками. Бегущие от поста фигуры приостановились и по броне стукнула короткая очередь, высекая искры из крышки люка.

Виктор нырнул обратно и не высовываясь заорал:

- Сюда, идиоты! Не стреляйте! Тени на улице чуть замешкались, но кинулись к машине, где Виктор уже открывал заднюю бронестворку, впуская запыхавшихся. Со стороны города замаячил блеск автомобильных фар несущихся на всех парах патрулей.

- Ныряйте!!! Бегом!!! Тут не учения!!! – торопил Витя, за шиворот втаскивая внутрь каждого прибывшего. Первым оказался Рустам, за ним появился перемазаный в крови Вадик с глазами в красных прожилках. Следом произошло непонятное...

- Прекратите меня пихать! Что вы себе позволяете!!! Какое хамство, молодой человек!!! – в проёме десантного отделения появился и никак не попадал в отверстие тщедушный старичок в засаленом пиджаке и дырявых на коленке брюках. Всклокоченная козлиного вида бородка, венчающая вытянутое лицо, кривые очки на большом носу и полное истинного возмущения воинственное выражение морщинистого лица делали старичка похожим на мультяшного Айболита.

- О! – Виктор так удивился, что просто дёрнул лёгкого сухонького дедушку на себя, едва не оторвав тому руку.

- А...! – только и успел тот, как оказался внутри возле Колесникова, пытавшегося остановить кровь. За дедом влез Реймер, прихвативший по пути сержантову снарягу и винтовку.

Едва взглянув на Колесникова, старичок, морщившийся от удушающей вони и закрывавший лицо рукавом, всплеснул руками, достал откуда-то из глубин пиджака чистый (!) носовой платок и кинулся помогать раненому – кровь сочилась из множества царапин и распухшего носа, заливая лицо.

- Ходу, ходу!!! – закричал Виктор задраивая отделение. В тут же секунду машина прыгнула вперёд, резво набирая скорость и выбросив клубы едкого дыма солярки. Сидящие внутри повалились друг на друга и Соболев случайно стукнул деда автоматом по спине, разглядев у того большой лилово- бордово – фиолетовый кровоподтёк, переходящий с шеи на правое предплечье. Ещё через секунду в сторону перекрёстка, откуда к блок-посту стремительно приближались две «Пантеры», 30 мм автомат L21A1 RARDEN, пристреливаясь, плюнул короткой очередью и снаряды прочертили жёлто-белую строчку праве фар, блеснувших в секторе огня. Привод башни загудел и стрелок опять нажал на электроспуск. Пушка грохнула новой очередью длинной оранжевой вспышкой, по броне застучали большие горячие гильзы и в этот раз одна из «Пантер» вильнула, послышался звук тормозов, но тяжёлый автомобиль на большой скорости не смог завершить манёвр уклонения. Огненная черта пересекла ночную темноту, упёрлась в укрывающий двигатель угловой бронещиток и огромным консервным ножом раскроила машине правый бок, выворачивая наружу металл, обшивку и чью-то жизнь, попутно придав железке боковое ускорение. Послышался глухой удар – «Пантера» под воздействием инерции, бокового толчка и центробежной силы пролетела полукругом влево, опрокидываясь набок. Броневик с грохотом впечатался крышей в угол блок-поста, отчего искалечило и сорвало установленный на крыше пулемёт GPMG), и вспыхнул – снаряд зацепил топливопровод и подтекающие нефтепродукты попали на раскалённую трубу коллектора выхлопных газов. Вторая «Пантера», не желая связываться, огрызнулась из пулемёта, раскрошив вдоль борта несколько звеньев противогранатной решётки и скрылась за мешками с песком. «Уорриор» уже катился к дальнему концу моста, выпустив назад несколько дымовых гранат.

На мосту кипела работа. Заранее подготовленные машины загромоздили дальнюю ферму и «Воину» пришлось лавировать. Послышался громкий удар и скрежет - неопытный в управлении таким агрегатом механик в хлам разбил один из грейдеров, едва не столкнув его в реку и чуть не покалечив людей.

- Тормози!!! – крикнул Виктор по внутренней связи и откинул люк.

- Все на броню! Уходим!!! – он подождал пока запрыгнут несколько ребят и механик надавил на газ, уходя в спасительную смешанную с дымом темноту. Сзади велся беспорядочный огонь – то у дело гудели горячие пулемётные струи, и находиться на мосту было опасно...

Выстрелив в сторону блок-поста ещё одну очередь, машина рванула в подлесок.