Глава девять
Приношу свои извинения за долгое отсутствие, надеюсь эта горячая глава поднимет вам интерес и скрасить минуты ожидания...
Пихнув меня к стене Барсов, отошёл и начал просто испепелять меня глазами. Только хотела задать вопрос, как он начал не торопясь раздеваться. А я стояла и смотрела, как он расстегивает пуговку за пуговкой. Да, вот тебе и результат долгого воздержания, что уже от такого простого действия меня потряхивает. Просто стою и смотрю за этим бесплатным стриптизом. И мне так хорошо. Невероятно. А что, если?.. И я, не давая себе больше времени на раздумья, подхожу к нему впритык, смотря в его глаза и ожидая разрешения.
Он улыбается, послушно дает стянуть с него рубашку, и я откидываю уже ненужную вещь в сторону.
Ого, это большее, что я ожидала увидеть. Отличный пресс, что уж там говорить, не дать, не взять. Шикарное тело. Охуенный он, чёрт возьми.
Я улыбаюсь.
Легонько, кончиками пальцев провожу по выпуклым мышцам на груди, уже более осторожно провожу по прессу и одёргиваю руку у самого края джин. И понимаю, что вот именно в этот момент выноситься мне приговор. Буду я свободной или переступлю через себя и буду его верной шлюшкой, как когда-то он сказал. Смотрю в его потемневшие, помутневшие глаза и понимаю, что решать-то в принципе не надо, я уже утонула в этом омуте безумства. Поздравляю, Катарина, ты сошла с ума. Ну и пусть, хотя бы сегодня я буду счастлива и любима. Задерживаю дыхание, как будто перед прыжком в воду, цепляюсь пальцами за пуговицу, вытаскиваю её с петли, и сама опускаю его брюки к ногам.
Он шумно выдыхает и проворно стягивает за задник туфли, брюки летят в кучу. Я закусываю губу. И опускаю руки вниз, топик падает к моим ногам ненужной тряпицей. На губах предвкушающая, томная улыбка, внутри всё дрожит и сжимается, и не знаю то ли от страха, то ли от возбуждения, что накатывает и стягивается в огромный, просто громаднейший узел внутри живота.
— Блять, Катарина... — выдыхает через бесконечные секунды, и его реакция не
заставляет себя ждать: губы грубо впиваются в мои, а руки...
Руки тоже отнюдь не нежно сжимают в ладонях мои груди. Поцелуй прерывается
быстро, на что я жалобно стону и крепко стискиваю ногтями его плечи.
Усмехается.
В глазах пляшут самые настоящие черти, и сам он весь такой.
Губы сменяются пальцами одной руки и накрывают сосок, лижет коротко языком, и я с ещё большим шумом выдыхаю, едва сдерживаюсь от стона. Легонько прикусывает, и я вскрикиваю, царапаю ногтями его спину и не свожу взгляда с него.
А он творит безумные, крышесносные вещи: посасывает сначала один сосок, потом другой, накрывает ладонями, массирует, сминает, сжимает легонько, всё-таки вырвав тихий стон с моих губ. Улыбается довольно, и ехидная улыбка словно прилипает к его губам.
Дьявольская. Потому что он добился чего хотел. Я стону как шлюшка, а он наслаждается.
Он смотрит мне в глаза и дорожкой мелких, коротких, но влажных, с языком, поцелуев прокладывает себе тропу вниз. Толкает несильно назад, и я утыкаюсь спиной в шкаф. Целует прямо над резинкой трусов и без церемоний стягивает их вниз, и я не успеваю охнуть, как его язык проходится по клитору, посасывает, одной рукой сжимая меня за бок до боли, а другую опускает вниз, помогая языку, губам. И я бесстыдно стону, уже не сдерживаясь, когда он сильнее сдавливает, и разочарованно охаю, когда чувствую, что он отстраняется. Всего на мгновение. Потому что в следующее... Он быстро поднимается на ноги, коротко, но крепко целует меня в губы и кладёт одну мою руку на свой возбуждённый член. Прикрывает глаза, с шумом втягивая носом воздух, когда я несильно сжимаю его поверх ткани. Смотрю на него, быстро целую в уголок губ и прижимаюсь грудью, трусь возбуждёнными сосками о его грудь. Мгновение и я оказываюсь, прижата снова к шкафу. Он торопливо стягивает с себя боксёры, оголяя внушительных размеров орган. Приподнимает за бедра, и я послушно обхватываю его ногами за бока, вцепляюсь пальцами в плечи и смотрю ему в глаза. Как и он в мои. Не сводя взгляда, проводит членом по половым губам возле входа, пару раз вокруг. На моём лице, наверняка, появляется недовольная гримаса, потому что он хрипловато смеётся и со стоном входит в меня полностью. На всю длину. Заполняя меня всю и без остатка. Такой горячий, до предела возбуждённый и мой?.. Хотя бы на эту ночь. И почему я не сделала так раньше? Почему не отдалась ему в прошлые разы? Ах да, не хотела быть использованной. Но сейчас, когда он заклеймил меня своей, во мне будто сломался какой-то блок, и я погрузилась в эту пучину под названием Алекс Барсов с головой.
Я начинаю первая двигать бёдрами ему навстречу.
Раз.
Другой.
И он подключается.
Мы двигаемся размеренно, плавно, пока он не впивается мне губы в жёстком поцелуе и не прикусывает нижнюю губу до крови. Он срывается. Бешеный темп. Рваные вдохи, выдохи. Мои, его. Наши. Громкие шлепки наших тел друг о друга. И безграничное понимание в движениях, полное слияние. В особенно острый момент, когда я уже на пике, он резко выходит, чтобы после войти на всю длину. И так несколько раз пока я не кончаю, взрываясь у него в руках, яркими всполохами перед глазами застываю и слабеющим телом. И он следом, с громким полурыком - полустоном кончает. Опускает мои ноги на пол и утыкается носом мне в плечо. Тяжело дышит. Как и я. Я счастливо улыбаюсь и понимаю, что всё-таки жизнь прекрасна. Вот чего мне не хватало в жизни. Вот такого дикого мужчины рядом. Теперь все будет хорошо, я в этом уверена.
Отнеся меня в кровать, он продолжил истязать меня до самого утра, пока я не начала просто выключаться от усталости.
Но утром, мой такой счастливый мир, был разбит вдребезги, как какое-то зеркало, всего лишь росчерком пера.
Записка. А в ней:
«Я думал ты, какая-то особенная, а оказалась просто продажной шлюшкой...»
И тысяча долларов рядом.
Дыши, Катарина, просто дыши.
Продолжение следует...
Ваша Ledi Angel...
Делимся своими впечатлениями от главы! Как вам страсть Алекса?Как думаете почему он был злой? Ваши варианты?