Роль героя

* * *

На землю спустилось долгожданнок лето, неся с собой тепло и свет. Обычно в это время город превращался в раскаленную печь, но этот год встретил иначе: не палящим зноем, а ласковым теплом и ярким солнцем. Воздух был не тяжелым и пыльным, как в обычные летние дни, а свежим и чистым, словно пропитанным свободой. Солнце давно приветствовало мир, но большинство горожан еще нежились в объятиях сна.
В школе имени Элеонов каникулы, как и ожидалось, начались раньше обычного. Необходимость срочного капитального ремонта из-за проблем с трубами вынудила администрацию пойти на этот шаг. Сама школа, к слову, и без того была в хорошем состоянии: случаи вандализма со стороны учеников были крайне редки.
После экзаменов и выпускного, который девятые классы отпраздновали отдельно, ребята в последний раз собрались в самом большом городском парке. Это была их прощальная прогулка всем классом, ведь в будущем подобные встречи могли стать редкостью. Возможно, это последний шанс всем вместе вспомнить неловкие, приятные и просто глупые моменты, их общие шалости, которые, хоть и были безрассудными, но приносили массу веселья и запоминались на всю жизнь. Они вспоминали свой «не совсем нарядный, но удачный» выпускной, над которым потом подшучивали, но с теплотой в сердце - всё это уже никогда не повторится в таком составе.
Многие планировали разъехаться. Некоторые уже покинули родной город, отправившись в более крупные мегаполисы. Другие собирались уехать к концу лета.
Свободные от учебы дни, бесконечные часы, которые можно проводить, валяясь в кровати или гуляя по улицам - летние каникулы! Многие дети и подростки мечтают сделать это лето незабываемым: планируют поездки на море, в лагеря, где можно завести новых друзей и хорошенько повеселиться, исследовать заброшенные здания или просто посидеть с друзьями в кафе. Всю эту свободу можно наполнить чем угодно, лишь бы не тратить ее на бессмысленное просиживание перед экранами гаджетов. Для этого всегда найдется время, а вот яркие летние впечатления нужно ловить и бережно хранить в памяти. И не только молодое поколение строит планы на лучшие каникулы. Взрослые, которым не нужно работать летом или которые берут заслуженный отпуск, тоже мечтают о незабываемом отдыхе: с семьей, в одиночестве, на курорте или за границей. А те, кто предпочитает домашний уют, могут провести отпуск, наслаждаясь привычными делами: просмотром фильмов и сериалов, хобби или просто домашними хлопотами, лишь изредка выбираясь к океану искупаться и перекусить в кафе. У каждого свой рецепт идеального летнего отдыха.
Алан и Эйдан решили провести это лето с пользой и отправиться в лагерь. Но не в обычный, а в специальный, где готовят будущих героев. Лагерь носил гордое имя «Сакиама», в честь знаменитой Академии, и был построен не королём или кем-либо из королевской семьи, а специально для того, чтобы подростки, поступающие в Академию Сакиама, были физически и морально подготовлены к предстоящему учебному году. Здесь рады были как будущим ученикам младшей, так и старшей академии. Но лагерь - это не только тренировки и бои. Как и в любом другом летнем лагере, здесь можно было отдыхать и веселиться. Развлечений хватало: небольшой аквапарк, футбольное поле, спортзал для волейбола и баскетбола, озеро, где можно было безопасно плавать, живописный парк с редкими растениями, уютные домики для ночлега, расположенные как на земле, так и на огромных деревьях секвойа - сам лагерь же, конечно, находится в огромном секвойном лесе, - библиотека с богатой коллекцией книг и, конечно же, полигон для сражений. Большая часть лагеря была предназначена именно для развлечений.
Но поездка в этот чудесный лагерь была запланирована только на начало лета, а сегодня было лишь двадцатое мая. Впереди ещё уйма времени, и они вполне могли отлично провести время в городе. Пока что они не придумали, чем заняться в первые дни каникул, так как изначально всё их внимание было приковано к лагерю. Поэтому они развлекались всякой всячиной до первого июня: играли в видеоигры, смотрели ролики, экспериментировали с разными вещами, играли с безделушками или просто спали. Но сегодня они решили изменить своим привычкам, выбраться в город, наесться до отвала мороженого, а затем с Лиамом пойти в высокотехнологичный музей, где недавно появились новые, ещё более интересные экспонаты. Они уже ходили туда со всем классом на экскурсию, но новые технологии обещали быть ещё более захватывающими. Этот день обещал быть весёлым.
Алан, как и договаривался с Эйданом, ждал его дома. После они должны были встретиться с Лиамом в своём любимом заведении. Он уже был готов: одет по-летнему, в широкую белую футболку и коричневые шорты до колен с карманами по бокам. Он присел на подоконник и выглянул в открытое окно, держась за раму. Тёплый ветер ласково касался его лица и трепал яркие волосы.
В коридоре раздался громкий детский смех и топот маленьких ножек. Это были его двоюродные братья и сестры - двое мальчиков и две девочки, не старше девяти лет. Двое из них были близнецами. Они приехали погостить на несколько дней, и с их приездом в доме стало очень шумно. Джек был рад их приезду и с удовольствием присоединялся к играм и шалостям. Елена, как обычно, подшучивала над ними, но с любовью. Не смотря на ее актёрскую игру показаться старше, она часто передавалась своему ещё молодому и детскому нраву, который так и тянется к разным развлечениям. Алан пытался не обращать внимания на шум и топот, старался сосредоточиться на своих мыслях и планах, но когда услышал топот прямо над головой, на крыше, не выдержал и пошёл за ними, ведь детям там делать совершенно нечего. Раздраженный шумом, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы дети не ворвались к нему - иначе его коллекция дорогущих фигурок в тот же вечер лежали бы в мусорке. Первое, что он увидел в коридоре, - это сложенная лестница из темного дерева, ведущая на чердак, и длинная палка, которой открывают люк. Дети смеялись, кричали, бегали, что-то роняли и гремели железом. Слышался неприятный скрип дерева - в общем, громили всё вокруг. Поднимаясь по высоким ступеням, пропуская через одну, он вскоре оказался на чердаке, где на картонной коробке стояла электрическая лампа, излучающая яркий свет и освещающая почти всё пространство.
На чердаке царил хаос. Коробки, ящики, мешки и пакеты громоздились друг на друге. В одних хранились семейные реликвии, в других - ненужный хлам, осколки прошлого, когда-то приносившие радость. Пыль клубилась в воздухе, а в нос ударял запах старины и пожелтевшей бумаги.
Когда Алан забрался на чердак, дети сразу же заметили его появление и мгновенно затихли, глядя на него с озадаченными и виноватыми лицами. Его строгий взгляд заставил младших даже побледнеть от стыда. Однако Алан не стал кричать или ругаться - напротив, он старался сохранять спокойствие, хотя внутри его бурчала злость из-за того, что дети забрались туда, где им не место. Да и, с самого утра его раздражало абсолютно все - походу встал не с той ноги. Он не был против шумных посиделок, сам часто позволял себе бунтарства, но прямо сейчас ему была необходима тишина, без криков, смехом и в добавок к этому еще и топотав сверху. В последнее время он часто задумчиво смотрел в будущее и прошлое, тревожась обо всём подряд, словно предчувствуя надвигающуюся тяжесть и потерю чего-то очень важного.
Дети спустились вниз, их радостный гомон заглушался стенами, и Алан остался один среди старых вещей. Он просто стоял на месте, пристально глядя в одну точку, будто погружённый в свои мысли и эмоции, почти без выражения на лице.
Через несколько секунд он пришёл в себя, потер глаза и направился к люку. Пол из дерева скрипел особенно сильно именно в том месте, где был люк. В один момент под ним раздался громкий скрип, затем хруст, и доска под ногой с треском разломалась. Алан упал, тихо застонал, стиснув зубы, когда нога провалилась почти до колена, а острые края досок поцарапали кожу. Он напрягся, опираясь руками на пол, пытаясь освободить ногу и подняться, но доски не давали ему выйти. Раны на ноге начинали жечь, и он почувствовал, как по коже потекла кровь. Сначала он пытался осторожно вытащить ногу, чтобы не усугубить повреждения, но боль и давление досок не отпускали. В конце концов, собравшись с силами, он резко вырвал ногу, стараясь не издавать ни звуков. Снова раздался хруст, и кусочки древесины полетели в стороны. Он сжал губы от боли: нога пульсировала, покрытая множеством царапин, одна из которых была крупной и кровоточила. Кожа вокруг покраснела, начали появляться синяки, но стоять на ноге он всё же мог. Встав, он проверил подвижность ноги, немного походил и даже подпрыгнул - раны болели, но не мешали.
Сев на колени, он внимательно осмотрел сломанную доску. Скрыть повреждение было невозможно, разве что полностью заменить её. В ямке под доской чувствовалась жуткая сырость, и хотя света было мало, он заметил там выпуклость квадратной формы. Это привлекло его внимание - он прищурился, пытаясь понять, не обманывают ли его глаза. Руку туда просунуть он боялся, поэтому пополз к фонарю, взял его и вернулся, чтобы лучше разглядеть странный предмет под тканью. Да, там что-то было, скрытое чёрной грязной материей. Его охватили одновременно страх, волнение и любопытство, а за ними последовали множество вопросов. Не зря кто-то спрятал это здесь - явно пытались скрыть что-то важное от посторонних глаз.
Сначала он прислушался к звукам снизу, чтобы убедиться в отсутствии людей, и даже выглянул через глазок в дверь - никого не было. Родители уехали в ресторан с родственниками, а слуги были заняты присмотром за детьми внизу. Убедившись в одиночестве, он снова повернул внимание к дыре в полу, где лежал загадочный предмет под тканью. Отбросив страх, не вполне понимая его природу, он осторожно сунул руку в яму, сдернул ткань в сторону и увидел старинный сундук.

Это был тяжёлый железный сундук, покрытый ржавчиной, размером примерно тридцать на тридцать сантиметров. На крышке был большой круглый орнамент, а замок был встроен прямо в сам сундук. Он выглядел старым, пыльным и таинственным, словно хранил в себе множество загадок. Алан взял его в руки, охваченный всё растущим любопытством и уверенностью, что это не просто случайная находка.
Он не стал задерживаться дальше на чердаке и спустился по лестнице, совсем забыв о дыре в полу, которую следовало бы чем-то закрыть. В своей комнате он намеревался внимательно рассмотреть и разобраться с таинственным сундуком.
Когда Алан вошёл в комнату, он сразу же начал внимательно рассматривать сундук, хотя в глубине души понимал, что сначала надо обработать раны и остановить кровь, которая всё ещё медленно сочилась с порезов. Его взгляд особенно задержался на орнаменте на крышке - он казался ему знакомым, словно где-то уже видел его раньше.
Перевернув сундук, Алан заметил снизу в левом верхнем углу изображение завода, над которым была неразборчивая надпись. Под логотипом был указан номер «05-14». Он хорошо знал, что этот номер обозначает сорт металла - его позицию и твёрдость, а вот сам логотип видел впервые. Это ещё больше разжигало его интерес - он хотел узнать о нём побольше.
Внимание привлекла маленькая пожелтевшая бумажка, приклеенная к правому верхнему углу сундука. Надпись на ней была выцветшей, но отчётливо читалась: «Дилан Смит - Нейтан Холмс». В этот момент сердце Алана словно остановилось, по спине пробежали мурашки, и он почувствовал, как шок овладел им целиком. Он раскрыл рот от изумления, будто хотел закричать, но не мог вымолвить ни слова. Он не мог поверить своим глазам - неужели это сундук его деда, который так внезапно исчез много лет назад?
Воспоминания начали всплывать сами собой - он вспомнил, где видел этот орнамент, вспомнил, чем занимался Дилан, и то, что этот сундук был частью его дел. Чувство восторга и радости охватило Алана - наконец-то он нашёл что-то, что принадлежало деду, ведь вещей от него осталось крайне мало. Во рту пересохло, а руки задрожали от волнения.
Он понял, что открыть сундук без ключа не получится, но надпись на бумажке пробудила в нём желание попытаться открыть его хоть каким-то способом, даже если это повредит замок. Он вцепился кончиками пальцев в крышку и попытался её оторвать. Метод был бессмысленным, и Алан быстро сдался, почувствовав боль в пальцах, но попробовать он всё равно хотел - ему хотелось увидеть, что же так тщательно прятал его дед.
Продолжая сидеть на месте в полном замешательстве, он не знал, что делать дальше, кроме как искать ключ. Он хорошо помнил, что внутри пола ключа не было. «Если его нет рядом с сундуком, то где он может быть? Если бы ключ был дома, он наверняка лежал бы вместе с сундуком», - пытался сложить логическую цепочку Алан.
Ему снова показалось, что орнамент знаком не только тайнами, связанными с дедом, но и чем-то совершенно иным, современным. Он видел этот узор много раз в последнее время.
Не пытаясь дальше размышлять и вспоминать, откуда он знает этот орнамент, Алан бросил сундук на кровать и взял телефон, чтобы наконец разобраться, что это за знак и перестать мучиться догадками. Он включил интернет, сфотографировал орнамент и запустил поиск по изображению. Через несколько секунд он получил ответ - этот орнамент принадлежит королевскому семейству Элеонов. Он был нанесён на предметы, которые строго принадлежат именно им и никому другому. Производство или распространение вещей с этим символом было строго запрещено, и за нарушение полагался крупный штраф. Этот запрет был установлен ещё во время четвёртого поколения правления королевства.
Следовательно, если на сундуке изображён этот орнамент, который до сих пор принадлежит королевской семье и используется ими, значит ли это, что сам сундук является собственностью королевства? Или же это подделка, преступление со стороны изготовителей? Если же сундук действительно принадлежит королевству, то что он делает в доме семьи Смит, да ещё и с приклеенной бумажкой с именами Дилана Смита и Нейтана Холмса? Значит ли это, что двое мужчин пошли на рискованное преступление, или сундук каким-то образом попал к ним от королевства? И что же скрывается внутри, если королевство доверило его именно этим двоим?
Вопросов в голове Алана было множество, но ответов - ни одного. Любопытство росло с каждой минутой, но рядом с ним стоял и страх - ведь в их доме находился предмет, имеющий королевское происхождение и, возможно, опасный.
Внезапно Алан вспомнил, что на дне сундука отпечатан логотип фирмы, которая его изготовила. Спеша перевернуть сундук, он быстро сфокусировался на этом знаке и начал сканировать его, пытаясь получить хоть какую-то информацию и ответить хотя бы на один из множества вопросов, которые роились у него в голове. Через несколько секунд система выдала результат. Оказалось, что фирма появилась в ту же эпоху, когда королевство стремительно развивалось в области технологий. Более того, по приказу королевской власти именно эта компания изготавливала для них особые металлические предметы с таким уникальным орнаментом, который остаётся неизменным и по сей день.
Этот ответ прояснил один важный момент: сундук действительно принадлежал королевству. Но вместе с этим открытием появилось ещё больше вопросов, которые оставались без ответа. Алан охватило смешанное чувство - непонимание, страх и одновременно предвкушение чего-то необычного и важного. Его разум был переполнен мыслями, голова гудела от множества загадок, на которые, казалось, не найти ответа в ближайшее время. Эти несколько минут превратились для него в беспорядочный поток мыслей, из которого он пытался вычленить самые важные и правдивые сведения - те, от которых уже не сможет избавиться никогда.

* * *

Днём, ровно в час, Эйдан отправился за Аланом. Тот всё ещё сидел за компьютером, углублённый в поиски ответов в интернете, но пока что точной информации найти не удавалось. Их дома находились совсем рядом - всего один квартал разделял их жилища. Родители Алана жили в роскошном большом доме в английском стиле, который сразу привлекал внимание своей изысканной архитектурой: двухэтажный, прямоугольный, с небольшим выступом крыши на фасаде, окнами одинакового размера, украшенными филёнками, а вокруг дверей - пилястры. Двор был ухоженным и чистым, с красивым садом, наполненным множеством цветов, расположенным на заднем дворе. По бокам аккуратно выложенной тропинки из бежевой плитки стояли невысокие фонари, а газон и цветники были тщательно подстрижены. Дом был огорожен красной кирпичной стеной, а попасть внутрь можно было через большие ворота шоколадного цвета.
Вся постройка выглядела очень богато и элегантно - площадь дома составляла около 682 квадратных метров. Дом построили Генри и Софи, тщательно выбирая место, чтобы избежать излишней влажности и нашествия насекомых.

Эйдан каждый раз испытывал нервозность, когда приходил сюда, ощущая, что родители Алана не особенно его любят - видимо, из-за того, что он был «мальчиком со двора», бедным и с не самыми лучшими манерами. Стоя у железных ворот рядом с дверью, он на мгновение даже хотел повернуть обратно, остаться на привычном месте для встреч, позвонить Алану и сказать, что будет ждать его там. Но потом передумал - ведь это Алан пригласил его прийти именно сюда, и поступить иначе было бы не правильно.
Смущённый, он позвонил в звонок и стал терпеливо ждать слугу по имени Томас, который часто забывал, кто он такой. Через несколько секунд дверь открыл высокий мужчина в аккуратном чёрном костюме - это был Томас.
- Здравствуйте, молодой человек, - вежливо поприветствовал он. - К кому вы пришли?
- Здравствуйте, Томас, - ответил Эйдан. - Можете позвать Алана?
- Мистера Алана? - переспросил слуга. - Он сейчас занят, он вам нужен по какому-то делу?
- Ну... Алан попросил меня прийти за ним.
- Понимаю. Если хотите, можете войти и подождать его.
- Да, конечно.
- Хорошо, идите за мной, - сказал Томас и повёл его внутрь, закрывая за собой ворота с помощью пульта. - Кстати, могу спросить, откуда вы меня знаете?
- Неужели вы до сих пор меня не запомнили? - удивлённо спросил Эйдан. - Я Эйдан Грей, не часто, конечно, но иногда бывал у вас.
- Эйдан? Так это вы? - с явным удивлением и радостью в голосе произнёс Томас, повернувшись к нему. - Я даже не узнал вас! Когда вы приходили в последний раз, вы были ещё ребёнком, а теперь выросли и окрепли. Вы всё ещё дружите с Аланом?
- Конечно, и надеюсь, что наша дружба продлится ещё долго.
- Я тоже на это надеюсь и желаю вам сохранить её надолго. Вы были для Алана настоящим сокровищем, особенно тогда, когда у него почти не было друзей, с кем можно было бы хорошо провести время. Вы - настоящая ценность. - Эйдан смущённо улыбнулся от таких тёплых слов, особенно учитывая, что в доме Смита к нему относились не слишком приветливо.
Дальше они молча шли по двору, где тянулся аккуратный газон с живыми кустами декоративных форм, придавая месту ещё больше уюта и красоты.
Эйдан шёл за слугой спокойно, но внезапно вспомнил что-то и резко остановился. Внутри его возникло чувство неловкости - он ощущал дискомфорт, находясь на территории дома семьи Алана, боясь, что родители могут снова посмотреть на него с недовольством. За пределами этого дома он был готов терпеть их раздражение и равнодушие, но здесь всё казалось особенно тяжёлым. Незнакомец, заметив его остановку и напряжение на лице, спросил:

- Что-то не так?
- Извините, а Генри и Софи Смит дома? - робко поинтересовался Эйдан.
- Нет, - ответил слуга. - А вы к ним по какому-то делу?
- Нет-нет, просто... мне немного неловко перед ними.
Слуга открыл дверь и впустил Эйдана внутрь. Внутри дом выглядел так же великолепно, как и снаружи - в истинно английском стиле. Из гостиной доносились смех и детские крики - там играли брат и сестра Алана вместе с родственниками. Когда слуга вёл Эйдана к комнате Алана, из ниоткуда выбежали два маленьких ребёнка и чуть не сбили его с ног. Тут же они остановились и, немного смутившись, подошли к гостю, широко раскрывая свои любопытные голубые глаза и внимательно осматривая нового человека. Эйдан медленно поднялся на ноги, а дети спрятались за спиной слуги. Эти двое - близнецы, брат и сестра - были очень милыми, с бледной кожей и очаровательными лицами, они были удивительно похожи друг на друга.
- Дядя Томас, а кто это? - спросил мальчик, прячась за костюмом слуги и дёргая его за рукав.
- Ну... - ответил Томас, - это друг Алана.
- Он дружит с Аланом? - настойчиво спросил мальчик.
- Да, это так, - подтвердил слуга.
- А он хороший? - поинтересовалась девочка, подозрительно подглядывая на него.
Эйдан слегка улыбнулся, а дети, заметив его реакцию, посмотрели на него с лёгким испугом, но и с большим интересом.
- Нет-нет, я вовсе не плохой, - сказал он, слегка наклонившись к ним.
- А хочешь с нами поиграть? - тихо предложил мальчик, искренне улыбаясь и глядя на него своими добрыми большими голубыми глазами.
- Простите, дети, - перебил Томас, - но у нашего гостя есть важное дело к Алану, и у него нет времени на игры.
Дети послушно кивнули и побежали обратно к своей игре. Эйдан с улыбкой наблюдал за ними, радуясь их весёлым лицам. Он очень любил детей, и их яркие, счастливые выражения наполняли его душу теплом и радостью. В то же время он испытывал лёгкую зависть - вспоминая своё непростое детство, он был благодарен, что эти маленькие ангелы сейчас живут в счастье и беззаботности.
После этого Эйдан решил пойти один. Хотя он был у них дома нечасто, он хорошо помнил расположение комнаты Алана. Второй этаж представлял собой длинный коридор, устланный алым ковром. Стены были окрашены в похожий, но чуть более бледный оттенок, и украшены картинами с пейзажами и портретами. Дойдя до конца коридора, Эйдан постучал и медленно открыл дверь.
- Ал, ты здесь? - тихо спросил он. В комнате Алан сидел на кровати и с интересом изучал сундук, время от времени поглядывая на экран телефона. Услышав скрип двери, он поспешно спрятал сундук под подушку, но, увидев Эйдана, облегчённо вздохнул. Эйдан заметил, что что-то не так, и это только усилило его любопытство - предчувствовались новые приключения. В его голове мелькали мысли: возможно, Алан нашёл что-то, что не предназначено для посторонних, или же что-то, что родители строго запретили бы держать в доме, ведь они не терпели лишних вещей.
- Что-то прячешь? Что то запрещённое? - с хитрой улыбкой спросил Эйдан, забыв даже поздороваться.
- Что? Нет, конечно! - растерянно ответил Алан. - Ну, точнее... В общем, могу показать.
- Что показать? - поинтересовался Эйдан и сел рядом с ним.
- Вот, - Алан медленно достал сундук из-под подушки, показывая свою находку. - Сегодня нашёл его на чердаке.
- И что это?
- Сундук, который принадлежал моему деду... - с грустью проговорил Алан.
- Деду? Откуда знаешь?
- Смотри, - сказал Алан, указывая пальцем на пожелтевшую бумажку в правом верхнем углу крышки с именами. - Дилан Смит и Нейтан Холмс - явно их вещи.
- Но разве твои родители не продали все его вещи после его исчезновения?
- Я тоже так думал, но сундук нашёл именно на чердаке.
- А что ты там делал?
- Младшие дети забрались туда играть, а когда я пытался их выгнать, случайно сломал доску, и под ней обнаружил этот сундук. Я уверен, что там спрятано что-то очень важное.
После этих слов Эйдан невольно обратил внимание на правую ногу Алана - она была покрыта кровавыми царапинами, а гематомы стали ярче. Он удивился увиденному: казалось, с ногой расправился какой-то зверь, а не доски. Такой «запущенный» вид был совсем не свойственен семье Смит.
- Ал, твоя нога! - воскликнул Эйдан, и Алан вздрогнул, посмотрев вниз, совсем забыв о ней.
- Ой, правда, - удивлённо произнёс он, глядя на рану. Кровь стекала по ноге и даже немного запачкала пол.
- И не болит?
- Теперь, когда заметил, болит, - признался Алан.
- Странно, что ты сразу не обработал - это на тебя совсем не похоже.
В их доме особое внимание уделяли здоровью и порядку - не только в доме, но и за собой. С детства их учили, что даже самая маленькая ранка может стать причиной инфекции, и относиться к этому нужно очень серьёзно. Им объясняли, как правильно одеваться, чтобы не заболеть, как часто убирать, чтобы не было пыли и микробов, и многое другое. Чистота и забота о здоровье для них были навязчивой привычкой, а беспорядок и грязь вызывали у них сильное отторжение.
- Где аптечка? - спросил Эйдан, вставая с кровати, чтобы пойти за ней.
- У меня своя, - ответил Алан и попытался встать, но, поставив больную ногу на пол, резко согнулся от боли, зажмурил глаза и тихо застонал. Нога пульсировала, а колющая боль раздражала его.
- Сиди, - остановил его Эйдан. - Я сам возьму. Где она?
- В нижней тумбочке, - сказал Алан, всё ещё с закрытыми глазами, указывая рукой. Он снова сел на кровать.
Эйдан быстро нашёл аптечку - небольшую коробочку с необходимыми средствами: таблетки, перекись, бинты и ватные диски. Он смочил ватный диск перекисью, приготовился обработать рану и аккуратно начал протирать царапины. Кровь, которая уже высохла, впитывалась в вату, а кровь на ранах от перекиси начала шипеть и белеть. От прикосновения нога рефлекторно дернулась, и раны зашипели от прикосновения оксиданта. Алан спокойно наблюдал, как ватный диск постепенно очищает рану, приобретая розоватый оттенок.
- Продолжай рассказывать, - сказал Эйдан после небольшой паузы. - Я слушаю.
- Ах да... - Алан словно очнулся. - Как я говорил, сундук я нашёл на чердаке и думаю, что он действительно принадлежал этим двоим.
- Ты в этом уверен?
- Конечно! - с воодушевлением ответил Алан. - Мой дед и дед Лиама были учёными и изобретателями. Он создавал множество интересных вещей, наверное, там внутри целая куча чертежей и секретов.
Пока Алан задумчиво наблюдал за тем, как Эйдан быстро и аккуратно обрабатывает его рану, тот подтянул к себе мусорное ведро, куда выбрасывал использованные ватные диски с кровью. Рана уже выглядела гораздо лучше, но всё равно была неприятна глазу - гематомы вокруг неё были ярко выражены и доставляли дискомфорт при взгляде. Затем Эйдан взял бинт, аккуратно размотал его и стал перевязывать ногу - не слишком туго, но и не слишком свободно, именно так, как нужно. Кровотечение полностью прекратилось. Он завязал бинт аккуратно и красиво, словно опытный профессионал.
Нога, конечно, всё ещё болела, но состояние заметно улучшилось. Алан встал и попытался немного размяться, несмотря на боль. Белый бинт, благодаря его бледной коже, не выделялся слишком сильно.
- Вау, ты отлично справился, - похвалил его Алан, радуясь, что боль постепенно утихает.
- После детских приключений я неплохо натренировался с бинтами, - улыбнулся Эйдан. - Но давай не будем отвлекаться. Что насчёт сундука? Давай попробуем его открыть.
- Как? - спросил Алан.
- Сломаем замок, - решительно предложил Эйдан.
- Замок не так просто взломать, - покачал головой Алан, перевернув сундук и указав пальцем на логотип. - Видишь этот знак? Он принадлежит крупной компании, которая производит качественные изделия из металла и других твёрдых материалов. А цифра «05-14» - это номер металла, то есть марки материала, обозначающий его твёрдость и позицию. Максимум - 15, а тут - 14. Так что, сколько бы мы ни старались, сломать замок не получится. Хотя в теории это возможно, но нужна очень высокая температура, чтобы хоть немного размягчить металл.
- Вау, не думал, что ты настолько разбираешься. Ну а как же тогда открыть сундук?
- Только с помощью ключа, а ключ я так и не нашёл.
- А нельзя, как в фильмах, взять проволоку или невидимку и попытаться пошуршать? Может, сработает.
- Ну... - Алан немного смутился. - Вообще-то нет...
- Почему?
- Его можно открыть только ключом.
- Вот это да, какой загадочный сундук! - удивился Эйдан. - Он правда такой особенный?
На этот вопрос Алан побледнел и ещё сильнее смутился, боясь раскрыть тайну сундука. Но, вспомнив, как доверял Эйдану свои секреты раньше, он решился и с некоторой неловкостью начал рассказывать. Эйдан заметил эту странную реакцию и сразу понял - их ждут настоящие приключения. Он с нетерпением ждал ответов.
- Эд, сейчас ты будешь в полном шоке от того, что я тебе расскажу, - начал Алан, готовясь поделиться информацией, которую только что сумел добыть.
- Я весь внимание, - ответил Эйдан, с интересом ожидая продолжения.
- Смотри сюда, - показал он на орнамент. - Помнишь этот узор?
Эйдан нахмурился, пытаясь вспомнить, где же он уже видел этот знак, который казался ему знакомым.
- Знакомый, но вот где именно видел - не могу припомнить, - признался он.
- Это королевский символ, - коротко объяснил Алан. В этом кратком ответе он дал понять другу, почему сундук настолько особенный: его можно открыть только ключом, а взломать крайне сложно.
Эйдан раскрыл рот от удивления, его глаза широко раскрылись от восторга - он не мог поверить, что перед ним действительно королевская вещь, и что Алан говорит об этом с такой уверенностью, без малейших сомнений. Такой поворот событий он никак не ожидал, готов был ко всему, но не к этому. Алан слегка усмехнулся, ожидая, что реакция друга будет не только восторженной, но и тревожной.
- Подожди... Что? - восторг сменился страхом и тревогой, которые Алан и ждал. - Королевская? Не может быть! Это невозможно!
- Клянусь, это настоящая королевская вещь, - уверенно сказал Алан. - Правда, раньше она выглядела немного иначе, но сейчас орнамент слегка изменён.
- А если это подделка? - предположил Эйдан, но быстро передумал. - Хотя нет, подделки строго запрещены, и их сразу уничтожают. Значит, это настоящая вещь! - воскликнул он.
- Вот именно! - тихо воскликнул Алан.
- Но она не должна находиться здесь, она должна храниться у королевской семьи Элеонов!
- Я прекрасно это понимаю!
- Если у них это обнаружат у нас - будут серьёзные проблемы.
- Очень серьёзные... - начал нервничать Алан, представляя себе худшие последствия.
- Но как она вообще могла оказаться здесь?
- Сам хочу это выяснить.
- Неужели это кража? - робко предположил Эйдан.
- Нет, они на такое не пойдут, наверняка здесь что-то другое.
- Но ведь королевская семья вряд ли доверила бы такую вещь им двоим. И к тому же сундук слишком старый. Сколько ему лет?
- Точно не знаю, - ответил Алан, присматриваясь к сундуку. - Но когда я искал информацию, нашёл точно такой же орнамент, который использовался ещё во времена Элеона Сакиамы. По-моему, его отец изменил этот знак.
- Значит ему несколько сотен лет! Весь покрыт ржавчиной, поцарапан до неузнаваемости, а орнамент сильно потёрт. А как ты говорил, металл очень твёрдый, и добиться такого износа сложно, но за несколько столетий это возможно... В целом, состояние довольно неплохое.
- Чёрт возьми, откуда он здесь? - не мог поверить Алан, но вскоре признал, что рассуждения Эйдана логичны и разумны. Вопросов становилось только больше.
- Значит, нашли? - предположил Эйдан.
- Королевские вещи не валяются просто так. Их либо перерабатывают, если они слишком старые, либо хранят долгое время.
- Да, другого объяснения и быть не может. Даже если они и были влиятельными людьми, много раз встречались с королевской семьёй и участвовали в важных конференциях, это не значит, что им доверят такой, возможно, наследственный сундук. Королевская семья очень осторожна, хоть и заботится о своём народе. Им постоянно угрожают, поэтому они не могут позволить себе быть слишком доверчивыми.
- Конечно, понимаю. Но и ты сам знаешь - такой предмет просто так не может оказаться где угодно.
- Это тоже правда...
- Тогда как, чёрт возьми? - спросил Эйдан, не находя объяснений.
Они замолчали, не зная, что и думать, ведь ни одна из возможных версий не подходила.
- Ты уверен, что сундук действительно принадлежит королевской семье? - уточнил Эйдан, чтобы не ошибиться.
- Абсолютно, - ответил Алан. - Я перерывал весь интернет, изучал фирмы, которые занимаются производством предметов для королевства. Всё совпадает - это именно их изделие.
- Тогда я и не знаю, что думать...
- Интересно, что будет, если мы решим вернуть его: награда или обвинение?
- Может быть всё что угодно, но риск слишком велик.
- Возможно, их семья ищет этот сундук, если он действительно утерян или украден...
- Не думаю, что это кража, эти двое не могли на такое пойти.
- Но всё равно, может там какое-то огромное и ценное наследие. Хотя отдавать обратно страшно.
- Дай-ка сундук на минуту, - попросил Эйдан. Алан без вопросов передал ему его, не понимая, что тот собирается делать. Эйдан поднёс сундук к уху и стал его слегка трясти. Слышался шелест бумаги - похоже, их там было немало, а также что-то более крупное и тяжёлое.
- Там что, бумажки? - удивился Эйдан, ожидая услышать звон чего то драгоценного.
- Наследственные документы! - с восхищением ответил Алан. - Там, возможно, столетние расписки или какие-то свитки.
- Честно говоря, я надеялся на золото...
- Золото - не единственное богатство на свете.
- Но золото...
- Золото, наследственные документы и эта головоломка - пусть пока подождут, - сказал Алан и быстро встал, заметив, что время поджимает. - Нам пора идти.
- А где спрячем сундук?
- Дай сюда, - сказал Алан, взяв сундук и открыв встроенный шкаф в стене. Он начал рыться в одежде, но понял, что это бесполезно. Тогда он поставил перед шкафом стул и стал искать на верхних полках, где лежали одеяла. Глубоко спрятав сундук между ними, он аккуратно уложил одеяла, словно ничего и не менял, и слез со стула.
- Вроде бы надёжное место... - тихо прошептал Алан, внимательно глядя на одеяла.
- С виду да, но кто угодно может дотянуться туда и вытащить сундук вместе с одеялом, - заметил Эйдан.
- Кому сейчас понадобятся одеяла в разгар лета? - удивился Алан.
- Вот я и потупил, - усмехнулся Эйдан, признав свою ошибку.
Надеясь, что сундук надёжно спрятан между одеялами, которые сейчас никому не нужны, они шли с тревогой в душе и постоянным беспокойством. Мысль о сундуке не покидала их, словно тяжёлый груз висела над головой. Они боялись, что кто-то может обнаружить эту находку, и тогда у них возникнут проблемы, с которыми будет трудно справиться и избавиться от последствий. Генри и Софи Смит могли всё неправильно понять, заподозрить в краже или в каких-то недобрых делах, а попытка вернуть сундук обратно могла привести к ещё большим осложнениям.
Их лица были бледны, а мысли рассеяны - они словно чувствовали, что за ними следят, что тайна уже раскрыта и кто-то наблюдает за каждым их шагом. Но на самом деле никто ничего не знал о сундуке. Королевство Элеонов действительно искало эту вещь много столетий назад, но так и не смогло её найти. Тем не менее, о существовании сундука известно до сих пор, и королевская семья продолжает надеяться однажды вернуть его обратно.

* * *

- Слушай, - заговорил Алан, когда они уже довольно далеко отошли от своей улицы и приближались к центру города. - Может, сначала вместо того, чтобы идти к Лиаму, заглянем к дому? Давно там не были, мало ли, крысы завелись?
- Мы с крысами там уже давно веселимся, - ответил Эйдан.
- Скорее только ты с этой заразой водишься. Рано или поздно подхватишь что нибудь от них. - недовольным тоном произнёс Алан, вспоминая ту любопытную сцену, как он пытался приручить одну бешенную крысу.
- Ну с тобой я тоже вожусь, и ничего, - ничем не заразился.
- Да пошёл ты.
- Ха, ну ладно, пойдём. Дом недалеко, да и времени у нас ещё полно.
Домик находился недалеко от леса, а их дома располагались ближе к его краю. Лес был чистым, просторным и безопасным. Иногда там можно было встретить разных животных - зайцев, оленей, белок, ёжиков и других безобидных обитателей. Монстров в этом лесу не было - обычно именно в лесах они селились. Поэтому люди могли спокойно гулять, хотя сами были здесь редкими гостями.
Между лесом и промышленным городом располагался обрыв довольно внушительных размеров. Внизу протекала река - спокойная в обычные дни, но в дождливую и ветреную погоду становилась бурной. Глубина реки была небольшой - около трех метров. Спуститься к ней можно было по узкой земляной тропинке, протоптанной человеческими ногами, с обрыва. Раньше туда забрались дети и в спокойные летние дни охлаждались в прохладной воде.
Чтобы попасть в лес, нужно было перейти старый деревянный мост, который выглядел ветхим и хрупким. Казалось, что один неверный шаг - конец жизни.
Этот лес был неотъемлемой частью детства ребят. Каждый раз, когда появлялась возможность выйти из дома - утром, днём или вечером - Алан и Эйдан мгновенно бросались в свой любимый лес и к домику под деревом.
Эту удивительную находку они сделали ещё в детстве. Два девятилетних мальчика, полные радости и счастья, играли и наслаждались временем, проведённым в лесу, не думая ни о прошлом, ни о будущем - только о настоящем. Такие игры стали их постоянным увлечением, если только выпадала возможность. Почти всё детство они провели там, встречая множество животных, переживая приключения и даже ночуя под открытым небом. Они стали настолько частыми гостями леса, что животные перестали бояться их и сами подходили без всякого страха.
День, когда они сделали свою находку, был по-настоящему тёплым и солнечным летним днём. После долгой игры ребята решили отдохнуть в тени под старым, огромным дубом. Дерево выглядело очень древним и, казалось, уже почти мёртвым - на его ветвях не было ни листочка. Тем не менее, они часто приходили сюда, ведь ветки служили им естественным навесом от палящего солнца. Несмотря на возраст, Алан и Эйдан любили забираться на голые толстые ветви и долго сидеть там, наблюдая за лесом сверху. Особенно их забавляла выцарапанная на коре надпись «Сакиама», которая, вероятно, осталась от других детей много лет назад.
- Ну всё, отдохнули достаточно, - сказал Алан, вставая на ноги. - Пошли дальше играть! - Он уже собирался продолжить игру и обыграть друга, но Эйдан всё ещё лежал, задумчиво глядя в небо.
- Эд, вставай уже! - стал приставать Алан, слегка тряся товарища, но тот не реагировал и продолжал спокойно лежать. Тогда Алан взял в руки сухую тонкую ветку с несколькими торчащими прутиками и решил немного повисеть на ней, ожидая, пока Эйдан решит подняться. Но вдруг ветка не выдержала и резко согнулась вниз вместе с ним.
Алан упал, выставив руки вперёд, чтобы смягчить падение, но не успел - ударился лбом и тихо застонал. Он с грохотом рухнул на землю. Эйдан, лежавший неподвижно и мечтательно смотревший на облака, вздрогнул от звука, сел, испугался и повернулся к другу. Алан сидел, прижав руки к больному лбу, а одежда у него была испачкана.
- Ал, ты в порядке? - встревоженно спросил Эйдан и наконец поднялся. Алан не поднимался, всё ещё крепко держался за лоб и смотрел в пол. - Сильно ударился? Покажи!
Алан медленно поднял голову, всё ещё сжимая лоб. Его глаза были плотно закрыты, но когда он начал их открывать, стало заметно, что они стеклянные, и он сдерживал слёзы, чтобы не заплакать.
Эйдан осторожно взял его за руки и стал убирать их с лба. Там были царапины, из которых медленно сочилась кровь.
- Ал, у тебя кровь идёт, - заметил он и быстро достал из кармана чистый платок. Затем взял бутылку с водой, которая лежала рядом, смочил платок и аккуратно стал вытирать кровь с лба. Алан пытался не издавать звуков, но иногда тихо вскрикивал от неприятной боли.
- Потерпи немного, - сказал Эйдан. - Очень сильно болит?
- Да нет, пустяк, спасибо, - ответил Алан и встал на ноги. На лбу у него красовалась заметная царапина, но кровь уже перестала течь. - Странная ветка... вроде толстая, а сломалась так легко, - задумчиво сказал он и стал внимательно её рассматривать.
Ветка действительно была необычной. Она не упала на землю, а осталась висеть, слегка изогнувшись. Внутри неё не было привычных колец, которые обычно показывают возраст дерева - вместо этого виднелись несколько торчащих проводов. Снаружи ветка выглядела как настоящая, словно живая, и сложно было поверить, что на самом деле это искусственное железное дерево.
- Что это такое? - с недоумением спросил Алан, осторожно рассматривая ветку и испытывая лёгкое беспокойство. Эйдан, тоже заинтересовавшийся необычным предметом, встал и подошёл к другу, заглядывая через его плечо на железную ветку.

Очевидно, что это было не настоящее дерево - железо не могло вырасти в природе. Алан трижды постучал по коре, и раздался приглушённый металлический звон. На самом деле металл был покрыт толстым слоем искусственной коры, поэтому звон звучал неярко. Переглянувшись с вопросительными взглядами, ребята решили осмотреть дуб со всех сторон.

Подойдя к другой стороне, они обнаружили большую дыру в коре - что-то вроде дупла, но гораздо большее, настолько, что туда мог бы влезть человек. Эта «дыра» начиналась прямо у земли, а внутри виднелась лестница, ведущая вниз.

- Лестница? - удивился Эйдан. Дерево было настолько огромным, что внутри поместилась спиральная лестница, ведущая в глубину. Но как такое возможно?

Они смотрели в тёмную, мрачную глубину, которая вызывала одновременно страх и любопытство - так хотелось заглянуть туда хотя бы одним глазком и узнать, что же скрывается внутри.

- Как такое вообще может быть? - дрожащим голосом спросил Алан, глядя на друга. Эйдан встретил его взгляд, и оба не могли скрыть удивления и лёгкого страха. - Может, это чьё-то логово? Или что-то в этом роде? А что, если это тайное убежище злодеев?
- Мы ничего не знаем, рано делать выводы, - попытался успокоить Алан Эйдан.
Темнота манила их, притягивала и вызывала неподдельный интерес - с одной стороны, им было всё равно, что это может быть штаб злодеев или что-то опасное.
Алан побежал к рюкзаку, который они всегда носили с собой. Там лежали необходимые вещи: вода, еда, мазь и бинты на случай травм, конфеты, печенье и маленький фонарик - на всякий случай.
Он достал фонарик, проверил, работает ли он, и убедился, что всё в порядке.
- Пойдём посмотрим, что там внутри, - решительно сказал Алан, уже готовясь спуститься в неизвестность, даже без присмотра взрослых. Он пытался преодолеть страх и не казаться трусом, но чувство неизвестности всё равно не покидало его. Внутри шла борьба между смелостью и страхом.
- Ты уверен? - спросил Эйдан. Несколько секунд не было ответа, пока Алан не посмотрел на друга, а затем на лестницу, ведущую вниз. - Если ты там умрёшь, тебя родители убьют. И меня заодно.
- Да, уверен, - ответил он, не позволяя страху взять верх, и сделал первый шаг внутрь. - Пойдём?
- Пойдём, - согласился Эйдан и последовал за ним, хоть и с некоторой неохотой. Он не был уверен, что это хорошая идея, но был готов к любым испытаниям, которые могли ждать их в этом маленьком подземном приключении - даже если придётся сражаться.
Они медленно спускались вниз, колеблясь и осторожно продвигаясь вглубь. Лестница оказалась гораздо короче, чем они ожидали - всего около четырёх метров.
Внизу их встретила большая железная дверь. Она была ржавая и покрыта пятнами грязи, а в верхней части имелось небольшое круглое мутное окошко, через которое ничего нельзя было разглядеть. На двери висела крупная вертикальная ручка, явно требующая усилий для открытия. Пол, стены и потолок были выполнены из плотно пригнанных деревянных досок.
Сначала ребята не решались открывать дверь - они внимательно осматривали небольшое помещение, в котором находились, боясь, что за дверью может скрываться что-то страшное. Только спустя пару минут, отойдя от первых волнений и лёгкого шока, они решились на это.
Подойдя ближе, они услышали скрип досок под ногами. Эйдан взялся за холодную, покрытую пылью ручку и начал медленно поворачивать её в горизонтальное положение. Он тянул дверь на себя, но она не поддавалась, даже когда он использовал вес всего тела. Попытка за попыткой - и всё безуспешно.
- Не поможешь? - спросил он, обратившись к Алану.
- А? - откликнулся тот, некоторое время застыв. - Ой, извини.
Они взялись за ручку вместе. Первая попытка не увенчалась успехом, но на второй раз, приложив усилия вдвоём, ручка с громким скрипом повернулась в горизонтальное положение, и дверь медленно распахнулась. Изнутри донёсся слабый запах сырости и чего-то испорченного, неприятный, но не слишком резкий.
Перед ними открылась просторная комната с деревянным полом, потолком и стенами. Из-за темноты и слабого света маленького фонарика они могли рассмотреть только ближайшие предметы.
Направив свет на правую сторону, они заметили одноклавишный выключатель у входа. Алан осторожно прикоснулся к нему - и, к их удивлению, свет включился, хотя лампочка постоянно мигала. Она висела на тонком проводе и излучала холодный белый свет.
Комната была почти пустой. По обеим сторонам, ближе к полу, расположились розетки. На дальней стене висел большой экран, почти во всю ширину стены. Под ним стоял стол с четырьмя небольшими ящичками, шире самого экрана. Под столом находились три розетки, удлинитель и открытый системный блок компьютера - довольно старой модели. На столе лежала грязная чашка с плесенью, рядом - пара клавиатур и множество спутанных проводов. Рядом стоял офисный стул на колёсиках.
Незаметно в воздухе появился лёгкий запах серы.
- Ничего себе! Что это за место? - удивлённо воскликнул Алан.
Они начали внимательно осматривать почти пустую комнату: заглядывали в шкафчики, где нашли разбросанные бумажки с неразборчивым почерком, которые было невозможно прочесть, лекарственные препараты и множество ручек с потёртыми и обгрызенными концами. Больше ничего примечательного там не было.
Перешли в следующую комнату. Они открыли деревянную, хлипкую дверь, которая жутко заскрипела. Рядом с дверью висел выключатель, а чуть ниже - такие же двойные розетки, как и в первой комнате. После нажатия на выключатель свет неожиданно включился, но мигал гораздо реже.
Слева, ближе к потолку, висели три небольших экрана, под ними стоял стол с монитором, рядом был старый, почти разбитый системный блок и стул на колёсиках. Похоже, это было место для охранников, следящих за происходящим снаружи - и, судя по всему, так оно и было. Справа находилась ещё одна комната, но без двери - пустая, с одной лампой и такой же двойной розеткой.
- Это просто невероятно, - не переставал удивляться Эйдан. - Об этой находке обязательно надо рассказать.
- Нет, - прервал его Алан с твёрдой уверенностью. - Это будет наша штаб-квартира. Великолепное убежище! Этот огромный экран мы обязательно починим - скорее всего, он сейчас не работает. А с помощью этих трёх мониторов будем наблюдать, что происходит снаружи, когда подключим камеры. Сделаем тут небольшой ремонт, чтобы было уютно, и у нас получится отличный домик для игр.
- Отличная идея, Ал! - обрадовался Эйдан. - Значит, если это наша штаб-квартира, её надо держать в секрете.
- Точно. Знать об этом должен только Лиам. Ты обещаешь никому не рассказывать?
- Обещаю! - с энтузиазмом улыбнулся Эйдан, но тут же его охватили сомнения. - А как мы починим этот огромный компьютер, подключим камеры и сделаем ремонт? Ты правда думаешь, что у нас получится? - с сомнением спросил он.
- Думаю, что сможем. Мы ведь не глупые, - уверенно ответил Алан.
- Нам всего по девять лет. У нас ничего не выйдет в таком...
- Даже если нам будет пять, - перебил его Алан, раздражённо. - Разве это зависит от возраста? Мы отлично разбираемся в компьютерах! Конечно, мы никогда их не чинили и не писали программы, но мир огромен, и у нас есть больше возможностей, чем раньше. Мы можем научиться всему по видеоурокам. У нас всё получится, и чтобы ты больше не говорил таких глупостей! - говорил он с таким энтузиазмом, надеждой и уверенностью, что глаза его горели. Эти яркие качества заразили и Эйдана.
- Да-да, ты прав! - немного покраснев и запинаясь, ответил Эйдан. - Извини, ты абсолютно прав. - Он криво улыбнулся.
- Завтра встретимся у дуба? - спросил Алан после небольшой паузы, задумчиво глядя на мерцающий свет, который с каждым мигом мигал всё реже.
- Как скажешь.
- Прекрасно! - обрадовался он. - Тогда завтра принеси из дома что-нибудь интересное и ненужное. Я тоже что-то возьму. Можно одеяло, подушки, игрушки, коврик, например. Ах да! - внезапно вспомнил он. - Ещё нужно купить моющие средства и инструменты.
- У меня есть только...
- Нет, это я возьму на себя, - перебил Алан. - Мебель, например стулья, стол и шкафчики, мы можем сделать сами.
- Ого, Ал, у тебя уже столько планов! - восхитился Эйдан.
- Если мы собираемся тут веселиться, то место должно быть хоть немного уютным.
Они продолжали обсуждать и воображали, где что будет стоять, представляя предметы уже на своих местах. В подземном домике они провели около получаса, внимательно осматривая компьютер. Оба были увлечены техникой и информатикой, часто на переменах заходили к старшим классам за небольшими уроками, поэтому смогли разобраться с некоторыми устройствами.
На следующий день они принесли из дома несколько ненужных вещей. Алан добычил моющие средства, с помощью которых они самостоятельно провели уборку - вывели сырой запах и тщательно очистили все комнаты за один день. Убежище начало выглядеть лучше и уютнее. Через несколько дней Алан достал специальную смолу, придающую дереву свежий вид. Они по очереди покрывали ей комнаты: сначала самую маленькую, затем вторую и, наконец, главную. Деревянные стены действительно стали выглядеть гораздо лучше.
Так убежище становилось всё уютнее - каждый день они приносили что-то новое из дома. В маленькой комнате разместили матрацы, превратив её в спальню. Вторая комната, где стояли три экрана со столом, превратилась в кухню - они смастерили несколько небольших шкафчиков для хранения еды, хоть и не слишком аккуратно. Алан тайком принес из гаража маленький холодильник, который удивительно работал. Камеры тоже успешно установили, а три небольших экрана переместили в главную комнату, где они висели на правой стене рядом с главным и самым большим экраном, который тоже удалось включить.
С техникой они возились долго - несколько месяцев разбирались с непонятным системным блоком и мучились с установкой экранов, но в итоге добились успеха. Постепенно они приносили в убежище всё больше нужных вещей. Это место, найденное ими случайно, стало их домом, в котором они иногда даже ночевали.
Лиаму, конечно, рассказали о находке. Он был сильно потрясён и поразился тому, как они обустроили убежище, но пообещал никому не рассказывать о тайне. Лиам не был любителем леса, приходил редко, а потом и вовсе перестал навещать их. Он был слишком домашним и любил уют своего дома.
Так началась их маленькая жизнь в лесу - место, которое они безумно полюбили и продолжают любить до сих пор.

* * *

После того как они некоторое время провели в своём домике, минут пятнадцать бегая с небольшими передышками, они наконец добрались до центра города. Здесь было намного больше людей и различного транспорта, который двигался по своим маршрутам, следуя к назначенным остановкам. В центре располагались самые высокие и впечатляющие здания этого города - настолько высокие, что, пытаясь разглядеть их верхушки, начинали болеть глаза.
Именно здесь находились самые интересные магазины и развлекательные центры, куда на каникулах стекалось множество людей, чтобы развлечься. Также здесь было полно туристов, которые без устали фотографировали каждый уголок. Особое место занимало здание библиотеки, построенной ещё в 1689 году. В ней хранились самые значимые книги и архивы, доступ к которым имели лишь избранные - только по делу. Отдельно находился королевский архив, куда допускались исключительно члены королевской семьи.
Эта библиотека была излюбленным местом для многих - здесь можно было найти книги по науке, литературе, искусству и бизнесу. Коллекция была безграничной: от старинных томов прошлых столетий до современных изданий.
Рядом с библиотекой стояло небольшое, но яркое здание - маленькое кафе, которое привлекало внимание всех прохожих. Здесь продавали самое вкусное мороженое в городе, а кроме того - разнообразную выпечку и сладости. Владельцы кафе славились своим мороженым, и поэтому здесь всегда было много посетителей, а иногда приходилось долго ждать своей очереди.
Именно в это кафе решили зайти Алан и Эйдан - это была их первая цель на сегодня, а музей находился немного дальше. Они взяли номерок на экране у входа и заказали мороженое для себя и Лиама - с любимыми вкусами и ещё что-то сладкое. Пришлось подождать довольно долго, и ребята заметно устали, а опоздание Лиама начинало раздражать - он обычно предупреждал, если задерживается, но сейчас не давал никаких вестей.
Обсуждая свои дела, они дождались заказа и вышли на улицу. Пока стояли у кафе, даже не заметили, как пролетел целый час с момента их прихода.
Они ждали ещё около двадцати минут, звонили Лиаму, но он не отвечал на звонки и сообщения. В сети он был больше часа назад. Уже совсем не желая ждать дальше, Алан и Эйдан решили пойти за Лиамом, покидая шумный центр города.

* * *

Лиам оставался дома по приказу Нейтана. Сегодня тот позвонил ему с неизвестного номера и потребовал найти ключ от старого сундука, который много лет назад спрятал где-то в их доме, но теперь не мог вспомнить, где именно. Его память подвела - когда он начал пить каждый день, многие воспоминания прошлого исчезли.
Это было первое серьёзное задание для Лиама. Теперь он полностью принадлежал Нейтану и даже не смел попросить помощи. В груди Лиам ощущал тяжесть - не из-за металлической пластины, а из-за того, что выбрал скверный путь. Он всё больше задумался о своей жизни, которую пытался полюбить, о родных, к которым испытывал горькую жалость, и о себе самом - считая себя никчёмным отбросом, неспособным сделать что-то хорошее для близких.
Никогда прежде он не заглядывал в себя так глубоко и не впадал в такое подавленное состояние. Его тошнило от самого себя, он хотел причинить себе боль, но не позволял себе опуститься до этого. Несущий весь груз своих мучительных чувств в одиночку, Лиам мечтал рассказать кому-нибудь о своём состоянии, но не имел ни возможности, ни смелости.
После внезапного похищения, встречи с давно пропавшим дедом - которого он даже не помнил, видел лишь на фотографиях - на него навалилось слишком много всего: операция, слежка за каждым его шагом, насильственные отношения, участие в катастрофическом деле, неожиданный поворот в жизни и ясное понимание, что грядёт конец света...
С того вечера Лиам стал замкнутым, задумчивым, бледным и потерянным. Прошло совсем немного времени, но за этот короткий срок он успел сделать много плохого. Он чувствовал себя ужасно за каждое совершенное дело, смотрел в зеркало и испытывал отвращение к себе, желая умереть.
В тот день, пока не настало время идти на встречу с друзьями, Лиам в панике перерыл весь дом. На чердаке он перевернул всё вверх дном, обыскал коробки, перепроверил каждый предмет, стены и пол в поисках тайных мест. Но обыск прошёл напрасно - ничего подозрительного он не нашёл, хотя был уверен, что ключ именно там. Чердак - самое незаметное и редко посещаемое место, поэтому казался надёжным убежищем для тайны.
Огорчённый и растерянный, Лиам тихо начал обыскивать другие комнаты, стараясь не привлечь внимания. Самым страшным для него было рыться в спальне родителей без их разрешения. Его родители - добрейшие люди с прекрасными манерами и с огромным сердцем. Они воспитывали Лиама без криков и жестоких наказаний, глубоко разбираясь в психологии, пока не родился сын. Лиам был единственным ребёнком в семье, хотя родители мечтали о большем числе детей, но не могли. Они дорожили им как самым ценным сокровищем и безумно любили.
Именно поэтому Лиам чувствовал вину перед ними. Он обыскал комнату до мелочей, но и там не нашёл ничего особенного. К счастью, родители не поднимались на второй этаж в это время, и Лиам избежал разоблачения - в этом деле ему крупно повезло.
Лиам обыскивал дом почти два часа - тщательно проверял каждый уголок, заглядывал в мельчайшие щели, но ничего примечательного не находил. Отчаяние нарастало, и ему казалось, что он готов снести стены, лишь бы отыскать то, что нужно Нейтану.

Усталый и подавленный, он рухнул лицом вниз на кровать в своей комнате. Он совершенно не знал, где Нейтан мог спрятать ключ, и, отложив поиски на потом, спустился на первый этаж. Заглянув в кухню, он увидел родителей, готовящих обед.

Отец, Ричард Холмс, крупный мужчина с рыжими волосами и голубыми глазами, казался суровым и даже немного грубым. За столом он работал на ноутбуке. Ричард был близким другом Генри Смита и благодаря этому занимал высокую должность в его агентстве.

Мать, Мария Холмс, - нежная, добрая женщина с кудрявыми каштановыми волосами, стройная и моложавая для своих лет - накрывала на стол. Она работала врачом в больнице и приносила в дом хороший доход. Еда ещё не была подана, а аромат супа уже вызывал аппетит.

Когда родители заметили Лиама на пороге, их лица озарились радостными улыбками.

- Лиам, куда это ты собрался? - ласково спросила Мария.
- На встречу с друзьями, - сухо ответил он, стыдясь находиться рядом с ними.
- Обедать не будешь? - спросил Ричард, немного обеспокоенно.
- Нет, спасибо.
- Ты же даже не позавтракал, разве не голоден, родной?

Лиам молчал, опустив взгляд и нахмурив брови. Он пытался вести себя так, будто ничего не случилось - будто того вечера не было, тех незнакомцев не существовало. Старался улыбаться и казаться жизнерадостным, но это не получалось. Те события глубоко повлияли на него и не выходили из головы. Он не чувствовал голода и испытывал отвращение к еде. Из-за этого выглядел больным и истощённым.

- Садись, сынок, поешь с нами. Мама приготовила твой любимый суп, - пригласил его отец.
- Нет... - ответил Лиам сухо и чуть грубо.
- Лиам, - мягко сказала Мария, отложив суп, подошла к нему и нежно положила руку на плечо. - Пожалуйста, сядь и поешь. Ты совсем перестал есть в последнее время.

- Мам, я не хочу! - повысил голос Лиам и резко отошёл в сторону. Мария вздрогнула от неожиданности, а Ричард с тревогой смотрел на сына. Лиам не мог контролировать свою раздражительность и внезапные вспышки агрессии, о которых даже не подозревал.

- Лиам, что с тобой происходит? - встревоженно спросила Мария.
- Ничего, - сухо и тихо ответил он, продолжая смотреть в пол.
- Не ври, - вмешался Ричард. - Расскажи нам, мы поможем.
- Я же говорю, что ничего не случилось, - твёрдо произнёс Лиам.
- Тогда что с тобой? Ты стал замкнутым, бледным, перестал есть и всё время сидишь в своей комнате. Ты совсем не такой, как раньше, - мягко спросил отец, пытаясь понять сына.
- Я сказал, что всё в порядке! - вскрикнул Лиам. - Почему вы ко мне пристали?

В этот момент он резко отступил назад и нечаянно врезался в большую стеклянную вазу с синими узорами.

Эта ваза была подарком Нейтана своей супруге много лет назад, ещё до рождения Ричарда. Жена Нейтана давно умерла, а сам он пропал, оставив их вдвоём без поддержки и помощи. Ричард берёг эту вазу как память об отце - великом Нейтане Холмсе, которого продолжал любить, несмотря на предательство - и в память о матери, которая воспитывала его, выжимая из себя кровь.
Сейчас ваза начала медленно вращаться, готовясь упасть и разбиться на тысячи острых осколков, сверкающих на свету. Сердца у всех замерли, холодок пробежал по телу. Лиам случайно поставил под угрозу семейную реликвию - память о великом человеке, который когда-то был их отцом.
Ричард бросился к падающей вазе, но не успел её поймать. Она с громким звоном разбилась о пол, рассыпавшись на множество мелких осколков. Все трое вздрогнули и отшатнулись назад. Мария схватила Лиама за руку и быстро оттащила его подальше от разбитого стекла.
Вместе с вазой разбился и внутренний мир Ричарда. Он почувствовал, будто предал огромную ответственность, возложенную на него с большим доверием. Его охватила безграничная тоска.
Трое стояли, глядя на тысячи блестящих осколков, разбросанных по полу. Будущей семейной реликвии больше не существовало - она, как и всё в этом мире, ушла навсегда. Лиам дрожал и побледнел, словно осенний лист, с тем же страхом и виной в глазах, боясь поднять взгляд на отца. Ричард смотрел на осколки потерянно и пусто, молчал, сдерживая злость и печаль. Мария тревожно переводила взгляд с сына на мужа, не зная, кому сейчас утешить в первую очередь.
- Я... я... - дрожащим голосом начал Лиам, но слова никак не складывались. Вина сжимала сердце, а страх не отпускал после случившегося. - Пап...
- Иди в свою комнату, - холодно велел отец.
- П... пап... - нервно повторил Лиам.
- Я сказал, иди в свою комнату! - твёрдо и с грубостью повторил Ричард.
Лиам в последний раз взглянул на огорчённого отца и встревоженную мать, ощущая себя самым большим ничтожеством, псиной и тварью за то, что вызвал такой грубый тон и боль у родителей, которые всего лишь хотели ему помочь. Слова не находились, даже попросить прощения он не мог. Глаза наполнились слезами, но он с силой зажмурился, пытаясь удержать их внутри. Ноги дрожали, и он не мог сдвинуться с места.
Мария была одновременно огорчена и напугана, не зная, кого утешать в первую очередь. Её добрые глаза смотрели на двух самых близких ей людей с искренней жалостью и тревогой. Ричард продолжал смотреть на разбитую вазу стеклянным взглядом. Перед его мысленным взором всплывали лучшие моменты, проведённые с отцом, и, глядя на осколки - последнюю память о нём - он тосковал, желая вернуть беззаботные годы прошлого.
В доме повисла напряжённая, душная атмосфера, стало неуютно и тяжело дышать. Лиам медленно удалился, колеблясь, не произнеся ни слова в ответ. Он мечтал провалиться сквозь землю, чтобы исчезнуть из жизни - особенно из жизни своих родителей. Хотел плакать, но не желал казаться слабым, поэтому с горечью сдерживал слёзы.

* * *

Дом Лиама находился довольно далеко от центра, на тихой и спокойной улице, где в основном стояли частные дома, а не многоэтажки. Каждый раз, когда Лиаму нужно было выходить - в школу или на встречу с друзьями - ему приходилось вставать раньше остальных и идти пешком. Иногда отец мог подвезти его на автомобиле, но чаще всего был слишком занят и уходил из дома раньше сына.

Через полчаса Алан и Эйдан наконец подошли к дому семьи Холмс. Двухэтажный дом был скромным и простым, ничем не выделялся: двор аккуратно убран, газон ровно подстриженный, на маленькой клумбе росли молодые цветы без единого засохшего лепестка. Каменная тропинка чистая, без грязи и мусора. Стены дома были окрашены в нежный бежевый цвет, без пятен, а крыша и входная дверь - ярко алые. Окна настолько чистые, что казалось, будто их вовсе нет. Всё вокруг было идеально ухожено, а воздух казался особенно свежим и чистым.

Они медленно подошли к входной двери и позвонили в звонок. Тишина. После случившегося в доме царила напряжённая атмосфера. Отец сидел в кухне, печальный и погружённый в работу за ноутбуком. Лиам продолжал лежать в своей комнате, не впуская родителей. Мать была нервной и не знала, как развеселить семью. Никто не стал обедать.

Они позвонили во второй раз. Через несколько секунд дверь открыл взрослый мужчина, очень похожий на Лиама, только более полный - это был Ричард. Его угрюмый взгляд заставил ребят почувствовать неловкость. Ричард всё ещё не мог прийти в себя после разбитой дорогой вазы, принадлежавшей его отцу.

- Вам Лиам нужен? - спросил он, глядя на них сквозь прищур.
- Э... да, - растерянно ответил Алан.
- Простите, но Лиам наказан. Если хотите, можете зайти к нему.
Ребята были в растерянности, но согласились.
- Да, конечно.

Ричард проводил их на второй этаж, но дальше не пошёл, отпуская ребят одних. Алан и Эйдан часто приходили сюда в детстве, а с возрастом, когда проблемы становились серьёзнее, они стали меньше шалить, но по ночам всё равно ностальгировали по тёплым беззаботным дням.

Ребята тихо постучали и медленно открыли дверь, дожидаясь ответа. Лиам пробормотал что-то в знак согласия и разрешения войти. Они увидели его - грустного, потерянного и уставшего - лежащим на кровати, закрыв лицо руками. Краем глаза Лиам заметил друзей, резко сел и убрал руки, лицо его изменилось - ребята наконец увидели его знакомое, скучающее лицо.

- Привет, - улыбнулись Алан и Эйдан, садясь напротив.

- Неужели тебя наказали? - спросил Эйдан, смеясь над этой ситуацией.
- Да... - грустно ответил Лиам, не желая вспоминать произошедшее.
- За что?
- Просто... я случайно разбил эту глупую вазу, которую дедушка подарил бабушке очень давно, - возмущённо ответил Лиам.
- Возможно, она была ему дорога, так что не стоит называть её глупой, - предположил Эйдан.
- А ты чего её защищаешь? - с улыбкой спросил Лиам и слегка ударил друга кулаком по плечу, не давая понять, что на самом деле согласен с ним.
- Хочу и защищаю!
- Ой, хватит про вазы, - перебил их Алан. - Давайте лучше чем-нибудь займёмся.
- У тебя есть идеи? - спросил Эйдан.
- Нет, но давайте подумаем.
- Лучше идите без меня в высокотехнологический музей, - легко улыбаясь, сказал Лиам, чувствуя вину перед друзьями.
- Нет-нет, Лиам, всё будет хорошо, - поспешил поддержать его Алан. - Мы же договорились провести этот день вместе, значит, проведём его вместе.
- Но...
- Никаких «но»! - перебил Эйдан. - Если планировали вместе - значит вместе.
От такого упрямства Лиаму даже стало приятно. На самом деле он не хотел, чтобы друзья уходили - просто ему нужно было выполнить задание, порученное Нейтаном, а в их присутствии сделать это было невозможно. Только ради этого он хотел, чтобы двое ушли. В глубине души же он мечтал остаться с ними надолго, даже на всю жизнь, уважая и ценя их. Поэтому он оставил небольшую «проблему» как есть.
Трое задумались, чем бы заняться в доме у Лиама. Они рассматривали разные варианты: сыграть в мяч, настольную игру, видеоигры или провести какой-нибудь эксперимент. Но ничего из этого не привлекало - хотелось чего-то другого, необычного, но в то же время знакомого и родного.
- Прятки?.. - тихо произнёс Лиам, словно вслух проговаривая свою мысль.
- Прятки? - переспросил Эйдан.
- Что, прятки? - уточнил Алан, будто не расслышал.
- Хотя нет, глупая идея... - попытался отвергнуть Лиам.
- Сам ты глупый! Давай играть в прятки, - настоял Эйдан.
- Ты серьёзно? - удивлённо спросил Алан.
- Конечно! Хорошая игра, и неважно, что нам уже по шестнадцать.
- Ну что ж, давайте, - согласился Лиам. - И так заняться нечем.
- Не верится, что вы это всерьёз говорите, - удивлялся Алан, но охотно присоединился.
Они вышли из комнаты и решили считать на заднем дворе, а спрятаться можно было где угодно - и в доме, и во дворе. Задний двор был довольно просторным, но пустым, кроме кустов роз под окном и сарая в углу, поэтому мест для укрытия было немного.
В начале игры все трое чувствовали себя неловко и непривычно. Они с удовольствием хотели поиграть, но понимали, что уже достаточно взрослые, и им было немного стыдно. Однако, переборов смущение, они начали.
Первым считать стал Лиам, затем Алан, а потом Эйдан. Каждый брал с собой телефон, на котором запускал секундомер, чтобы засечь время на поиск игроков. Тот, кто быстрее всех находил спрятавшихся, выигрывал.
Лиам закрыл глаза и, улыбаясь по-детски, встал лицом к стене у деревянного сарая. Он считал: «Один, два, три, четыре, пять...» - с каждым числом времени оставалось всё меньше, и надо было быстро выбирать, где спрятаться.
Алан мгновенно забежал в дом, выбирая комнату для укрытия. Родителей в этот момент дома не было - они уехали по делам, не предупредив Лиама.
Оставалось совсем мало времени, и Алан, осмотрев гостиную, решил спрятаться за длинными бежевыми занавесками.
Эйдан всё ещё стоял во дворе и никак не мог выбрать место. Когда время почти вышло, он заметил густые кусты роз под окном. Не раздумывая, он бросился туда, думая, что сейчас проиграет. Кусты были колючими, но он спрятался достаточно глубоко, и хотя царапины причиняли боль, возвращаться назад не стал. Внутри кустов было достаточно просторно, а лепестки почти не касались кожи. Он выбрал самое удобное место и стал терпеливо ждать.
Дойдя до шестидесяти, Лиам повернулся к свету, включил секундомер и начал искать друзей. К счастью для Эйдана, Лиам сразу зашёл в дом, не начав поиск с двора, и тот с облегчением вздохнул.
Через пару минут Лиам обыскивал дом в поисках не ключа, а своих друзей. За сегодня поиски его явно утомили. Начал со второго этажа - безуспешно. Каждый раз он бросал взгляд на секундомер, понимая, что если не ускорится, время будет уходить впустую.
Спускаясь на первый этаж, Лиам торопился - уже шла третья минута его поисков. Войдя в гостиную, он заметил ноги Алана, выглядывающие из-за штор. Алан, похоже, не подозревал, что его уже заметили. Вместо того чтобы кричать и дразнить за такую нелепую оплошность, Лиам тихо подкрался и внезапно резко дернул занавески, испугав Алана.
Алан, застигнутый врасплох, вздрогнул и на несколько секунд застыл в ступоре. Лиам же не смог сдержать смеха - он смеялся так, что у него болел живот.
- Ты что, совсем? - накричал на него Алан, сердито и возмущённо. - Разве можно так пугать людей? Это совсем не смешно! У меня чуть сердце не остановилось.
- А разве можно так плохо прятаться? - с улыбкой ответил Лиам, продолжая смеяться.
Тем временем Эйдан скучал, сидя в кустах роз и ожидая, пока его обнаружат. Оглядываясь вокруг, он заметил небольшую дыру в стене, откуда торчало что то белое. Из любопытства, неожиданно проснувшегося в нём, он решил проверить, что там внутри. Медленно засунув худые, бледные пальцы, он поцарапал кожу об острые камни, но нащупал какой-то предмет.
Это была ткань, в которой было завернуто что то твёрдое. Эйдан аккуратно развернул её и обнаружил ключ - маленький, серый, ржавый и покрытый грязью, вызывающий все большое вопросов.
«Ключ? Зачем кому-то прятать ключ в дыре?» - задумался Эйдан, недоумевая. - «Может, он принадлежит семье Лиама? Покажу им после игры», - решил он и положил ключ в карман. Вскоре ключ в кармане и забылся после ожидания в колючих кустах.
Спустя около семи минут Эйдана нашли - он почти задремал в аромата роз.
Игра им быстро наскучила. Заняться особо было нечем, чем просто играть в видеоигры. Однако уже через несколько минут и это им надоело, и, утомлённые скукой, они стали безучастно смотреть в потолок.
Вот вариант переписанного диалога:
- Кстати, Лиам, у нас с Эйданом есть кое-что показать! - нарушил Алан тягостное молчание.
- И что же? - Лиам поднял бровь, не выказывая особого интереса.
- Мы отыскали старый сундук, - с энтузиазмом начал Алан. - Тот самый, что был у Дилана и Нейтана. Помнишь, дед его доставал? Они ведь были не разлей вода, а потом, вдруг, возненавидели друг друга. Жаль, что оба исчезли...
- Ох... - грусть окутала Лиама, и воспоминания о том времени тяжким грузом легли на сердце. Но тут же в голове вспыхнули совсем другие мысли. - Стоп, какой сундук? - в его голосе прозвучало беспокойство.
- Ну как же, железный, с таким особенным узором на крышке. Разве не припоминаешь?
Лиам отлично помнил этот сундук, но сейчас, в такое непростое время, он меньше всего хотел о нем слышать. Ему предстояло разобраться с еще одной серьезной и, похоже, крайне сложной проблемой, которая теперь касалась его близких друзей.
- Ого, и как он к вам попал? - Лиам произнес это странным, почти безжизненным тоном.
- Алан полез на чердак, чтобы прогнать мелких, да ногой провалился сквозь доску. Вон, глянь на его ногу, - Эйдан кивнул в сторону Алана. Только тогда Лиам заметил повязки, которые были не особо видны, пока на них не указали. Выражение его лица тут же изменилось на встревоженное.
- Боже! - Лиам испуганно посмотрел на ногу. - Сильно болит?
- Да нет-нет, сейчас уже все хорошо, - успокоил его Алан.
- А царапины? Доски ведь сильно рвут кожу.
- Ничего серьезного. Ну, мы не об этом говорили, - Алан снова вернул разговор к начальной теме. - Так ты же помнишь этот сундук и знаешь о нем?
- Д-да, помню, - Лиам не хотел об этом говорить. - Твой дед часто в нем копался, рассказывал мне, как он с моим дедушкой работали, а мне всегда было любопытно, что там внутри.
- А ты знал его настоящую тайну? - Алан понизил голос до шепота, доверчиво и смело решив открыть секрет Лиаму. Лиам же в этот момент мечтал, чтобы они замолчали и ничего не рассказывали.
- Ч-что еще?
- На самом деле, орнамент на крышке - это символ королевской семьи.
Лиам застыл, пораженный и испуганный. Он не ожидал услышать подобное, надеялся, что они ошиблись или просто шутят, но дурное предчувствие все сильнее сжимало его сердце.
- Что значит? О чем вы? Вы наверняка ошибаетесь...
- Ошибки быть не может. Он все перепроверил, это чистая правда, - Эйдан подтвердил слова друга.
- Это невозможно, вы говорите какую-то чушь, а не правду!
- Мы сами так думали, но я проверил каждую деталь, от «А» до «Я», и все подтвердилось, - пытался объяснить Алан.
- Я же говорю, это невозможно! Королевские вещи находятся только у королевской семьи, и ни у кого постороннего, даже близкого знакомого. Оно не будет просто так лежать где попало. Да и если бы они нашли, вряд ли оставили бы себе, не вернув обратно роду.
- Мы и сами не можем понять, откуда он взялся и что с ним теперь делать! - голос Алана звенел от нервозности. - Но факт в том, что королевская реликвия находится в моём доме! Если её найдут у нас, я даже представить не могу, что нас ждёт.
- А просто вернуть нельзя? - предложил Лиам, пытаясь найти простое решение.
- Ни в коем случае! Это слишком рискованно, ты не понимаешь! Нашу семью обвинят в краже, а мы столько шли к этой высокой ступени в обществе. Я не могу разрушить то, чего родители добивались годами! Это затронет не только нас, но и твою семью, и всех, кто нас окружает. Любой может попасть под подозрение.
- Зачем вы мне вообще это рассказываете?! - почти сорвался на крик Лиам.
- Я думал, ты должен об это знать, - отрезал Алан.
- А если я проговорюсь? - Лиам выдал это почти рефлекторно, и тут же, осознав всю глупость сказанного, сконфузился. Ему показалось, что Нейтан прямо сейчас смотрит на него, сжимая кулаки от ярости. И в тот же миг грудь пронзило жуткое электрическое жжение. Лиам резко схватился за сердце, стиснув зубы, чтобы не издать ни звука. Лицо его исказилось, он совершенно не мог контролировать себя, чтобы придать ему естественное выражение. На лбу выступили бисеринки пота, тело застыло. Глаза заблестели, наворачивались слёзы. Дышать было невыносимо больно - не так, как в первый раз, сила удара была меньше, но Лиам судорожно глотал воздух ртом, боясь потерять сознание.
- Лиам, что с тобой? - обеспокоенно спросил Эйдан, заметив, как резко изменилось его лицо и как дрожит рука, сжимающая грудь.
- Всё хорошо... - выдавил из себя Лиам тихим, сдавленным голосом. Боль внезапно отпустила, и он с облегчением выдохнул.
- Но... - начал было Эйдан, но Лиам его перебил.
- Я же сказал, всё хорошо, просто что-то резко дёрнуло в груди.

Наступило неловкое молчание. Алан и Эйдан, со смешанными чувствами, где царствовало беспокойство, не отрывали от Лиама взгляда. Лиам же, нервно теребя руки, притворялся, что всё в порядке. Он не хотел слышать ни о сундуке, ни о Дилане, ни о Нейтане. Он мечтал оглохнуть, просто лечь и смотреть в потолок, не думать, не вспоминать.
- Так... насчёт сундука...
- Не надо больше о нём говорить, - резко оборвал Лиам, уже не в силах выносить ни этот сундук, ни все связанные с ним тайны.
- Почему? Что случилось? - спросил Алан, искренне не понимая такой бурной реакции.
- Ничего не случилось, мне просто это совершенно не интересно.

На этом разговор оборвался самым неожиданным образом. Тишина вновь окутала комнату. На улице уже стемнело, откуда-то издалека доносился лай соседской собаки. Звёзды одна за другой проявлялись на небе, мигая светлыми точками, а вместо ушедшего солнца воцарилась полная луна, ставшая ночным светилом. Все трое совершенно затихли, лёжа на полу и уставившись в потолок, где ещё очень давно были приклеены светящиеся игрушечные звёзды, которые, похоже, никто и не собирался оттуда снимать спустя столько лет.

- Ал, не пора ли нам? - спросил скучающий Эйдан, не отрывая взгляда от потолочных созвездий.
- Думаю, пора, - ответил Алан и лениво поднялся на ноги. За ним последовали Эйдан и Лиам. Лиам всё ещё был растерян и далёк от себя, молча пошёл провожать друзей, внутренне радуясь, что скоро останется совсем один.
- Если что беспокоит, Лиам, знай - мы готовы выслушать. - напомнил Алан перед уходом, на что Лиам, с извинениями, улыбнулся.
Этот день, к сожалению, прошёл совсем не так, как они планировали. Но и расстраиваться они не стали, ведь в целом он выдался неплохим, хоть и с ноткой печали. Лиам проводил их до самого порога и на прощание едва заметно махнул рукой, медленно возвращаясь в свою комнату, к своим тревогам. Эйдан и Алан неспешно шли домой, наслаждаясь вечерней атмосферой. Это были те спокойные и беззаботные дни, которые теперь наступят совсем не скоро.

* * *

Наконец наступил долгожданный день - день отправления в лагерь для будущих героев. Место, где мечты становятся ближе, чем когда-либо. Во дворе стояла изнуряющая жара, солнце палило без пощады. Маленькие дети бегали, играя в мяч, или освежались под струями фонтана. Подростки шли компаниями, услаждаясь мороженым, а взрослые либо работали, либо отдыхали дома, наслаждаясь любимыми сериалами и заслуженным покоем.
К лагерю было всё готово: вещи собраны, расписание составлено на каждый день. Алан упаковывал последние вещи в чемодан на колёсиках, одетый в лёгкую летнюю одежду и панаму, чтобы защитить голову от палящего солнца. Закинув рюкзак на плечи, он потянул за собой чемодан.
На первом этаже уже ждали его родители, которые проснулись рано, чтобы проводить сына, а также водитель, который должен был отвезти Алана до остановки, то есть до школы. Спускаясь по лестнице, осторожно таская чемодан, чтобы не упасть, он направился к входной двери - к началу нового приключения. Удивлённый, что родители уже давно ждут, он остановился рядом с ними, ожидая привычных прощальных поцелуев и объятий. Родители были в домашней одежде, ещё не полностью проснувшись, ведь до начала рабочего дня оставалось достаточно времени.
Софи Смит наклонилась до роста сына и положила руки ему на плечи. Тёплое прикосновение пробежало по коже Алана.
- Знай, Алан, мы очень гордимся тобой. Ты достиг многого. Не подведи нас, будь сильным и умным, - сказала она, поцеловав сына в щёку и крепко обняв. Алан ответил на объятия с радостью - он обожал эти моменты, хотя не всегда признавался в этом даже себе.
После материнских слов подошёл отец и обнял сына, говоря:
- Ты молодец, не позорь нашу семью.
Освободившись от объятий, Алан обратился к родителям:
- Пап, мам, а что тут делает водитель?
- Ну, - ответил Гарри, - он отвезёт тебя до остановки.
- Но я собирался идти пешком с Эйданом... - робко и немного неуверенно произнёс Алан.
- Опять про него, - раздражённо вздохнула Софи, закатив глаза. - Сколько раз мы говорили тебе: держись подальше от этого мальчика. Его семья неблагополучна, он может плохо повлиять на тебя. Он же...
- Бедный, да? - резко перебил её Алан. - Сколько раз вы мне это повторяли? Но мне всё равно, кто он. Мне нравится с ним дружить, и я буду с ним, пока жив.
- Ты должен быть доволен тем, что у тебя есть деньги, хватит жаловаться.
- А вы думаете, я недоволен? Я рад, что обеспечен и ни в чём не нуждаюсь, но меня тошнит от этой гордости и хвастовства.
- Ты совершаешь одну и ту же ошибку, проводя с ним время, и мы с мамой уже не раз тебе об этом говорили.
- Ошибки не повторяются несколько раз. Если это происходит снова, значит это не ошибка - это осознанный выбор, - пытался объяснить Алан.
- У тебя полно других друзей, гораздо лучше него. Не надо с ним общаться, - заявил Гарри, игнорируя слова сына и не воспринимая их всерьёз.
- От остальных у меня просто отвращение, тошнит от одного взгляда, как и от вашего высокомерия, - воскликнул Алан, направляясь к двери. - Не нужно меня подвозить, я пойду пешком. До свидания.
- Алан Смит! - строго позвал его отец. - Стой!.. - но не успел договорить, как Алан хлопнул дверью и вышел из дома, резко оборвав разговор.
- Вот же грубиян! - стиснув зубы, пробормотал Гарри в гневе.
- Ваш сын прав, Гарри Смит, - неожиданно вмешался водитель, смутившись от семейной ссоры. Гарри холодно посмотрел на него.
- Ох, вы правда считаете, что Эйдан - хороший парень? - крайне возмущенно спросила Софи.
- А вы хотели бы, чтобы ваш сын дружил с отбросом?
- Он вовсе не...
- Этот щенок испортит его, и мой сын станет таким же отбросом! - почти кричал Гарри.
- Эйдан вовсе не плохой человек. Мне кажется, он даже влияет на сына в лучшую сторону. Вы разве не замечаете, как упорно ваш сын трудится и идёт к своей цели, которая на первый взгляд кажется недостижимой?
- Это в нём по крови, а не заслуга какого-то мальчишки, - сказал Гарри и ушёл, чтобы не доводить дело до серьёзного конфликта.
Софи последовала за ним, растерянная и не зная, что думать и как поступить. Водитель вскоре вышел из дома, чувствуя гордость и достоинство, уверенный, что сумел поставить Гарри на место, защищая, по мнению обеих сторон, «одного из отбросов общества».

***

Эйдан уже стоял у дорожного знака, где они обычно встречались. Он едва держался на ногах - совсем не выспался, а если и засыпал, то видел странные, тяжёлые сны, словно спал с открытыми глазами. Сказать в общем - не спал вообще, и просидел почти всю ночь в телефоне. Солнце с раннего утра нещадно палило, и это только усугубляло его усталость, хотя он ещё ничего утомительного не успел сделать. На удивление и самого Эйдана, и Алана, он пришёл раньше, чем обычно. После десяти минут молчаливого ожидания у знака Эйдан снова вспомнил о недавнем дне рождения - им обоим исполнилось шестнадцать, а Алан, глядя ему в глаза, чуть не заплакал, бросаясь бессмысленными извинениями.
«Неужели я действительно дожил до такого возраста?» - мысленно спросил себя Эйдан. - «Вот это достижение.»
И вот, наконец, появился Алан - такой же сонный и рассеянный, с виду явно не выспавшийся, да ещё и рассерженный на родителей после утреннего конфликта.
- Ты чего так долго? - хрипло спросил Эйдан, даже не поздоровавшись.
- Да ничего я не долго, всего десять минут опоздал, - ответил Алан, стараясь не раздражаться. Утро у него началось не лучшим образом, но он пытался сохранять хорошее настроение и не портить день другим.
- Это на тебя не похоже. Обычно ты приходишь на десять минут раньше.
- Да ладно, не преувеличивай, - нахмурился Алан.
- Я не преувеличиваю. Почему ты такой хмурый и надутый? - Эйдан сразу заметил перемену в настроении.
Алан промолчал, не желая говорить о себе в плохом свете. Эйдан терпеливо ждал ответа.
- Ты чего такой? - повторил он.
- Какой такой? - раздражённо спросил он.
- Такой хмурый и надутый, - снова сказал Эйдан.
- Да не хмурый я.
- Посмотри в зеркало - поймёшь, о чём я.
- Просто не выспался, предвкушая этот важный день, - соврал Алан во благо. - Ты, наверное, и вовсе не спал всю ночь.
- Ох, как приятно, когда мой Алан знает обо мне всё, - с доброй насмешкой ответил Эйдан.
- Снова в телефоне?
- Совсем нет, давно уже сбит режим сна.
- Тебе бы его восстановить, в академии так не протянешь без сна.
- Понимаю, - устало вздохнул Алан, представляя, как ему придётся пахать как лошадь в академии.
- Так почему бы тебе не начать восстанавливать режим?
- Совсем не получается, - признался Эйдан. - Я много раз пытался ложиться и засыпать в одно и то же время, но ничего не получалось. Тогда я начал принимать снотворные, глотал их много, думал, что если они помогут мне заснуть, то я всегда буду так засыпать.
- Ты глотал снотворные? - с неожиданным гневом и тревогой перебил Алан, не веря своим ушам. - Ты с ума сошёл? Снотворные так просто не принимают! В больших дозах это не лекарство, а яд, дурак!
- Чего ты так завёлся? Просто получилось так, - попытался оправдаться Эйдан.
- Если глотать слишком много снотворного, можно умереть - это прямое самоубийство, ты мог погибнуть во сне!
- Всё обошлось, - попытался успокоить Эйдан Алана, улыбаясь.
- Но всё равно мог оказаться под землёй... - тихо произнёс Алан, опуская голос и словно представляя себе этот страшный сценарий.
Они замолчали. Эйдан с недоумением смотрел на Алана, который, грустно и задумчиво глядя на свои ноги, казался раздражённым и нервным. Сегодня он на удивление был слишком раздражительным.
- Что такое? - виновато спросил Эйдан, прерывая тишину.
- Просто не хочу, чтобы ты убил себя, - спокойно ответил Алан.
- Зачем мне это делать?
- Я всё равно переживаю за тебя, - смутился Эйдан.
- Напрасно.
- В тот день ты так же говорил, а потом стоял на краю моста... - он резко замолчал, понимая, что дальше говорить неприятно.
- Забудь об этом. Всё в прошлом.
Продолжать разговор было неприятно обоим. Такие темы редко обсуждают открыто. Они шли молча, нахмуренные, словно сжатые, не желая нарушать тишину. Им эта редкая тишина в летний день даже нравилась. Народ ещё спал, лишь немногие выходили на улицу.
Жара была невыносимой.
Они начали свой путь, последний раз гуляя по улицам Брасдейла этим летом. Дошли до школы, откуда автобусы должны были отвезти будущих героев в лагерь. Не только из этой школы, но и из других. В этот раз сбор был организован здесь. Лагерь находился довольно далеко - дорога занимала около четырёх часов.
У школы уже стояли два автобуса, готовые отправиться в путь. Толпилось множество людей - выпускники и их родители, пришедшие проводить детей. Алан и Эйдан нашли свободную скамейку и устроились ждать отправления. Стоял невыносимый зной, солнце палило нещадно, грозя солнечным ударом или ожогом. Все были одеты легко, тела блестели от солнцезащитного крема, а рядом громоздились горы сумок - ведь ехали на целое лето.
Двое друзей протиснулись сквозь толпу и сели на скамейку, раскалённую до такой степени, что на ней можно было жарить яичницу. Они решили проблему, слегка смочив скамейку прохладной водой и вытерев её салфеткой. Стало немного лучше. Поставив сумки на асфальт рядом с собой, они терпеливо ждали отправления. Шум вокруг не давал покоя, мешая даже на минуту закрыть глаза и увидеть короткий, но такой желанный сон.
- Знаешь, что я взял с собой? - лениво, после долгого молчания, заговорил Алан.
- Мм? - почти во сне отозвался Эйдан, находясь одновременно и здесь, и где-то далеко у себя во сне. - И что же?
- Я взял тот железный сундук. Попробуем как-нибудь его открыть, - прошептал Алан, наклонившись к его уху.
- Ага... - рассеянно согласился Эйдан, который, если бы не находился в полудрёме, наверняка встревожился бы или возмутился.
- Эх... - вздохнул Алан, понимая, что сейчас объяснять что-либо бессмысленно. - Ладно, расскажу всё в лагере.
И действительно, это был огромный риск - взять с собой сундук с гербом королевской семьи. Вероятность, что кто-то из вожатых зайдёт в комнату и увидит запрещённый предмет, высока, ибо они часто обходят домики. Он наверняка расскажет коллегам, а те сообщат властям. А там уже появятся представители семьи, начнутся допросы и обвинения в краже. Могло случиться всё, что угодно.
Земля, как и всегда, неожиданно начала трястись. Но паники не было - все спокойно и равнодушно отнеслись к этому явлению, словно к обычному дождю.
Ожидание затягивалось, и Алан тоже начал засыпать. Солнце светило так ярко, что глаза закрывались сами собой. Это было приятно, но одновременно вызывало дискомфорт. Алан боролся с накатывающим сном, каждый раз вздрагивая и просыпаясь. И когда силы его оставили, он почувствовал чью-то руку на плече, которая слегка трясла его. Тихий, знакомый голос просил проснуться. Он медленно открыл глаза и увидел силуэт парня с кудрявой головой и яркими, сияющими рыжими волосами, похожими на солнце.
- Лиам? - хрипло произнёс Алан, наконец проснувшись. - Что ты тут делаешь?
- Что? - резко подскочил Эйдан. - Лиам здесь? - он говорил и вёл себя так, словно выпил целую бутылку алкоголя и не мог ясно соображать.
- Да, - ответил Лиам. - Я решил поступить в академию, теперь буду учиться вместе с вами.
- В академию? - удивлённо спросил Алан, раскрыв глаза.
- О как. - выпалил Эйдан с полуоткрытыми веками, все ещё не понимая, где он находится: во сне или ы реальности.
- Разве ты не хотел быть врачом или хирургом? - спросил он Алан, находясь в шоковом состоянии.
- Да, хотел, но передумал, - растерянно ответил Лиам.
- Почему? - снова засыпал его вопросами Алан. Эйдан снова заснул.
- Откуда я знаю, - немного раздражённо сказал Лиам. - Просто так. Душа захотела.
- Так внезапно? В самый последний момент?
- Иногда самое желанное попадает в руки в самый неожиданный и последний момент.
- Понимаю, но мне кажется, что это немного не твоё, - неловко начал Алан.
- В смысле?
- Ну, в смысле, что ты не особо физически подготовлен, да и ты, кажется, слишком мягкий и добрый для всего этого. Без обид, просто говорю как есть. - И это было правдой. Лиам был хрупким, и только школьные тренировки немного прибавили ему мышц.
- Это можно исправить, - коротко ответил Лиам, отбрасывая все сомнения.
- Конечно, но не в последний момент перед лагерем и академией. Тебе нужно хотя бы лето попотеть.
- Я к этому готовлюсь, не переживай.
Наконец, плотный мужчина с густыми усами объявил о посадке, и группа женщин начала рассаживать всех по местам. Поднялась приятная суета. Многие обнимались, целовались и прощались так, словно расставались навсегда. Это было трогательно и мило - родители, с тревогой в глазах, провожали своих взрослеющих детей, желая им удачи.
Все залезли в просторный автобус с синими сиденьями, полками для багажа и окнами, которые можно было свободно открывать. Кто-то сел рядом с другом, кто-то группой - все в предвкушении лета, полного веселья, новых знакомств и незабываемых моментов. Когда автобус тронулся, все высунулись в окна, махая руками и крича родителям, что будут скучать. Родители в ответ махали с любовью. Это был восторженный момент перед долгой дорогой.
Поездка выдалась тихой и ужасно жаркой. Несмотря на открытые окна, внутри кипело, что вызывало недовольство даже у водителя, который обливался потом. В первые часы все шумели и радовались, пытаясь не думать о недосыпе. Они весело болтали, снимали на камеры пейзажи за окном - поля и степи, сменяющие городские виды. Как и в начале каждой поездки, они планировали рассматривать прекрасные пейзажи, читать книги, смотреть сериалы, поиграть какие либо дорожные игрв. Но уже ко второй половине поездки большинство уснуло. Трое друзей заняли три соседних места. Эйдан и Лиам давно спали, уронив головы друг другу на плечи, а Алан не мог уснуть. Он сидел у окна, смотрел на яркое небо и думал о сундуке, который так его заинтересовал и пугал. Он не стал показывать его ни родителям, ни брату с сестрой, чтобы не навлечь на них проблемы.
Дедушка Алана, Дилан Смит, был великим изобретателем и учёным, которого Алан обожал, как отца. Однажды произошла трагедия. Когда Алану было одиннадцать, Нейтан Холмс, который пропал из жизни всех своих друзей и семьи, неожиданно появился на пороге и пригласил Дилана на рыбалку. Дилан нахмурился и встревожился, он напрягся, готовый ко всему, потому что перед ним стоял не тот Нейтан, которого он знал, а совсем другой человек, с мрачным взглядом, жаждущий мести. И всё же он пошёл на рыбалку. После этого они оба пропали без вести. Эта новость разбила Алана, он долго не мог прийти в себя, плакал по ночам и ужасно скучал. Ему до сих пор его не хватает, и, вспоминая дедушку, он иногда плачет. Жизнь забрала самого дорогого ему человека. Генри тоже был подавлен - он потерял второго родителя. Он чувствовал себя сиротой, нуждающимся в родительской любви. Ему не хватало матери, он до сих пор плакал о ней. После пропажи Дилана Смита родители Алана продали все его чертежи и изобретения. Не ради денег, а потому, что всё это напоминало о нём. Но некоторые дорогие Алану вещи, в том числе и сундук, он тайно выкрал и хранил. Всю поездку его мысли были заняты именно этим. Ему хотелось поделиться своими переживаниями, но, поскольку друзья спали, а Николас не захотел ехать в лагерь, ему оставалось только разговаривать с собой в голове. С этими мыслями он проспал оставшуюся дорогу.

Через полтора часа автобус прибыл в лагерь. Время пролетело на удивление быстро и незаметно. Женщины-вожатые начали будить уставших ребят и высаживать их из автобуса. Тела затекли от долгой поездки, в ушах звенело, а на горячем солнце голова кружилась. Алан, Эйдан и Лиам лениво выбрались из автобуса, ожидая, пока всех не проведут на территорию лагеря. Автобус почти сразу уехал по своим делам.
Лагерь располагался в лесу, вдали от города, и занимал огромную территорию, огороженную высокими деревянными заборами. Лес гиперионов . Атмосфера была приятной и эстетичной: высокие деревья, пение птиц, запах древесины, зелёная и высокая трава, бабочки в воздухе, горы вдалеке, влажный и прохладный воздух. С вожатыми они прошли по тропинке вглубь леса и вскоре увидели деревянные ворота и стены с острыми концами. После недолгого ожидания из ворот вышел широкоплечий мужчина и провёл новичков в лагерь. Здесь уже было много подростков, которые только начинали обустраиваться. Внутри лагерь оказался ещё больше, чем казалось снаружи и на фотографиях. Огромные деревья придавали ему живописный вид. У входа стояли домики охраны, дальше - клумбы с цветами, похожими на орхидеи, и декоративно подстриженные кусты. Слева от входа находилась столовая, справа - душ, а чуть дальше - уборная, разделённая на мужскую и женскую. Дорожка слева от уборной вела к озеру, справа - к административному корпусу и травмпункту. Дальше располагались библиотека, крыло для вожатых и деревянные домики для четырёх и двух человек. Домики были сгруппированы в небольшие «улицы», а над дверями висели синие или розовые кружки с номерами, указывающие на то, кто в них живёт - мальчики или девочки. На деревьях были построены домики, соединённые мостиками, к которым вели спиральные лестницы. Рядом с домиками на деревьях находился небольшой парк с речкой. В конце лагеря располагались аквапарк, площадки для футбола, волейбола и баскетбола, танцевальный зал с караоке и игровыми автоматами, а также полигон и площадка для тренировок. Всё это выглядело необычно и интересно, особенно домики на деревьях, куда все сразу захотели перебраться.
Всех повели в административный корпус, где раздавали карточки с номерами домиков. Было много людей, и все стояли в очереди, чтобы получить номерок и зарегистрироваться. Алан пошёл первым, Эйдан - вторым, а Лиаму пришлось ждать дольше всех. Алан сидел на скамейке во дворе и ждал друзей, наблюдая за суетой. Вскоре появился Эйдан и с лёгкой улыбкой подбежал к нему.
- Эд, какой у тебя номер? - с нетерпением спросил Алан.
- Ну... - Эйдан взглянул на карточку. - Номер B4-2.
- О, - Алан одновременно обрадовался и огорчился. - Значит, ты тоже в домик на дереве заселяешься. Жаль, что мы не соседи.
- А у тебя какой номер?
- B6-2... - расстроенно ответил Алан.
- Оу... - улыбка с его лица резко исчезла. Он надеялся разделить комнату с Алан ом и Лиамом. - Но это же совсем рядом с моим домиком, не переживай. Будем ходить друг к другу в гости.
- Да, но я хотел именно с тобой и Лиамом. С другими было бы некомфортно, да и дело есть... - тихо добавил он.
- Какое дело?
- Потом расскажу.
- Надеюсь, ты не притащил с собой сундук?
Алан нервно усмехнулся, собираясь что-то ответить, как к ним подошли двое парней. Один был среднего роста, со смуглой кожей, с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост, узкими задумчивыми карими глазами, веснушками на носу, носом с небольшой горбинкой и тонкими губами. Другой - высокий и бледный, с короткими тёмно-русыми волосами, большими голубыми глазами, под которыми красовались синяки, узким носом и пухлыми губами, с виду ленивый.
- Простите, парни, - сказал русоволосый. - У вас случайно нет карточки B4-2 или B6-2? - тихо спросил он.
- У нас есть и то, и другое, - ответил Эйдан.
- Правда? - обрадовался парень. - Может, обменяемся? Мы с другом хотели бы жить в одном домике.
- Да конечно, держите, - с готовностью протянул Алан парню свою карточку, а тот отдал свою.
- Спасибо огромное! - с облегчением поблагодарил парень. - Меня зовут Итан, а это Ноа, - добавил он. Ноа дружелюбно помахал рукой и улыбнулся.
- Приятно познакомиться, - ответил Алан. - Меня Алан, а это Эйдан.
- Взаимно. Может, сегодня ещё встретимся? - предложил Итан.
- Я планировал сегодня весь день спать, - ответил Эйдан.
- Ха-ха, - засмеялся Итан. - Да ну, не стоит так тратить время в лагере. Сон можно и на потом отложить.
- Мы не против. - ответил Алан за двоих, а скорее и за троих, считая Лиама. - Где можем встретиться.
- Может, около дома танцев и караоке в восемь вечера?
- Хорошо, договорились.
- Отлично! Мы тогда пошли, а за вашу помощь мы вас чем-нибудь угостим.
- Да не стоит, не нужно благодарностей.
- Это не обсуждается. Ждём вас, до свидания! - они широко улыбнулись.
- Хех, до свидания.
Парни ушли, махая на прощание руками. Итан и Ноа были невероятно благодарны, ведь они так хотели жить вместе, и это простое согласие подняло им настроение.
- Приятные парни, - заметил Эйдан. - Нам повезло. Теперь мы соседи!
- Ага! - согласился Алан. - Если бы не они, вряд ли бы так всё удачно сложилось.
Лиам появился через двадцать минут. Хоть к какой то радости, его заселили в домик напротив них, из за чего Лиам заметно помрачнел, на что двое его поддерживала, предлагая спать с ними у них в домике. Лиам, вопреки ожиданиям, совсем не был рад. Это место начало вызывать у него дискомфорт.
К вечеру всё было готово: все расселились по своим домикам, и оформление документов завершилось. Наступил долгожданный отдых. Подростки высыпали из домиков, чтобы рассмотреть лагерь в деталях. Завтра начинались тренировки, а сегодня разрешили веселиться, и упускать такую возможность было нельзя. Вряд ли у кого-то останутся силы гулять после тренировок.
Алан и Эйдан лежали на кроватях в своем домике. В этом домике, рассчитанном только на двоих, было довольно просторно и уютно. На потолке светил плоский потолочный светильник, мягко освещая комнату жёлтым светом. Справа и слева стояли удобные кровати, над которыми располагались довольно большие окна. Над рамами были прикреплены железные проволоки с тонкими красными занавесками длиной до окна. Под кроватями находились ящики для одежды, а на самих кроватях лежали спортивные формы для жаркой и прохладной погоды. Между кроватями стоял стол с двумя стульями, над которым висели широкие полки. На полу лежал небольшой красный коврик. Здесь сохранилась давняя эстетика и родной запах, который каждый описывал одинаково.
Украшать домики разрешалось как угодно: вешать гирлянды, картинки, прикреплять рисунки. Главное, всё убрать перед отъездом. Домики были атмосферными, и всем было комфортно.
Алан с Эйданом ещё днём разложили вещи по местам, а пустые сумки отложили в сторону. Алан спрятал сундук под одеждой в ящике под кроватью. Он надеялся, что спрятал его достаточно надёжно для такого незнакомого места.
Было почти восемь вечера. Алан смотрел в распахнутое окно. К его радости, вид открывался прямо на лагерь. Сверху всё выглядело прекрасно. Внизу бегали, играли и разглядывали лагерь подростки. Они казались маленькими человечками, беззаботно проводящими свои дни.
- Эд, - тихо заговорил Алан. - Ты спишь?
- Нет, - хриплым голосом ответил Эйдан. Он свернулся калачиком и смотрел в стену.
- Может, пойдём погуляем по лагерю? Итан с Ноа, наверное, уже ждут нас.
- Не... - лениво протянул Эйдан. - У меня много дел.
- Но ты же просто лежишь.
- Вот именно.
- Ну, Эд, давай пойдём со мной.
- Мне лень. Иди с Лиамом без меня.
- Но я не могу без тебя.
- Почему?
- Не знаю. Без тебя гулять в новых местах как-то не так.
- Эх... - вздохнул Эйдан. - Ладно, идём. Не оставишь же меня в покое.
- Именно. Не оставлю, - с приливом хорошего настроения произнёс Алан и радостно слез с кровати.
Заглянув к Лиаму, тот был на грани засыпания. Вытащить его из дома было не труднее, чем Эйдана. Вечером, когда стемнело, лагерь выглядел ещё красивее: гирлянды мерцали повсюду, тихо играла приятная музыка, птиц сменили сверчки, и подростки, казалось, наслаждались каждой минутой. На небе начали появляться первые звёзды. Луна была полной, и звёзд с каждой минутой становилось всё больше. В городе их не так хорошо видно из-за яркого освещения, а здесь, в лесу, они сияли во всей красе. Пройдясь немного по лагерю, они заметили Итана и Ноа, которые сидели на скамейке, пили яблочный сок из пакетиков и, оглядываясь по сторонам, высматривали их. Заметив друзей, они замахали руками и заулыбались так широко, словно знали их всю жизнь. Алан и Эйдан пошли им навстречу, помахивая в ответ, а Лиам, немного зажатый, шёл рядом с ними.

- Как хорошо, что вы всё-таки пришли, а то мы думали, что вы решили отказаться от встречи, - заговорил Итан.
- Мы бы опоздали, если бы Эйдан не закончил своё важное дело, - объяснил Алан, кивнув в сторону друга.
- Оу, - виновато прошептал Итан, - если у вас были дела, не стоило их откладывать из-за нас. Мы могли встретиться и завтра.
- Он пожертвовал этим делом ради новых знакомств, - поддразнил Алан.
Итан и Ноа вопросительно посмотрели на рыжеволосого парня рядом с ними, явно намекая на знакомство. Алан быстро это подхватил:
- Ах, да. Это Лиам. Наш старый друг, - представил он Лиама.
- Приятно познакомиться, - сказали Итан и Ноа, на что Лиам, улыбнувшись, покивал в ответ.я
Наступила неловкая тишина, но, к счастью, она длилась недолго.
- Кстати, - решил начать разговор Итан, - какие у вас способности?
- Управление огнём, - ответил Алан и активировал свою силу. Над его рукой взметнулось огненное кольцо.
- Управление и создание теней, - ответил Эйдан и, выставив руку вперёд, выпустил из ладони тени в форме хлыстов, которые тут же исчезли.
- А у меня водой, - оживился Лиам, с интересом включаясь в разговор. Тема способностей была его любимой, и он неоднократно ее изучал, пытаясь понять всю ее природу.
- А у вас?
- У меня телекинез, - ответил Итан и, взглянув на Ноа, выхватил у него из рук телефон и переместил его к себе, вызвав возмущение у друга.
- А я могу оживлять и управлять предметами, - гордо ответил Ноа. - Это что-то вроде телекинеза. Один из его видов.
- Серьёзно? А как? - с любопытством спросил Лиам.
- Ну, чтобы оживить предмет, нужно к нему прикоснуться, а управлять им можно, давая какие-нибудь задания. Это как в компьютер программу вводить. Например, ты оживил предмет и, когда он оживает, в мыслях даёшь ему задание, которое он будет выполнять. Можно так несколько предметов задействовать. Руками управлять не нужно, только если захочешь дать другое задание.
- Уникальная и необычная способность. По наследству или от природы? - с интересом спросил Лиам.
- Честно говоря, не знаю. Не помню предков, которые обладали бы этой способностью.
- Значит, скорее всего, она у тебя от природы. Получить такую редкую способность - большая удача. Может, что-нибудь оживишь?
Ноа огляделся и заметил на лужайке небольшой гладкий камень. Он лениво нагнулся, поднял камень кончиками пальцев и, повернувшись к ним, зажал его в кулак. Потом разжал кулак и бросил камень на землю. Камень начал катиться, подпрыгивать и зависать в воздухе, и Ноа даже не шевельнул пальцем. Это выглядело потрясающе даже для тех, кто сам обладал необычными способностями.
Ведь не каждый день увидишь, как камень прыгает сам по себе. Наконец, Ноа снова сжал кулак, и камень перестал двигаться. Фокус был окончен.
- Браво, - отозвался Эйдан, слегка хлопая в ладоши.
- Благодарю, - Ноа поклонился публике.
- Впервые такое вижу. Это потрясающе! - восхитился Лиам, на что Ноа смущённо улыбнулся.
- Если оживить куклу, будет как-то жутковато, - представил Алан.
- Уже было дело, - со смехом вспомнил Итан.
- И что?
- Ноа у нас парень довольно грубый и самодовольный, любит подразнить своих младших братьев и сестёр. Однажды он так жёстко над ними пошутил.
Это послужило началом нового разговора, где они по кусочкам представляли свою жизнь, делясь со своими интересными историями. Благодаря этому, они неплохо поладили за вечер, оставляя при себе приятные впечатления о новой встрече, которая, возможно, перерастет в крепкую и долгую дружбу.

***
Итан и Ноа были родом из небольшого сельского поселения, затерянного в живописных лесах штата Орегон. С самого детства, подобно множеству других мальчишек, они мечтали о героических подвигах и спасении мира. Но со временем детская мечта переросла в осознанную цель и твёрдое жизненное предназначение.
Ноа был разносторонним и любознательным парнем, неустанно пробовавшим себя в различных сферах, стремясь найти что-то по-настоящему своё. С самого раннего возраста он отличался необычным складом ума и богатым воображением. Обладая спокойным и немногословным характером, Ноа находил отдушину в захватывающих видеоиграх и головокружительном скейтбординге. Однако настоящей страстью Ноа была музыка, его острый слух позволял различать малейшие нюансы звучания. Несмотря на ярое недовольство консервативных родственников, которые признавали только тяжёлый труд фермера, Ноа самостоятельно научился играть на гитаре, увлечённо перебирая струны в тайне от всех. Его даже возили по врачам, подозревая какие-то отклонения, но, кроме незначительных физических заболеваний, у Ноа ничего не обнаружилось.
Итан, напротив, был тем самым другом, за которого часто приходилось испытывать неловкость. Настоящий сорвиголова и чудак, вечно впутывающийся в какие-нибудь авантюры. Неиссякаемая энергия била из него ключом, заражая всех вокруг своей жизнерадостностью и искромётным чувством юмора. Частично он разделял увлечения Ноа: любил сразиться с ним в видеоиграх и погонять на скейте по окрестным улицам, однако главным для Итана оставалось движение, ему просто необходимо было куда-то выплескивать неуёмную энергию, которая накапливалась с каждым днём и не давала ему покоя. Итан не мог усидеть на месте и получаса, ему нужно было постоянно находиться в движении, иначе он начинал чувствовать себя не в своей тарелке.
Они дружили с тех пор, как окончили начальную школу. Но до этого момента они были настоящими врагами, постоянно задирая и дразня друг друга, что нередко приводило к ожесточённым дракам. Их взаимная неприязнь была настолько сильной, что казалось, будто эти двое никогда не смогут найти общий язык. Но всё изменилось в один прекрасный день, когда учительница поставила их в пару для выполнения сложного командного задания в четвёртом классе. Они яростно возмущались, наотрез отказывались работать вместе, но перспектива получить высокую оценку всё-таки заставила их неохотно согласиться.
Поначалу они никак не могли найти общий язык и несколько раз были близки к тому, чтобы бросить эту затею. Однако один случай перевернул всё с ног на голову и навсегда изменил их отношения.
В детстве Ноа был болезненным и слабым ребёнком, а Итан, напротив, отличался крепким здоровьем и неиссякаемой энергией. Однажды к Ноа стали приставать старшие ребята. Из-за своей слабости Ноа не мог дать им отпор (хотя словесно он всегда умел за себя постоять), поэтому хулиганы легко взяли его в оборот. Они постоянно издевались над ним, отбирали деньги, угрожали и всячески унижали. Они часто блефовали, а Ноа им верил. В тот злополучный день, когда старшеклассники в очередной раз издевались над Ноа, поблизости случайно оказался Итан, возвращавшийся домой с новыми синяками, но совершенно не переживавший о том, как будут ругать его родители. Ноа лежал на земле, прикрывая голову руками, и тихо мычал от боли, терпеливо перенося её, и даже не плакал, лишь в его глазах читалась неприкрытая ненависть к своим обидчикам. Итан, бывший его злейшим врагом, не выдержал несправедливого издевательства над слабым человеком. И, недолго думая, несмотря на то, что старшеклассников было четверо, он храбро вмешался в драку, получив вдвойне больше синяков и ссадин. С тех пор Итан продолжал думать, что поступил совершенно правильно, ведь он просто не смог бы нормально общаться с человеком, который потом оказался самым лучшим, преданным и весёлым другом, хоть и с грубым языком. А когда у Ноа, благодаря упорным тренировкам с Итаном, появились мышцы, он больше никогда не позволял незнакомым людям трогать себя и легко давал отпор любому обидчику. Но причинять людям боль Ноа всё равно не любил, он всегда старался избегать конфликтов, но понимал, что в жизни бывают моменты, когда силу всё-таки приходится применять.
Так они и стали лучшими друзьями, а спустя несколько лет, когда оба достаточно повзрослели и серьёзно увлеклись идеей стать героями, старые учителя, узнав об их намерении поступить в академию, начали с особой гордостью обращаться к ним (ведь учителя всегда относились к этим парням с особым теплом, так как те были очень одарёнными) и с улыбкой признались, что никакого командного задания и в помине не было, это была их личная инициатива, чтобы помирить их и подружить. Итан с Ноа никак не удивились, так как с самого начала подозревали, что никакого задания просто не существует, слишком уж подозрительным было поведение их одноклассников.
Однако, их смелый выбор никак не отозвался в сердцах родителей. В школе их любили и уважали, как прилежных учеников, восхищались их храбростью и готовностью пожертвовать собой ради спасения человечества. Но дома их ждала совершенно иная, удручающая атмосфера. Родители обоих друзей жили по соседству и часто наведывались друг к другу в гости, поэтому они давно сблизились и имели схожие взгляды на жизнь и воспитание детей, придерживаясь консервативных методов и строгих правил. Они категорически не хотели, чтобы их сыновья посвящали свои жизни спасению мира, считая, что среди восьми миллиардов людей и без них обязательно найдутся герои, способные справиться с этой задачей. Они мечтали о более спокойной и обеспеченной жизни для своих детей, представляя их успешными бизнесменами или уважаемыми врачами. Они хотели вылепить из них послушных и покорных сыновей, а не отважных спасителей человечества. Они никак не ожидали, что их дети вдруг захотят пойти своим путём и самостоятельно строить своё будущее. Этот выбор озадачил их, и в их домах всё чаще стали вспыхивать ожесточённые споры и громкие ссоры по поводу дальнейшей жизни сыновей. Итан и Ноа старались всячески избегать этих неприятных разговоров, считая, что переубедить их упрямых родителей всё равно не получится. Однако в подростковом возрасте, когда собственные убеждения становятся сильнее, а юношеский максимализм берёт верх, они не захотели сдаваться и начали открыто противостоять воле родителей. Ближе к выпускным экзаменам они полностью взяли свою жизнь в собственные руки: тайно устроились на работу, чтобы накопить денег на поступление в академию, и героически совмещали это с изнуряющей учёбой в школе. Такой сумасшедший ритм жизни сильно выматывал их, но другого выхода у них просто не было.
Им так и не удалось переубедить своих родителей. Без их благословения, под гневные крики и яростные попытки силой затащить обратно домой, они, не колеблясь ни секунды, собрали свои скромные пожитки и решительно направились в сторону железнодорожного вокзала, стараясь не обращать внимания на злобные взгляды и проклятия, летящие им вслед от самых близких людей.
Так они, полные надежд и решимости, оказались в долгожданном лагере для будущих героев, о котором так долго мечтали. А их следующим пунктом назначения был небольшой городок под названием Брасдейл, где должна была начаться их новая, полная приключений жизнь, история о героях и невероятных способностях.

***

В этот вечер они отлично повеселились и сблизились: узнали друг о друге много нового, обсуждая интересы, обменялись номерами и вели себя так, словно дружили всю жизнь. Но им предстояло ещё много времени провести вместе, чтобы понять, действительно ли они подходят друг другу или это просто мимолётное знакомство. Вдруг, вместо приятной фоновой музыки из громкоговорителя, установленного на вершине толстого деревянного столба, зазвучала другая, более короткая мелодия, привлекающая внимание. Затем приятный женский голос произнёс:
- Внимание, ребята! Прошу прощения за прерывание вашего веселья. Завтра нас ждёт трудный день, поэтому просим вас разойтись по своим домикам и хорошенько отдохнуть. Спасибо за внимание и всем спокойных снов!
После этого объявления все одновременно заныли, начиная возмущаться, как стая коров. Было только десять часов, и никто не хотел спать. В этот прекрасный вечер, находясь далеко от дома, хотелось веселиться, проводить время свободно и беззаботно, но ничего не поделаешь: в ту же минуту появились вожатые, провожать каждого по домикам.

Алан и Эйдан тоже готовились ко сну. Уже переоделись в пижамы, аккуратно подготовили свои кровати ко сну, легли под одеяла, пожелали друг другу спокойной ночи и мысленно приготовились к тому, чтобы уснуть. Но сон почему-то никак не приходил. Это было то ли от обычной бессонницы, которая иногда настигала, то ли от резкой смены обстановки, такое часто случается во время внезапной поездки куда-либо на несколько суток.

Прошло около полутора часов, на часах было уже половина двенадцатого ночи. В домике стояла глубокая тишина, как и во всём лагерном дворе. Одно окно, что было со стороны Алана, было распахнуто настежь, так как днём стояла невыносимая жара, а сейчас снаружи веял нежный и приятный ветерок, ласково дующий им прямо в лица. Тишина была приятная и очень успокаивала, а пение сверчков лишь украшало эту идиллическую картину, так и хотелось слушать это вечное ночное пение.

Но никто не спал, каждый из них лежал в своей кровати и думал о своём.

- Эд, - внезапно прервал приятную тишину Алан. Он неотрывно смотрел в потолок, снова занявшись обеспокоенными мыслями о будущем и, в конце концов, не выдержав, решил заговорить. - Я что-то совсем не хочу спать.

- Ну, а что ты тогда предлагаешь мне сделать? - с любопытством спросил Эйдан.

- Может, давай пойдём куда-нибудь прогуляемся? - предложил он и тут же приподнялся на локте.

- Ты что, хочешь, чтобы нас спалили в первую же ночь и с позором выгнали из лагеря?

- Да не спалят нас, уверяю тебя!

- Ещё как спалят, не сомневайся. Лагерь патрулируют каждую ночь, как какой-нибудь секретный военный объект.

- Ну и что нам теперь, всю ночь лежать и просто тупо смотреть в потолок?

- Именно это я сейчас и собираюсь сделать, - твёрдо сказал Эйдан и тут же перевернулся лицом к стенке. - Спокойной ночи, завтра нам предстоит много тренироваться, поэтому надо хорошенько выспаться.

Алан, однако, не лёг. Он продолжал сидеть в своей кровати и смотреть на мирно спящего Эйдана. Ему очень хотелось, чтобы Эйдан резко повернулся к нему, сел на кровати так же, как и он сейчас, посмотрел на него с широкой улыбкой и азартным взглядом, а затем со словами согласия предложил совершить какую-нибудь безрассудную ночную вылазку. Хоть на дворе и была глубокая ночь, Алан совершенно не хотел спать. Он просто не желал возвращаться к этим навязчивым мыслям, которые преследовали его каждую ночь, а вот утром, к его великому счастью, совершенно не беспокоили.

- Что ты всё не ложишься? - медленно перевернулся Эйдан в его сторону, его глаза выражали сонливость и лёгкое недоумение.
- Опять тебя терзают мысли о будущем?
Алан тут же напрягся, удивившись такой поразительной внимательности и чувствительности Эйдана к нему, даже тогда, когда он не смотрит ему в глаза. С одной стороны, Алан ощущал некоторое облегчение от того, что Эйдан так прямо намекнул ему поговорить о его тревогах без всяких колебаний, но, с другой стороны, Алан тихо винил и даже ненавидел себя за то, что позволяет людям так легко угадывать его мысли и чувства, считая себя эгоистом, который совершенно не думает о проблемах других.
- Ну... Так... - пробормотал Алан, заметно смутившись.
- Я заметил, что ты стал часто переживать об этом. С чего вдруг? - Эйдан говорил спокойно, не переходя на шёпот.
- Я сам не знаю, - ответил Алан, и ему тут же захотелось замолчать.
- Если всё дело в приближающемся исполнении твоей давней мечты, то я уже говорил тебе, что бояться будущего - это нормально, но не нужно бояться продолжать идти к нему, - с мягкой настойчивостью произнёс Эйдан.
- Я боюсь будущего только потому, что могу потерять близких, особенно учитывая, как опасна будущая профессия для жизни, - признался Алан.
Они на какое-то время замолчали.
- Я не буду говорить тебе те бессмысленные слова о том, что ты никого не потеряешь, чтыумы всегда будем рядом с тобой. Ты потеряешь абсолютно каждого, рано или поздно - это неизбежно. Поэтому, пока у тебя есть время, Ал, просто проводи его с теми людьми, которых ты так боишься потерять, - с горькой правдой произнёс Эйдан.
- Но почему я начал думать об этом именно сейчас? Почему эти мысли пришли ко мне только сейчас? - в замешательстве спросил Алан.
- Потому что ты выбрал то будущее, которое выберет только тот человек, кто способен предать прежде всего себя, а не других. Проще говоря, ты боишься их потерять, потому что работа героя опасна не только для самого героя, но и для его близких. Возможно, ты даже боишься того, что не сможешь их спасти, - с грустью в голосе пояснил Эйдан.
Алан больше не хотел говорить об этом. Он был полностью согласен с каждым словом Эйдана. Зачем переживать из-за очевидного?
- Но я верю, что ты сможешь всё преодолеть, Ал, - добавил Эйдан с лёгкой улыбкой.
Алан лишь легонько улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Он продолжал задумчиво обдумывать слова Эйдана.
Снова наступила тягостная тишина. Алан сидел в своей кровати и изо всех сил пытался не думать о терзающем его беспокойстве, но чем сильнее он старался, тем хуже у него получалось. После нескольких неудачных попыток отогнать от себя тревожные мысли, он вздохнул и, наконец, лёг на подушку.
- Ты прав, спокойной ночи, - произнёс Алан на прощание и начал медленно погружаться в сон.
Дальнейшая ночь прошла спокойно, без каких-либо происшествий.

* * *

Наступил новый день, встретивший всех «приятным» обжигающим воздухом, сушившим слизистую носа и создававшим ощущение, будто лёгким не хватает кислорода. Вдобавок ко всему, раздался оглушительный хор цикад, просто пожиравший уши. В этом году они проснулись раньше обычного, решив, видимо, нарушить сонный покой раньше времени.
Ровно в восемь утра загремела громкая музыка, которая, по идее, должна была разбудить всех обитателей лагеря. Но ребята так сладко спали, что даже оглушительные звуки музыки не помогали, поэтому администрация вынуждена была включать её несколько раз подряд. Не видя особого энтузиазма у подростков, они продолжали лежать в кроватях и не собирались вставать. В конце концов, за дело взялись вожатые. Они принялись обходить каждый домик и будить. Все неохотно просыпались, шли умываться и переодеваться, готовясь к предстоящим тренировкам.
Алан никак не мог заставить себя подняться с кровати, но, собрав волю в кулак, он всё же лениво приготовился к новому дню. Быстренько переодевшись в лёгкую спортивную форму, он уже был готов идти умываться, в то время как Эйдан всё ещё валялся на животе, полуприкрытый одеялом, даже не открыв глаза.
- Эйдан, вставай уже! - сказал Алан и принялся трясти его за плечо. - Я знаю, что ты не спишь, так что не притворяйся.
- А-а-а... - лениво протянул Эйдан. - Ну кто же встаёт в такую рань?
- Мы встаём в такую рань, когда должны идти в школу, - резонно заметил Алан.
- Но сейчас же каникулы! Ну можно же поспать ещё хотя бы минут десять...
- Нет, сейчас хоть и каникулы, но нам нужно тренироваться.
- Почему именно сейчас, можно же и днём?
- Откуда я знаю, Эд? Я что ли расписание составлял? - пожал плечами Алан.
- Эх... - вздохнул Эйдан и, наконец, сел на кровати, принимаясь сонно протирать глаза. - Зачем я вообще сюда приехал? Ведь это совсем не было обязательным...
- Ты ведь сам был в полном восторге, когда получил бесплатную путёвку в этот лагерь за лучшие результаты по физическому экзамену. Ты ждал этого момента, изучал всю информацию о лагере, даже расписание знал наизусть. Почему ты сейчас жалеешь?
- Не думал, что самое первое испытание окажется таким тяжким...
- Под самым первым испытанием ты имеешь в виду подъём в восемь утра? - с иронией уточнил Алан.
- Именно, - улыбнулся Эйдан. Он поднял руки вверх и подтянулся всем телом, пробуждая свой застоявшийся организм, что помогло ему немного взбодриться. Утренняя тяжесть тела постепенно отступала. - Хорошо, что ты хоть меня понимаешь...
- Да ладно тебе, не так уж и сложно тебя понять, - сказал Алан и распахнул дверь домика. - Ну, я пойду умоюсь, а ты догоняй.
- Ага, - ответил Эйдан ему вслед и принялся переодеваться и заправлять свою кровать.
Алан шёл по улице, пытаясь отыскать хоть кого-нибудь из знакомых, будь то Лиам или парочка новых друзей. Одному ему почему-то было некомфортно, будто ему чего-то не хватало. Вскоре он дошёл до душевой и принялся умываться за одной из раковин. Внутри было полно парней, которые тоже умывались холодной водой, пытаясь хоть как-то взбодриться, а некоторые даже принимали душ. Душевая выглядела вполне типично: около десятка душевых кабинок с мутноватым стеклом для приватности, скамейки вдоль стены, стеллаж с полотенцами и напротив душевых - раковины для умывания. Стены и потолок были выложены одинаковой плиткой белого цвета, а пол был слегка голубоватым. Неподалёку от Алана умывался Лиам. Он выглядел невероятно сонным, каким-то дряхлым, с огромными синяками под глазами и неаккуратно одетым в спортивную форму. Обычно Лиам всегда одевался аккуратно и был довольно опрятным, но сегодня он выглядел совершенно иначе, от чего Алан поначалу даже не узнал его, оглядывая друга с чуть удивлённым видом. Первое время Лиам даже не замечал его, да и не только его, но и всего, что происходило вокруг. Он то и дело спотыкался о свои же ноги и врезался в других парней. С виду он выглядел измученным, будто не спал несколько суток. Алану было немного забавно наблюдать за столь неуклюжими действиями своего друга, и поначалу он просто наблюдал за ним со стороны, но потом всё-таки решил подойти.
- Ты чего такой, Лиам? - спросил Алан, слегка потряхивая друга за плечо, чтобы тот хотя бы немного очнулся.
- Просто... не выспался... - хриплым голосом ответил Лиам, даже не взглянув на него.
- Знаешь, всё-таки немного странно, что ты вдруг решил стать героем. - не удержался Алан и вновь поднял эту тему, не переставая удивляться внезапному решению своего друга.
- Просто захотел и стал, что в этом такого? - огрызнулся Лиам.
- Да ничего, просто странно...
Минут через пять в душевую зашёл Эйдан. Он выглядел таким же сонным и дряхлым, совершенно неопрятным, но всё же лучше, чем Лиам.
- Здрасте, - поздоровался Эйдан, направляясь к ним, и, взглянув на Лиама, шутливо изобразил беспокойство на лице. - Оу, Лиам, тебя что, кто-то побил? Ой, бедненький!
- Ха-ха, - саркастически усмехнулся Лиам. - Как смешно...
Алан расхохотался над непривычно саркастичным тоном Лиама.
После утреннего пробуждения и недолгих сборов всех построили на огромном полигоне. Никаких балконов или трибун для зрителей здесь не было, и, если кто-то хотел понаблюдать за тренировками, ему приходилось делать это со стороны. Полигон находился довольно далеко от лагеря, что было сделано специально, поскольку некоторые подростки обладали слишком мощными способностями, которые могли представлять опасность для лагеря. Поэтому, в целях безопасности, полигон располагался на безопасном расстоянии. Всех разделили на три команды: синие, красные и зелёные. Команды, в свою очередь, делились на небольшие группы для удобства руководства. Каждая команда имела своего главного вожатого, а у каждой небольшой группы был свой личный вожатый. Алан, Эйдан и Лиам попали в одну команду - в синюю - как и Ноа с Итаном. Такой метод обучения применялся с целью создания атмосферы развлечения, соревнования и стремления к победе, что, в свою очередь, должно было повысить эффективность обучения и продвижение в освоении навыков. После разделения на команды каждому участнику выдали ленточку соответствующего цвета, которую следовало повязать на руку или голову, чтобы не было путаницы.
Обучение длилось всё лето, а после завершения курса команды должны были принять участие в небольших соревнованиях, наподобие тех, что проводились в Академии Сакиама в конце учебного года. В соревнованиях принимали участие не все члены команды, а лишь несколько десятков лучших, остальные же выполняли роль наблюдателей и болельщиков. Это было увлекательное событие, которое каждый год описывали в специальном журнале лагеря, печатали в новостных сайтах и тщательно сохраняли в лагерном архиве.
Вожатый синей команды был невероятно строгим, но, в то же время, добрым человеком. Звали его Дэвид Купер. К этому вожатому мало кто хотел попасть, так как он часто кричал, а его методы тренировок отличались особой жестокостью. «Обучаясь у него, можно и вправду отправиться на тот свет», - поговаривали некоторые ребята, но на самом деле никто ещё не умирал на его тренировках. Напротив, занятия с Дэвидом Купером позволяли добиться впечатляющих результатов и развить невероятную физическую силу, однако это достигалось ценой неимоверных усилий и сильной боли.
- Внимание всем! - громким голосом произнёс Дэвид Купер, привлекая к себе всеобщее внимание. Все присутствующие слегка вздрогнули от неожиданно громкого голоса и тут же замолчали, внимательно слушая своего главного вожатого. Вожатые небольших групп стояли рядом с ним. Когда разделение на команды завершилось, каждая команда отошла в сторону, чтобы не мешать друг другу. - Меня зовут Дэвид Купер. Я буду вашим тренером по физической подготовке к будущим операциям, а также помогу вам подготовиться к поступлению в Академию Сакиама. Я хочу, чтобы вы сразу поняли, что это будут не обычные тренировки, которые, возможно, кто-то из вас проходил в школе. На этот раз всё будет намного строже и сложнее. Никаких поблажек я не допускаю, только в самых серьёзных случаях. Тренировки будут проходить через день, поэтому завтра вы будете распределяться на группы. Для этого вам не потребуется много усилий: просто подойдите к административному корпусу, там висит доска объявлений, и завтра рано утром на ней будут прикреплены списки участников каждой группы. Вы имеете право записаться к любому вожатому, но в группе всего около тридцати мест, поэтому вам придётся поторопиться, если вы хотите попасть к желаемому тренеру. Надеюсь, я всё понятно объяснил, и мне не придётся это повторять. А теперь приступим к тому, для чего мы здесь собрались.
Наступил первый день тренировок у синей команды, который оказался невыносимо сложным. По несколько сотен отжиманий и приседаний, два круга бега по огромному полю и, конечно же, самое сложное - испытание своих способностей на пределе возможностей. Все эти задания, разумеется, не обходились без небольших перерывов, необходимых для восстановления сил и поддержания здоровья. Испытание способностей было самой болезненной частью тренировок Дэвида Купера, ведь если пытаться развить те навыки, в которых ты слаб или даже ни разу не пробовал, это было невероятно мучительно. Казалось, будто кто-то рвёт твою кожу на части, а после посыпает раны жгучей солью. Несмотря на всю болезненность этого метода, вожатый всё же заставлял подростков доводить себя до изнеможения. На самом деле, как многие ошибочно полагали, Дэвид Купер вовсе не издевался над ними, а, наоборот, помогал им стать лучше, сильнее, давая больше возможностей для развития новых навыков и приёмов в бою, пусть и таким неприятным способом.
Когда команда отдыхала, вся в поту и сбивчивым дыханием, тренер заботливо раздавал каждому наполненные холодной водой бутылки, а другим вожатым, умеющим управлять ветром, поручал направлять на уставших подростков прохладный поток, чтобы те быстрее пришли в себя и не дали жаре окончательно их измотать.
Ребята сидели под деревом, с наслаждением подставляя лица прохладному ветерку.
- Я чуть кони не двинул, - с трудом выговорил Эйдан, еле переводя дух.
- А я уже умер, - простонал Лиам. Он лежал на траве с закрытыми глазами, пытаясь хоть немного восстановить силы. Казалось, он устал больше всех. Лиам явно не был готов к таким зверским нагрузкам.
- Этот вожатый и вправду строг, - признал Алан, жадно глотая холодную воду.
- Даже не знаю, повезло нам или нет, - с сомнением произнёс Эйдан, откинув голову назад и закрыв глаза.
- Я думаю, что очень даже повезло, - уверенно заявил Алан.
Но их короткий разговор прервался объявлением о возобновлении тренировки.
Первое занятие проходило на полигоне, а вот следующие, по прихоти тренера, могли проходить где угодно, хоть на вершине горы.
Вечер принёс с собой долгожданный отдых. Красная и зелёная команды, с улыбками и лёгкой усталостью на лицах, покидали территорию полигона, а вот синяя команда, вся измотанная и еле живая, с трудом передвигала ноги. Сил у них практически не оставалось, всё тело болело и ныло так, что хотелось прыгнуть с моста, лишь бы больше этого не чувствовать, особенно те ощущения, которые принесли им их же собственные способности.
Алан, Эйдан и Лиам, всё время державшиеся вместе, с огромным трудом добрались до своего домика. Все трое стонали от усталости и боли. В этот вечер они снова планировали встретиться с Итаном и Ноа, но, похоже, их планам не суждено было сбыться.
- Боже, хочу домой, - простонал Эйдан, упав животом на кровать.
- Боже, хочу просто выжить, - подхватил Алан, присоединяясь к его нытью.
- Я никогда не думал, что собственные способности могут причинить столько боли, - с грустью произнёс Лиам.
- Это было вполне очевидно, - сказал Алан, потягивая руки. - Мы же пытались пробудить их сущность.
- У меня иногда было ощущение, что моя кожа порвалась и из-под неё начала течь кровь, - с ужасом произнёс Эйдан.
- Собственные силы при активации не могут причинить вред, только если потом не использовать их против самого себя, - возразил Алан.
- Ал, у меня хоть и отказывает тело, но мозги у меня пока что ещё на месте, - устало отмахнулся Эйдан.
Вдруг послышался негромкий стук в дверь, которая медленно отворилась, и на пороге показался Лиам. Он тоже выглядел измученным, но всё же нашёл в себе силы прийти в гости к друзьям.
- Ты как до сюда добрался? - удивился Эйдан. - У тебя разве ничего не болит?
- Болит, - хриплым голосом ответил Лиам, - но я всё же решил заглянуть к вам. Ну и как вы тут поживаете? - спросил Лиам и присел на стул. - Уютно у вас тут, - добавил он.
- Маленько, - отмахнулся Эйдан.
- Этот вожатый и вправду меня до смерти утомил, - решил продолжить прерванный разговор Лиам.
- Молись, чтобы завтра не чувствовать себя зомби. Кто знает, что он ещё может для нас приготовить, - с пессимизмом произнёс Эйдан.
Все трое на какое-то время замолчали. Желания обсуждать тему тренировок больше не было ни у кого.
- Кстати, Ал, я вспомнил: ты вроде ещё в школе говорил, что расскажешь мне что-то. Или это был просто сон? - внезапно спросил Эйдан.
- Ах да, точно! - воскликнул Алан. Он встал на ноги, но те тут же задрожали, и он невольно опустился на колени. Переведя взгляд на ящик под кроватью и убедившись, что никто не смотрит в окна, он приоткрыл его и достал оттуда тот самый сундук. - В общем, я притащил с собой сундук. Будем пробовать любыми способами его открыть. Будем мучить этот сундук так же, как вожатый мучает нас на тренировках.
Эйдан вдруг бросил на него пронзительный взгляд, словно хотел хорошенько отлупить Алана, но сдерживался из последних сил.
- Ал, ты, конечно, очень умный парень, но иногда мне кажется, что ты тупее даже обычного гриба, - раздражённо сказал Эйдан.
Алан недовольно закатил глаза.
- Ты хоть чем думал, когда решил притащить его сюда?
- Очевидно, что мозгами, - огрызнулся Алан.
- А мне почему-то кажется, что жопой, - съязвил Эйдан.
- Да ну, прекратите вы уже, - вмешался Лиам, опасаясь, что перепалка может перерасти в серьёзную ссору. - Что сделано, то сделано.
Оба парня недовольно замолчали, но Эйдан продолжал сверлить Алана взглядом, а тот, в свою очередь, с увлечением разглядывал сундук.
- Да, жаль, что у нас нет ключа, - с напускной грустью произнёс Лиам, пристально глядя на надоедливый сундук. Лиам прекрасно понимал, что Нейтан может в любой момент наблюдать за ним и дать новые указания по поводу получения сундука, не вызывая при этом лишних подозрений.
- Хех, - усмехнулся Эйдан. - Помню, как однажды нашёл какой-то ключ за стеной дома Лиама, когда мы с ним играли в прятки. Я совсем забыл рассказать вам об этом, а потом просто закинул ключ куда-то в ящик с игрушками.
- Что? Ты нашёл ключ? - удивлённо спросил Лиам, которого тут же охватила дрожь. Он мысленно приготовился к удару электрическим током за проваленное поручение, но ничего не произошло. Неужели Нейтан больше не следит за ним? Может, удара и вовсе не будет? Или он случится чуть позже? Его раздражало то, что как бы усердно он ни искал этот чёртов ключ, так и не смог его найти, хоть и перевернул весь дом вверх дном. Кто бы мог догадаться, кроме Эйдана, полезть в кусты роз ради победы в жалких прятках?
- Да, совершенно случайно нашёл. Прости, что сразу не рассказал и не отдал тебе этот ключ. Только вчера в глаза попался, думал рассказать, и, представляешь, опять забыл!- с виноватым видом произнёс Эйдан.
- Да не переживай, всё нормально, - ответил Лиам, хотя на самом деле ничего хорошего за этим не стояло.
- А так, он у тебя? - спросит Алан, на что Эйдан кивнул.
- А что если этот ключ подходит к сундуку? - вдруг осенило Алана. - Мой дед и дед Лиама были лучшими друзьями, значит, они оба знали и хранили что-то в этом сундуке. Может, кто-то из них и спрятал ключ, чтобы никто посторонний не залез в их тайник. Не стали бы они просто так прятать ключ, - рассуждал Алан вслух.
- Ну, а зачем им вообще понадобилось прятать ключ? Неужели там и вправду что-то очень секретное? - спросил Эйдан.
- Возможно, всё дело в том самом проекте, - с трудом припоминая детали, сказал Алан. - Помню, дед рассказывал, как они очень долго работали над каким-то таинственным проектом. Может, чтобы никто не мог узнать о нём, они и спрятали всё самое важное в этом сундуке, но так и не успели закончить свой проект, - с грустью добавил он.
- А откуда у них вообще взялся этот сундук с гербом королевской семьи, мы, наверное, никогда и не узнаем, - развёл руками Эйдан.
- Может быть, когда-нибудь нам и представится случай узнать о нём больше. А пока что будем прятать его, как нелегальное оружие оружие, - заключил Алан.

- А пока давайте выясним лучше, что за тайны скрываются внутри, - предложил Эйдан, встал с кровати и достал из своего рюкзака тот самый ключ.

После этого Эйдан бережно взял сундук в руки и медленно вставил ключ в замочную скважину.

Они и представить себе не могли, что их ждёт впереди. Такое захватывающее приключение случается лишь в редких случаях, и, видимо, им было суждено пережить это невероятное событие. Лиам волновался больше всех. В его груди всё жгло и щекотало от тревоги. Он не хотел, чтобы друзья узнали правду. Он отчаянно желал, чтобы последние месяцы их жизни прошли спокойно и безмятежно.

Внезапно послышался тихий щелчок, возвестивший об открытии замка. Медленно поднимая крышку сундука, они увидели целую кучу пожелтевших бумаг с замысловатыми чертежами и маленький кожаный блокнот коричневого цвета. Блокнот выглядел очень старым и потрёпанным. С любопытством рассматривая содержимое сундука, они с восхищением разглядывали старинные чертежи, покрытые слоем пыли.

За кучей бумаг скрывалось что-то железное. Присмотревшись, они обнаружили небольшую железную капсулу в форме цилиндра без каких-либо надписей или орнаментов, лишь встроенный замок указывал на то, что внутри может что-то находиться. Как и сам сундук, капсула выглядела старой, кривой и ржавой.

- Что за чёрт? Почему опять что-то прячут? - Алан разозлился из-за того, что в сундуке вновь обнаружилась какая-то тайна. Скрытность деда начинала его тревожить.

- Вау! Ещё одна запертая вещица! - раздражённо изобразил восторг Эйдан. - У ваших предков случайно не было второй, тайной жизни?

- Ты чего? - возмутился Алан. - Нет, конечно... Ну, или да... Но это теперь неважно. Нам нужно найти второй ключ, - с решимостью заявил он.

- И снова лезть в колючие кусты? - с ужасом спросил Эйдан.

- А ты их в кустах нашёл? - с любопытством уточнил Лиам.

- Да, в заднем дворе, в зарослях роз, под окном. Точнее, не в самих кустах, а внутри дыры в стене. Ключ был завёрнут в какой-то белый тряпичный лоскут, - пояснил Эйдан.

- И зачем тебя вообще понесло лазить по стенам? - удивился Алан.

- Мне вдруг стало так скучно, что дыра в стене показалась мне невероятно интересной, - пожал плечами Эйдан.
Алан с Лиамом несколько секунд молча на него смотрели.
- С кем я дружу... - с тяжёлым вздохом произнес Алан, на что Эйдан самодовольно улыбнулся.

Дальше они принялись внимательно рассматривать каждую бумажку, надеясь отыскать ключ от железной капсулы. Искали долго и упорно, тщательно перерывая всё содержимое сундука, но, к сожалению, все их усилия оказались тщетными. Ключа так и не удалось найти. Тогда они приступили к изучению самих чертежей. Они быстро заметили, что большая часть бумаг принадлежала чертежам одного и того же огромного механизма, но вот что это такое, они никак не могли понять. Кроме Лиама. Некоторые чертежи отличались от остальных и представляли собой изображения совершенно иных приборов: каких-то бластеров, оружия, защитного костюма и даже телепортатора, который строго запрещён для использования посторонним лицам. Про телепортаторы ходили лишь мифические слухи, но теперь оказалось, что это вовсе не вымысел. Однако людей, способных к телепортации, было крайне мало.

Такая находка, с одной стороны, вызывала неподдельное восхищение, но с другой - вселяла необъяснимый страх. Неужели Дилан и Нейтан строили такую огромную машину? Или всё это каким-то образом связано с королевской семьёй?

Об этом они, возможно, так никогда и не узнают.

- Что это вообще такое? - нахмурив брови, Алан внимательно изучал чертежи.

- Может... это какой-нибудь портал? - предположил Эйдан.

- Да какой ещё портал? Он не может быть таким огромным! Он, наверное, метров семь, восемь, а то и больше, - возразил Алан.

- Тогда что это? - пожал плечами Эйдан.

- «То, что уничтожит землю,» - мысленно ответил им Лиам, делая вид, что внимательно изучает чертежи и, как и друзья, понятия не имеет, что это такое. На самом деле, он в это время искал подходящие чертежи для Нейтана и незаметно пытался выкрасть лежащий рядом с Аланом блокнот и плоскую железную капсулу. Его всего трясло от одной только этой мысли.
- Ну, рано или поздно мы разберёмся и узнаем, - успокоил всех Алан.
- Можно мне взглянуть на блокнот? - робко попросил Лиам
- Конечно, бери, - ответил Алан и, взяв в руки блокнот, протянул его Лиаму.
Лиам торопливо открыл его, желая как можно скорее узнать, что в нём написано. При открытии из блокнота вылетело облачко пыли, из-за чего Лиам невольно прищурился. Нейтан так и не рассказал ему, что именно ему нужно, и Лиам не понимал, что именно он должен найти в этом сундуке. Выкрасть сам сундук он не мог, Алан это сразу бы заметил, да и, к тому же, он почти не отходил от сундука с тех пор, как его обнаружил.
Почерк был не совсем разборчивым, а среди записей то и дело попадались различные химические формулы и даже упоминания о редких химических элементах, которые крайне сложно получить. Эти элементы совершенно не были знакомы Лиаму, хотя для учёбы в медицинском университете его знаний в области химии должно было быть более чем достаточно. Неужели эти формулы и понадобились Нейтану? Или ему нужны чертежи? Или, быть может, железная капсула со встроенным замком?
Под каждой формулой значилось длинное, сложное название, которое Лиаму с трудом удавалось прочитать про себя. Он впервые сталкивался с этими формулами и химическими реакциями, не говоря уже о процентах их силы.

Все элементы в блокноте делились на два типа: простые и сложные. К обычным относились самые распространённые элементы, такие как хром, сера, аммиак и т.д. Но, поскольку мир сильно изменился с появлением людей со способностями, возникли и другие, совершенно новые элементы, которые получили название «сложные». Суть заключалась в том, что с помощью этих сложных элементов можно было создавать ещё более сложные элементы, которые называли второначальными. Однако сами сложные элементы, из которых были созданы другие, использовать для дальнейшего синтеза было уже нельзя. Да и невозможно.
Сложные элементы были более сложными по структуре, обладали большей мощностью и выделяли огромное количество энергии.
Лиам украдкой оглянулся на своих друзей. К его великому счастью, те были полностью поглощены изучением чертежей. Он осторожно и бесшумно достал из кармана шорт свой телефон и, поочерёдно поглядывая то на друзей, то на блокнот, быстро сделал несколько снимков. Ему хотелось отснять ещё несколько страниц, но Алан и Эйдан снова принялись что-то обсуждать, и Лиаму пришлось поспешно убрать телефон обратно в карман.
Вскоре они проверили почти все бумажки: то, что имело отношение к огромной машине, отложили в одну сторону, а всё остальное - в другую.
- Совершенно не могу понять, что это такое. Подписи под чертежами практически нечитаемые, да и к тому же сильно стёрты, - раздражённо произнёс Алан. Ему не терпелось узнать, что всё это значит. - Это совсем другой язык...
- Что там в блокноте, Лиам? - спросил Эйдан, небрежно кивнув в его сторону. Лиам вдруг почувствовал себя неловко, он ощущал, как предаёт своих друзей.
- Разные химические формулы, - коротко ответил Лиам, с разочарованием захлопнул блокнот и протянул его Алану. В его голове уже зрел новый план похищения сундука.
Вдруг из громкоговорителя вновь раздался женский голос, объявлявший о том, что всем пора ложиться спать. Сегодня по лагерю гуляло гораздо меньше людей, чем вчера, да и те, кто ещё находился на улице, без возмущений и с радостью поспешили в свои домики, чтобы отдохнуть. Некоторые и вовсе давно спали крепким сном.
В лагере моментально стало тихо и безлюдно.
Вожатые принялись обходить домики, чтобы убедиться, что все ложатся спать.
- Ладно, разберёмся со всем этим завтра, - сказал Алан и торопливо принялся складывать бумажки обратно в сундук. Он боялся, что в любой момент в домик мог зайти вожатый и увидеть фамильный герб королевской семьи, в этом случае у них могли возникнуть серьёзные проблемы.
- А что же с капсулой? Может, посмотрим, что внутри? - не унимался Эйдан.
- Её оставим на завтра, - отрезал Алан.
- Ну, как знаешь, - неохотно согласился Эйдан.
- Давайте завтра запишемся в одну группу, а? Так мы всё время будем вместе, да и веселья будет больше, - внезапно сменил тему Алан.

- В какую именно? - уточнил Лиам.
- Ну, это уже будет зависеть от вожатого. В группе должно быть не больше тридцати или сорока человек. Нужно будет проснуться пораньше, чтобы успеть записаться всем вместе, а то, возможно, кто-то нас опередит, - объяснил Алан.
- Давайте тогда проснёмся часов в шесть, не возражаете?
- Нет, конечно, - полностью согласился с ним Лиам.
- Я возражаю! - неожиданно воскликнул Эйдан.
- Эд! Ну что опять не так?
- Я хочу выспаться!
- Могу одолжить тебе травки, которые я с собой взял. Они отлично помогают заснуть, - предложил Лиам.
- Эх... Спасибо, не нужно. Не люблю эти травки. Они горькие на вкус, - поморщился Эйдан.
- Зато довольно полезные. Ты бы спал, как младенец, - попытался убедить его Лиам.
- Надеюсь, что смогу заснуть и без всяких травок, - ответил Эйдан.
- Тогда я пошёл к себе. Спокойной ночи, - пожелал им Лиам и вышел из домика, злясь на самого себя. Если он не выполнит задание, то его родителей попросту убьют. Но и выкрасть дорогой для Алана сундук незамеченным у него никак не получалось.
Вскоре все уже улеглись спать. Эйдан, на удивление, давно уснул, а вот Алан всё никак не мог сомкнуть глаз. Он всё думал о чертежах огромного механизма, которые попались ему почти на всех бумагах. Его всё больше и больше заинтересовал этот таинственный сундук, эта капсула с секретом, этот блокнот со странными химическими формулами и описаниями реакций получения необычных веществ. К чему всё это? Для чего? И кому на самом деле всё это принадлежит?
Его вдруг осенило, что если он досконально разберётся во всех этих чертежах и поймёт, для чего именно предназначался этот сложный механизм, то он обязательно должен будет закончить дело своего деда, над которым тот так долго и усердно работал.

* * *

Наступил второй день, который начался не менее тяжело, чем предыдущий. Тела после вчерашней изнурительной тренировки болели и ныли ещё сильнее. Казалось, будто вместо мышц у них были одни камни. Впрочем, ничего другого и не стоило ожидать.
Ровно в шесть утра, как и договаривались накануне, ребята проснулись, даже немного раньше положенного. Для начала они отправились умываться и чистить зубы, захватив с собой зубные щётки и мятную пасту, а после собирались вместе пойти записаться в группу. Для этого им следовало всего лишь подойти к административному корпусу лагеря и выбрать себе вожатого, который будет вести их группу. Вступить в группу обязан был каждый, и сделать это нужно было до полудня, иначе распределяла сама администрация. Вожатый должен был проводить много эффективных тренировок с ними, но немало важно также развлекать их, устраивать небольшие походы по окрестным лесам и рассказывать много полезной и интересной информации - в общем, дарить будущим героям самые лучшие воспоминания. Таким образом, ребята могли провести летнее время с пользой и удовольствием.
В это раннее утро в лагере почти никого не было, лишь несколько подростков бродили по территории, недавно записавшись в группы. Они с нетерпением ждали начала нового, полного приключений дня.
- Так к какому же вожатому мы всё-таки пойдём? - наконец спросил Лиам.
- К Адаму Гилберту, - уверенно ответил Алан.
- А это кто?
- Он весёлый и интересный человек. По крайней мере, так сказал один мой друг. Раньше он тоже обучался в этом лагере, а теперь он - настоящий герой. Я вчера вечером спросил у него, к какому вожатому лучше всего присоединиться, и он в первую очередь упомянул Адама Гилберта, - пояснил Алан.
- А сколько лет твой друг уже работает героем?
- Около четырёх лет. Раньше мы с ним часто виделись, но теперь, когда у него появилась работа, мы видимся довольно редко, - с грустью ответил Алан.
- Надеюсь, этот Адам окажется не таким строгим и суровым, как Дэвид, - с надеждой произнёс Лиам.
- Будем надеяться на это, - согласился с ним Алан.
К счастью, в душевой в это время не было душно.
Они быстро умылись холодной водой, чтобы лучше взбодриться, а затем тщательно почистили зубы. Мятная паста приятно освежила полость рта, подарив ощущение прохлады. Быстро вернувшись после водных процедур в свои домики, чтобы вернуть на место щётки и пасту, они уже собирались отправиться в административный корпус, но Лиам не переставал думать о том, как бы ему пробраться в комнату к друзьям. Первая проблема заключалась в том, что все домики запирались на ключ, а ключи, естественно, находились у владельцев комнат. Просить у Алана или Эйдана ключ было бы слишком подозрительно. Вторая проблема состояла в том, что с раннего утра и до поздней ночи территорию лагеря патрулировали охранники. Они внимательно следили за дисциплиной, а также охраняли домики, чтобы никто посторонний не проник внутрь и не натворил там бед. Всё это делалось для обеспечения безопасности личных вещей. Поэтому шансов у Лиама практически не оставалось.
Когда он ненадолго заглянул в свой домик, чтобы поставить на место зубную щётку и пасту, ему позвонил незнакомый номер. Он сразу понял, что это Нейтан. К счастью, соседа по комнате в этот момент не было. Он резко и с раздражением ответил на звонок.
- Выкради мне этот чёртов сундук, идиот! - прогремел в трубке злобный голос Нейтана.
- Как я могу его выкрасть? Это вызовет слишком много подозрений, - возразил Лиам.
- Просто сломай окно, взломай дверь или сделай что-нибудь ещё! Мне плевать, просто достань мне его!
- Тут охранники на каждом шагу! Ты хочешь, чтобы все увидели твой жалкий сундук с королевским гербом?
- Твоих фотографий оказалось недостаточно, надпись почти стёрлась. Мне нужна хотя бы капсула, в ней находится самое ценное, - раздражённо ответил Нейтан.
- А как же чертежи?
- Они тоже полезны, но мне нужны ещё и другие, все до единого! Скоро к тебе прибудет помощь, - таинственно добавил Нейтан.
- В каком смысле? - не успел переспросить Лиам, как в трубке послышались короткие гудки. Нейтан просто повесил трубку, как всегда не объяснив ничего толком. - У него явно какие-то проблемы с умением нормально объяснять, - подумал про себя Лиам. - Хотя, у него вообще со всем проблемы, - добавил он, злобно скривившись.
Раздражённо бросив телефон на кровать, он вылетел из домика, громко хлопнул дверью и дрожащими руками вставил ключ в замок. Снова эта тревога, снова паника, снова безысходность.

* * *

Наконец, через несколько минут они оказались возле административного корпуса. Здесь стояли три доски объявлений для красной, зелёной и синей команд. Рядом с ними стоял небольшой столик, на котором в живописном беспорядке валялись несколько бумажек и пенал с ручками. На досках красовались полупустые списки для набора участников, а в самом верху яркими печатными буквами было указано имя вожатого. Ниже шли двадцать строчек, предназначенных для записи имён. В нижнем правом углу виднелся список участников Адама Гилберта, в котором уже значилось около пяти человек.
Теперь их стало восемь.
- Хорошо, что мы встали пораньше. Иначе места могло и не остаться, - довольно произнёс Алан.
- Теперь можно пойти и доспать? - радостно воскликнул Эйдан. Хоть он и спал столько, сколько обычно требуется человеку для полноценного отдыха, ему всё равно хотелось поспать ещё немного. Раннее утро он просто ненавидел, это время суток казалось ему скучным и вялым.
- Может, прогуляемся по лесу? - предложил Алан.
- Не, неохота, - сразу же отказался Лиам. Ему нужно было придумать, как выкрасть злополучный сундук. Или всё же дождаться обещанной Нейтаном помощи?
- Тогда что ты предлагаешь?
- Может, продолжим изучать чертежи? Попробуем вскрыть капсулу? - не унимался Лиам.

- Лиам, об этом не нужно говорить вслух, - прошептал Алан. - Да и днём это гораздо рискованнее, чем вечером.
- А лучше давайте пойдём как нормальные люди спать в шесть утра! - практически крича от раздражения сказал Эйдан.
Но его планы разрушил голос :
- Эй, ребят! - вдруг раздался знакомый голос. По лестнице к ним спешили новые знакомые - Итан и Ноа. Они энергично махали руками и широко улыбались, явно хорошо отдохнув после вчерашней изнурительной тренировки.
- Тоже записываться пришли? - поинтересовался Ноа.
- Мы уже записались, - ответил Алан.
- О, а к кому? А то мы с Ноа до сих пор не знаем, к кому лучше записаться, - признался Итан.
- Советуем к Адаму Гилберту. Мы тоже к нему записались, - ответил Алан.
- Спасибо, тогда и мы к нему пойдём. Здорово, что теперь мы будем в одной группе! - обрадовался Ноа.
Таким образом, в группе Адама Гилберта оказались ещё двое: Итан Хантер и Ноа Кэмпбелл.
Пока не настало время сбора группы, назначенное на час дня, пятеро друзей решили прогуляться по лесу. Прежде чем отправиться на прогулку, они, конечно же, попросили разрешения у вожатых, и те с радостью его дали, но при условии, что ребята вернутся в лагерь до начала сбора групп. Лиам хоть и не испытывал особого желания гулять по лесу, ему хотелось остаться в лагере и выкрасть сундук, но Алан и Эйдан стали так настойчиво уговаривать и умолять его пойти с ними, что он в конце концов не смог им отказать. Вернуться обратно в верхний корпус и пробраться в домик к друзьям ему так и не удалось, и уже через несколько минут он невольно оказался в лесу, полном густой растительности и огромных деревьев. В глубине леса деревья были ещё больше и выше, чем те, что росли на территории лагеря. Даже грибы здесь были больше и интереснее, порой они достигали около метра в высоту и имели необычные расцветки. Цветы встречались как обычные, так и диковинные, будто сошедшие со страниц сказки. Да и животные выглядели словно мутировавшие: то и дело попадались белки с тремя хвостами или лисы с необычайно яркой шерстью и невероятным цветом глаз. В общем, лес был полон чудес и волшебства.
- Я никогда ещё не был в таком необычном лесу... - с восхищением произнёс Итан, трогая абсолютно всё, что попадалось ему на пути, совершенно не беспокоясь о том, что какое-нибудь насекомое или растение может оказаться ядовитым.
- Мне бы хотелось залезть на самую высокую вершину этого дерева, - воскликнул Алан, восхищённо глядя на крону одного из самых высоких деревьев.
- А потом прыгнуть вниз... Вот это будет классно! - тихо прошептал Эйдан.
- Согласен! - усмехнулся Итан.
- Подохнуть, превратившись в фарш, не кажется таким классным. - промямлил Лиам, наблюдая, как ёжик, скрываясь в гуще листвы, обходит их стороной. - Сколько сейчас времени?
Итан достал из кармана шорт свой телефон и быстро взглянул на экран.
- Через минут двадцать будет восемь.
- Тогда давайте ещё немного прогуляемся и вернёмся обратно в лагерь, - предложил Алан.
- Давайте найдём какое-нибудь болото? - вдруг предложил Ноа.
- Зачем?
- Хочу увидеть светящуюся лягушку.
- А они здесь разве водятся? - с любопытством спросил Эйдан.
- Возможно, - неопределённо ответил Ноа.
- Днём они обычно спят под землёй, а бодрствуют только по ночам, так что вряд ли мы её встретим, - остудил его пыл Алан.
- Тогда вернёмся ночью? - предложил Ноа.
- Ноа, с этим патрулем, как в тюрьме, мы вряд ли сможем повернуть не в ту сторону этого лагеря, кроме как в уборную, - напомнил ему Итан, на что тот нахмурился и замолк, тайно задумываясь о побеге.
Они продолжали бесцельно бродить по лесу, пока не пришло время возвращаться в лагерь. Они даже провели там гораздо больше времени, чем планировали. Сами того не заметив, они пробыли в лесу около двух часов. То и дело они находили небольшие полянки, где можно было прилечь на мягкую траву и ненадолго забыться, балансируя между сном и явью. Сон им всё-таки был необходим. Интересуясь каждой мелочью, даже пытаясь залезть на деревья (причём забрались они не выше пяти метров, ведя себя, как малые дети, передразнивая друг друга: «Ха, а я теперь выше всех!»), они совсем позабыли о времени, пока за ними не отправились взволнованные вожатые, заметив, что пятеро подростков до сих пор не вернулись. Их, конечно же, немного поругали, но серьёзных последствий удалось избежать. Первый раз - предупреждение.
Пятеро потерявшихся ребят направились к чистой поляне, где на яркой зелёной траве сидело около двадцати пяти подростков. Перед ними стоял вожатый Адам Гилберт, на вид ему было около двадцати пяти или тридцати. У него были тёмные каштановые волосы с сединой у висок и глаза цвета янтарного чая. Черты лица у него были добрыми и мягкими, что так привлекало многих в его группу.
Увидев своих пропавших воспитанников, он радостно улыбнулся и облегчённо вздохнул.
- А вот и они! - воскликнул он. - Целые и невредимые!
- Извините за опоздание, - тихо проговорил Алан, и все пятеро поспешили занять места рядом с остальными.
- Ничего страшного, вам, наверняка, понравился лес?

- Так и есть, - подтвердил Алан.
- Раз так, думаю, что он и всем остальным понравится. Сегодня я как раз планировал отвести вас в глубь леса, - сообщил Адам.
- А мы сможем залезть на деревья? - восторженно спросил кто-то из присутствующих.
- Конечно, это ваше право, - ответил Адам. - Только когда упадёте, разобьёте голову и, возможно, окажетесь в коме, не вините меня.
Все присутствующие дружно засмеялись.
- А мы можем пойти на горы? - поинтересовался кто-то ещё.
- На горы вас Дэвид Купер и так собирается сводить для тренировок, - ответил Адам.
Многие тут же расстроились и недовольно заворчали, не желая даже думать о предстоящих тренировках в горах. Адам, заметив их реакцию, громко рассмеялся.
- Вижу, вам тоже Дэвид не по душе. Но поверьте, он - человек с большой буквы. Именно благодаря ему многие герои стали выдающимися, например, Электро. Вы наверняка слышали о нём?
При этих словах все ахнули от удивления. Взоры всех присутствующих невольно обратились к Адаму.
- Электро посетил этот лагерь в таком же возрасте, как и вы сейчас. А Дэвиду в то время было чуть больше двадцати, где то под тридцать, и у него были те же методы тренировок, что и сейчас. Но посмотрите на Электро, благодаря Дэвиду и, конечно же, собственным усилиям, он стал гордостью нашей страны. И вы тоже сможете добиться таких успехов, если будете стараться. Не буду, конечно, хвастаться, но я был в одной группе вместе с Электро, - с гордостью добавил Адам.
- Вы врёте! - смеясь, воскликнула одна из девушек.
- Клянусь вам мизинцем! Нам даже удалось подружиться, - заверил их Адам.
- А каким был Электро?
- Ох, он был тем ещё хулиганом и весельчаком! Постоянно вытворял разные глупости и смешил всех вокруг. В общем, он наслаждался жизнью на полную катушку, - с улыбкой вспомнил Адам. - Сейчас же он стал серьёзнее, даже уж слишком. Будто это не тот Электро, которого я знал.
- Адам Гилберт, а вы тоже посещали этот лагерь, чтобы в будущем стать героем? - поинтересовался один из подростков.
- Именно так, - подтвердил Адам.
- А почему вы им не стали? Что вам помешало?
- О, а кто сказал, что я им не стал? - и он легко рассмеялся. Все с неподдельным интересом слушали его. - Я стал героем, но был всего лишь героем начального уровня, и мне пришлось бросить эту работу.
Все в недоумении ахнули и переглянулись.
- Почему же?
- Я понял, что эта работа совершенно не для меня. Герою прежде всего нужны крепкие нервы и хорошая физическая подготовка. Первого у меня явно не было, от одного только вида этих ужасов у меня мутнело в глазах и скребло на душе, поэтому я решил уйти с этой работы, - честно признался Адам.
- И вы совсем не жалеете, что потратили столько времени на эту тяжёлую работу?
- О, нет! Ни капли не жалею! Наоборот, я рад, что смог пережить этот ужасный период, где научился многому и в конце концов нашёл своё истинное призвание. Я вам вот что скажу: вы никогда не должны жалеть о деле, которому посвятили своё время. Это вовсе не ошибка, а ценный опыт, поиск себя и получение новых знаний. Всё это делает вас только сильнее и мудрее, - с улыбкой ответил собеседник.
Дальнейший день прошёл без каких-либо особых происшествий. Адам Гилберт оказался замечательным человеком, который сразу же расположил к себе всех ребят. Он рассказывал множество интересных историй, делился полезной информацией, которая могла пригодиться им в будущем, давал советы по правильному режиму дня. Он относился ко всем с пониманием и щедро делился своим искромётным чувством юмора, от которого у всех неизменно поднималось настроение. Даже Лиам благодаря Адаму смог на время забыть о своей мрачной, двойной жизни, которая так внезапно ворвалась в его реальность. Эти несколько часов душевного спокойствия помогли ему хоть немного успокоиться и собраться с мыслями.
Адам даже разрешил своим подопечным залезать на самые высокие деревья и, благодаря своей способности, быстро сплёл паутину вокруг самого большого дерева, которое они только нашли, чтобы падение было мягким и безопасным. К счастью, никто с десятиметровой высоты падать не собирался.
Ближе к вечеру Ноа, как и обещал, попросил Адама отвести их на болото, чтобы увидеть светящихся лягушек. Адам без колебаний и с радостью согласился, сказав, что болото находится совсем недалеко. И вскоре повёл своих детишек, которые ходили за ним гурьбой, словно утята за мамой. Постепенно начинало темнеть, и это было самое подходящее время для того, чтобы увидеть, как светящиеся лягушки, словно кроты, выходят из-под земли. Свет исходил от них не слишком яркий, но вполне достаточный для того, чтобы их разглядеть. Лягушек оказалось довольно много, и каждая из них имела свой неповторимый окрас. А их кваканье больше напоминало писк светлячков. Светящиеся лягушки, к счастью, не были ядовиты, поэтому любой желающий мог взять их в руки и рассмотреть поближе.
Некоторым ребята так понравились лягушки, что им захотелось забрать их домой. Они знали, что таких лягушек вполне можно держать дома, обеспечивая им надлежащий уход. Но Адам категорически не разрешил своей группе брать лягушек к себе. На их недоумённые вопросы он терпеливо объяснил: «Эти лягушки - дикие животные, и они должны жить в своей естественной среде обитания, а не в стеклянном домике, где на них можно только любоваться. Разве вам было бы приятно, если бы вас забрали из родного дома и поместили в тесную клетку?»

Никто ему возражать не стал, все были полностью согласны с доводами Адама. Это увлекательное наблюдение за взрослыми особями лягушек и их детёнышами длилось недолго. Вскоре настало время возвращаться в лагерь и готовиться к следующему тренировочному дню.

Ребята из группы Адама Гилберта были сильно расстроены окончанием дня. Им всем очень понравился этот человек, и даже подумали, что он правильно сделал, когда бросил работу героя и переквалифицировался в преподавателя по геройской сфере деятельности.
- Весело сегодня было, - вздохнув и невольно улыбнувшись, сказал Лиам, когда вся пятёрка шла в свои домики.
- Согласен! - подхватил Ноа. - Я никак не ожидал, что наш вожатый окажется таким крутым. Он даже сводил нас на болото, чтобы посмотреть этих замечательных лягушечек.
- Они и вправду были очень интересными, - подтвердил Алан. - Но завтра снова тренировки, - с грустью напомнил он.
- Зато послезавтра у нас будет выходной, - утешил его Итан. - Это и есть стимул жить дальше!
На этом они попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи. В этот момент Лиама словно обожгло. Радостная улыбка тут же исчезла с его лица, уступив место тревоге. Его вторая, гадкая жизнь мешала ему жить спокойно и радостно, словно тёмная тень, постоянно преследовавшая его по пятам. Хоть Нейтан и предоставил ему выбор, оба варианта вели к одному и тому же исходу. Так что можно с уверенностью сказать, что выбора у Лиама попросту не было.
Ночь, к счастью, прошла спокойно.

* * *

Наступил третий день, который прошёл почти так же, как и предыдущая тренировка. Всё те же изнурительные упражнения, те же мучения, то же место, но на этот раз всё происходило под аккомпанемент моросящего дождя. Время от времени он то прекращался, то снова начинал капать.

- Усерднее, парень, усерднее! - кричал тренер Дэвид Купер на Ноа, заставляя его изменить форму камня размером с голову. Для человека, который в основном использовал свою способность для оживления предметов и придумывал различные трюки в бою, попытка придать камню новую форму была невероятно болезненной, тем более что он никогда раньше не использовал эту скрытую возможность.

- Сэр, это просто невозможно! - кричал Ноа в ответ, рыча от боли. Камень словно застыл перед ним, и его форма никак не хотела меняться. Вены на его руках вздулись сильнее обычного, а сами руки покраснели. По его лицу градом катился пот, и в глазах начинало мутнеть. Не выдержав напряжения, камень с грохотом рухнул на землю, а следом за ним на колени упал обессиленный Ноа. Его руки, словно плети, повисли вдоль тела и мелко дрожали. Тяжело дыша, он отчаянно пытался отдышаться, но воздуха катастрофически не хватало.

- Подъём, парень! - снова заорал тренер, ничуть не смягчившись. Остальные, не отрываясь от выполнения заданий, бросали на них сочувствующие взгляды.

- Я... не могу...

- Значит, ты недостаточно стараешься! Если ты и дальше будешь продолжать в таком темпе, то ничего не добьёшься! - и тренер, словно отмахнувшись от него, удалился, оставив измученного Ноа на месте.

Услышав эти слова, Ноа стиснул зубы и сжал кулаки так сильно, что с болью поцарапал колени. На его коже тут же появились красные полосы. «Я должен стараться ещё больше...» - твердил он про себя, злясь на свой слабый с детства организм.

К Дэвиду подошла одна из его помощниц, наблюдавшая за ходом тренировок. Пока что она проходила стажировку, и ей ещё предстояло стать официальным работником лагеря. Ей стало искренне жаль парня, который изо всех сил пытался выполнить задание. В душе она злилась на Дэвида за его излишнюю жестокость.

- Почему вы так суровы с ним? - спросила она, не выдержав.

- Если обращаться с ними, как с хрупкими бабочками, они ничему не научатся. Они просто начнут воспринимать всё учение слишком легкомысленно, - сурово ответил Дэвид.

- А вы не пробовали применять другие, более мягкие методы тренировок? - робко предложила стажёрка.

- Ты думаешь, что в работе в этой сфере есть какие-то «мягкие места»? - его голос стал ещё грубее. - Без таких жёстких методов они никогда не будут готовы к настоящей, суровой работе. Они сами выбрали этот путь, - отрезал Дэвид.

Девушка тут же замолчала. Спорить с Дэвидом было бесполезно.

Тем временем Алан работал над повышением температуры. Тренер велел ему научиться поднимать температуру настолько, чтобы пламя приобрело полностью синий цвет. А это означало, что ему нужно было поднять её больше, чем на тысячу градусов.

Эйдану было поручено раствориться в тени. В прошлый раз, во время сдачи экзамена, у него это получилось довольно легко, но сейчас он не мог продвинуться ни на миллиметр. Возможно, тогда способность внезапно пробудилась в нём во время сильного приступа ярости, когда он был вне себя.

Лиаму было поручено заморозить воду и превратить её в твёрдую льдышку. Так как он мало тренировался в использовании своих способностей, ему было сложнее всего.

Итану было поручено изменить форму предмета, так же, как и Ноа. У способностей к оживлению предметов и телекинезу имеется одна схожая скрытая возможность - изменение формы любого предмета. Теперь чуть подробнее.
У некоторых способностей есть определённая схожесть. Например, есть нечто общее между способностями Итана и Ноа. Разница заключается в том, что Итан может поднимать в воздух любые предметы с помощью силы мысли, в то время как Ноа может управлять только неодушевлёнными предметами только после касания. Кроме того, Итан должен использовать руки или хотя бы просто смотреть на предмет, чтобы поднять его, а Ноа достаточно взять предмет в руки и задать ему программу действий, словно роботу. При этом он может одновременно управлять несколькими десятками предметов, и ему не нужны ни руки, ни глаза. Всё это относится к их основным способностям. Также можно провести аналогию между огнём и взрывом. По сути, это почти одно и то же, однако взрыв - более резкое и опасное явление, а огонь - более плавное и контролируемое. Человек, обладающий способностью к взрыву, стоит на ступень выше по уровню силы способности, чем тот, кто может управлять огнём.
Однако пользоваться скрытыми возможностями можно только в течение ограниченного периода времени. Будь ты хоть трижды профессионалом и учись хоть сто лет, полностью раскрыть свой потенциал на постоянной основе просто невозможно. Это лишь кратковременная возможность. Если же человек будет пытаться удержать в себе эту скрытую силу, хоть своими силами, хоть с помощью какого-нибудь чудодейственного порошка, то он в конечном итоге умрёт от переутомления организма и сильного перенапряжения.
Таким образом, обладая любой способностью, можно на короткий период времени увеличить свою силу - всё зависит от конкретного случая.
Наконец, тренировка подошла к концу. Синяя команда сломя голову выбежала с тренировочной площадки. Все мечтали как можно скорее прилечь, перекусить и заняться любимым делом. Тела после вчерашней тренировки так и не отошли, а сегодня болели ещё сильнее.
Небо пока ещё оставалось светлым. До багряного заката оставалось совсем немного времени.
Пятеро друзей собрались в домике Итана и Ноа. В их комнате, рассчитанной только на двоих, обстановка была такой же, как и во всех остальных. На стенах не висели гирлянды, только стол был в беспорядке завален пустыми упаковками от сладостей. Итан, несмотря на ноющую боль во всём теле, был всё таким же разговорчивым и болтливым. Лиам, напротив, был молчаливым и задумчивым, целиком погружённым в свои мысли, что, походу, его утомляли, и тот медленно погружался в сон. Алан и Эйдан, к всеобщему удивлению, тоже были сегодня более словоохотливыми, чем в прошлый раз.
- А что случилось с Ноа? - вдруг спросил Эйдан, заметив, как тот грустно смотрит в потолок.
- Он просто расстроен, - коротко пояснил Итан, прекрасно понимая состояние своего друга.
- Из-за чего?
- Из-за себя, - ответил Итан.
- Из-за себя? - переспросил Эйдан, словно не расслышал.
- Я вовсе не расстроен! - повысив голос, возразил Ноа, отгоняя их выводы. И в самом деле, он был расстроен и разочарован в самом себе. Ощущение собственной никчёмности и неспособности выкладываться по полной программе не давало ему покоя. Ему даже хотелось избить себя до полусмерти. На Дэвида, который кричал на него, Ноа совершенно не злился, он считал, что Дэвид был абсолютно прав.
- Тогда что с тобой? - не унимался Эйдан.

- Да просто у меня нет настроения. Лучше пойду немного прогуляюсь, - ответил Ноа и попытался встать с места, но ноги тут же немного согнулись, и острая боль во всём теле снова напомнила о себе. Но даже эта боль не помогла ему осознать, что он работал на тренировке столько, сколько мог, и даже больше.
Через пять минут он оказался на небольшом поле, совсем рядом с лагерем, где многие подростки просто лежали на траве. Решил этим заняться и он. Стрелки на часах показывали девять, а это означало, что через час ему нужно будет вернуться обратно в домик и дать организму хоть немного отдохнуть. Лёжа на траве, Ноа постепенно успокоился и расслабился, и его стало клонить в сон. Но внезапный порыв свежего, чистого ветра ударил ему в лицо и тут же взбодрил его. Ноа резко сел и крепко сжал траву руками, а другой рукой принялся царапать свою худенькую шею, напоминая себе все свои оплошности.
В конце концов внутреннее напряжение стало невыносимым. Ноа с раздражённым выражением лица резко вскочил с места, пнул землю и, сжимая пальцы в кулаки, царапал ногтями ладони до жгучей боли. Его ногти всегда были средней длины - он не стриг их лишь из-за лени и, возможно, привычки. На теле Ноа можно было заметить множество покрасневших царапин - давняя проблема, от которой он никак не мог избавиться, несмотря на все попытки.
Бродя кругами по небольшому полю, он искал камень размером хотя бы с ладонь. Наконец, неподалёку от большого дерева, под которым поселилась целая муравьиная колония с множеством белых личинок, он нашёл подходящий камень. Аккуратно стряхнув с него муравьёв, которые устроили настоящую панику, Ноа отошёл в сторону, готовясь приступить к тренировке, несмотря на ноющую боль в теле. Сжав камень двумя руками, он откинул его вперёд - и тот завис в воздухе, медленно вращаясь, словно миниатюрная планета.
В его голове эхом звучали слова:
«- Он расстроен.
- Из-за чего?
- Из-за себя.»
- Я добьюсь этого. Я не расстроен... - прошептал Ноа, вытягивая руки вперёд. Он не собирался позволять жгучей боли вновь пробить его насквозь. Главное - стараться. Или, может быть, он просто пытался убедить самого себя, желая услышать эти слова?
Раскрыв ладони, он полностью сосредоточился на камне, отдавая ему всю свою силу. Медленно дыхание начало прерываться, словно в горле что-то вязкое и неприятное, похожее на мокроту, мешало свободно воздуху проходить. Вены на руках выступили, покрывая всю кожу выпуклыми сосудистыми сетками. Тяжесть в теле, будто мышцы заменили камни, вновь окутала его.
- Ноа? - тихий голос позвал его из тени. Он вздрогнул, обернулся с испугом и поджал руки к груди. Камень с глухим стуком упал на землю. Рядом стоял силуэт мужчины, но при свете яркой лунной ночи его лицо было почти неразличимо.
- Д-да? - с трудом выговорил Ноа, словно пытаясь узнать знакомую фигуру.
- Что ты тут делаешь? - голос стал ближе, и силуэт приблизился настолько, что Ноа смог разглядеть лицо. Перед ним стоял один из вожатых - Адам Гилберт, который наблюдал, как парень изнуряет себя над камнем.
- Ничего... - попытался оправдаться Ноа. - Просто развлекаюсь.
- С камнем? - усмехнулся Адам.
- С камнем, - натянуто улыбнулся Ноа, чувствуя неловкость. Адам улыбнулся в ответ, но в его глазах читалась забота.
- Или тебя всё-таки задели слова Дэвида?
Ноа покраснел и заикался, пытаясь отрицать, но слова никак не выходили наружу.
- Так ведь? - терпеливо спросил Адам, хотя и сам прекрасно знал ответ. Ноа молча опустил голову и кивнул. Неожиданно перед вожатым он почувствовал себя уязвимым и униженным.
- Ты очень стараешься, Ноа, - сказал Адам мягко. - Я видел это с первого дня ваших тренировок, а сегодня убедился в этом окончательно.
- Тогда почему у меня ничего не получается? - прошептал Ноа, голос дрожал от отчаяния.
- Что ты имеешь в виду под «ничего»?
- Мои атаки слабые; я задыхаюсь даже при лёгких тренировках, тогда как другие переносят это гораздо легче, и всё из-за моего проклятого здоровья; я даже не могу изменить форму этого камня, - жаловался Ноа, голос всё больше наполнялся раздражением и безысходностью.
- Откуда ты взял, что твои атаки слабые? - спросил Адам. - Когда вы сегодня соревновались, ты разве действовал слабо?
- А разве нет?
- Посмотри на себя со стороны, - глубоко вздохнул Адам. - Я понимаю, что тебе кажется, будто ты недостаточно хорош. Такие мысли посещают каждого, кто занимается тем, что действительно любит. Каждый раз кажется, что старайся ты сколько угодно - этого всё равно мало. - он с гордостью посмотрел на парня. - Что же касается твоего здоровья - это для того, чтобы ты стал сильнее всех.
- Даже если так, я всё равно слаб. Все остальные такие сильные, а я рядом с ними - как щенок. Они восхитительны... - тихо произнёс Ноа, ощущая горький вкус во рту и жжение в горле.
- Знаешь, гораздо полезнее сравнивать себя не с другими, а с самим собой, - тихо сказал Адам.
- Что вы имеете в виду? - с лёгким недоумением спросил Ноа.
Адам молча поднял взгляд к небу. Оно было безоблачным, усыпанным бесчисленными мерцающими звёздами, настолько прекрасным, в чем так и хотелось утонуть в бессознании.
- Подумай об этом сам, - мягко произнёс он, словно давая пространство для размышлений. - Тогда, возможно, ты поймёшь, как я на самом деле отношусь к тебе. - Он дружески похлопал Ноа по плечу. - Ты сильнее, чем думаешь.

Ноа перевёл взгляд на вожатого, а затем медленно повернулся к камню. Его желание придать ему любую форму - будь то миниатюрная копия знаменитой статуи Микеланджело - лишь усилилось.
Он наклонился, взял камень в руки, слегка поколебался, а потом вновь откинул его вперёд. Камень некоторое время висел в воздухе, медленно вращаясь.
- Может, стоит начать с чего-то проще? Например, с камушка поменьше? - предложил Адам.
- Нет, - твёрдо ответил Ноа, хотя в глубине души сомневался. - Я справлюсь.
Он вытянул руки вперёд, напрягся, и пальцы согнулись, словно когти кошки, готовой к прыжку. Когда он начал использовать силу и пытаться прорваться сквозь невидимую границу своих возможностей, чтобы хоть на мгновение задействовать временный запас скрытой силы, Ноа сразу почувствовал резкое ухудшение самочувствия. Его слабый с детства организм не позволял ему полноценно использовать способность. Но, несмотря на это, он упорно шёл вперёд.

Кровь будто застыла в жилах, от боли он сжал глаза. Внезапно послышался глухой треск. Тело расслабилось, руки опустились и слегка покачивались. Камень всё ещё висел в воздухе.
Ноа тяжело дышал, ноги дрожали, едва удерживая его. Он открыл веки - они казались невероятно тяжёлыми. В глазах всё двоилось, но он смог разглядеть камень, у которого исчезла половина: на том месте теперь была идеально гладкая поверхность.

* * *

Ночь была глубокой и непроглядной - утро еще не наступило. Всё вокруг дышало привычной тишиной: сверчки неустанно пели свои бесконечные трели, звезды мерцали на безоблачном небе, а луна, полная и яркая, словно сторожила покой лагеря. Но в отличие от предыдущих ночей, по территории неспешно бродили охранники ночной смены - их фигуры едва различимы в свете фонарей, шаги тихо отдавались на каменистой земле.

Вчерашняя тренировка вымотала всех до предела - усталость висела в воздухе, и будущие спаситель мира, не сдерживая зевков, быстро укладывались спать, погружаясь в глубокий и сладкий сон, в котором хотелось оставаться как можно дольше - хоть на целую неделю.

У самой границы лагеря, на вершине высокого дерева, вырисовывался чёрный силуэт. Он стоял неподвижно, сосредоточенный и готовый к действию. За ним, оперевшись на ствол дерева и скрестив руки на груди, стоял его напарник - спокойный и терпеливый, ожидающий приказа. Их было всего двое, но решимость горела в их глазах: они намеревались завладеть сундуком любой ценой, вложить его в свои грязные, испачканные кровью руки.

- Когда уже начнем? - раздраженным шёпотом спросила девушка, стоявшая чуть позади.

- Терпеть не можешь, да? - тихо ответил он, голос звучал напряженно, но если бы была возможность, он бы выкрикнул это во весь голос.

- Ты говоришь это уже минут двадцать, - она махнула рукой перед собой и коснулась часов. На ладони вспыхнула тусклая голограмма - сенсорный экран с несколькими функциями: связь с союзниками, камера для слежки и сканер, способный распознать неизвестные языки и предметы - технология, которой пользовались все в их мире. - Сейчас без двадцати три. Не лучше ли побыстрее схватить этот проклятый сундук и убираться отсюда? - с раздражением прорычала она. - Я и так весь день на ногах.
- Нейтан точно не одобрит, если мы вернемся с пустыми руками, - парень отвлекся от наблюдения, но спустя секунду вновь сосредоточился. Охранники были вне зоны видимости - пора действовать. - Сначала предупредим Лиама, потом ты отвлекаешь охранников, а я - нападаю на Алана Смита.

- А как насчет того, что ты говорил в логове? - спросила она с ноткой сомнения.

- Поджигать? Это дело твое. Делай что хочешь.
Девушка улыбнулась под своей черной маской, играя с этим предложением.

- Я уж думала, ты вычеркнул это из плана.

- Должно же хоть что-то принести тебе удовольствие.

- А тебе разве не доставляет?

- Сегодня я не собираюсь убивать и размахивать ножом, - ответил он сухо.

- Знаешь, - наконец решилась она, - получать удовольствие от растерзания людей - не самая здоровая черта.

- Кто бы говорил, - с легкой усмешкой парировал он.

Тишина вновь воцарилась между ними, только ночной ветер нежно шуршал листьями, словно напоминая о том, что скоро начнется игра, где ставки - жизнь и смерть.

* * *

Если бы охранники не стояли практически на каждом углу, всё давно бы закончилось иначе.
- Они как заноза в заднице, - тихо прошептала девушка, когда двое сидели на ветке дерева над домиком, где мирно спал Лиам. Недалеко неподвижно стоял охранник - крепкий и бодрый, с ростом и шириной в шкаф.

Вероятно, Нейтан ничего конкретного не сообщил Лиаму, переложив всю ответственность на Рэя. Значит, если кто-то и ведёт дело, то именно Рэй должен давать распоряжения. Впрочем, как и всегда. Он решил не брать с собой много людей - только свою помощницу Эстер, которой доверял больше всего. Все таки, дело мелочное, хватит и двух людей. Она была ловка и проворна, словно мыло, скользя между пальцами. Если бы в операции участвовало больше человек, кто-то обязательно попался бы и оказался бы на допросе, где пытки вырвали бы нужную информацию. А над злодеями пытали... пытали мучительно, до смерти.
План был прост. Нейтан поручил Рэю устроить переполох и убить Алана и Эйдана. Уж слишком они много знают, слишком шустры. Для этого Рэй решил поджечь лагерь и поручил поджог Эстер - её способность к взрывам идеально подходила для этой задачи. Пожар должен был стать яркой приманкой, пока они займутся Аланом Смитом. Эйдан, в отличие от Алана, не представлял особой угрозы. Нужно было лишь дождаться подходящего момента, и всё пройдёт как по маслу.
Охранник наконец повернулся в их сторону. Не теряя времени, двое осторожно спустились на деревянную крышу, стараясь не издавать ни звука. С глухим стуком они спрыгнули прямо на порог двери. Она, как и ожидалось, была заперта, но Рэй заранее подготовился и прихватил с собой несколько проволок разной толщины. Быстро осмотрев замок, он выбрал проволоку средней толщины и начал аккуратно возиться с замком. Через несколько секунд послышался радостный щелчок - замок поддался. Ловкие руки Рэя были привычны к таким взломам - это для него было обычным делом.
Тихо и осторожно повернув ручку, дверь открылась с лёгким скрипом. Лунный свет едва освещал комнату, но глаза давно привыкли к темноте. Домик был рассчитан на двоих. На противоположной стороне спал незнакомый им парень, повернувшийся к стене, его тело частично укрывалось одеялом. Лиам же спал на кровати слева, а одеяло валялось на полу - видимо, во время отдыха тело ощущало сильный жар и решило избавиться от лишнего. Лиам был свернут в клубок, словно ёжик, и одет в лёгкую тонкую пижаму. Он спал так крепко и спокойно, что казалось, будто будить его - настоящее преступление.
Рэй, тихо ступая на цыпочках, подошёл к кровати Лиама, а Эстер осталась у двери, прикрыв её и время от времени выглядывая через щель, чтобы убедиться, что никто не идёт.
Рэй положил руку на плечо спящего и мягко стал его трясти.
- Лиам! - шёпотом позвал он. - Проснись.
Лиам резко проснулся, испуганно вскрикнув. Каждую ночь теперь он просыпался с ужасом, боясь увидеть перед собой Нейтана с новыми поручениями. Но на этот раз, приподнявшись, он увидел не Нейтана, а Рэя - своего верного помощника, которого тоже немного боялся. Их общение было ограничено только заданиями или совместными вылазками в запретные химические лаборатории, где они добывали редкие порошки и растворы - ценности, которые сложно было достать. С первого взгляда Лиам видел в Рэе безумца, жаждущего увидеть страдающего человека, обливающегося кровью и молящего о пощаде.
- Что? - спросил Лиам, тревожно оглядываясь вокруг, в голосе звучала растерянность. В одном коротком вопросе он попытался скрыть все те мысли, которые не решался выразить словами. Буквы словно путались, не складываясь в понятные предложения.
- Не засыпай, - тихо предупредил Рэй, глядя на него с серьёзностью.
- Почему? - не понял Лиам.
- Мы собираемся выкрасть сундук у Алана, может начаться настоящая суматоха, - ответил Рэй, решив не вдаваться в подробности. Он не стал рассказывать о поджоге лагеря и намерении убить Алана в огне - слишком тяжёлой казалась ему эта правда, особенно для Лиама, для которого Алан был дорогим человеком. Он решил представить всё как недоразумение.
- Я могу пойти с вами, - внезапно предложил Лиам, хотя на самом деле не хотел этого. В глубине души он желал, чтобы содержимое сундука просто исчезло. Только сейчас он заметил, что у порога стоит Эстер - в маске, в длинном плаще до бёдер с капюшоном, вся в чёрном, как и Рэй. Он видел Эстер всего пару раз, и несколько раз они вместе участвовали в кражах, особенно в воровстве денег - эти моменты приносили им острое чувство азарта и экстрима.
- Нет, - резко прервал его Рэй. - Ты - шпион, шпион Нейтана. Ты должен оставаться вне подозрений.
Лиам не стал возражать. Он лёг обратно на кровать и повернулся к стене. Если двое смогут завладеть сундуком, это будет означать скорый конец земной жизни. Ему было бы лучше, если всё произойдёт без его участия и знаний, тогда он сможет провести оставшиеся месяцы спокойно.
Так он терпеливо ждал окончания их задания, готовясь завтра вновь вести себя в группе так, будто в его жизни нет никакой тёмной тайны.
Рэй и Эстер быстро вышли из домика. Когда они снова забрались на дерево, Рэй вспомнил, что забыл спросить у Лиама, где именно находится дом Алана - в какой части лагеря. Возвращаться назад они не могли - интуиция подсказывала, что в этот момент там будет дежурить охранник. И действительно, в ту же минуту в районе домиков появился он.
Эту проблему нужно было решить немедленно, не дожидаясь ухода охранника. Рэй хорошо помнил лицо Алана - ведь когда он следил за Лиамом, видел его практически каждый день, поэтому, помнил хорошо, где находятся даже его родинки.
Эстер расположилась чуть повыше на дереве, а Рэй подглядывал в окна, пытаясь найти знакомое лицо. Некоторые окна были закрыты тонкими занавесками, и тогда ему приходилось прислушиваться, подслушивать разговоры, прижавшись к дверям, прежде чем взяться за замок.
Вся эта процедура заняла около двух минут, и вскоре они нашли нужный домик, где крепко спали двое друзей.
Они уже были готовы приступить к делу, а Эстер готовила свои руки к предстоящему взрыву. Но вдруг позади себя не послышались тяжёлые топоты и громкий крик охранника.

* * *

Ночь была глубокой и тиха, когда Эйдан внезапно проснулся посреди темного лагеря. Все вокруг спали крепким сном - даже Алан, рядом с которым он лежал, тихо бормотал что-то во сне, явно наслаждаясь приятными грезами. Во рту у Эйдана стояла удушающая сухость, и сначала он подумал, что именно это и разбудило его. Но вскоре прислушался к странному ощущению внизу живота - ему срочно нужно было в туалет.

Медленно сел на край кровати, ощутив прохладу деревянных досок под собой. Рука потянулась к столу, где стояла почти полная бутылка воды. Он отпил несколько глотков, чувствуя, как горло увлажняется, но вместе с этим давление в животе усилилось, и Эйдан поспешил в уборную. У порога лежали его черные резиновые тапочки и кроссовки. Он наклонился, схватил тапочки и быстро надел их, не теряя времени. Повернул ручку двери и вышел на улицу, сразу же заметив, что дверь осталась незапертой - ночью забыли закрыть её на замок. Сейчас это не имело значения.

На пути к уборной он встретил охранника. Тот остановил Эйдана, спросил, куда направляется, и, получив ответ, без лишних вопросов продолжил обход. На улице стоял свежий и сладкий запах леса, словно после недавнего дождя. Кузнечики тихо пели свою ночную мелодию, светлячки танцевали в воздухе, словно маленькие огоньки, а небо было усыпано яркими звездами. Полная луна мягко освещала окрестности, придавая всему вокруг загадочное сияние. В последние дни небо часто было чистым, и даже соскучились по прохладной сырости дождя.

Поднимаясь по лестнице на верхний этаж лагеря, Эйдан заметил на соседней стороне нечто странное - чёрный силуэт, который стремительно исчез за углом здания, словно призрак. Он замер на несколько секунд, пытаясь понять, не показалось ли ему, и, прислушавшись к своему внутреннему голосу, решил проверить. Его интуиция редко подводила.

Тихими шагами он подошёл к соседнему отряду и быстро заглянул за угол - перед ним раскинулся длинный пустынный мост между домами, и никого не было видно. Эти небольшие отряды напоминали ему узкие улочки старого города, где каждый поворот может скрывать неожиданности. Он собирался пойти дальше, когда вдруг раздался резкий хлопок закрывающейся двери. Эйдан подумал, что кто-то просто вышел или вошёл в дом, и продолжил свой путь, но тревожное чувство не покидало его.

Спускаясь по лестнице вниз, он заметил, что в нижнем корпусе лагеря патрулировало гораздо больше охранников, чем наверху. Ни одного подростка, кроме него самого, не было видно, и это усилило его чувство дискомфорта и одиночества. Маленькие лампочки, развешанные повсюду, едва освещали пространство, но создавали уютную, почти сказочную атмосферу - напоминали крупных светлячков, лениво порхающих в ночи. Звук журчащего ручейка в парке поднимал настроение, его мелодия была словно колыбельная, а тёплый летний ветерок лишь усиливал это ощущение покоя.

Закончив срочное дело, Эйдан направился в уборную, чтобы вымыть руки. Помещение было чистым и свежим - ни следа неприятного запаха, который обычно присутствовал в подобных местах. В лагере строго следили за порядком и гигиеной. Глаза едва держались открытыми от усталости и недосыпа - он с трудом боролся с желанием закрыть веки и погрузиться обратно в сон. Он и не заметил, как зажёгся яркий жёлтый свет, как вой поднялась паника и как охранники начали кричать.

Единственное, о чём он мечтал - это лежать на кровати в тишине, позволить телу и душе расслабиться и отдохнуть. Каплями воды с рук он выключил кран, встряхнул ладони, не решаясь воспользоваться полотенцем, лежащим на небольшом стеллаже - оно казалось ему противным. Капли разлетелись во все стороны, часть из них попала на его сонное лицо.

Внезапно он поднял голову, сделал шаг, и резкая темнота возникла перед глазами. Легкое головокружение остановило его - он замер, словно вкопанный. Это неприятное ощущение, когда кажется, что сознание вот-вот уйдет, но тело при этом в порядке - заставило его крепко удерживаться на ногах.

Жёлтый свет становился всё ярче, а громкие крики и вопли снаружи становились все более отчаянными и пронзительными. Сначала он думал, что слух играет с ним злую шутку, но, посмотрев в маленькое окошко двери, увидел огромное пламя, пожирающее всё вокруг. Крики наполнили пространство, и на несколько секунд Эйдан застыл от страха, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться. Его тело словно парализовало - он не мог даже пошевелить пальцем.
Почему крики так глубоко потрясли Эйдана, он сам не мог объяснить. Очнувшись от внезапного оцепенения, с охватившим его холодным страхом, он бросился на улицу. Перед глазами развернулась страшная картина: огонь охватил сразу несколько зданий верхнего и нижнего корпусов лагеря - тех самых домиков, где совсем недавно подростки мирно спали. Теперь пламя пожирало всё вокруг, безжалостно уничтожая каждую деревянную балку, каждое воспоминание, вплетённое в эти стены.
Жаркий ветер ударил в лицо, заставляя Эйдана щуриться и прикрывать глаза рукой, но даже сквозь прищур он видел, как огонь быстро распространялся, превращая красивые старинные домики в черные обгоревшие развалины. Вокруг стоял гул тревоги: взрослые спешно организовывали эвакуацию, подростки кричали и плакали, разбегались в панике, на их лицах читался страх. Многие уже получили ожоги - некоторые из них были серьёзными.
Эйдан стоял, словно парализованный, не в силах двинуться, сердце бешено колотилось, а тревога разрывала его изнутри. Среди хаоса он начал различать знакомые голоса - Алан, Лиам... - их крики эхом отдавались в его сознании. Глаза метались в поисках товарищей, но нигде не было ни одного знакомого силуэта. Паника охватила его полностью: дыхание сбилось, сердце стучало с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди.
Не раздумывая, ноги сами понесли его в сторону огненного леса, не обращая внимания на жар и дым. Лестница, по которой он взбирался, едва держалась, шаталась и скрипела, словно вот-вот должна была рухнуть. Поднимаясь, он вдруг почувствовал резкое дерганье за рубашку - кто-то схватил его сзади. Нить ткани натянулась и лопнула с треском, словно струна.
Эйдан обернулся с гневом, готовый оттолкнуть преграду на своём пути, и увидел их вожатого - Дэвида. Он выглядел измученным и грязным, усталость и бессонница оставили свой отпечаток на его лице. Пожар только усугубил ситуацию.
- Ты идиот! - прорычал Дэвид. - Куда ты бежишь? Быстро иди к воротам!
- Я не могу! - ответил Эйдан дрожащим голосом. - Там... там ребята!
Вожатый нахмурился, пытаясь вразумить подростка:
- Они наверняка уже у ворот!
- А если нет? - с тревогой спросил Эйдан.
- Если нет, мы обязательно их найдём и спасём! - твердо заявил Дэвид.
Несколько секунд Эйдан стоял, мотаясь взглядом между огнём и вожатым, сомневаясь и боясь принять решение.
- Ну, беги же! - снова скомандовал Дэвид.
Поддавшись приказу, Эйдан, колеблясь, повернулся и бросился прочь от пламени, мчась к воротам лагеря. Он часто оборачивался, надеясь увидеть среди спасённых своих - целых и невредимых.
Добравшись до ворот, он, покрытый потом и тяжело дыша, стал искать знакомые лица среди собравшихся. Яркий свет пожара освещал короткую тропинку, ведущую к трассе. Даже высокие деревянные стены не могли скрыть огненное зарево. Над лагерем клубился густой, тяжёлый дым, похожий на нависшее грозовое облако. Тяжёлый запах гари проникал в лёгкие, затрудняя дыхание.
Среди толпы испуганных подростков и вожатых Эйдан не мог разглядеть ни одного знакомого. Вокруг царила паника - многие плакали, желая скорее оказаться в безопасности. Рядом с дорогой на старых простынях лежали пострадавшие, стонущие от боли получивших ожогов. Никто не знал, когда приедет экстренная помощь, единственная помощь - медики из лагеря, которые бегали в разные стороны, желая помочь каждому.
Один юноша в белой майке лежал неподвижно. Рана на его плече была ужасна - ожог третей степени, плоть почти почернела. Парень напряжённо дышал, капли пота стекали по лицу, брови были нахмурены, а глаза наполнены болью и слезами. Он почти не реагировал на осторожные прикосновения девушки, которая пыталась улучшить его ситуацию.
Эйдан отступил на шаг, сердце сжималось от бессилия и страха. В этот момент он понял, как хрупка жизнь и как важно быть рядом с теми, кто нуждается в помощи.
Картина, открывшаяся перед его глазами, была по-настоящему ужасна - пламя охватывало всё вокруг, словно живое существо, жадно пожирающее всё на своём пути. Яркие языки огня танцевали в ночи, отбрасывая зловещие тени на стены и деревья. Этот жуткий спектакль словно вцепился в самое сердце, вызывая холодный страх и беспомощность.
Но ещё более тяжёлым бременем для Эйдана стало осознание того, что вокруг не было ни одного знакомого лица. Ни одного друга, ни одного близкого человека - только чужие силуэты в пламени и хаосе. От этого одиночество становилось особенно острым и тягостным.
Он медленно опустился на землю, прислонившись спиной к старому дереву. Холодная кора едва касалась его спины, но это ощущение было куда приятнее, чем бушующий вокруг огонь. Он прижал колени к груди, словно пытаясь защитить себя от всего мира, и закрыл глаза.
Минуты тянулись бесконечно долго, словно время застыло в плену безысходности. Внутри всё сжималось от чувства беспомощности и пустоты, от тяжёлой тени, нависшей над ним. Он сидел там, погружённый в тишину и мрак, задавая себе один и тот же вопрос, который эхом отдавался в голове:
Что теперь делать?..

** *

Алан проснулся, ощущая себя словно курица в раскалённой духовке - жар и пот охватили всё тело, хотя одеяло давно сброшено на пол. Его щеки горели, словно под раскалённым углём, а яркий свет проливался в домик, не щадя даже окон без штор. На стекле у окна блестели несколько капель крови - тревожный знак недавних событий.
Тем временем Рэй и Эстер, осознав, что их попытки действовать тихо провалились, решили пойти на крайние меры - поджечь сразу несколько домов. Эстер ловко и бесшумно подожгла сначала домик в ближнем ряду, затем - соседний. Спрыгнув вниз, она быстро расправилась с ещё несколькими постройками. Рэй же направился к главному дому, чтобы проверить, не отошёл ли охранник, но тот неожиданно встал у него на пути. К тому же охранники заметили и Эстер - проблемы начались почти мгновенно.
Рэй сражался с охранником, который, казалось, вовсе не был опытным бойцом. Благодаря нескольким кинжалам, которые он носил с собой, Рэй без особых усилий смог одержать победу - ловко пересекая пространство, он запутал противника и в итоге перерезал ему горло. Кровавые капли разлетелись и попали на окно у Алана, а тело охранника с пустым взглядом упало прямо под этим окном, истекая кровью. Рэй был готов на всё - лишь бы разбить стекло, обыскать комнату, найти заветный сундук и сбежать. Но беды только нарастали: к месту происшествия приближались пятеро товарищей убитого.
Пламя медленно, но неумолимо приближалось к Алану. Он резко вскочил с места, бросил быстрый взгляд на комнату и, заметив, что Эйдан отсутствует, охватился паникой. Пожар вспыхнул внезапно, и в этот момент рядом с ним не было его друга - это добавляло тревоги.
Снаружи доносились крики. Алан быстро собрал всё, что мог: сундук и телефон положил в рюкзак, прихватил блокнот с рисунками Эйдана, а также пару вещей со стола. Но времени не было - пламя приближалось всё ближе, а дома их части лагеря находились довольно далеко от лестницы. Нужно было бежать.
Внезапно с верхних этажей послышался жуткий треск - будто что-то тяжёлое рухнуло прямо на домик. Алан отшатнулся назад, и в ту же секунду огромное горящее бревно пробило половину стены. Острый край бревна упал прямо перед его лицом, оставив глубокую царапину от щеки до подбородка. Он согнулся от боли - кровь хлынула потоком, но к счастью глаз остался невредим. Ещё пару сантиметров, и сейчас он мог бы лежать на полу с расколотым черепом.
Осколки древесины и листья разлетелись во все стороны, а огонь не щадил никого и ничего вокруг. Несмотря на боль и жжение, Алан освободил руку, накинул рюкзак на плечи и, используя свою способность, встал на бревно. Он повелел огню разойтись в стороны, чтобы пройти дальше. Жар пламени жгло рану, кровь всё чаще капала на пол.
Вокруг никого не было - возможно, остальные уже спустились вниз без ведома старших. Алан остался один в этом кошмаре, и страх сковал его с головы до пят.
Без близких было особенно страшно. И поблизости, вроде, никого не оказалось, и в помощи не нуждался. Ведь именно он, владеющий огненной силой, мог помочь выбраться из этого ада. Но огонь окружал его со всех сторон, и казалось, что даже такой могучий дар бессилен перед бушующим пламенем.
Он бросился к лестнице. К счастью, мосты были крепкими, и чудом до сих пор не распались.
Но едва Алан добежал до соседних домов, как почувствовал удар в спину - кто-то резко пнул его. Он рухнул на колени, лёгкие сжались от боли, а рука потянулась к жгучей ране на лице, от которой капала кровь, дабы защитить. Шаги приближались, и тревога сковала его ещё сильнее.
Неизвестный схватил рюкзак Алана и резко потянул на себя, отчего плечи Алана заболели от натяжения. Он шатался, пытаясь удержать равновесие, но незнакомец не давал ему встать. От него пахло холодным металлом и кровью - запахом, который сулил опасность.
Алан крепко сжал ремешки рюкзака, пытаясь вырваться из цепких рук незнакомца. Его движения были резкими и отчаянными - он отмахивался, стараясь освободиться, и внезапно резко повернулся в сторону. В этот момент захват ослаб, и незнакомец отпустил рюкзак.
Перед Аланом стояла фигура, полностью погружённая в чёрный наряд - от головы до ног. Лицо скрывала тёмная маска, не позволяя разглядеть ни черт, ни эмоций. Но даже через этот барьер Алан отчётливо ощущал исходящую от человека волну ярости и неукротимую жажду крови.
Перчатки, обтягивавшие кисти незнакомца, были глубокого, бездонного чёрного цвета. С кончиков пальцев медленно капали капли теплой алой жидкости, полностью пропитанная в перчатки.
Алан ощутил, как тело покрывается холодным потом, а зрачки сужаются до крошечных точек - страх сковал его полностью. Его взгляд метался по фигуре перед ним, не в силах найти ответ или спасение. В детстве он часто представлял себе, как легко и ловко одолеет врагов, но реальность оказалась куда жестче. От этого человека исходила тёмная, зловещая аура - словно безумец, наполненный жаждой разрушения. Жаждой убить его...
В голове Алан пытался сложить пазл: «Кто он? Злодей? Агент государства? Королевский шпион? Ему нужен сундук...»
- Кто ты? - спросил он, голос дрожал, но решимость не покидала.
Рэй снял с рук кровавые перчатки, быстро засунул их в карман и с молниеносной скоростью принялся атаковать. Тот, не теряя самообладания, резко поднял руку и из ладони выпустил тонкую, но прочную нить паутины. Она стремительно протянулась к толстой ветке рядом и ухватилась за неё. С помощью этой опоры Рэй резко оттолкнулся и взмыл вверх, мгновенно оказавшись за спиной своей жертвы.

Рэй вновь схватил рюкзак, но Алан не растерялся. Быстрым поворотом спиной к нападающему он создал небольшой шарик огня в ладони и направил его на тонкую нить, удерживавшую Рэя. Пламя вспыхнуло, паутина мгновенно распалась, и Рэй рухнул вниз.
Огонь вспыхнул на руках Алана, превратившись в пылающие перчатки. Было страшно, но он был готов к следующей атаке.
Рэй быстро поднялся, пристально глядя на пылающие огненные перчатки, которые словно живые языки пламени обвивали руки Алана, излучая жар и свет.
- Алан, - хрипло произнёс он, - отдай мне сундук, и всё закончится без твоей смерти. И без смерти Эйдана Грея.
- Откуда ты меня знаешь? - голос Алана дрожал, но он стоял твёрдо, не показывая страха. -Откуда ты знаешь Эйдана!?
- Я предупреждаю в последний раз, - протянул Рэй руку, - отдай сундук, или пожалеешь.
Алан молчал - это был явный отказ.
- Ну что ж, - спокойно сказал Рэй, без тени раздражения, - как хочешь.
Внезапно Рэй ринулся вперёд. Его липкая сеть пролетала мимо, одна едва не обвила Алана, но огненные перчатки мгновенно расплавили паутину. Если бы Рэй не усиливал свои сети, сделав их прочнее, Алан мог бы легко справиться с каждой.
Вместо того чтобы вступать в ближний бой, Алан использовал огненные шары и направлял струи пламени издалека. Он не позволял врагу приблизиться, опасаясь скрытых сюрпризов под плащом.
В один момент Рэй всё же приблизился - не чтобы нанести удар, а чтобы схватить сундук. Его ловкие пальцы пытались ухватить хотя бы край рюкзака, но безуспешно.
Сражение превратилась в рукопашный бой - с захватами, переворотами и ложными ударами. Рэй неожиданно вонзил локоть в лицо Алана, прямо в рану, когда тот пытался схватить его за талию и прижать к полу. Алан отшатнулся, но не сдался.
Боль не остановила его - он отвечал ударами с той же решимостью. Разбежавшись, он покрутился и поднял ногу, нанося сильный удар по лицу Рэя. Тот отступил на несколько шагов, и Алан воспользовался моментом, выпуская из рук струю огня, которая обожгла край плаща врага и рукав кофты, прилипший к ожоговой ране на плече. Рэй вскрикнул от боли, крепко сжимая повреждённое место. Жгучая рана, нанесённая огненным лезвием, пекла с нестерпимым усилием.
Дальше сражаться долго и утомительно Рэй не хотел. Он замахнулся, намереваясь быстрым и точным движением проткнуть живот противника или перерезать горло - не слишком глубоко, чтобы мучения были максимально продолжительными.
Рэй вновь повторил свой прошлый прием: запутал нить паутины вокруг ветки, чуть выше поднял себя и, выпрямив ноги вперёд, попытался сбить Алана с ног. Но Алан был быстр и внимателен - он успел мгновенно отскочить в сторону. Рэй промахнулся, и удар ногой, направленный в грудь, прошёл мимо, лишь слегка задел бок.
Машинально Алан повернулся назад, готовя свои огненные перчатки для защиты или контратаки. Но Рэя уже не было видно - он словно растворился в воздухе. Это тревожило парня всё сильнее: за столь короткое время невозможно было привыкнуть к ударам внезапно появившегося врага. Быстро сняв рюкзак, Алан прижал его левой рукой к груди, а правой приготовился к обороне. Этот человек явно не был шпионом королевской семьи - тот вряд ли напал бы с целью убить. Хотя, кто их знает. Перед ним стоял кто-то совершенно иной. И Алан не мог понять, каким образом они узнали о сундуке и зачем он им вообще нужен.
В голове роились всё новые и новые вопросы.
«Он не должен получить этот сундук. Никто не должен. Моё...»
Прежде чем ждать очередной внезапной атаки, Алан понимал - нужно спасать себя, пока огонь не разрушил мосты. Первой мыслью было прыгнуть вниз, но высота казалась слишком большой. Он решил бежать дальше по мосту, надеясь добраться до лестницы, где, скорее всего, взрослые уже начали тушить пожар. Там он точно столкнётся с ними.

Без лишних раздумий Алан рванул вперёд, стараясь бежать как можно быстрее, с каждым шагом набирая скорость.
В самый последний момент он вновь услышал тот зловещий треск, который чуть не стоил ему жизни. Сердце сжалось от страха, и он резко остановился, сделав несколько шагов назад. Но не удержался и споткнулся, упав на землю. В этот момент прямо перед его ногами рухнуло огромное бревно, с громким треском и грохотом сломав мост. Снизу снова донеслись крики. Бревно ещё немного покачивалось, едва удерживаясь на месте. Сердце колотилось, да так бешено, что вот-вот выпрыгнет из груди. Расстояние до другого края было не слишком большим - Алан мог бы допрыгнуть.
Он собрался встать, но внезапно перед ним снова появился враг. Алан пополз назад, пытаясь подняться на ноги, крепко придав к себе драгоценный сундук, но противник оказался быстрее: он встал на колени между ног парня и наклонился, чтобы схватить рюкзак. Но Алан продолжал упрямо удерживать его, не обращая внимания на удары врага. Рюкзак оказался между ними, и теперь только сила решала, кому он достанется.
- Зачем тебе он?! - резко выкрикнул Алан, ослабляя хватку на мгновение, выпрямляясь и отталкивая врага ногой. Тот упал на пол, опираясь на локти.
Теперь он оказался внизу, а Алан, раздвинув ноги, сел ему на живот, не позволяя подняться. Прежде чем враг успеет что-то предпринять, Алан закинул рюкзак на плечи, и обеими руками крепко сжал горло врага, при этом постепенно нагревая их огнем, пылающий внутри него. Широкий капюшон соскользнул с головы Рэя, и Алан смог увидеть его глаза и волосы, завязанные в хвостик.
Большие пальцы сжимали гортань, не давая Рэю дышать. Он задыхался, пытаясь удержать сознание. Рэй изо всех сил пытался отцепить руки, сжимая их в кулаках, но Алан держался упрямо и крепко, шею неприятно жгло. Враг был на грани потери сознания или даже смерти, когда Алан наконец ослабил хватку.
- Спрошу ещё раз: кто ты? - прорычал он, глаза сверкали яростью, а руки дрожали - то ли от страха, то ли от усталости и боли. - Попытаешься хоть что то сделать - я прожгу твое горло!
Рэй осознал: он оказался в ловушке - пусть и временном. Он не мог долго выдерживать такую сильную хватку, сдавливающую горло. Голова начинала кружиться от нехватки воздуха, а дым вокруг только ухудшал ситуацию. В ярко-голубых глазах Алана он ясно видел страх, злость и глубокое непонимание происходящего.
Руки так и чесались, а желание нанести смертельный удар становилось почти невыносимым.
- Стой! - резко прервал Рэя Алан, заметив, что тот собирается направить руку к его лицу. - Ни малейшего движения, иначе я тебя убью!
Слабый смешок вырвался из горла, но дыхание оставалось прерывистым и тяжёлым.
- Ты меня не убьёшь, - сдавленным, хриплым голосом произнёс Рэй. - Ты - герой, а одно из правил героев - не убивать людей, даже самых жалких преступников.
Алан нервно усмехнулся, и капля крови скатилась с его щеки на маску.
- Зато я могу подарить тебе ожог четвёртой степени, - холодно пообещал он.
Рэй нахмурился - Алан не блефовал, он говорил серьёзно.
- Если не хочешь получить столь щедрый подарок от меня, говори: кто ты и зачем тебе сундук?
- А разве эти ответы принесут тебе пользу? - горло сжалось ещё сильнее.
- Поверь, принесут.
- Лучше живи спокойно, парень, - меньше знаешь, крепче спишь.
- Ты знаешь, что в сундуке?
- Хех. Если бы не знал, не стал бы тебе это говорить.
- Что за машина? Для чего она?
- Зачем тебе это знать?
- Говори! - кричал тот в ярости.
- Для тебя это не важно! - внезапно закричал Рэй.
«Как, впрочем, и для меня.»
В этот момент силы Алана, ослабевшие после тренировки, наконец дали сбой - и это был шанс Рэя вырваться из плена.
Он проигнорировал предупреждение и резко схватил Алана за плечи. Алан действительно ослаб, жуткая сонливость медленно отключала сознание. В мгновение ока Рэй перевернул его и отбросил в сторону. Они оказались на расстоянии метра друг от друга, а между ними - рюкзак.
Несколько секунд они лежали, бросая взгляды друг на друга и на рюкзак, напряжение висело в воздухе словно грозовая туча. Нужно было быть готовым в любой момент броситься за сундук.
Рэй первым встал и бросился к рюкзаку, за ним последовал Алан. Они схватили рюкзак одновременно и начали тянуть в свою сторону, чуть ли не рвав ткань. Он то оказывался у Алана, то у Рэя.
- Отпусти! - приказал Рэй и резко отвернулся, крепко прижав рюкзак к подмышке, стараясь вырвать его из рук Алана.
- Он тебе не принадлежит!
- Как будто он принадлежит тебе! Я несу его тому, кому он действительно принадлежит! - резко ответил Рэй и вдруг замолчал. Он сказал слишком много - что не стоило слышать тому, кто сейчас вцепился в рюкзак.
- Что? - Алан сначала подумал, что расслышал, но слова прозвучали чётко, несмотря на шум и крики внизу. В голове не укладывалось, как воспринимать услышанное всерьёз. Он уже смирился с мыслью, что этих людей давно нет, что они мертвы и вернуть им то, что было их - невозможно. Иначе, кого этот незнакомец имел ввиду?
Алан изо всех сил тянул рюкзак к себе, наконец вырвав его, когда Рэй застыл на секунду, ошарашенный сказанным. Руки Рэя ослабели. Алан быстрыми шагами отошёл в сторону, за ним хотел броситься Рэй, чтобы вырвать рюкзак и нанести удар, но Алан занял позицию у горящей ограды - там, где его могли заметить, и где Рэй вряд ли решился бы атаковать. Тот остановился, понимая, что любое движение может привести к провалу.
- Что ты имел в виду? - с тревогой и недоверием подумал Алан. - Что значит: «несу его тому, кому он принадлежит»?
«Королевской семье? Или, может, этим двоим?» - умолял он себя в душе, надеясь услышать хоть какую-то правду.

- Я же тебе уже сказал, это тебя совсем не касается, - сквозь зубы прошептал Рэй, сдерживая злость. Его пальцы сжались в кулак, настолько сильно хотелось подойти и ударить, но он понимал: сейчас нельзя терять контроль, нужно оставаться незаметным. Лучше не выдавать себя.

В этот момент снизу донёсся голос:

- Эй! - кто-то громко крикнул. - Парень, что ты там всё ещё делаешь?

Алан с облегчением вздохнул, но тревога внутри не утихала. Сердце колотилось, словно барабан, а мысли метались между страхом и надеждой.

- Я поздно проснулся, меня не предупредили о пожаре! - ответил он, стараясь звучать спокойно.

Внизу к пожарному подбежал Адам, заметив, что наверху остался ещё кто-то - его ученик.

- Алан? Это ты!? - голос Адама дрожал от удивления и беспокойства, словно он не мог поверить своим глазам. - Боже ж ты мой, неужели ты все ещё там!
Алан кивнул с дрожью, не осмеливаясь смотреть в сторону Рэя. Внутри всё сжималось от страха и боли. Рэй не нападёт, он это знал.
- Держись, скоро придётся прыгать, - предупредил Адам.

Вокруг не было никого, кто смог бы взобраться к нему и помочь спуститься, а времени на поиски подходящего человека не оставалось. Мост под ними мог рухнуть в любой момент.

- Дай мне рюкзак, Алан! - голос Рэя прозвучал с оттенком умоления.

- Я не могу, - ответил Алан, голос дрожал. - Кому бы ты его ни нёс - королевской семье, Дилану или Нейтану - это рюкзак моего деда. Его вещей у меня почти не осталось. Это всё, что у меня осталось от него. - Глаза парня наполнились слезами, а на щеке свежий синяк пульсировал болью. - Я хочу, чтобы он вернулся... - произнёс он тихо, словно боясь, что слова будут восприняты как слабость. Но одновременно хотел, чтобы Рэй услышал эту просьбу и донёс её Дилану. Правда в том, что Дилана уже много лет нет. Но слова Рэя пробудили в нем надежду.
- Ты всё не так понял, - солгал Рэй, стараясь скрыть страшную тайну. Никто не должен знать, что кто-то из них выжил. Точнее, сейчас только он знал, что Нейтан Холмс жив.

Алан резко повернул голову в его сторону, слеза медленно скатилась по разбитой щеке, но он быстро стер её.

- Тогда объясни мне, - потребовал он.

Рэй нервно усмехнулся, уже не в силах держать себя в руках. Его глаза горели жаждой разрушения.

- Хех... Если хочешь, пойдём со мной. Но не жалей и не плачь, когда попадёшь туда, - сказал он с холодной усмешкой.

- Прыгай! Быстрее! - донесся крик снизу.

Через пару минут паутина из переплетённых нитей была натянута как батут. Голова закружилась от высоты, но если Алан не прыгнет сейчас, то рискует погибнуть в следующем сражении с врагом.

В глубине души он сомневался: не лучше ли пойти с Рэем? Нет. Это было исключено. Да, он потерял дорогого человека, который подарил ему сладость детства, но он давно отпустил того Дилана, которого знал и любил. А даже если бы Дилан был жив, Алан не смог бы вернуть прежнего друга. И правда, которую скрывал Рэй, была слишком горькой.

У него есть семья - родители, которые, несмотря на ошибки, любят его и хотят счастья. Есть брат и сестра - надоедливые, раздражающие, но незаменимые. Есть несколько настоящих друзей - редкость в этом мире.

Не было глупо обменять всё это на одного человека и на правду, которая может разрушить всё?

- Идём, Алан. Ты получишь то, чего так хочешь прямо сейчас, - протянул Рэй руку. Его слова были сладкой манипуляцией, за которой скрывалась смерть. Он был уверен, что парень пойдёт с ним, чтобы встретиться с Диланом. Считал его глупцом.

- Нет, - коротко ответил Алан.

- Ты не хочешь узнать, что означают эти чертежи, которые раньше рисовал дорогой тебе человек? - спросил Рэй, пытаясь пробиться к нему.

- Я узнаю об этом сам, - твёрдо сказал Алан, готовый встретить любую правду на своих условиях.
Алан повернулся к старой, почерневшей от дыма и золы деревянной ограде. Пол постепенно начал разрушаться, доски скрипели и прогибались под ногами. Он поднял ногу на уровень ограды, собрался с силами и перепрыгнул через неё. В следующую секунду он уже падал. Взгляд невольно задержался на людях, внимательно наблюдавших за происходящим, словно они пытались уловить каждое движение.
Его волосы в воздухе взъерошились и разлетелись во все стороны, щекоча лицо лёгким ветром. Сердце застыло на мгновение - что, если он упадёт не на батут? Он не был готов встать на ноги, оказавшись спиной к земле. В голове мелькала мысль: «Надеюсь, я не превращусь в мясную лепёшку».
Падение казалось бесконечным, словно длилось целую вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. Батут под ним растянулся вниз, и раздался характерный скрип тянущейся резины. Алан приземлился ровно в центре, словно мошка, прилипшая к паутине сетки. В груди ощущалось тяжёлое давление, как будто на него сел ребёнок. Но именно это падение каким-то странным образом успокоило его. Это было одновременно и захватывающе, и тревожно - чувство, которое хотелось испытать снова и снова.
Он остался жив. Этот безумец мог его убить, но сейчас он был в безопасности. В голове было больше вопросов, чем ответов.
К нему быстро подошла группа людей, задавая множество вопросов и ругаясь. Медсестра с белым металлическим ящиком в руках подошла ближе. Внутри находились все необходимые средства для обработки ран. Она быстро и аккуратно начала обрабатывать рану на его щеке, чтобы предотвратить попадание инфекции.
- Алан, - подошёл ближе Адам и серьёзно посмотрел на него. - Там никого больше не было?
Алан почувствовал, как смущение охватывает его, и растерянно посмотрел на Адама. Нужно ли говорить правду, или лучше сохранить тайну? Если скажет правду - могут найти сундук и злодеев, если солжёт - ничего особо не изменится.
Перекись сильно щипала рану, и кровь побелела и зашипела. Алан стиснул зубы и зажмурил глаз, где была рана. Сторона щеки будто онемела от боли.
- Нет. Никого, - тихо ответил он.
- Ты уверен? - Адам поднял бровь, явно не поверив.
- Конечно.
- Тогда с кем ты там говорил?
- Мне показалось, что кто-то пробежал рядом с домами. Я звал, но никто не откликнулся, - сказал он, не колеблясь. Когда дело касалось необходимости лжи, Алан не испытывал сомнений.
- Ты точно уверен, что там никого не было?
- Я никого не видел и не слышал криков, так что думаю, что да.

** *

Рэй не ожидал, что Алан так быстро прыгнет вниз, минуя долгие разговоры и предстоящий бой. Он был готов броситься за ним, схватить его в воздухе и увести прочь, несмотря на множество свидетелей вокруг. Но крепкая рука схватила его за плечо, не давая совершить необдуманный поступок.
- Куда ты собрался? - услышал он тихий, но твёрдый голос позади. Это была Эстер, чьи шаги он совершенно не заметил. Сколько времени она наблюдала за их разговором, Рэй не знал.
Он резко дернул плечом, пытаясь вырваться, но через мгновение её руки уже крепко сжимали его за талию.
- Отпусти меня! - выкрикнул он, голос пронзительный и полный ярости, из за Эстер невольно рукой заткнула его рот. Кровь на его одежде ещё не высохла, и Эстер почувствовала холодок, пробежавший по коже - запах крови нескольких человек висел в воздухе, словно тёмное предзнаменование. От Рэя исходило нечто дикое, безумное - жажда крови и хаоса.
Его глаза блестели как у безумца, а губы растянулись в зловещей, пугающей улыбке. Дыхание было тяжёлым и прерывистым, словно он вот-вот захлебнётся им. Но в этом безумии была какая-то странная эйфория - пугающая и одновременно завораживающая.
Эстер держала Рэя одной рукой, пытаясь контролировать его бешеные движения. Он яростно отмахивался, бился, пытаясь вырваться, чтобы устроить кровопролитие. Вторая рука быстро скользнула в карман - электронный шприц с инъекцией - её последний шанс остановить его.
Но Рэй размахивал руками так неистово, что вытащить шприц было непросто. Стараясь не отпускать его, она наконец смогла достать устройство и вонзить иглу в его плечо. Желтоватая жидкость мгновенно проникла в кровь.
Рэй взвыл, схватился за плечо и начал покачиваться, будто тело охватили судороги. Его ноги перестали слушаться, а ярость и желание убивать постепенно угасали. Укол был болезненным, но другого выхода у Эстер не было - она не могла позволить ему сорваться.
- Ты же говорил, что не понадобится, - тихо, но с ноткой раздражения произнесла она, осторожно подталкивая его в тень, чтобы лекарство подействовало. Пустой шприц она положила обратно в карман. - Убил одного - и понеслось, - пробурчала она, недовольно фыркнув.
- Я не смог себя контролировать... - голос Рэя дрожал, становясь тише. Постепенно он успокаивался, возвращаясь к своему обычному состоянию - уставшему, растерянному, но спокойному.
Они скрылись в тени толстой ветви, откуда начиналась их операция, которая, к сожалению, провалилась. Рэй тяжело вздохнул, сел, скрестив ноги, и опустил голову, прикрыв лицо дрожащими руками. В животе крутило, но он сдерживал приступ тошноты. Слабость и непреодолимая сонливость охватывали его - мысли путались, а тело словно отказывалось слушаться.
- В последнее время твои приступы всё сильнее, - тихо сказала Эстер, наблюдая за ним.
- Они не дают мне покоя, - ответил он, голос полный боли и беспомощности. - Скоро я окончательно сойду с ума. Даже лекарства и успокоительные не помогают. - он нервно усмехнулся, но в глазах была глубокая тревога.
- Почему ты убил человека? - с раздражением спросила она, наконец сняв маску с лица. Огненный свет лагерного костра осветил её черты: огненно-красные кошачьи глаза, тонкое изящное лицо с маленьким аккуратным носиком и изящно тонкими губами. Красные волосы свободно спадали на плечи, слегка растрёпанные от ветра. - Если бы ты не убил того человека, приступ бы не начался.

- Я не мог иначе, - ответил он, голос его был тяжёлым и усталым. - Мне пришлось это сделать. Тела я спрятал в заброшенной хижине на краю леса. Их, вероятно, найдут только под утро, когда заметят пропажу.
- Я тоже убила троих, - она опустила взгляд, устало выдохнув. - Я видела твои трупы. Ты говорил, что сегодня не собираешься убивать.
- Я и не собирался! -вскрикнул он, сдерживая ярость. - Я знал, что если сделаю первый шаг, то уже не смогу остановиться.
- А как же тогда твои слова о том, что ты хотел убить Алана? - Эстер присела рядом, её голос стал мягче, но в нём звучала горечь.
- Лиам бы ненавидел нас, если бы мы убили его дружка своими руками, - ответил он, глядя в темнеющее небо.
Они ненадолго замолчали, наблюдая за паникой в лагере: люди бежали туда-сюда, готовили еду, обсуждали планы.
- Он правда очень похож на Лидию, - прошептала Эстер, вспоминая свою лучшую подругу с нежностью и грустью.
- Очень, - тихо подтвердил он. - Даже характер схожий: весёлый, слишком добрый для этого мира.
- Хех, не доводилось ещё видеть его весёлым.
-Он был таким, пока не попал к нам.
Снова молчание.
- Жаль, конечно, что такой человек попал в руки Нейтана, - сказала она, сжав кулаки.
- Рано или поздно Нейтан бы взял его под своё крыло, - ответил он.
- А как Лиам отнёсся к тому, что он теперь с нами? - спросила Эстер.
- Он сопротивлялся, - вздохнул он. - Но Нейтан угрожал убить всех его близких, если он откажется. Пришлось согласиться.
- Знаешь, мне кажется, что Нейтан всё равно убьёт его родных, даже если он и согласился, - сказала она с горечью.
- Почему ты так думаешь? -спросил он, заметно встревоженный.
- Боже, ты серьёзно думаешь, что он их не убьёт? - нахмурила брови Эстер. - Ты больше времени проводишь с Нейтаном, чем я. Вспомни, кто он такой. Когда-то он был легендой, а теперь превратился в настоящего монстра. В конце концов одна из многих ошибок Лиама станет его последней каплей. Нейтан не станет терпеть слабость. - Она замолчала, её взгляд потемнел. - Так же было с тобой и Лидией...
- Не стоит возвращаться к прошлому, - холодно произнёс он. - Я пытаюсь научить Лиама всему, что умею. Он быстро учится, но тело у него слабое.
- Он ведь хотел стать врачом, правда?
- Да, хирургом... вроде бы, - ответил он, глядя в огонь.
- Конечно, у него не было времени на тренировки. Неудивительно, что тело слабое, - сказала она.
Разговор на этом завершился. Им предстояло вернуться к своему жестокому главарю с пустыми руками, и, возможно, им грозило наказание. Но они давно привыкли к боли и унижению - наказания почти не трогали их душу. Для них это стало привычным фоном жизни, которому они давно перестали придавать значение.

** *

Эйдан всё так же сидел под огромным старым деревом, его спина прижата к тёмной коре, а руки покоились на коленях. Он редко поднимал голову - лишь время от времени, чтобы заметить среди кутерьмы знакомые лица. Раненых становилось всё больше, и воздух наполнялся запахом гари и дыма, который медленно проникал в лёгкие, вызывая кашель и тяжесть в груди. Парень с серьёзно обожжённой рукой, лежавший неподалёку ушёл в сон, вызванный обезболивающими. Эйдан глубоко вздохнул, пытаясь прогнать тревогу, но зной и удушливость пожара давили на него, словно невидимая тяжесть.

Взгляд его пробежался по лагерю, и наконец он заметил яркий всполох волос, запутавшихся в тонких нитях паутины, знакомую чёрную футболку и штаны в красную клетку, тоже обмотанные паутиной. В руках парень крепко прижимал тёмно-зелёный рюкзак, цвет которого напоминал мутные воды болота.

Это был Алан. Он стоял у ворот лагеря, весь встревоженный и растерянный, босыми ногами касаясь земли, словно пытаясь почувствовать её тепло и реальность происходящего.

- Алан! - выкрикнул Эйдан, вскакивая с места и бросаясь к другу. Сердце от радости чуть не перестало биться . - Ал!

Алан не сразу заметил его среди толпы, его взгляд метался, охваченный страхом. Но когда Эйдан подбежал ближе, на лице Алана появилась искренняя улыбка, и он побежал навстречу. Эйдан обнял его крепче, как никогда прежде, сдавливая его в объятиях, из которых трудно было вырваться. Его голос дрожал, в груди поднималась сдерживаемая волна слёз. Алан, хотя и был удивлён такой неожиданной нежностью - ведь Эйдан не был человеком, склонным к ласке - принял объятия и уткнулся лицом в его плечо. В воздухе висел лёгкий запах холодного дыма, который исходил от Эйдана и окружал их.

Алан был безмерно счастлив - видеть своего близкого человека живым и целым, стоящим рядом и обнимающим, было для него настоящим чудом. Мысли о том, что могло случиться, когда они были разлучены, заставляли его сердце сжиматься и чуть не разрыдаться.

Однако тревога не покидала его полностью - в лагере остались Лиам, Ноа и Итан. Страх и беспокойство гложили его изнутри, как тёмная тень.

- Я так боялся за тебя, думал, что ты... - голос Эйдана дрожал, он едва мог говорить. - Что с тобой что-то случилось.
- Я тоже ужасно переживал, - улыбаясь сквозь страх, ответил Алан. - Ты в порядке?

Эйдан молчал, отпуская объятия, и сразу заметил большой пластырь на щеке друга, где проступали бледные капли крови.

- Ты ранен? - нахмурил брови Эйдан, его взгляд остановился на пластыре, красовавшийся на лице Алана.

- А? - Алан вздрогнул, словно только сейчас вспомнив о . - Это всего лишь царапина, ничего серьёзного.

- Извини, что оставил тебя во время пожара, - тихо сказал Эйдан, чувствуя вину. - Я просто вышел в уборную, а когда вернулся, огонь уже начал распространяться.

- Всё нормально, - вздохнул Алан, пытаясь успокоить друга. - А где остальные? Я не видел Лиама, Ноа и Итана.

- Я тоже не могу их найти, - горько произнёс Эйдан. - Искал повсюду, и тебя, и их. Но безуспешно.

- Не стоит паниковать, - попытался успокоиться Алан, хотя в голосе прозвучала тревога. - Наверняка они просто потерялись в толпе.

- А если нет? - спросил Эйдан, не в силах избавиться от мрачных мыслей.

- Попробуй хоть на время остановить плохие мысли, - ответил Алан, накинув рюкзак на плечи.

- В такие моменты это невозможно, - тихо сказал Эйдан, глядя в сторону.

Прошло около десяти минут, когда вдалеке зажглись красно-синие мигающие огни. Прибыли пожарные, скорая помощь и полиция. Если бы они ехали так же быстро, как мчался автобус, возможно, от лагеря остались бы лишь пепелища. Но теперь они стремились максимально оперативно - без оглядки на правила дорожного движения.

Пожарные сразу же потянули тяжёлые шланги вглубь лагеря. Поскольку поблизости не было гидрантов, те, кто умел управлять водой, наполняли баки, а некоторые даже пытались сбивать пламя руками, направляя мощные струи воды на огонь.

Огонь был жесток и не умолим - он почти добрался до леса, но благодаря слаженным усилиям пожарных удалось остановить его распространение. Итог был тяжёлым: много пострадавших, и среди них как подростки, так и взрослые. К счастью, смертей не было - по крайней мере, официально. Тех, кто погиб, пока не нашли. Пока что.

** *

К утру лагерь опустел - вместо оживлённых подростков и смеха остались лишь пепел и обгоревшие развалины, словно черные шрамы на месте когда-то живых и светлых уголков. Вокруг хлопотились взрослые: полицейские в форме, медики, следователи, журналисты с камерами, пытаясь запечатлеть трагедию и собрать хоть какую-то информацию. Воздух был тяжёлым от гари и горечи произошедшего.

Итан, Ноа и Лиам, к великому счастью, остались целы. Они получили лишь незначительные царапины и были глубоко потрясены - проснуться в окружении огня, ощутить страх смерти - это оставило неизгладимый след в их памяти. Они выбрались из лагеря позже, чем Эйдан, но намного раньше Алана, просто потерявшись в хаосе и огне.

Это происшествие не могло остаться незамеченным. Уже в утренних новостях прозвучали тревожные сводки, и кроме ужасной истории с пожаром, мир узнавал о других тревожных событиях.

Во-первых, накалились кризисные отношения между странами, особенно между Россией и Америкой. Причины были сложны и многослойны, включали в себя споры за территории и борьбу за исчерпаемые ресурсы и другие политические проблемы. Типичные споры между двумя дядьками двух государств. К конфликту присоединились и другие государства: некоторые разорвали дипломатические отношения, другие ввели санкции, а где-то даже требовали объявления войны. Появились слухи о тайном найме снайперов, якобы для устранения ключевых политиков, что заставило усилить меры безопасности на высших уровнях власти. В конце концов, этого следовало ожидать после долгих лет молчаливого презрения.
На улицах начались митинги и протесты. Граждане, уставшие от политической нестабильности, протестовали и требовали предпринимать решения, которые так и не были услышаны. Они требовали отставки депутатов, обвиняемых в бездействии и отказах принимать важные решения, набивающие животы за счёт государства. В добавок к этому, началось стремительное падение экономики и взлёт инфляции.
Во-вторых, статистика последних десяти лет показала тревожный рост террористических актов по всему миру. Нападения на многолюдные места стали почти повседневной реальностью. За этими преступлениями стояли разные силы: от злодейских лиг и мафии до одиночных преступников. Военные и специалисты, пытавшиеся наладить переговоры и договорённости с преступниками, отмечали, что у последних не было ясных мотивов или требований. Многие задержанные либо не могли, либо не хотели раскрывать причины своих действий, а некоторые предпочитали самоубийство. Загадка массовых убийств оставалась нерешённой.

Несмотря на политические разногласия и взаимную неприязнь, государства вынуждены были объединяться в борьбе с терроризмом - это стало единственным общим фронтом, который мог остановить волну насилия.

В-третьих, происшествие в лагере вызвало особый резонанс. В новостях старались смягчать факты, но реальность была куда суровее. Многие подозревали, что пожар - не случайность, а результат террористического акта. Сравнивая масштабы пожара с ужасами, творящимися на улицах мегаполисов, нельзя было назвать это просто «тихим нападением». Официально заявляли о случайности, но всем было ясно: это ложь. Пожар был делом рук человека, а телевизионные передачи лишь пытались сбить зрителей с толку. Подобные случаи часто начали скрывать под случайности.
Полиция начала тщательное расследование, пытаясь выяснить, кто мог устроить этот кошмар, угрожавший жизням невинных людей. Опросы свидетелей, патрульных, дежуривших в лагере в тот момент, приносили мало результатов - большинство либо не видели ничего подозрительного, либо боялись говорить.

Пропажу восьми охранников заметили только ближе к полудню. Сначала в воздухе появился неприятный запах гниющей плоти, который вызвал тревогу. Сначала думали, что это могут быть погибшие животные, но вскоре обнаружили человеческие тела - тех, кто бесследно исчез во время пожара.
Работы по осмотру местности проходили с предельной осторожностью: некоторые здания были настолько ослаблены огнём, что могли рухнуть в любой момент. На земле лежали капли крови, разбросанные бумажки, мягкие игрушки - всё, что когда-то принадлежало подросткам, теперь было лишь напоминанием о прошлом.
Увы, записи с камер наблюдения исчезли - кто-то полностью удалил все видео, стер следы. Следователи оказались в тупике: ни доказательств, ни свидетелей, способных рассказать правду, не было. Но, несмотря на это, у полиции появился главный подозреваемый... и расследование только начиналось.

События последних дней обрушились на них, словно лавина, и Итан с Ноа после пережитого ужаса в лагере не горели желанием возвращаться домой. Они решили провести лето подальше от родных мест, хотя родственники уговаривали их вернуться домой после происшествия. Но парни настояли на своём,, упрямились, заверив, что средств на проживание им хватит, и они смогут спокойно дотянуть до конца августа в Брасдейле, а потом вернуться домой.
После возвращения из лагеря они провели остаток дня в постели, пытаясь забыться во сне и отвлечься от кошмаров. К вечеру, немного отдохнув, они решили прогуляться по городу вместе с Итаном и Ноа, чтобы показать им этот удивительный уголок, обсуждая по дороге, как мог произойти тот ужасный пожар. Алан знал правду, но молчал, не в силах раскрыть её остальным. Он и сам до сих пор не отошёл от произошедшего. В душе зарождался азарт, интерес, что же будет дальше.
Итан и Ноа временно поселились у Лиама, пока не найдут подходящее жильё, но Лиам убеждал их не спешить и остаться у него до конца лета. Поселить у себя двоих не было никаких проблем, месть полно, да и их компания лишь разбавит обстановку дома.
В этот вечер они встретились в парке, возле небольшого фонтана, окружённого клумбами с яркими цветами и невысокой оградой.
Небо постепенно приобрело оранжевые и красноватые оттенки, а на улицах, как обычно, стало оживлённо ближе к вечеру, кегле не приходится укрываться от адской жары.
«Почему люди выходят на улицу только тогда, когда начинает темнеть?» - задумался Алан, ожидая и наблюдая за похожими. На его щеке красовался большой квадратный пластырь, почти закрывавший всю щёку. Этот вопрос всегда интересовал его - и вряд ли из за жары, вечер, по его мнению, было временем, когда люди действительно оживлялись, нежели утром или днем. Почему? А может под влиянием луны, когда каким то таинственным образом открываются души людей, что позволяет им расслабится после дневной нагруженной рутины? А может?... чушь какая то.
Размышления прервали знакомые громкие голоса и смех. Они шли навстречу, весело переговариваясь, подшучивая друг над другом и смеясь на весь парк, как дети, словно ничего страшного не произошло прошлой ночью. И это было к лучшему.
- Наконец-то вы пришли, - с улыбкой сказал Алан, присоединяясь к их тёплой компании.
- И тебе привет, - ответили ему в унисон.
- Похоже, вам нравится Брасдейл, раз вы такие оживлённые, - сказал Алан. Ему было приятно видеть их радостные мордашки.
- Очень! - с восхищением воскликнул Ноа. - Пока добирались до парка, успели хорошо прогуляться.
- Теперь понятно, почему вы опоздали: гуляли без нас тут, - с шутливым упрёком сказал Алан. - Хотя бы подождали, пока мы вместе не пойдём гулять.
- Мы давно мечтали увидеть Брасдейл, вот и не удержались, - объяснил Итан.
- А... А где Эйдан? - сразу заметил отсутствие друга Лиам.
- Он всегда опаздывает, ты же его знаешь, - напомнил Алан.
- Но обычно он опаздывает максимум на десять минут, не больше. А если опаздывает дольше, обязательно об этом пишет. Думал, вы уже будете здесь и ругать нас за опоздание.
- А сколько... прошло полчаса? - удивлённо приподнял брови Алан, смотря на часы.
- А ты не заметил? - спросил Лиам, на что Алёна покачала головой.
- Может, он уже направляется сюда? - предположил Ноа. - Подождём его немного.
Они прождали ещё минут пятнадцать возле фонтана, пока развлечения и подколы не утихли. Становилось скучно, а терпение, как и время, заканчивалось.
Лиам сидел на скамейке, листая телефон, и вдруг спросил:
- Эйдан тебе писал?
Алан лениво достал свой телефон из кармана и начал проверять сообщения.
- Нет, ничего не пришло, - ответил он, не отрывая взгляда от экрана.
- Может, что-то случилось? - мрачно задумался Итан.
- Сейчас выясним, - сказал Алан и отошёл от компании на пару шагов, чтобы спокойно позвонить Эйдану. Яркий уличный свет мешал разглядеть экран, но он всё же набрал номер и приложил телефон к уху.
Длинные гудки прерывались голосом:
- Да?
- Эд, где ты пропал? - немного раздражённо спросил Алан.
- Вы всё ещё ждёте меня? - с лёгкой усмешкой ответил Эйдан.
- Конечно! - возмутился Алан. - С чего бы нам тебя не ждать?
- Да так, просто.
- У тебя что-то случилось?
- Нет-нет, не волнуйся.
- Связано с родителями?
- Можно и так сказать. Сестра сказала, что родители уже второй день не появляются дома, поэтому я решил остаться с ней.
- А почему не предупредил?
- Показалось, что это не важно. Погуляйте без меня, может, в следующий раз получится.
- Слушай, Эд, - Алан хотел ещё что-то сказать, прежде чем завершить звонок.
- Да?
- Я зайду к тебе после нашей прогулки.
- Конечно. Зачем?
- Позже объясню.
- Ладно. Приятной прогулки.
Он повернулся к фонтану, где ребята, устав от ожидания, начали плескать босыми ногами в воде, смеясь и брызгаясь друг на друга.
- Даже пяти минут не прошло, а вы уже творите дичь, - подойдя, усмехнулся Алан. Ноа и Итан с радостью играли, словно дети, а Лиам наблюдал и смеялся, хотя и мог бы присоединиться.
- Где же Эйдан? - спросил Ноа, остановившись и ожидая ответа.
- Он не придёт.
- Почему? - встревоженно спросил Лиам.
- Младшая сестра попросила остаться с ней.
- О боже! - воскликнул Итан. - У него есть младшая сестра? - улыбаясь, добавил он.
- Конечно, - коротко ответил Алан с лёгкой усмешкой.
- Пойдём к нему? - предложил Итан.
- Зачем? - Алан приподнял бровь. - Тебе что, нравятся младшие сестрички?
- Нет! - вскрикнул Итан, смущённо отмахиваясь. - Что за... извращённые мысли?
Ноа и Лиам, согнувшись от смеха, не могли остановиться, от чего разболелись животы от переизбытка смеха. Но Итан чувствовал себя не так весело.
- Нет-нет, - с трудом произнёс Ноа, переставая смеяться. - Он просто любит детей. Сколько ей лет?
- Ну... - Алан задумался, пытаясь вспомнить. - Вроде девять или десять.
- Все равно пойдём! - решительно сказал Итан. - Хочу побывать у него в гостях.
Алан с Лиамом обменялись неловкими взглядами, в растерянности не зная, что и предложить. Итан и Ноа узнали многое о жизни Алана и Лиама, о их семьях, но о семье Эйдана - почти ничего. Они не знали, кто его родители, почему на теле Эйдана столько шрамов, и почему он так старается скрыть свою личную жизнь.
«Почему у Эйдана столько шрамов?» - однажды тихо спросил Ноа, когда Эйдан, стараясь остаться незаметным, переодевался в углу комнаты.
Алан не знал, что ответить. Эйдан не любил, когда кто-то копался в его прошлом.
«Он был хулиганом, часто попадал в драки. Вот поэтому», - солгал Алан, чтобы не раскрывать правду.
«Кажется, его били слишком сильно...» - подумал Ноа с жалостью, сердце его смягчилось.
Да, слишком сильно...
В воздухе повисла неловкая пауза, и напряжённые взгляды Алана и Лиама не ускользнули от Итанa и Ноа. Они не понимали, что именно вызывает такую задумчивость и лёгкое смущение у друзей.
- Что-то не так? - решился наконец спросить Ноа, перехватывая молчание.
Алан покраснел, стараясь подобрать слова:
- Не знаю, будет ли Эд рад, если вы придёте к нему домой.
- В каком смысле? - спросил Итан, нахмурившись.
- Да ладно вам, - вмешался Лиам с улыбкой. - Итан и Ноа не такие уж и "твари", как некоторые.
Алан хмуро пробормотал:
- Эйдану не нравится, когда его личное становится достоянием других.
- О чём вы? - нетерпеливо спросил Ноа.
Алан вздохнул, понимая, что утаить правду не получится:
- Ладно, мы пойдём к нему, - сказал он, поворачиваясь в сторону улицы. - Но сразу предупреждаю: Эйдан не из самой благополучной семьи.
- Понятно... - с сожалением произнёс Ноа, вспоминая шрамы на теле друга. - Но, это вовсе не важно для нас.
- Почему он не хотел нам об этом рассказывать? - поинтересовался Итан.
Они вышли на перекрёсток и остановились у светофора. Машины неспешно проезжали мимо, колёса мягко скользили по гладкому асфальту, не поднимая пыли.
Светофор сменился на красный, и потоки машин плавно остановились, уступая дорогу пешеходам.
- Потому что в школе из-за этого над ним издевались и травили, - тихо произнёс Алан, переходя проезжую часть. - И, пожалуйста, не говорите ничего о состоянии его дома.
- Конечно, - ответили Итан и Ноа единодушно. - Мы не те люди, которые станут унижать других.
- Просто предупредил заранее, - добавил Алан.
Итан и Ноа даже не подозревали, что за внешним грубым юмором, насмешками и холодным характером Эйдана скрывается такое тяжёлое прошлое. Они думали, что его поведение - это просто часть его натуры, а не следы пережитых травм и боли.
Но, возможно, именно это сделало их дружбу с ним ещё крепче. Ведь если человек смог пережить такое, значит, он действительно силён. А настоящие друзья ценят это больше всего.

** *

Эйдан не подозревал, что друзья уже идут прямо к его дому. Он действительно не хотел, чтобы Итан и Ноа знали о его личных проблемах - боялся, что история повторится, и тайна станет достоянием окружающих.

Сегодня он мог бы пойти с ними на прогулку, полежать на траве и насладиться мороженым. Его верный сосед и давний друг Ротти мог остаться дома и присмотреть за сестрой, как он делал это многие годы. Но Кира, которую он нежно называл «Снежинкой» из-за её яркой и необычной внешности, вызванной альбинизмом, попросила его остаться. Она давно не видела брата и очень нуждалась в его компании.

Её белоснежные волосы, раньше такие сияющие, теперь были немного повреждены у кончиков, а личико покрывали тёмные пятна - следы заряженной детской шалости. Эйдан решил привести сестру в порядок, раз уж остался дома. В причёсках он не разбирался, да и не стремился к совершенству - обычно он просто состригал волосы коротко, чтобы ей было удобно. Кира сама не возражала - она была уличной девочкой, как и её старший брат.

Он взял старые ножницы, накинул на плечи сестры выцветшее полотенце, чтобы не испачкать одежду, и начал аккуратно стричь её волосы. Кира сидела на высокой табуретке и не могла увидеть своё отражение в зеркале, только головку - слишком коротка она ростом. Волосы падали на серую кафельную плитку, напоминая с виду белоснежный снег.
В углу кухни шумела и трещала старая стиральная машина, единственная техника, которая у них ещё работала. Грязная одежда Киры лежала в ней, стирая следы грязи после игр. Помимо машины, в доме недавно появился небольшой плоский телевизор - редкая роскошь в их простой жизни.

- Не вертись, - строго, но нежно сказал Эйдан, подравнивая кончики. - Ротти ухаживал за тобой, пока родители отсутствовали?

- Да, - тихо ответила Кира детским голоском. - Он даже ночевал и готовил еду. Ротти очень вкусно готовит! - её глаза засияли от восхищения. Для неё это была настоящая редкость - вкусная и сытная пища. Эйдан облегчённо улыбнулся, радуясь, что сестра не голодает.

«Прости, что не могу быть рядом чаще...» - подумал он с тяжестью в сердце.

- Эйдан, - вдруг воскликнула Кира, готовясь рассказать что-то важное. - Знаешь, что сегодня случилось?

- Что же, Снежинка моя? - ласково спросил он.

- Тот мальчик-задира из соседнего дома опять дразнил девочек, а я, как ты учил, встала на их защиту.

- В каком смысле? - подняв бровь, спросил брат.

- Ты говорил, что надо защищать слабых, - объяснила Кира. - Но я не била его, просто сказала, что он поступает неправильно.

Щёки Эйдана вспыхнули румянцем - он не ожидал, что сестра так серьёзно воспримет его наставления. Она могла бы легко дать отпор физически - ведь хорошо владела боевыми приёмами, несмотря на отсутствие особых способностей. Но вместо силы выбрала слова, тогда как многие бы сразу прибегли к кулакам.

Когда Эйдан раньше таскал её по улицам и показывал шуточные драки, Кира заинтересовалась и стала просить учить её.

- Ты большая умница, - с гордостью улыбнулся брат. - Ты поступила правильно. А тот мальчик не стал приставать после?

- Нет, - радостно ответила она. - Он просто молча ушёл.

Эйдан отпустил прядь волос, отложил ножницы в сторону и снял полотенце с плеч сестры. Её волосы, которые до недавнего времени были до плеч, теперь аккуратно подстрижены до линии скул. Эйдан лёгкими движениями поправил волосы, создавая лёгкую, воздушную укладку.

- Готово! - улыбнулся он. - Теперь иди принимай душ, будешь похожа на одуванчик. Я пока немного приберусь, а когда закончишь - поешь.

- Хорошо! - радостно ответила Кира, чувствуя себя обновлённой после стрижки.
Эйдан взял из угла старую метлу и совок, которые стояли у самого унитаза. Они были покрыты слоем пыли, а на щетине застряли катышки старой одежды и отдельные волосы. Несколько взмахов метлы - и куча белых волосков оказалась на совке, который он аккуратно стряхнул в мусорное ведро. Несмотря на усталость, он понимал: чистота в доме - редкое, но необходимое утешение.
Тем временем Кира принимала душ в старой ванне, вода была уже едва тёплой, скоро придётся экономить - счета за воду и электричество росли, а денег у Эйдана почти не осталось. Он потерял работу и теперь стоял перед необходимостью искать новую, хотя предыдущая приносила хоть какую-то стабильность. Кроме того, нужно было решить, с кем останется Кира - однозначно не с родителями. С самого рождения она была для них обузой, особенно из-за своего альбинизма и слабого здоровья. Он боялся, что если оставить её там, она либо погибнет от жестокого обращения, либо от голода - родители не будут её кормить, и она станет ещё более хрупкой, чем сейчас, почти прозрачной, как спичка.
«Лучше всего будет, если она останется у Ротти», - думал Эйдан, убираясь на кухне и тщательно вытирая пыль со стола. - «Он для неё как брат, и там ей будет безопасно».
Первая задача - навести порядок в доме - была выполнена примерно наполовину. Теперь предстояло решить вторую, гораздо сложнее: два алкаша, которые жили в доме вместе с ними, постоянно требовали деньги, но Эйдану не припомнить, когда они в последний раз приносили хоть что-то заработанное. Оставалось либо найти новую работу, либо продать что-то ценное из того, что осталось в доме.
Они даже не подозревали, что Эйдан скоро уедет и перестанет приносить деньги в этот разорённый дом, и что Кира надолго, а может, и навсегда уйдёт из их жизни. Когда эта новость дойдёт до их ушей, можно только представить, какую истерику они устроят. Всё из-за денег, а для Эйдана это было больше, чем просто вопрос финансов - это была его мечта, и отказываться от неё он не собирался. Если сделает это, пожалеет всю жизнь.
Кухня была приведена в порядок: в углу стоял большой мусорный пакет, полный пустых бутылок из-под алкоголя, коробок из фастфуда и разорванных бумажек.
Но сколько бы он ни убирал, запах алкоголя и табачного дыма всё равно витал в воздухе, словно впитался в стены. Для Эйдана и Киры этот запах был как привычный кислород - они уже не замечали его, но он оставался постоянным напоминанием о жизни, которую им пришлось принять.
Кира быстро вышла из душа, одетая в длинную чёрную футболку, которая принадлежала Эйдану и спадала с её худых плеч, а также в белые лосины. Футболка была велика для девятилетней девочки, и ей приходилось время от времени поправлять её, чтобы она не съезжала с плеч. Она выглядела совсем как маленький ребёнок - худенькая, с тонкими ножками, которые быстро побежали по лестнице.
Тем временем Эйдан занимался уборкой на верхнем этаже: собирал разбросанные бутылки и мусор, подметал старой хозяйственной метлой, которой, казалось, было уже больше десяти лет. Если бы эта метла попала в руки пьяниц, которые жили здесь же, её давно бы сломали или использовали в драках, но пока она оставалась единственным надёжным инструментом в доме, спасая младших Греев от ещё больших бед.
- О, - с улыбкой заметил Эйдан, увидев Киру. - Теперь наша Снежинка чистая и свежая. Волосы хорошо высушила?
- Да... - ответила Кира, как вдруг в доме слабо зазвонил звонок. Глаза девочки тут же загорелись любопытством, и она побежала к входной двери. Эйдан тут же бросился за ней, пытаясь остановить её.
- Кира, стой! - прошептал он и остановил девочку, когда она уже протягивала руку к дверной ручке. - Это, возможно, опять родителей привезли домой, - присел перед ней на корточки Эйдан, - иди в комнату и закрой дверь на ключ. Не выходи даже если услышишь крики, поняла?
Кира испуганно кивнула. Минуту назад её глаза сверкали, а теперь снова стали безжизненными и потухшими.
Она тихо поднялась по лестнице, а Эйдан, проводив её взглядом, протянул руку к дверной ручке и медленно повернул ключ. Он тяжело вздохнул, готовясь к худшему. Сейчас за дверью его ждёт настоящий ужас.
Коридор был залит мягким оранжевым светом заходящего солнца. Но за дверью стояли вовсе не серые, измученные люди с ужасным запахом алкоголя, готовые с порога начать ворчать своими пропитыми голосами. Вместо них перед Эйданом стояли четверо молодых, знакомых лиц, увидеть которых он никак не ожидалю

** *

Сердце Эйдана бешено колотилось в груди. Лучше уж это были родители. Он совершенно не хотел, чтобы Итан и Ноа увидели его дом. С Аланом и Лиамом он не чувствовал бы такой неловкости и стыда, но Итан и Ноа - совсем другие люди, пока что почти незнакомцы для него, чтобы тот запустил их в свою жизнь.
- Ребята? - растерянно произнёс Эйдан. - Что вы здесь делаете?

- Привет, Эйдан, - одновременно поздоровались Итан и Ноа. Лиам слабо помахал рукой, а Алан виновато опустил взгляд.

- Мы просто решили навестить тебя, - ответил на его вопрос Лиам.

- Разве вы не собирались гулять?

- Да, конечно, - Итан почесал затылок, - но, когда узнали, что ты не можешь выйти, решили прийти к тебе.

У Эйдана не было выбора - нужно было впустить их в дом. Как только они переступили порог, их тут же обдало резким запахом алкоголя. В небольшой гостиной, как всегда, было полно пустых бутылок - там их всегда скапливалось больше всего.

Эйдан поспешил провести их в свою комнату - это было самое чистое и проветриваемое место в доме, не считая комнаты Киры.

- Родители не вернулись? - прошептала Кира через высунув голову со второго этажа, услышав шаги за дверью.

- Нет, всё в порядке, - ответил Эйдан, - можешь выходить.

У лестниц в ту де секунду оказалась белоснежная девочка с распущенными волосами. Своими большими бледно-голубыми глазами Кира посмотрела на незнакомых парней, и, убедившись, что всё хорошо, её глаза снова заблестели, и она радостно выбежала в коридор. Увидев незнакомцев у порога, она смущённо спряталась за спиной брата.

- Божечки! - почти провизжал Итан от умиления. - Какая у тебя чудесная сестра!

Он подошёл к Кире и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Кира никак не отреагировала на его комплимент - не улыбнулась и не пошевелилась, продолжая смотреть на незнакомца с опаской. Эйдан смутился не на шутку вместо сестры, словно эти слова были обращены к нему.

- Не стоит приставать к детям, Итан! - ухмыльнулся Ноа, передразнивая его. Алан и Лиам, сдерживая смех, захихикали.

- Замолкни! - возмутился Итан. - Она такая белоснежная... Прям как одуванчик. - Как тебя зовут? - Итан снова посмотрел на девочку.

- Кира, - тихо ответила она, наконец улыбнувшись.

- Он любит детей? - прошептал Эйдан на ухо Ною, когда тот начал сюсюкаться с Кирой, которой явно не нравилось такое детское отношение.

- Без ума от них, - тихо ответил Ноа.

Пришлось бы долго ждать в коридоре, пока Итану не надоест тискать Киру, если бы Ноа не дал ему лёгкого подзатыльника и не затащил в комнату Эйдана, где беспорядок был только на рабочем столе. Алан и Лиам уселись на кровать, Итан и Ноа - на полу, а Эйдан, подвинув к ним стул, сел ближе. Первые секунды все молчали, чувствуя неловкость. Особенно Алан, который вообще не произнёс ни слова.

- Странно находиться здесь, а не в лагере, - тихо произнёс Ноа, надеясь начать разговор.

- И не верится, что лагерь нашей мечты сгорел прямо перед нашими глазами, - с горечью сказал Лиам, опустив голову. Ведь в этом были виноваты, можно сказать, его люди...

- Хе, - усмехнулся Ноа, вспоминая тот момент, - мне снова хочется оказаться у болота и полюбоваться светящимися лягушками.

- Я знал, что они тебе понравятся! - радостно воскликнул Итан. - А ты говорил, что лягушки как лягушки. Надеюсь, они не задохнулись в дыму...

Несмотря на напряжённую обстановку, разговор всё же завязался. Алан, словно пристыжённый, не проронил ни слова, мучаясь виной за то, что привёл незваных гостей.
Однако этот яркий вечер, проведённый в доме Эйдана, неожиданно сложился для всех пятерых. Они чувствовали себя комфортно, почти как дома. Это был хороший знак, и Эйдан почувствовал, что, наверняка, этим двоим доверится не обернётся проблемой. Впервые ща столь долгое время он смог обрести... друзей?

«Значит, не только мы знаем о сундуке...», - с тревогой подумал Алан. Он не знал, кому и зачем нужен этот предмет, но чувствовал, что дело нечисто. Весь день он то и делал, что думал над этим теряясь в собственных рассуждениях.
«Я несу это тому, кому это принадлежит!»
Эта фраза не давала ему покоя. Он не знал, что это за таинственный владелец сундука, часто подумывая на Дилана и Нейтана, которых, как он думал, больше нет в живых.
Мысль о том, что кто-то из его близких может быть жив, была невыносимой. Точнее, это радостное известие. Но с какой целью они столь эгоистично поступили, вот что волнует. Его разум и чувства, пережившие смерть дорогих людей, отказывались принять такую возможность. Эти загадки и тайны, которых становилось всё больше, хотелось стереть с лица земли раз и навсегда.
Эйдан внезапно встал, предупредив, что отойдёт на пару минут на кухню, чтобы принести закуски. Алан, уловив момент для разговора наедине, поспешил за ним, дабы помочь
- Эд, - прошептал Алан, выходя из комнаты.
Эйдан остановился у лестницы и обернулся.
- Что такое? - спросил он.
Лестница под ними неприятно скрипела при каждом движении.
- Извини, что привёл их сюда, - начал Алан, - я знал, что тебе будет некомфортно, но поверь мне, - он повысил голос, - их отношения к тебе никак не изменится.
- Хех, - спокойно ответил Эйдан, - всё в порядке. Да, я был зол, когда вы появились на пороге. В тот момент я почти возненавидел весь мир. Но со временем мне стало спокойно . Они не похожи на тех, кто хотел бы меня как либо унизить .
- Значит, я останусь в живых? - с усмешкой спросил Алан.
- Ты останешься в живых, - улыбнулся он. - Кстати, - вдруг вспомнил Эйдан, - о чём ты хотел поговорить?
Алан заметно напрягся.
- Мне уже не нравится, - предупредил Эйдан.
- Что?

- Тема разговора.

- Хех, - уголок его рта тронулся в слабой ухмылке, - мне она тоже не по душе. Расскажу тебе, когда останемся одни.
Когда небо за окном стало тёмно-синим, раздался слабый звонок, а затем громкий стук в дверь, словно кто-то яростно колотил кулаком. В дом Греев крайне редко заходили гости, даже родственники обходили стороной, поэтому Эйдан, Кира, Алан и Лиам удивлённо переглянулись, услышав громкий стук. Алан и Эйдан остановились, насыпая шарики со вкусом сыра в миску, а маленькие ножки Киры быстро побежали по лестнице вниз.
- Кира, - окликнул её Эйдан, и девочка тут же замерла. - Давай я сам, - он медленно протянул руку к дверной ручке, молясь про себя, чтобы за дверью не оказалось тех, кого он так не хотел видеть. Но его мольбы не были услышаны, по крайней мере, в том смысле, в котором он надеялся. Перед ним стояли двое молодых мужчин в чёрной полицейской форме с двумя жёлтыми полосками на рукавах, на поясе у них висели рации и пистолеты.
- Оу... Что-то случилось? - тихо спросил Эйдан, оглядываясь на Алана с Кирой. На лестнице уже показались трое, беззаботное сидевшие в комнате и ожидая закусок. Те с тревогой переглянулись.
- Вы Эйдан Грей? - спросил один из полицейских, сверля Эйдана взглядом.
- Да, это я.
- Вы задержаны по подозрению в поджоге лагеря имена «Сакиама». Нам необходимо увидеться с вашими родителями и проследовать с вами в участок.
- Что? - заикаясь, спросил Эйдан. - Меня подозревают? Зачем мне это нужно? Объясните, пожалуйста!
- Всё мы объясним в полицейском участке. Где ваши родители?
- Родителей нет дома, - его руки начали дрожать, но он сохранял холоднокровие.
- Где они? - спросил второй полицейский и шагнул вперёд, собираясь войти в дом. Эйдан, к счастью, был готов к подобному вопросу и заранее придумал правдоподобную ложь.
- Понимаете, - начал он, - мы нуждаемся в деньгах, поэтому родители уехали за город на несколько дней. Вам, наверное, известно, что там находится ферма и поля с урожаем, а для его сбора требуются рабочие. Вот они и решили подработать.
- Другие взрослые за вами присматривают?
- Да... да, присматривают, - нервно ответил Эйдан.
- Кто же ответственен за вас? - полицейский с недоверием нахмурил брови.
- Ротти, - выпалил Эйдан. Хотя это было неправильно, ему пришлось втянуть соседа в эту историю.
- Ротти?
- Да, он наш сосед, но сейчас ненадолго отлучился.
- Раз ваших родителей нет дома, то Ротти придётся проследовать с нами вместо них.
- Я никуда не пойду, пока вы ничего не объясните!
- Ещё как пойдёшь, - сказал второй полицейский, крепко схватив Эйдана за плечо и требуя сказать, где живёт Ротти. Эйдану даже не дали обуться.
- Отпустите меня, я никуда не пойду, пока вы мне ничего не объясните! - закричал Эйдан, сопротивляясь и пытаясь вырваться из хватки мужчины. -Это несправедливо!
Ребята стояли у порога, наблюдая за происходящим, не зная, как помочь и как защитить Эйдана, остолбенев от шока. Некоторые соседи вышли из домов, чтобы посмотреть, кто же так кричит и что на из улице делает полицейская машина. Соседи смотрели на них с презрением, на их дом, на их семью. Все знали эти семейку. «Вот и преступник вырос», - проворчала пожилая соседка напротив. «Я так и знала, что из этого ничего хорошего не выйдет» - пробурчала вторая в ее поддержку.
- Хорошо-хорошо! Я позову его, только отпустите плечо, - сказал Эйдан, и полицейский резко отпустил его. Эйдан, не раздумывая, быстро поднялся с земли и, шатаясь, направился к дому родителей Ротти.
Ротти был всего на несколько лет старше Эйдана, поэтому они хорошо сдружились. Он жил ближе к центру города, иногда приезжал навестить родителей, когда позволяла учёба. У него была добрая и красивая девушка, а сам он учился в педагогическом университете. Ротти был умным, самостоятельным и ответственным парнем, всегда готовым помочь Эйдану и Кире.
Пройдя несколько домов, они подошли к дому, покрашенному в бледно-лимонный цвет. На этой улице почти все дома были похожи друг на друга, некоторые отличались лишь дополнительными постройками. Один звонок в дверь мог решить, как дальше пойдёт это дело. Могут открыть и родители Ротти, или же Ротти откажется подыгрывать Эйдану. Хотя, это было маловероятно. Ротти всегда готов помочь в трудную минуту.
Пока Эйдан мучительно соображал, как выпутаться из ситуации, дверь резко распахнулась. На пороге стоял парень лет двадцати одного с короткими волнистыми волосами каштанового цвета и зелёными глазами, ростом около ста восьмидесяти сантиметров. По виду было понятно, что он только проснулся. Округлив глаза, он смотрел то на побледневшего Эйдана, то на двух суровых мужчин в форме.
Эйдан, глядя в глаза Ротти, дал ему понять, что на данный момент необходима его невероятная актёрская игра. Ротти, заметив угрюмых полицейских за спиной Эйдана, всё понял и бросил на него негодующий взгляд. Это была не первая попытка вытащить Эйдана из передряги.
- Здравствуйте. Что-то случилось? - голос Ротти слегка дрогнул.
- Здравствуйте. У нас возникли подозрения в отношении Эйдана Грея по поводу поджога лагеря «Сакиама». Вы несёте за него ответственность в отсутствие родителей?
Ротти оцепенел от услышанного.
- Да... да, конечно.
- Не могли бы вы проехать с нами в полицейский участок?
- Подождите, не могли бы вы объяснить всё подробнее? Эйдан не тот человек, который способен на такое.
- Каждый, даже самый слабый человек, способен на то, чего он сам от себя не ожидал, - ответил полицейский. - Мы всё объясним в участке.
Ротти не стал спорить - бесполезно. Полицейские шли впереди, а ребята, продолжая стоять босиком у порога, ждали, что будет дальше.
- Не думал, что ты мог вляпаться во что-то подобное, - раздражённо сказал Ротти.
- Извини, - огорчённо ответил Эйдан. - Не хотел тебя впутывать, но...
- Эйдан, я понимаю, всё в порядке, - перебил его Ротти. - Ты поступил правильно, что обратился ко мне.
Эйдан резко остановился возле машины, шагнул в сторону от полицейских и громко сказал ребятам, чтобы все услышали:
- Пожалуйста, присмотрите за Кирой!
Кира смотрела на него почти со слезами на глазах, крепко сжимая край рубашки. Её лицо было полным отчаяния и страха, она умоляла Эйдана не уходить.
- Я скоро вернусь, не плачь, Снежинка, - пытался успокоить её Эйдан. Он хотел обнять сестру, но полицейский остановил его.
- Нам пора, - спокойно сказал тот.
- Я понимаю, - Эйдан тяжело вздохнул. Ротти уже сидел в машине, нервно подёргивая ногой.
- Не волнуйся, Эйдан, - ответил Итан на его просьбу. - Мы будем с ней, пока ты не вернёшься.
- Подождите! - остановил их Алан, выскользнув между Итаном и Лиамом и быстро обуваясь в свои кеды. Он подбежал к ним. - Можно я поеду с ним?
- Зачем тебе впутываться в чужие проблемы, парень? - спросил полицейский, готовясь сесть за руль.
- Я должен быть с ним, пожалуйста, разрешите поехать.
Наступило молчание. Полицейский смотрел то на Эйдана, то на Алана. Второй полицейский обошёл машину и нетерпеливо сел на заднее сиденье, оставив дверь открытой.
- Эх... - вздохнул полицейский. - Ладно, можешь ехать. Возможно, ты и пригодишься. Кем ты ему приходишься?
- Мы близкие друзья, - ответил Алан.
- Ал, не надо, тебе не обязательно ехать со мной, - попытался отговорить его Эйдан.
- Обязательно, - возразил Алан. - Ты будешь там один сидеть и ждать, а я просто отдыхать дома. Нет, так не пойдёт, я с тобой.
- Эх... - Эйдан почесал затылок. - Хорошо, поддержка и правда не помешает.
Машина тронулась и через несколько секунд исчезла за поворотом. Соседи спрятались в своих домах, а ребята продолжали стоять на месте. По бледной щеке Киры потекла слеза. Она даже не представляла, что будет делать, если потеряет брата, пусть и ненадолго.

• * *
Эйдана сразу же провели в комнату для допросов. Алана, как ни уговаривал, с ним не пустили. Он вместе с Ротти остался ждать в соседней комнате, наблюдая за происходящим через большое окно. Ротти нервно ходил из стороны в сторону, потом уселся на железную скамейку с мягким сиденьем, но его нога не переставала дёргаться. Они оба выглядели угрюмыми и сердитыми.
Полчаса Эйдан просто сидел в комнате для допросов, ожидая следователей. Время от времени к нему заглядывали, каждый раз обыскивали, задавали бессмысленные вопросы. С Ротти тоже о чём-то говорили, пока Алан терпеливо сидел на скамейке и наблюдал за ним, который, казалось, вот-вот уснёт, уткнувшись головой в стол. Затем и его вызвали в коридор, задали несколько вопросов о событиях в лагере.
- Вы помните момент, когда начался пожар? - спросил следователь, мужчина лет тридцати. За ним стоял молодой парень с планшетом, записывающий каждое слово.
- Я проснулся поздно, поэтому ничего не видел. Начал бежать, когда мост уже еле держался.
- А Эйдан находился в домике в тот момент?
- Нет, но это не значит, что он устроил пожар.
- На улице видели только его.
- Может, другие просто не заметили настоящих преступников.
- Где вы встретились после пожара? - проигнорировал следователь слова Алана.
- Мы встретились у ворот. Он сидел под деревом.
- Ясно. А Эйдан рассказывал вам о каких-либо преступных намерениях? Пусть даже в шутку.
- Конечно, нет. С чего бы?
- Значит, никаких отклонений в его характере вы не замечали?
- Он вёл себя обычно, как и раньше.
- А вы видели что либо подозрительное, когда вышли из дома? Может заметили кого нибудь?
На этот вопрос, словно по щелчку, кровь в жилах застыла. Не будь у него на данный момент холодная голова, лицо в ту же секунду его выдало.
- Нет. Никого и ничего не видел.
Следователь что то подчеркнул у себя в планшете
- Пора начинать допрос с Эйданом, - сказал парень с планшетом, его золотистые волосы падали на глаза, и он постоянно поправлял их.
- Который час? - спросил следователь.
- Без десяти восемь.
Тогда и начался допрос Эйдана. В комнате не было ничего, кроме стола и двух стульев, никаких окон, лишь узкая вентиляционная решётка под потолком. Эйдан вздрогнул, когда дверь скрипнула, и в комнату вошли следователи. Его веки слипались от недосыпа, голос охрип от сухости, но вопросы быстро привели его в чувство. На некоторые вопросы он реагировал бурно, кричал, вскакивал со стула и с силой хлопал ладонями по столу. Следователи оставались невозмутимыми, наблюдая за его истерикой, словно видели это сотни раз.
- Рано утром мы обнаружили пропажу нескольких охранников, - продолжал следователь. - Их тела были найдены позже: вонь разложивших тел распространилась по территории лагеря. Предположительно, вы убили их, чтобы они не стали свидетелями вашего преступления.
- Убил?! - вскричал Эйдан, изумлённый и возмущённый. - Я никогда никого не убивал!
- Одно из тел было найдено прямо под окном вашего дома.
- Клянусь, я никого не убивал и ничего не поджигал!
- И вы сможете доказать свою невиновность?
- Учитывая мою ситуацию и расшатанные нервы, которые скоро сдадут, то нет. Да и вы мне не поверите, - возмущённо вскрикнул он. - Из-за того, что меня видели на улице, я стал подозреваемым? Неужели я один там был? Что за бред! У вас есть доказательства моей вины? Вы нашли отпечатки моих пальцев на телах? Мое ДНК?
- Вы единственный, кого видели на месте происшествия, - ответил следователь, продолжая допрос. - Доказательств пока недостаточно, есть лишь факт вашего присутствия на улице и проживания на верхнем этаже лагеря, где начался пожар. На телах жертв ничего не обнаружили, они погибли от множественных ножевых ранений. Где вы спрятали орудие убийства?
- Это абсурд! Вы подозреваете меня в поджоге, убийстве охранников и спускаетесь вниз, как ни в чём не бывало, потому что меня кто-то заметил? Зачем кому-то, кто приехал в лагерь ДЛЯ ГЕРОЕВ, совершать такое? Туда приезжают, чтобы стать героями, а не злодеями!
Нервы Эйдана были на пределе, и Алан это прекрасно видел. От злости Эйдан попытался активировать свою силу, чтобы размазать этих следователей по стенке, но его способность не подчинилась ему. На лице Эйдана отразился испуг. Он замер, не в силах произнести ни слова. Он попытался снова - ничего не вышло. Его посетила мысль, что он забыл, как вызывать силу. Кто бы не испугался, когда его дар внезапно исчез? Следователи заметили попытку Эйдана использовать способность, но отреагировали спокойно. Ухмылка появилась на лице парня с золотыми волосами, словно его забавляло растерянное выражение лица мелкого преступника.
- Г... где моя способность? - спросил Эйдан дрожащим голосом.
- В комнате для допросов способности не работают, - спокойно ответил следователь. - В углу стоит специальная камера, излучающая особые световые волны, блокирующие активацию способностей.
Эйдан облегчённо выдохнул. Словно с плеч свалился тяжкий груз. Он посмотрел в верхний правый угол комнаты и увидел камеру - чёрный квадрат с маленьким красным огоньком посередине, излучающим блокирующие волны. Маленькая тварь, но такая мощная.
Алан напряжённо наблюдал за происходящим, слыша каждое слово. Стоит ли рассказать о встрече с виновником?
- Я понимаю, вы злитесь, но пока вы остаётесь единственным подозреваемым, - продолжал следователь.
- А как же тот человек, которого я видел? Почему его не подозреваете?
Следователи переглянулись.
- Вы видели ещё кого-то? - резко спросил следователь, а его напарник приготовился записывать.
- Да, разве патрульные его не заметили? Именно это меня и злит, что заметили меня, а не его.
- Нам об этом не сообщали. Можете описать его?
- Я не видел его лица, - начал вспоминать Эйдан. - Помню только, что он был одет в широкую одежду. Эта информация вам ничего не даст.
- А хотя бы помните, где он ходил?
- Он зашёл в дом рядом с нашим.
- Номер и ряд вашего дома?
- Номер B4-2, в двадцать пятом ряду. Он направился в двадцать четвёртый ряд.
- Где и начался пожар... - тихо произнёс парень с золотыми волосами. - Нужно пересмотреть документы и найти тех, кто жил в этом ряду. Этот человек может что-то знать.
- Всё понятно, - сказал следователь. - На сегодня закончим.
- Я могу идти домой?
- К сожалению, нет. Вы останетесь под нашим присмотром.
Эйдан чуть не сорвался, но в комнату вошёл Алан.
- Простите, у меня есть информация, которую нужно сообщить.

***

Алан рассказал следователям почти всё, что считал допустимым, не подвергая опасности ни себя, ни Эйдана. Он понимал, что нельзя доверять посторонним, даже представителям власти, информацию о столь важном предмете.
Чтобы связать свои наполовину выдуманные истории в логичную цепочку, Алану пришлось изрядно потрудиться, ведь следователи были подозрительны к каждому слову и утверждению, словно убедить их в чём-либо было просто невозможно.
Вместо того, чтобы рассказать о настоящей причине нападения, Алан солгал, что увидел, как неизвестный убивает одного из охранников на втором этаже, и преступник, отвлёкшись на свидетеля, забыл замести следы. Те относились скептически к его рассказу, на вопрос, почему тот не рассказал раньше, Алан нелепо соврал, как настоящий преступник пригрозился его убить, если проболтается. Следователи требовали описать каждую деталь, каждую мелочь, от символов на одежде до необычных знаков на лице или теле преступника. Но Алан всё отрицал, лишь рассказал, во что был одет нападавший, и как после драки, прижав Алана к дереву, дал ему выбор: присоединиться к ним или умереть.
Относительно мотивов преступника, зачем и с какой целью он устроил пожар, Алан ничего не знал.
В итоге следователи отпустили Эйдана домой, но подозрения с него не были сняты полностью. Алану они особо не поверили, подозревая, что он выдумал эту историю, чтобы выгородить друга, хотя все события с временем совпадали.
Эйдан и Алан стояли на улице, ожидая Ротти, которого ненадолго задержали.
Стрелки часов показывали десятый час. Родители Эйдана так и не вернулись, значит, всё в порядке, и Итан с Лиамом и Ноа продолжают присматривать за Кирой. Город не спал, но и оживленности особой не было. Люди бродили по улицам, шумная компания на другой стороне дороги с громкими разговорами и смехом зашла в круглосуточный магазин, видимо, за очередной бутылкой выпивки.
Алан и Эйдан стояли и молча ждали, еле сдерживая сон. День выдался изматывающим - подозрения, допросы... первая встреча со злодеями.
- Что ты им рассказал? - спросил Эйдан, жаждавший услышать ответ с тех пор, как Алан ворвался в комнату и предложил следователям информацию.
Алан напрягся.
- То же, что хотел рассказать тебе, когда мы останемся наедине, - ответил Алан. - Вернее, им я рассказал лишь часть правды.
- Значит, разговор связан с нападением?
- Да.
- И что ты хотел сказать?
- Эд, - Алан тяжело сглотнул. - О сундуке знаем не только мы...
Эйдан резко повернулся к нему, недоуменно и тревожно глядя в глаза. Алан нервно усмехнулся.
- Объясни подробнее. В смысле, мы не единственные, кто знает о нём?
- Я получил синяки не просто так. Когда я пытался убежать, на меня напал человек в чёрной форме. Он мог убить меня, если бы я не успел увернуться. Он требовал вернуть сундук законному владельцу...
- Владельцу? Какому владельцу? Настоящий владелец, вероятно, давно мёртв, а если... - тут он резко замолчал, его лицо окаменело. В голове начали складываться пазлы.
- Они... - Эйдан даже вздрогнул. Алан смотрел на него как-то странно, такого взгляда он никогда не видел. - Нет, они не могут быть живы.
- Тогда кого он имел в виду? Кто настоящий владелец сундука? - Алан внимательно изучал лицо Эйдана, пытаясь понять, что тот думает. - Сундук, как мы поняли, принадлежит кому-то из королевской семьи.
- Нам также известно, что этот сундук прибыл из далёкого прошлого, настоящий владелец давно покоится в земле, его тело давно истлело, так зачем молодому парню сейчас беспокоиться о вещи, принадлежащей давно умершему человеку?
- Ал, я понятия не имею.
- Следующими владельцами, скорее всего, были они, больше некому! Эд, а что, если они не мертвы? - он побледнел. - Вдруг они сейчас дышат с нами одним воздухом?
- То есть, ты считаешь, что Нейтан и Дилан велели этому человеку напасть на тебя и украсть сундук любой ценой, даже если придётся тебя убить?
- Я запутался, - тяжело вздохнул Алан.
- Засунь этот сундук обратно в пол. Чувствую, от него будут проблемы, и серьёзные, раз о нём знаем не только мы.
- Он бы им не понадобился, если бы там не было ничего ценного.
- Там всего лишь куча пожелтевших бумажек с чертежами какой-то огромной машины.
- Может, эта машина и есть та ценность, которая им нужна?
- Раз она им нужна, то, походу, эта машина очень могущественна.
- На что? - Алан задумался, что могла бы эта машина.
- Ну, на что-то.
- Отличный ответ, - он усмехнулся и зажмурился от внезапной головной боли, но не подал виду.
- Иди домой, - внезапно велел Эйдан.
Алан непонимающе посмотрел на него.
- Что?
- Ты выглядишь как зомби, твои веки еле держатся. Иди отдохни.
- Нет-нет! - возразил Алан, размахивая руками. - Я останусь до конца.
- Ты не должен, - Эйдан замолчал, пытаясь придумать убедительную причину, почему Алану нужно идти домой. - А то от родителей получишь.
- Можешь не волноваться об этом.
- Уже предупредил, что не будешь ночевать дома? - предположил Эйдан.
Алан довольно усмехнулся.
- Именно.
- Пойдёшь к ребятам? - в голосе Эйдана прозвучало разочарование.
- С чего ты взял? Буду у тебя.
- У... у меня? - растерялся Эйдан.
- Почему ты решил, что я пойду к Лиаму?
- Ну, там Ноа и Итан, показалось, что ты захочешь к ним.
- Хе-хе, я ещё утром решил, что сегодня ночую у тебя, чтобы рассказать об инциденте. Поэтому и предупредил родителей, сказав, что буду у Лиама.
- Тогда, надеюсь, родители сегодня будут ночевать на улице, раз ты приходишь, - Эйдан слабо улыбнулся и посмотрел вдаль, словно обдумывая что-то важное.
- Как-то жестоко звучит.
- Заслужили .
Минут через двадцать позади них появился уставший Ротти, смотревший на светящуюся вывеску над магазином. Казалось, в голове у него крутились вопросы, от которых он не мог избавиться. Наверняка, он мечтал о мягкой постели и мгновенном засыпании без мыслей и тревог.
Те же полицейские отвезли их домой, а затем уехали по своим делам. Перед тем, как попрощаться с Ротти, Эйдан задержал его на несколько минут, сказав Алану, что скоро вернётся.
- О чём хотел поговорить? - спросил Ротти, стоя на ровном газоне у дома родителей.
- Ротти, - смущённо начал Эйдан, - спасибо, что снова меня выручил.
- Эйдан, не стоит благодарности. Ты помогал мне, я помогаю тебе.
- Хех, конечно, - Эйдан выдавил улыбку. - Я хотел кое о чём попросить, прежде чем уеду учиться.
- О чём? - спокойно спросил Ротти. - Сделаю всё, что попросишь.
- Можешь забрать Киру к себе? Я не хочу оставлять её с этими алкоголиками.
- Конечно, - легко согласился Ротти. - Я и сам хотел тебе это предложить.
- Серьёзно? - Эйдану словно стало легче дышать.
- Абсолютно. Моя девушка не против, она очень любит Киру, а Кире, кажется, она тоже нравится. Она будет жить с нами в квартире.
- Чтоб я без тебя делал.
Эйдан готов был расцеловать Ротти и прыгать от радости, но, сдержав эмоции, лишь искренне поблагодарил его, сказав, что теперь он ему в долгу.
Дома их ждали тишина и порядок. Бутылки исчезли, запах алкоголя и сигарет немного выветрился, парни уложили Киру спать и ждали их в комнате. Лиам, свернувшись калачиком, засыпал, Ноа уснул на полу, а Итан сидел рядом и слушал музыку в наушниках. Они убрали весь хлам и мусор, пока Эйдана не было дома.
Возможно, они хотели унять его положение и чувство неловкости перед посторонними, или же загладить вину за своё незваное появление.
Эйдан проводил их до порога, а затем Алан и Эйдан стали готовиться ко сну. За день произошло многое, тревоги были сильны, но они их скрывали. Матрас достали из комнаты Киры, где его спрятали на верхней полке шкафа, и постелили рядом с кроватью. Запасное одеяло и подушку взяли из шкафа, а кровать Эйдан уступили Алану.

Ночь была на удивление тихой и глубокой. Смотря в окно на звёздное небо и яркую луну, Алан ярко вспомнил горящее дерево, капли крови на стекле, обжигающий воздух. В груди стало тяжело дышать. У Алана начиналась паника. Воспоминания держали в плену, и Алану казалось, что его снова окружит огонь, или кто-то разобьёт стекло и придёт за сундуком, лежащим в шкафу. Каждый раз этот человек представлялся перед глазами... Как он преследует, пытается поймать, удержать, убить... Это было странное чувство, которое сложно контролировать.
Он зажмурился, сжал кулаки и пытался успокоиться, дышать ровно, очистить мысли, расслабиться. С трудом, но у него получилось: дыхание стало ровным, тело расслабилось. Он пытался не думать о пожаре, нападении, охоте на сундук, о дедушке, королевской семье и о том, что с Эйдана не сняли подозрения. Паника отступила, но чувство не утихло.
Эйдан не мог похвастаться спокойным сном, его беспокоили те же мысли.
Оба не могли сомкнуть глаз.
Через три дня Эйдана сняли обвинения, и он зажил чуть спокойнее. Последствия могли быть ужасными, если бы его не оправдали.
Преступника не нашли, а в начале августа дело закрыли. В лагере начался ремонт, охраны стало больше, но прежней безопасности уже не было. Многие передумали ехать туда, считая, что такое может повториться. Это место потеряло памятные для других вещи. Деревья хранили воспоминания, впитывая их. На них вырезали имена, любили залезать на них, смотреть с высоты на закат. Теперь ничего не осталось.
Из-за страха перед лагерями подобной тематики в новостях плели разную дрянь, лишь бы изменить о нём мнение, но люди знали «правду» - это было нападение на будущее поколение героев, которых хотели истребить. Но никто не знал истинной причины. Да, целью было убийство, но скрывался тайный мотив, который не удалось узнать никому. Единственное, что нашли следователи, - это ткань одежды, пропитанная кровью, зацепившаяся за ветку.
Результаты ДНК-экспертизы показали, что кровь на ткани принадлежала нескольким охранникам, убитым в лагере.
На этот раз победа осталась на стороне злодеев.