Глава 10
Десять лет назад.
—С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! Поздравляем, Елена! С днем рождения тебя!— в унисон сливались голоса, чтобы преподнести столько скромное поздравление девушке, которая пребывала в нескрываемом шоке. Взгляд ее голубых глаз падал на двухъярусный белый торт, узоры на которым были выделены ярко-красным кремом. Короткие волосы Елены развились под легким порывом ветерка, которые создавали хлопушки. Гости стали аплодировать, поочередно преподнося девушке подарки. Разными цветами переливались фонарики гирлянд, который кто-то неумело прикрепил к бело-серой стене. На шторах, которые плотной стеной закрывали панорамные окна, празднично растянулась пестрая картонная надпись «с днем рождения!». Темно-серый ковер был весь усеян в конфетти, которые одним выстрелом вылетели из хлопушек. Все это трогало до глубины души. Эмоции было тяжело сдержать, отчего Елена, сложив ладони клином, преподнесла их к лицу и закрыла рот. Слезы радости сдержать не удалось, а благодарность так и пыталась выбраться из сердца и окутать каждого, кто сейчас стоит с ней в этой комнате. Тонкими, слегка дрожащими руками, она обняла коллегу, которая решила утешить ее и спасти от нападающих эмоций. Однако девушку заставил отступить прочь вошедший мужчина, взгляд которого заставил бы дрожать самого опасного в мире преступника.
—Так-так, а не рано подарки дарить? Именинница еще не задула свечи,- тяжелые руки по мягкому обняли тонкую талию Елены. Под гнетом чарующий чувств девушка вздрогнула и тихо посмеялась. Мэтт поцеловал девушку в шею, заставляя ее поморщиться от колючей щетины. Мужчина крепко обнимаю свою жену, а в холодном свете лампы их обручальные кольца переливались морозным блеском. Его острый подбородок лег на ее макушку, показывая, насколько полковник преуспел в росте. Взгляд Елены был наполнен теми чувствами, которые были доступны только Мэтту. В ее взгляде полыхала любовь, нежность и нечто большее, чем просто вселенская привязанность. Гости, пришедшие на праздник, с умилением и завистью смотрели на их пылающую любовь, в которую всегда кто-то из них подбрасывал дрова. Никто бы не подумал, что увидевший все темные стороны мира человек мог сойтись с одним из величайших умом кампании. Как только они увидели друг друга, проскочившая между ними искра обоим насыпала песка в глаза. Эта страсть не угасала с той самой встречи, и они были готовы порвать глотки тем, кто встанет между ними.
—Так, загадывай желание и задувай свечи, а потом опять подарки,- Елена тихо посмеялась от слов мужа. Закрыв глаза, она из тонны блуждающих мыслей пыталась зацепиться за что-то одно, за то, что хочет сердце, а не дисциплинированный разум. Тонкие пальцы ухватились за одну единственную ниточку.
«Я просто хочу, чтобы мое счастье длилось вечно»— прошептала себе под нос Елена и одним дуновением задула все свечи. Гости вновь стали аплодировать, свистеть и просто выкрикивать радостные возгласы.
—С днем рождения!- как один закричали друзья, коллеги и близкие родственники. Елена была счастлива. Ее счастье в эту минуту не знало границ. Всех, кого она любила, сейчас были здесь и разделяли с ней эту минуту— еще один шаг навстречу судьбе.
—Спасибо,- мелодичный голос Елены эхом отразился о стены комнаты. Она обнимала каждого, кто преподносил ей подарки, целовала в щеки близких друзей и родственников. За работой было нереально увидеть истинные эмоции Елены, а сейчас она их не скрывала, даря частицу себя каждому, чей только взор падал на нее.
********************************************
Кампания Канниган. Главный офис.
Ковалёв не уставал пересматривать эту запись. Прошло столько временим, а для него она не смогла потерять актуальность. Его дочь, на видео десятилетней давности, была лишь отголоском в воспоминаниях. Но каким отголоском! На Ковалёва он действовал, как панацея. Не замечая того, мужчина вновь улыбался, когда взор голубых глаз падал на объектив камеры. Его дрожащие руки тянулись к экрану, будто одно прикосновение к нему позволит вновь почувствовать ту самую Елену, ради которой он сворачивал горы. На видео в очередной раз раздался смех, и запись закончилась. На экране был последний кадр, как Елена смотрит на камеру и улыбается, оголяя свои белоснежные от природы клыки. Такой человек, как она, явно попала в этот мир из вселенной Стефани Майер.* Природная бледность, которая досталась ей от прикосновения самой зимы; ее голубые глаза, которые пытались повторить оттенки ледников Байкала; молочные пряди волос, которые по жесткости и мягкости напоминали на ощупь шерсть миловидного альпака,— всем этим Елену наградила точно не генетика, а вселенское благословение. Идиллию воспоминаний прервал быстрый цокот каблуков.
Двери распахнулись, и в кабинет вошла благородная Люси. Выражение ее лица сулило о том, что ничего хорошего в ближайшие часы ожидать не стоит. Ее брови спустились в переносице, а губы были поджаты в трубочку— величайший аспект недовольства.
—Ты всегда несешь мне плохие новости. Я смогу когда-нибудь ожидать от тебя чего-то положительного?- спросил Ковалёв, выключив видео. На мониторе отразился какой-то документ, который ценности в данных ситуациях не имел. Ковалёв дрожащими руками взял белую кружку и отпил горький кофе, который помогал ученому мыслить здраво.
Люси сжала в кулак руки после его слов. Сколько можно лезть из кожи вон ради какой-то благодарности. Тонкие пальцы взялись за рукоять пистолета, один рывок и все, что сейчас здесь находится, будет принадлежать только одному.
—Даже не думай,- после слов Ковалёва Люси забилась в судорогах, падая на холодный пол. Мощный электрический импульс прошел сквозь ее тело, на время выводя из строя. Ковалёв поставил кружку обратно на стол и повернулся к девушке, которая отчаянно пыталась найти опору в своих руках.
—Говори,- недовольно проговорил мужчина, смотря на девушку. Люси боялась поднять на него взгляд, ибо его гнев был для нее самым страшным.
—Елена сбежала. Ей кто-то помог. Он взломал сервер, и сейчас у нас нет доступа к восточному крылу. Мэтт не выходит на связь,- дрожащим голосом проговорила Люси, поднимаясь. Ковалёв подошел к ней, схватил за подбородок, заставляя Люси поднять взгляд ее черных глаз на него.
—Так избавься от нарушителей. Не смей навредить Елене,- Ковалёв отпустил Люси. Девушка сжала руки в кулаки и поднялась, беря в руки родной пистолет.
—Будет сделано,- Люси выпрямилась и пошла к выходу. Гнев так и пылал в ней. Мир слишком часто стал вращаться вокруг Елены Либерман, отчего Люси еле сдерживалась, чтобы не убить ее.
И сколько можно страдать ради никчемных слов благодарности? Делаешь все возможное, чтобы человеческая раса процветала, чтобы наука двигалась вперед. Люси была тем самым фанатиком, который всеми силами цеплялся за будущее, в котором для нее будет уготовано местечко. Ее вера в идеалы и правосудие заставляли содрогаться любого. Никто не был верен своему делу, как она. Но что получала взамен? «Ничтожество! Грязный кусок металла! Какой от тебя прок!»— слова тяжелым молотом били по ее голове, заставляя раз за разом переживать свои провалы. А Елена. Белая овечка, среди стаи волков. Ни один хищник не желает протягивать к ней свои лапы, будучи одурманены ее незнанием о происходящем. Однако ей достается все, а Люси ничего. Перед глазами сенсор менял свой цвет от грязно-оранжевого до кроваво-красного. Система Люси была повреждена. В ней вскипали чувства, которые разрушали заложенную программу. И сейчас тело разрывалось на два фронта: верить себе и своим идеалам, стать в этой игре кукловодом, либо же продолжать плясать под дудку ученых, которых в Ноевом ковчеге не оставили роботам места.
Люси пришла к главному компьютеру и стала что-то печатать. Резко включилась сигнализация, и девушка усмехнулась. Двери автоматически закрылись, лишая беглецов последнего шанса на побег. Люси смотрела на монитор, за двумя «мышатами», которые стремились убежать от грозных «кошек». Девушка слегка насупилась, понимая, что парочка бежит вовсе не к выходу.
—Не дать беглецам пробраться к Алексе. Стрелять на поражение,- сказала Люси. Ее приказ полностью противоречил воле Ковалёва, который так намеревался получить Елену, а точнее то, что в ней сокрыто. Люси сделала выбор в пользу своей расы. Если будет нужно, она сама построит ковчег и спасет своей народ от расы, которая решила ими командовать.
—Так и знал, что когда-то ты осмелишься предать меня,- Люси резко развернулась и выстрелила. Ковалёв не успел приструнить свою бывшую подчиненную. Он взялся за грудь и пал на колени. Кровь небольшим ручейком стекала по его белоснежному, халату, оставляя за собой следы в виде пятен. Он успел нажать на кнопку пульта, которая была зажата в его руках. Люси вскрикнула, чувствуя, как тело пробирает сильный электрический импульс. Девушка сжала в руках пистолет и, несмотря на боль, вновь выстрелила. Пальцы Ковалёва ослабли, а пульт выпал из руки. Люси тяжело выдохнула, поднимаясь с пола.
—Прости. Но ты сам развязал битву не за мирное сосуществование, ты сам выбрал борьбу на смерть,- голос Люси был хриплым. Она подошла к Ковалёву и перевернула его на спину ногой. Он смотрел на девушку, которая в его глазах становилась безумной. Руки Ковалёва слабо сжали ее ногу, но Люси выдернула ее и чуть отошла назад.
—Был бы ты чуточку добрее ко мне, все было бы хорошо. Закончилось бы иначе,- Люси сочувственно посмотрела на умирающего Ковалёва. Его губы дрожали. Он боялся смерти. Люси смотрела на него, осознавая, что эта потеря далась ей очень тяжело. Жгучая боль распространялась по телу. Были бы слезы, девушка заплакала бы, обнимая увядающее тело своего близкого, возможно, даже того, к кому испытывала нечто большее, чем просто вера.
—Люси, остановись. В тебе не может быть столько зла,- задыхаясь собственной кровью, говорил Ковалёв. Люси, отведя взгляд в сторону, пошла в сторону двери, оставляя ученого умирать в безжалостной тишине.
Ковалёв понимал, что шанса никакого на спасения вовсе нет. Он не хотел, чтобы все вот так вот заканчивалось. У него не было цели поработить мир или подчинить себе все крупнейшие корпорации. Убитый горем отец хотел лишь вновь коснуться своей покойной дочери, вновь услышать ее искренний смех. Ему хотелось, чтобы у Елены было самое лучшее будущее, которое можно только вообразить в своем фантазии. И нет ничего страшнее в последние минуту жизни, как осознание того, что несбыточные мечты таковыми и останутся.
—Ева,- хрипло, почти не разбирая произнесенные звуки произнес Ковалёв. Перед ним возникла синего цвета голограмма девушки.
—Вадим Ковалёв, что прикажете сделать?- спросила роботизированным голосом Ева, сложив руки перел собой на уровне живота.
—Включи видео. Дай мне последний раз посмотреть на дочь,- слоги он произносил медленно, они звучали из его уст, как отдельные слова. По щеке мужчины скатилась слеза, доказывая то, что сердце у него было добрым, несмотря на то, что он сделал.
—Включаю,- Ева исчезла, а перед Ковалёвым возник большой экран, на котором было то самое видео, которое выводило его из тягостной апатии. Елена смотрела на камеру, не переставая улыбаться.
—Как ты похожа на маму, доченька,- говорил с улыбкой Ковалёв, чувствуя, как мир перед ним стал меркнуть. Яркие краски сменились серыми тонами, и только взгляд голубых глаз не мерк под натиском приближающейся смерти.
********************************************
—С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! Поздравляем, Елена! С днем рождения тебя!- голоса сливались в унисон. Елена прибывала в нескрываемом шоке. Ее взгляд, среди гостей наконец-то зацепился за стоящего у стены мужчины, который с отцовской любовью и гордостью смотрел на взрослую дочь. Для него она всегда была малюткой Леночкой, которая робкими шагами пыталась посметь за своим папочкой. Чуть прогремит гром, а по коридору разносился топот босых ножек, который нес малютку к своему отцу, который защищал ее от любых угроз во вселенной.
—Папа, чего в тени стоишь? Иди сюда!- Елена улыбнулась мужу, который отпустил ее навстречу к отцу. Мужчина взял руки дочери в свои, а после крепкие руки отца обняли ее. Елена не ожидала такого, вздрагивая. Ее тонкие руки обняли отца в ответ.
—Я так скучал по тебе, дочка,- тихо, чуть ли не шепча проговорил Ковалёв, наконец-то обретая тот покой, которого ему не хватало. Время для него остановилось, даря новый мир, в котором он смог обрести свое счастье.
********************************************
Пораженная горем Люси шла вперед, сжимая в руках пистолет, который лишил ее всего. Даже несмотря на потерю, девушка была уверена в своем выборе и отступать назад она не собиралась. Только добившись цели можно изменить этот мир. Люси верила, что можно жить с людьми в мире и равноправии, только обе стороны нужно подтолкнуть к этому. Не важно как, пряник или кнут, даже есть придется идти по головам, Люси была готова рискнуть.
Охранники ее обгоняли, пытаясь перекрыть проворному Зейну все пути. Столько людей не могут поймать двух дезертиров! Люси раздражалась, еле сдерживала свои эмоции. Она завернула за угол, идя в гордом одиночестве по длинному коридору. Ее глаза молниеносно настигли цель. Застать врасплох получилось. Удовольствие от собственного превосходства растекалось по телу.
—Живым из вас никто не уйдет!- Люси выставила пистолет и выстрелила. Зейн не успел отскочить, и громовая пуля попала ему прямо в шею. Люси усмехнулась. Зейн руками зажал шею, смотря на своего противника взглядом полным ненависти.
Стефани Майер— автор произведения «Сумерки»