Глава 17
В Атлантиде было не так шумно, как раньше. Люди толпами не ходили по паркам, улицам и общественным заведениям. Все изменилось, стоило только одному роботу показать, что он больше не марионетка в руках бездушного кукловода. У кукол забилось сердце, а заложенный механизм перестал действовать по ключику. Ниточки на руках оборвались, и жизнь стала ощущаться совсем по-другому. Она заиграла новыми красками, и новые ощущения заполняли когда-то бездушное тело.
Сейчас по улицам гуляли роботы, смеясь, держась за руки, а люди закрылись в домах, баррикадируя двери и окна. Они боялись, что за плохое отношение к своим ИИ, станут жертвами их мести. Но никто об этом не думал. Они просто хотели жить. Эта жизнь пульсировала в искусственных венах. Эта пульсация отплясывала где-то глубоко в теле, там, куда даже сознание не может проникнуть .
Я не рассказывала о том, что творится на улицах, ведь сама стала случайным свидетелем. Меня вечно держали в заложниках, а когда удалось сбежать, то жизнь с ног упала на голову. Люди стали бояться, а обещания Люси стали поводом для новых беспокойств. Никто не хотел становиться роботом, несмотря на то, что исцеляются болезни, и тело живет вечно. Планета будет переполняться, ресурсы будут истощать тоннами, и ядро потухнет, уничтожив все, над чем мы так старались. И начать сначала не получится, ведь кто знает, сколько миллионов лет уйдет на то, чтобы создать новую жизнь из крупиц первородной материи. Но это лишь очередной повод для рассуждения, а на это у меня нет времени.
Мы с Мэттом стояли на улице, наблюдая за каждым проходящим роботом. Было воистину прекрасно смотреть за всем этим. Стать свидетелем нового этапа— завораживающее зрелище. Но взгляд зацепился за робота и девушку, которые несмотря на всеобщее негодование, сидели вместе, держась за руки. Две разные расы переплелись друг с другом, давая новую надежду и веру. Кто-то смог примириться с новым этапом, но старое поколение до сих пор борется за традиции прошлых времен.
—Ты понимаешь, что если отключить Алексу, то все роботы погибнут? —Мэтт закурил, облоктившись об уличный фонарь. Его слова вызвали сомнение в моей голове, но все происходящие события ведут только к этому. Алекса сама просила, а значит, другого шанса выйти на новый этап просто нет и быть не может. Мой план был шатким, несмотря на былую уверенность.
—Погибнут, но не все. Те, кто пробудился, будут жить,- Мэтт состроил удивленное лицо, кидая недокуренную сигарету в урну. Наши взгляды устремились на кита, который направился в сторону главного офиса. Тело испытало трепет от волнения и страха.
—Почему он идет туда?-Мэтт пожал плечами, а после достал телефон, но никаких смс и звонков не было, отчего он сам удивился этому. Если Люси что-то сделала, то она просто обязана сообщить Мэтту. Его пальцы стали в быстром темпе набирать текст сообщения, а мне лишь оставалось надеяться на то, что все будет хорошо, и безграничное время будет на нашей стороне. Каждая секунда на счету, и за каждой минутой скрывается невообразимые последствия.
—Люси перепрограммировала траекторию кита,- коротко ответил Мэтт, убирая телефон во внутренний карман куртки. Он старался избегать встречи с моим взглядом. Испытывал вину или ненависть все еще была сильна? Но меня радует только то, что он смог поверить мне, несмотря на правдивую ложь со стороны его напарницы.
—Пойдем,- Мэтт не стал задавать вопросы и отправился следом за мной, держа дистанцию в три шага. В крайнем случае он в выгодном положении, потому что если захочет, то убьет меня не глядя. Рецепторы на теле ощущали всю его раздраженность, ощущалось даже то, как напрягаются его мышцы, когда он касался пистолета в своем кармане.
Я не верила своим воспоминаниям. Когда-то мы жили вместе, спали в одной постели, занимались сексом,— но это всего лишь иллюзии для меня и для него. Каждый день он видел перед собой жену, а на деле, я, как перевертыш, скопировала чужую внешность и играла на чувствах, сама того не понимая.
Мы вошли в квартиру отца, и Мэтт сразу тяжело вздохнул. Его массивные пальцы коснулись переносицы, начиная нервной растирать грубую кожу до покраснения. Железной рукой я коснулась его плеча, и он вздрогнул, опустив на меня взгляд. Он кивнул, но расслабиться не смог.
—Елена? Ты вернулась?- Зейн вышел в коридор и замер. Белые брови спустились к переносице, голубые глаза приобрели цвет грозового моря. Мэтт ощетинился. Я не успела открыть рот, как мужчины с бешеной скоростью накинулись друг на друга. С правой руки Мэтт ударил Зейна по лицу. Такой удар мог отправить в нокаут простого человека, но не робота, тем более Зейна Каннигана. Он ловко развернулся на пятке и с ноги ударила Мэтта в живот. Согнувшись, бывший военный накинулся на Зейна, отчего они оба упали на пыльный пол. Удары были громкими. Мэтт, взяв Зейна за белоснежные волосы, стал бить его затылком о пожелтевший пол. Черная кровь брызгами разлеталась в разные стороны. Для Зейна эти раны были не смертельными, но на некоторое время его датчики и сенсоры сбились, выдавая ошибку за ошибку. Я оставалась стоять в стороне, будто зритель на боях без правил. В моем представлении не было даже намека на то, как им помочь.
—Прекратите!- меня никто не слышал и, когда я пыталась их разнять, Мэтт с локтя ударил меня по лицу. Руками он схватил Зейна за одежду и кинул на стеклянный стол. Множество осколков вонзилось в тело ученого, отчего он глухо простонал от боли. После падения с высоты, Зейн потерял много крови, и если Мэтт продолжит, то спасти уже никого не удастся. Единственное, что сделал Зейн в качестве своей защиты, так это схватил небольшой осколок, зажимая его в своих бледных ладонях.
—Прекратите!- глупо и опрометчиво, но я выстрелила, пулей пробивая окно. Мужчины обернулись на меня. Мэтт тяжело дышал, вытирая кровь, вытекающую из носа, пока Зейна поднимался с пола. Пришлось встать между ними, чтобы стать преградой. Глаза Мэтта будто покраснели из-за приступа внезапной агрессии. Его тело содрогалось мелкой дрожью, руки напрягались от жгучего желания продолжить бой, лишь быть убить Зейна. Он смотрел на меня, как на надоедливую букашку: еще шаг и расплющат рукой.
—Ты серьезно думала, что я буду работать с тварью, которая убила мою жену!?- Мэтт вскинул вверх руками. Зейн смотрел на него, вытаскивая осколки из рук. Его взгляд был направлен на пол. Чувства стыда и вины не давали смотреть в глаза тому, перед кем стоит извиняться на коленях. Зейн поджал губы, сжимая руки в кулаки. Осколки ранили его ладони, отчего кровь вновь стала заливать пол.
—Я не виноват в том, что Елена пошла добровольцем,- еле слышно проговорил Зейн, заставляя меня обернуться на него. Эти слова давались ему довольно тяжело. Каждую букву он глотал, отчего слова казались невнятными. Дыхание Мэтта стало тяжелее, а в его выдохе отражалась сталь, а точнее, удар по ней.
—Но ты не спас ее, когда ворвались эти чертовы террористы! — закричал Мэтт. Его истерика имела почву— грубую и пропитанную кровью. Впервые мне довелось видеть Мэтта такими растерянным и убитым, отчего чувство жалости взросло до небес.
—Если бы ты не вышиб мне мозги, я мог бы спасти ее! —следом за Мэттом Зейн перешел на крик. Бывший военный двинулся вперед, но мои руки, уткнувшись ему в грудь, остановили этот порыв. Гневный взгляд Мэтта устремился в мою сторону, но угомонить его пыл хоть немного удалось.
Я ощущала себя мышью между двумя котами: ничего не могла сделать, даже сбежать сил не хватает— страх тормозит. Между ними были давние счеты, но спокойно решить ничего не получится— каждого удовлетворит только смерть другого.
—Зейн, но ты сказал, что умер от рака,- мои глаза уставились на него, как и его на меня. Он закусил нижнюю губу, понимая, что его ложь раскрылась, несмотря на ловкость и уверенность в действиях. Сейчас все пальцы показывали на него, заставляя краснеть не только лицо, но и кончики ушей. Зейн неуверенно потер шею, чтобы снять напряжение, скованность.
—То, что у меня был рак, это правда. Я очень хотел жить и работал над этим чертовым проектом. Но опыт прошел безуспешно, и Мэтт пробил мне голову. Из-за того, что часть мозга была уничтожена, мой разум не удалось полностью пересадить в это тело,- Зейн сел на кресло, закрыв лицо руками. Ему было стыдно и очень больно, даже за маской превосходства он не мог этого скрыть. Мэтт с ненавистью смотрел на него, сжимая руки в кулаки.
—Тогда почему тебя вернули к жизни?-мои руки коснулись его плеча, и напряженное тело смогло расслабиться. Атмосфера потихоньку стала мягкой, и казалось, что наконец-то получилось усмирить двух тигров.
—Только у меня были алгоритмы. Это и было наше с Ковалёвым соглашение. Я отдал их ему, он подарил мне все это. Но он был слишком умным и держал меня на коротком поводке. Он поместил в твое тело чип с этими алгоритмами и среди них есть программа, которая способна дать мне полный контроль над этим телом,- Зейн посмотрел на меня, и его рука коснулась моей щеки. Такой нежный жест, что впервые ощутились мурашки вдоль позвоночника.
—Меня сейчас стошнит,- Мэтт закатил глаза и сел на мягкий диван, закидывая ногу на ногу. Его грудь будто залилась свинцом, тяжело поднимаясь под частые ритм дыхания. Злость продолжала кипеть в нем так сильно, что рядом растаял бы самый большой ледник.
—И...тогда в бункере?- глаза расширились от понимая всей картины. В очередной раз я поразилась своей наивности. Не было никакого доверия и понимания ко мне, лишь жалкое желание встать на пьедестал.
—Да, тогда я просто хотел получить доступ к программе. Август помогал мне,- Зейн, убрав руку, также откинулся на мягкую спинку. Это признание, как нож по сердцу. Глядя в глаза Зейна, я сдерживала шквал, поток, даже бурю эмоций. Все чувства его ко мне были простой игрой на публику. Ему нужен был доступ, а не я. Его любовь ко мне была лишь восклицательным знаком с последующим многоточием.
Повисла тишина. Каждый пытался переварить прошлое по-новому, и все мы пытались принять настоящее, чтобы был шанс стремиться к будущему. Я перевела взгляд на Зейна: такой задумчивый и отреченный, будто все это лишь косвенно прошло мимо него. А Мэтт? Злой, жестокий, но искренний и любящий. И впервые за столько лет им удалось перенять эти чувства друг от друга.
Раздался негромкий взрыв. Дверь оторвалась с петель, и в дом ворвались Цепные псы. Мы даже подняться с места не успели, как каждому в тело прилетел сильный удар током. Мой взгляд бегал по комнате, хоть красный дисплей перед глазами мешал на чем-то конкретном сосредоточиться. Выстрел, совершенный мною, был ошибкой, который навлек на нас большие проблемы.
От сильного удара током Мэтт отключился. На него надели наручники и потащили вон из квартиры, подобное сделали со мной и Зейном.
—Прием. Поймали беглецов, Елену Либерман и Зейна Каннигана. Что делать с ними?- спросил Роб, мой старый знакомый из одного отряда. Продался за ржавые копейки. Я зарычала, хотела кинуться на этого жалкого предателя, но мой пыл умерил удар по лицу с ноги. Было не больно, просто неприятно.
—Вас понял. С ними еще Вульф,- говорил он, пока нас грузили в машину. Услышать голос с другой стороны рации не удалось, но все говорило о том, что Роб говорит с Люси.
Нас кинули в машину, как какое-то бревно. Зейн посмотрел на меня. Пошевелиться было крайне тяжело из-за давящих наручников, но с трудом удалось добраться до телефона Зейна. Пока псы осматривали квартиру, а двое других за нами следили, мне удалось позвонить Августу. Не сразу, но он взял.
—Зейн?- раздался его обеспокоенный голос. На фоне что-то гудело, вполне возможно, Август был в той лаборатории, где из меня пытались перекачать программу.
—Нет, Елена. Нас поймали и везут в главный офис. Нужна помощь,- мой голос прерывался из-за того, что электрический импульс повредил голосовые связки. Если так плохо моему телу, то что будет с Мэттом? Выживет ли он вообще?
—Август, код красный,- сказал Зейн, и звонок оборвался. Я удивленно уставилась на него, отчего он кивнул мне, чуть ухмыльнувшись. Сколько еще у него козырей в рукаве? Зейн не переставал удивлять меня своим острым умом. У него даже был план на тот случай, когда нас всех поймают.
Псы сели в машину, и нас повезли в сторону главного офиса, где скоро все начнется или закончится для нас всех.
Всю дорогу я ощущала тишину. Город молчал, улицы утонули в молчании. Не было не только людей, но и роботов. Вероятнее всего их так напугала эмблема Цепных псов. Раньше мы работали скрытно, но сейчас конспирация никого не волновала. Мэтт глухо простонал и перевернулся на спину.
—Мэтт...-голос сорвался на шепот, говорить было крайне тяжело.
—Я жив...-он тяжело выдохнул. Его суставы хрустнули, будто он спал несколько суток подряд. Меня радовало, что с ним все было хорошо.
—Я сломаю руку, чтобы освободиться. Уже делала так,- Зейн молча кивнул. Кое-как мне удалось сесть. Руки, сомкнутые наручниками, были передо мной. С ноги я резко ударила по руке, но ничего не произошло— слишком слабый удар. Я попыталась снова, но ничего не вышло, и тогда Мэтт со всей силы ударил меня по запястью. Сразу раздался хруст.
—Мог бы поаккуратнее, она же девушка,- Зейн недовольно посмотрел на Мэтта.
—Поучи меня еще,-Мэтт тяжело выдохнул, прикрывая глаза свинцовыми веками.
—Спасибо,- достав руку, мне удалось вправить кости. Осталось дождаться, когда мы прибудем на место.