4
В зале становилось оживлённее.
Мягкая музыка, запах табака, лёгкий аромат виски и тонких сигар.
Смех, разговоры, хруст льда в бокалах.
Вера, как часть декора, двигалась по зоне — почти невидимая, но притягивающая взгляды.
Она чувствовала это кожей — всё внимание здесь всегда направлено на того, кто держит лицо.
— Девочка, подойди, — раздался низкий голос с угла дивана.
Говорил мужчина лет пятидесяти, крупный, дорогой костюм, зализанные волосы, кольца на пальцах.
Рядом ещё двое — постарше, но с той же аурой денег, власти и желания командовать.
Вера подошла медленно, не спеша.
— Садись к нему на колени, — сказал один из мужчин, указывая на своего «коллегу», лысеющего бизнесмена с острым взглядом.
Она чуть вскинула бровь.
— Простите, не расслышала. На кого?
— Ну давай, красавица, не ломайся. Мы не кусаем, — усмехнулся тот, к которому её «приглашали».
Костя напрягся в баре, но промолчал.
Лика, наблюдавшая из-за угла, закатила глаза.
А Вера...
Вера всё поняла. Испытание. Давление. Проверка.
Она подошла ближе.
— Ну если вам важно почувствовать себя выше, когда женщина на коленях — я не против. Главное, чтобы вы потом не потеряли равновесие, когда я заговорю, — холодно и чуть с усмешкой бросила она, садясь к нему на колени легко, как кошка.
Мужчины рассмеялись.
— Ох, дерзкая. Мне уже нравится, — сказал бизнесмен, обнимая её за талию.
— Это вы сейчас так говорите, — парировала Вера, — а потом кто-то из вас случайно продаст половину активов, только чтобы снова услышать мой голос.
Они рассмеялись ещё громче. Один хлопнул другого по плечу:
— Данила, где ты таких находишь?
Именно в этот момент заговорил он.
Данила сидел чуть поодаль, но слышал всё. Он не вмешивался — наблюдал.
Но теперь взгляд его был направлен прямо на Веру.
Спокойный, колючий. Опасный.
— Раз уж вы так заговорили, — проговорил он, — вернёмся к делу.
Проект по Восточному району.
Кто-то обещал подписать, но всё тянет.
— Подписал бы давно, но... — начал бизнесмен, на чьих коленях сидела Вера. — Знаешь, Данил, у тебя аргументы стали гораздо убедительнее.
Он наклонился ближе к Вере:
— Если такая женщина будет встречать нас на переговорах — я подпишу хоть завтра.
Второй поддержал:
— И я. Честно, ради такой "фишки" можно и процент уступить.
Вера чуть склонила голову:
— Надеюсь, вы осознаёте, что не «фишка» вас здесь раскручивает, а просто тот факт, что впервые за долгое время рядом с вами сидит женщина, которая говорит с вами, не играя роль глупой.
В зале — короткая пауза.
Потом снова смех. Но теперь не издевательский.
Уважительный.
Данила откинулся на спинку кресла, сделал глоток виски, и впервые за вечер сказал ей напрямую:
— Ты сегодня хорошо работаешь, Вера. Очень хорошо.
Она подняла на него взгляд.
Спокойно.
Ровно.
Как будто не в восторге, не благодарна, а просто готова к следующему шагу.
Костя проводил Веру до двери, кивнул и ушёл, оставив её одну перед кабинетом босса.
Дверь массивная, тёмное дерево. Металлическая ручка холодная на ощупь.
Она глубоко вдохнула, взяла себя в руки и постучала.
— Заходи, — донёсся изнутри ровный голос.
Вера вошла.
Кабинет был полутемным, пах табаком и дорогим виски.
На стене — старинное оружие, книги, несколько камер — он наблюдал за залом отовсюду.
Данила сидел за столом, в тени, руки сцеплены перед собой. Он смотрел на неё с лёгкой ухмылкой.
— Присаживайся.
Она села, скрестив ноги, не отводя от него взгляда.
— Ты удивила их, — сказал он. — Даже перегнуло. Руслан теперь требует, чтобы ты с ним была на встречах.
— Если это поможет бизнесу — могу быть его тенью, — спокойно ответила Вера.
— Но ты ведь не тень.
Ты слишком острая, чтобы растворяться, Вера.
— Я просто делаю свою работу.
Ты ведь сам сказал — «если будешь незаметной — быстро сольют». Я решила быть тем, кого не сливают.
Данила подался чуть вперёд, глаза его сузились.
— Знаешь, в этом бизнесе я видел всех: тех, кто ломается, тех, кто играет, тех, кто готов лечь под кого угодно за процент.
А ты не похожа ни на одну из них.
Пауза.
— Кто ты?
Вера чуть прищурилась, но лицо осталось спокойным.
— Ты уже спрашивал. Я — Вера. Работаю, танцую, разговариваю, когда нужно.
Он не улыбался. Он смотрел, словно копал глубже.
— Ты слишком грамотно говоришь. Знаешь, где поставить акцент. Ведаешь психологией. Не просто танцовщица.
— Хочешь сказать, что для сцены надо быть глупой?
— Хочу сказать, что ты играешь.
А мне не нравятся актрисы, если я не знаю, кто в зале режиссёр.
Вера чуть улыбнулась.
— Может, режиссёр — как раз ты?
— Может.
А может, ты — шпионка.
Тишина.
Воздух стал плотнее. Она не вздрогнула. Не выдала ни дрожи, ни бега глаз.
Она наклонилась вперёд:
— А ты бы что сделал, если бы я ею была?
Он сделал паузу. И только потом ответил:
— Влюбился бы по глупости. А потом — убрал.
Её сердце сжалось, но она не подала виду.
— Хорошо, что я просто танцовщица, — тихо сказала она.
Он кивнул.
Но взгляд у него был уже другой. В нём не было веры.
Но было желание узнать правду.
— Завтра ты пойдёшь со мной на встречу с китайскими партнёрами. Ты не обязана говорить. Но будь рядом. Они уважают уверенных женщин. А ты... подходишь под их типаж.
— Одежда?
— Что-то дерзкое, но не пошлое. Холодная, но вкусная. Как ты.
Вера встала, не говоря больше ни слова.
Развернулась и ушла, чувствуя, как он смотрит ей в спину.
Он не верит.
Но он заинтересован.
И теперь эта игра становится опасной.
_____
Утро наступило быстро.
Вера проснулась без будильника — её внутренние часы работали чётко. Сегодня день встречи с иностранными партнёрами, и всё должно быть под контролем.
На кухне она быстро приготовила завтрак: тосты с авокадо, варёное яйцо и чашка зелёного чая с лимоном. Ела молча, в голове уже прокручивала возможные сценарии разговора, поведение Данилы, настроение гостей.
Потом — ванна, холодный душ, лёгкий уход.
Перед зеркалом она остановилась, взглянула на своё отражение и впервые за долгое время улыбнулась самой себе.
Сегодня она решила выглядеть иначе.
Вместо привычных кудрей — гладкие, идеально прямые волосы. Она выпрямила каждый локон плойкой, вывела чёлку и собрала часть волос в аккуратную мальвинку, закрепив её серебристой заколкой.
— Пусть думает, что я милая. Это их и расслабит, — прошептала она себе с лёгкой усмешкой.
Макияж был нежным, но выразительным:
слегка подчеркнутые скулы, лёгкий румянец, шоколадно-нюдовая помада, идеальные стрелки.
Всё выглядело безупречно, но не вызывающе — она намеренно балансировала на грани «офисного стиля» и «девушки с характером».
Одежда тоже была выбрана продуманно.
Бордовая обтягивающая кофта с лёгким вырезом на груди — достаточно женственно, но не вульгарно.
Чёрная юбка-карандаш с разрезом по бедру, которая открывала ровно столько, сколько нужно, чтобы вызывать интерес, но не давая повода к грубости.
На плечи — чёрное пальто, идеально подчёркивающее её талию.
На ноги — лаковые чёрные лодочки на устойчивом каблуке.
Чёрная сумочка — без логотипов, строгая.
Когда она вышла из квартиры, воздух был прохладным.
Она вдохнула глубоко, включила телефон — и тут же пришло сообщение от Кости:
«Такси за тобой. Будет через 2 мин. Босс сказал не опаздывать.»
В этот момент подъехал чёрный седан.
Шофёр вышел, открыл ей дверь:
— Доброе утро, мисс Вера.
— Доброе, — ответила она, садясь в салон, и бросила короткий взгляд в зеркало.
Сегодня она выглядела, как шахматная королева, пришедшая на встречу со своими пешками.
Игра началась.
___