Глава 2: Осколки прошлого
19:23. Квартал Хёндэ. Район Су Вунхо.
Воздух гудел от далеких взрывов и безумных криков. Вунхо бежал, не чувствуя ног, ведомый только одним — тремя словами на потрескавшемся экране. [Они в доме.]
Его район был неузнаваем. Улицы, где он вырос, теперь напоминали декорации к фильму ужасов. Горели машины, из разбитых окон доносились звуки борьбы и отчаянные вопли. И повсюду — они. Твари копошились в тенях, их странные, неземные формы мелькали в зареве пожаров.
Его дом был в конце улицы. Окна на первом этаже были разбиты. Сердце Вунхо упало.
«Хёним! Минъа!» — его крик сорвался на хриплый шепот. Он рванулся к парадной, но споткнулся о что-то мягкое. Тело соседа, мистера Кима, лежало в неестественной позе. Его лицо... его лицо было чистым, без единой царапины, но глаза смотрели в пустоту с застывшим выражением абсолютного ужаса.
Дверь в его дом была распахнута. В прихожей царил хаос — опрокинутая вешалка, разбитая ваза, которую так любила его мама... и длинные, слизистые следы на полу, ведущие в гостиную.
— Хёним? — снова позвал он, заходя внутрь, сжимая в руке подобранную на улице монтировку.
Тишина.
И тогда он услышал это. Тихий, едва уловимый скрежет из-за двери в кухню. Как будто кто-то точил ножи. Медленно, методично.
Вунхо затаил дыхание. Рука так сильно сжимала монтировку, что пальцы побелели. Он сделал шаг, потом другой. Щель между дверью и косяком была темной.
Он толкнул дверь.
На кухне, спиной к нему, сидело нечто. Оно было похоже на человека, но его спина была неестественно выгнута, а кожа отливала мертвенной синевой. Существо что-то жевало, раздирая это длинными, острыми пальцами. На полу, в луже темной жидкости, лежал розовый заяц — плюшевая игрушка его младшей сестры, Мин.
Ярость затмила страх. С криком Вунхо занес монтировку.
Существо обернулось.
Это была его старшая сестра, Хёджин.
Ее глаза были пусты, как у мистера Кима. Из уголков рта стекала черная жижа. Ее пальцы, длинные и острые, как скальпели, сжимали окровавленный кусок... мяса. Она смотрела на него, не узнавая. Ее челюсть беззвучно задвигалась, издавая тот самый жуткий скрежет.
— Нет... — прошептал Вунхо, и монтировка со звоном упала на пол.
Хёджин медленно поднялась. Ее движения были резкими, угловатыми, как у марионетки. Она сделала шаг к нему, голову склонив набок.
ВЖЖЖЖ!
Свет мерцающих уличных фонарей за окном погас и снова вспыхнул. В эту долю секунды Вунхо увидел другое. На месте сестры стояла высокая, худая тень с слишком длинными руками и лицом, состоящим из одних только щелевидных глаз. А затем видение исчезло, и снова перед ним была его сестра, тянущая к нему окровавленные руки.
Он отшатнулся. Его взгляд упал на открытый дверцу кухонного шкафа. Там, за банками с рисом, лежала коробка. Старая металлическая коробка его отца, ветерана, которую тому прислали годы назад с какой-то секретной базы с пометкой «личные вещи». Отец никогда ее не открывал, сказав лишь: «Если случится настоящий ад, может, тебе это пригодится».
Сейчас ад был здесь.
Вунхо рванулся к шкафу, уворачиваясь от цепких пальцев Хёджин. Он схватил холодный металл. На крышке была гравировка — стилизованный глаз в треугольнике и аббревиатура «М.Е.Ч.».
В ту же секунду Хёджин вцепилась ему в плечо. Боль, острая и жгучая, пронзила тело. Он закричал, отбрасывая ее от себя. Она ударилась о стену и на мгновение замерла, ее конечности дергались в конвульсиях.
Не думая, Вунхо сорвал крышку с коробки.
Внутри, на бархатной подкладке, лежал не пистолет и не граната. Там лежал странный браслет из матового черного металла и маленький, похожий на флешку, кристалл, мерцающий тусклым синим светом.
Пальцы Хёджин впились ему в лодыжку. Он с криком отчаяния схватил кристалл.
ААААА!
Электрический разряд прошел по его руке. Кристалл впился ему в ладонь, будто живой. Синяя вспышка ослепила его, отбросив тень на стену — тень не человека, а чего-то большего, с шипами и когтями.
Хёджин отшвырнуло в другой конец кухни с оглушительным воплем. Она вжалась в угол, шипя и закрывая лицо руками от света, который теперь исходил от самой руки Вунхо.
Боль сменилась странной пульсацией. Он чувствовал, как что-то течет по его венам. Холодное. Металлическое. В его голове пронеслись обрывки голосов, чужих мыслей, образ падающих городов и тихий, бездушный шепот: «Протокол активирован. Носитель обнаружен.»
Снаружи, сквозь вой сирен, послышался новый звук — тяжелый, мерный топот и скрежет металла по асфальту. Что-то большое приближалось к его дому.
Вунхо посмотрел на свою руку. Кристалл исчез, оставив на ладони лишь сложный светящийся шрам в виде той самой эмблемы — глаза в треугольнике. Он посмотрел на сестру, скулившую в углу. Посмотрел на браслет в коробке.
Топот становился все громче. Стены вздрагивали.
Выбора не было.
Дрожащей рукой он застегнул браслет на запястье.
Эпилог главы:
[Запись с камеры наблюдения военной базы. 19:47.]
Кадр прыгает. Видны помехи. На экране — карта Тэгу. Десятки красных точек, обозначающих разломы, начинают смещаться, выстраиваясь в идеальный круг вокруг одного из кварталов в районе Хёндэ.
Голос в наушниках (панический): «Сэр, вы видите это? Они не случайны... Они... Они окружают что-то. Или... кого-то.»