Глава 66
Сквозь ночную тишь, во мраке заточения. Где никто уже не слышит и не видит, в машине извивалось тело человека, страдавшего ночными кошмарами. Его идеальное лицо, освещаемое луной, морщилось и каждый миллиметр его кожи извивался в своём, каком-то непонятном танце. Розовые губы, только обсохшие от ненасытных поцелуев, припухли и раскрывшись, издали гортанный стон. Его длинная чёлка, которую он оставил в память своим волосам, скользила по его лицу, щекоча щёки и подбородок. Сильные руки в серой толстовке потянулись к голове и снова издав тот самый стон, он пытался открыть глаза и перестать видеть эти сны, которые одолевали его каждую ночь. Все эти голые тела женщин, их руки, которые так и норовят залезть в его джинсы. Он знал, что сам распускал руки и тем самым разрешив им делать тоже самое. Они не ждали разрешение, они знали, что ответ будет как всегда положительным.
Я завёл машину, и пытаясь не закрывать глаза, уехал домой, где возможно, уже всё обо мне забыло.
Машина не изменяла мне в верности и гнала всю сотню по тёмной дороге. Я скучал по звуку разрывающегося от мощи мотора и от того как я вдавливаю ногу в газ и она беспрекословно подчиняется моим капризам и несётся ещё быстрее.
Мне хватило несколько минут чтобы добраться до дома и оставить машину на обочине. Длинные пальцы вытянули ключи из зажигания и с лицом полного безразличия, я вышел с машины, как будто делаю это каждый день по сто пятьдесят раз. Я шёл по усыпанной снегом брусчатке, снежинки были похожи на хлопья любимого завтрака Джеммы, такие огромные, что мне пришлось обходить их стороной, но на каждом шагу мне попадались всё новые и новые снежинки, которые мне приходилось переступать. Я поднял глаза на входную дверь и пошатнувшись, я пригляделся чем была покрыто дерево. Чёрные пятна мазуты или краски или запечённой крови, или грязью была обмазана дверь, что я провернул головой и прикоснувшись к ручке двери и нажав на неё, я был свидетелем того, что дверь тут же стала чиста, ни единого пятна, что за пиздец твориться со мной?
Я вошёл вовнутрь и снова вовлёкся в темноту своего жилища, которая снова и снова нарастала надо мной. Как будто, каждый раз когда я входил в дом, она вставала передо мной как живое существо, как животное, такая чёрная как нефть и заставляя меня пройти дальше, поднимала свою исполиную голову от удовольствия ощущать внутри свою вечную жертву. Темнота, получавшая экстаз прибывая рядом со мной, убивала во мне всякое желание, она как бы садилась рядом со мной и материально появляясь возле меня, пускала в меня свой язык, чтобы высосать единственное что осталось во мне — осознание моей вины. Я садился на диван, расставив ноги, брал бутылку, заливал свои жгучие мысли ядом и этим же приглашал Тьму сесть со мной. Она, перевоплощаясь в самого дорогого человека на свете, позволяла мне увидеть её. Она испытывала меня, мучала и гнобила всем своим превращением. Я поднимал на неё глаза и видел как она хитро смотрела на меня в виде той, которая пожирала моё воображение, которая посылала мне ежесекундные галлюцинации.
-Я просил тебя уйти. — я закрываю медленно глаза и ставлю бутылку на пол.
Тьма ухмыляется и присев передо мной как кошка перед хозяином при просьбе, она кладёт свои руки на мои колени. Я чувствую через закрытые веки как она проникает в меня, с ней нельзя говорить, я пропускаю её, если произношу слова.
-Что тебе нужно от меня? — я обхватываю лицо руками.
Она берёт бутылку и подносит горлышко к моим губам.
Я убираю руки и вижу как её лицо находиться в миллиметрах от меня. Её губы искажаются в улыбке и по велению чего-то сверхъестественного, я откидываюсь назад, будто прикованный.
-Я жажду твоего сердца. — она заставляет меня раскрыть губы и схватить горло бутылки, обливаясь алкоголем пить его, не обращая на горечь и жжение.
Я практически давлюсь содержимым бутылки, но Тьма настойчиво толкает в меня янтарную жидкость. С губ текут остатки, приземляясь на пальто и образуя мокрые следы. Тьма, как зверь не сдержанный и свирепый собирает эти капли, дабы оставить долю себе. Она касается свои языком моего подбородка, обмакивая свои губы в остатках напитка. Жадный и язвенный язык поглощал последние капли, приносили неописуемое наслаждение своей хозяйке, которая выиграла лотерею на моё сердце.
Мои глаза смотрели на Тьму и ощущая как холодный пот потёк с моего лба, я понял, что сильно вляпался в эту историю. В какой-то момент, бутылка кончилась и я с громким кашлем опрокинулся вперёд, чтобы очистить лёгкие. Во мне бушевало два фронта, я хотел умереть, прямо сейчас и просто больше не мучиться, но второй отчаянно боролся за моё благоразумие и внушал в меня силы к противостоянию.
Я опёрся руками о пол и слыша позади себя Тьму, я заметил как мои руки тряслись как натянутые высоковольтные провода, я успел усмехнуться, после чего моё тело мёртвым грузом упало на пол.