Глава 77
Найдя в сети больницу Харлайт и наикратчайший путь к достижению этого места, Капитан Спроус схватил свой пиджак, надел его и, собрав все бумаги и фотографии в коробку, которую принёс от Райдера, спрятал её в столешницу, затем закрыв на ключ, и выбежал из кабинета поспевая закрыть дверь кабинета.
Спокойная и размеренная жизнь полицейского участка, где все пили кофе 24 часа в сутки, травили старые анекдоты со времён Рузвельта и приносили пакеты с МакДональдса, была прервана Капитаном Коди Спроусом, которому было всего лишь 24 года.
Сев на старый кабриолет 57 года, Коди накинул на плечи чёрный тёплый плащ и, вставив ключ в зажигание быстро, не давая машине шанса разогреться вывернул руль, дал назад и включив передний ход выехал с парковки участка. Нажав на несколько кнопок на старой панели управления, он запустил в ход автоматическую крышу автомобиля, которую он установил ещё в Нью-Йорке.
Дороги были переполнены машинами горожан, возвращавшихся с работы. Времени нельзя было терять и минуты, так что, зажав нижнюю губы между челюстями, Спроус ловко вывернул на встречку и как молния, завернув на нужную улицу, понёсся к повороту, около которого стоял информационный щит, на котором было написано «больница Харлайт».
Припарковав машину у самого входа, Капитан вбежал в больницу и, показав ордер на посещение, с золотой звездой капитана, был тут же пропущен в палату второго этажа, пациента Гарри Стайлса. У дверей палаты стояли два медбрата, да такие здоровенные, что казалось – это загримированные агенты ЦРУ.
Показав ордер, Спроус выдохнул, когда его фигуру пропустили вовнутрь. Он раскрыл двумя руками двустворчатую дверь и увидел насильника, убийцу и нелегального продавца в одном.
POV Гарри
Я лежал в больничной койке и, посматривая на потолок, ловил солнечных зайчиков, которые появлялись в палате из-за снаружи подъезжавших машин снаружи. Капоты автомобилей отражали слабые солнечные лучи и посылали их в моё окно.
Моя голова слегка побаливала в течении всего пребывания в одном и том же месте. Я не имел права выходить из палаты без медсестры и двух амбалов, которых поставили у моих дверей. Иногда я прогуливался по палате пока качался или отжимался от пола и видел как эти медбратья всё стояли у двухстворчатых дверей. Это повергало меня в неописуемый гнев. Зачем приставлять ко мне охрану? Я что какой-то особо опасный преступник что ли? Я, фыркнув на дверь и отвернувшись, продолжал ходить по палате. Как вдруг я услышал голос человека, который был великой неожиданностью для меня, ведь никто из входящих сюда никогда не говорил ни с медбратьями, ни со мной.
Двери распахнулись и, обернувшись, я увидел невысокого человека в чёрном плаще. Я сразу же набросал в голове план как смогу противостоять этому незнакомцу, который посмел переступить моё пространство, без предупреждения.
-Стайлс, - начал человек и развязав на шее свой плащ и скинув его на ближайший стул, мужчина взглянул на меня. – как ты можешь втягиваться в какие-то грязные делишки не предупредив в этом своего старого друга?
Я не очень понимал, о чём он говорит и как он может знать моё имя. Сведя брови и приняв мужественную позу, показывающую, что я был готов к нападению, я взглянул на определённо знающего меня человека.
-Вот ублюдок, - он смехотворно фыркнул в мою сторону. – Коди, Коди мать твою Спроус!
Моё выражение лица тут же сменилось с варварского на неожиданно ошарашенное. Я услышал это имя и тут же упал в воспоминания времен, когда семнадцатилетним мальчишкой, я стал создавать наркотики, находил их, выращенные у сержанта полиции, у которого я вечно стоял на учёте за хулиганство, как аккуратно срезал их из его горшка и дома, в большом платяном шкафу я крошил их и засыпал в крошечные полиэтиленовые пакетики и продавал старшеклассникам в школе. И тогда, меня поймали, вызвали мать и уже завели дело о продажи наркотиков в несовершенно летнем возрасте, как послушный сын, отличник и просто искатель приключений – Коди Спроус, помог мне, сказав, что это была подстава, был обвешан вопросами своего родителя – сержанта полиции и, поверив на слово своему любимому сынишке, меня отпустили. Затем схватили каких-то хулиганов с такими же пакетами с дурью и на 10 дней исправительных работ на ближайшую ферму. Тогда я не понял, почему Коди помог мне, да и сейчас не понимаю.
Я кинулся к другу и, обхватив его плечи своими руками, я понял, что он и есть шанс сбежать из этой больницы.
-Коди, чёрт тебя дери, что за шутки? Я чуть не накинулся на тебя, чтобы не вмазать, ты же знаешь, как я не переношу такого рода начало разговоры.
-Затем и сказал это, чтобы увидеть изменился ли ты или нет. – он сел на стул, куда пару минут назад кинул свой плащ.
Я отошёл к окну и, оперившись об него, обернулся к Коди. Его длинные светлые волосы были заправлены за уши, а граненое лицо было освещено дружеским, но всё ещё недоверяющим взглядом глаз, которые были устремлены на меня. Его детское и доброе личико, которое всплыло у меня перед глазами трансформировалось в чёткие и грубые линии лица, на котором уместно расположились тонкие чёрные брови, небольшие глаза, чётко отчерченный нос и широкие губы, которые, по-моему, мнению давно пленяют многих девушек.
-Что ты делаешь здесь? – я взглянул на свою руку, которая держалась за подоконник, и затем устремил свой недоверчивый и осторожный взгляд на парня, который раздвинув ноги, уложил свои руки у себя на груди.
-Я коп, - мои глаза метнулись к его ремню, у которого висел полицейский Colt M1911A1, ручной сборки, как я помню, он был создан из рамки пистолета Detonics Scoremaster и затвора Detonics Combatmaster. – моё дело разгребать дерьмо, которое творят люди.
-Вот зачем ты принёс сюда такую пушку? – я перевёл взгляд с пистолета на лицо Спроуса, выделив голосом слово «вот».
Коди, поняв свой промах, поправил пиджак, тем самым скрыв пистолет.
-Я видел твоё дело, Гарри. – он сделал вид будто ничего не произошло. – И знаешь, вся эта ситуация со сгоревшей пристройкой в штате Алобама, в которой погибло от силы шесть человек, я понимаю, для тебя это вовсе не число. Но я приехал сюда не за тем, чтобы арестовать тебя, а затем, чтобы помочь.
С самого начала мне не понравилось то напряжение, с которого мы начали разговор. То ли профессия полицейского так его изменило, либо с самого рождения этот мелкий ублюдок привык всеми командовать.
-Мне не нужна помощь.
-Ох, я уверен, мы снова сдружимся и то, что я собираюсь тебе сказать, точно заставит тебя поменять своё решение.
Я не отвечал, лишь взглянул на Коди, и тем самым разрешив ему говорить, дал ему понять, что больше я его не перебью.