Часть 102
Сэм и Коуэл, которые в продолжении всего вечера находили девчонок, получали пощёчины за преждевременные предложения поехать к ним, выпивали весь пунш на перегонки, трезвели, опустив головы в раковины туалетов, закуривали от горя в первый раз своей жизни, тут же бросали и снова повторяли круг действий. Они ходили по всему залу, знакомились с молодыми девушками, целовались за углом. Коуэл в момент поиска новой длинноногой пассии, наткнулся на парочку Гарри и Клэр, крутившихся в толпе. Бокал пунша в его руке вздрагивал из-за нервозных движений его могучей руки. Его рубашка была уже расстёгнута на три пуговицы, бабочка свисала с шеи, рукава рубашки закатаны в манжетах. Он смотрел на то как они танцевали, упрямо выводя глазами очертания их фигур, настойчиво всматриваясь в лицо Клэр, которая, не замечая парня, кружилась в своём блестящем платье, похожая на Мэрлин Монро, такая же соблазнительная красавица. Он поднёс бокал к губам и горько выпив содержимое, оценивающе причмокнул и направился дальше, увидев Сэма, который уже махал ему из другого конца зала, обнимая двух близняшек. Коуэл, пьяно сощурил глаза и махнув рукой в ответ, поплёлся в сторону друга.
Когда вечер был кончен, директор, присутствовавший на мероприятии, подошёл к микрофону, попросив минуту, чтобы дать речь. Он говорил о дальнейших весенних семестровых экзаменах, которые будут конечной точкой пути каждого ученика. Он вновь поздравил всех с Рождеством и предложив всем приступить к закускам, что являлось финалом вечера. Многие остались, пили и поедали тунца с ананасом, пробовали пряничные домики, которые были приготовлены женой директора. Толпа собиралась около стола с пуншем, некоторые даже отдельно подходили к Року Хайлеру, который аккуратно наливал каждому в бокал ром.
Гарри и Клэр смешались с толпой одни из первых, пытаясь пробиться к выходу. Гарри бежал к широко открытой двери, держа ручку Клэр, которая другой рукой придерживала шлейф своего платья, бежала за парнем, встречаясь взглядами с ним, когда Гарри оборачивался на девушку. Они вылетели из здания как вихрь, держась как можно сильнее друг за друга. Они были полны тем возбуждением, которое как возгорание будоражит всё тело и посылает в клетки тела энергию на ночные рандеву. Они смотрели друг на друга, смеясь и бежав с лестницы, как дети, сделавшие гнусную шалость и ожидавшие наказания лишь наутро. Когда они спустились к дороге, они переглянулись, чувствуя ту энергию, которая толкает на шалости; бешено взглянув друг другу в глаза, они задержали взгляды на глазах друг друга, обмениваясь невероятными ощущениями счастья обещаний друг другу.
Полицейская сирена, приближавшейся машины разбудила рассудок в обоих. Гарри сжал сильнее руку Клэр, но поняв, что не сможет остаться с ней в этот вечер, он прижался губами к её тонким пальцам, слушая вздохи Клэр, понимавшей всю беду ситуации. Он покрыл влажными поцелуями её кожу, схватив её талию и чмокнув девушку в губы, он покосился на дорогу и на мерцание красно-синих огней, танцующих дьявольский танец на асфальте.
-Я люблю тебя. – он прижал девушку сильнее к своему телу и мгновенно отпустив бросился в газон, постриженных в кубы кустов.
Клэр усмехнулась, но заметив капот отцовской машины и суровый взгляд за рулём, улыбка сошла с дуновением ветра с её лица. Она приподняла полы платья, поправила накидку на плече, села в машину.
Последующие недели прошли в тишине учебников и домашних проектов. Учитель по истории заваливал материалом по самые макушки каждого ученика, пытаясь не дать им расслабиться в конце выпускного года. Такая же ситуация происходила и с другими предметами, что не позволяло Клэр и Гарри встречаться так же часто как это было раньше. А ещё эти пропуски, которые накопились у каждого, так что теперь над ними приставили особый надзор в виде их родителей, которые, узнав, что их дети, подающие надежды на без экзаменационное поступление в колледж, умудрились пропустить ряд важных предметов стали ежедневно опрашивать все домашние и дополнительные материалы и задания со своих детей.
Крупные осадки в виде хлопьев снега летали за окном, замораживая чистые стёкла окон. Воздух наполнялся той свежестью зимней погоды, особенно утром, когда ещё ни единая машина не успела пронестись мимо домов и распугать то благоговейное состояние морозной погоды, когда кажется что-т должно произойти, что-то кровеостанавливающее и кислородорасщипляющее в лёгких, но ничего не приходило на Бэсси-Колл. Они просто сидели дома и готовились к экзаменам, которые, как показывал опыт предыдущего поколения выпускников, был достаточно сложный, если не готовиться к нему.
Так проходил и январь, полный семейных годовщин и праздников, которые были пропущены Клэр из-за серьёзного отношения её родителей к подготовке к концу года. Единственное, что менялось за последующие месяцы – это месторасположение Клэр в доме: она учила в кровати, в ванной, принимая душ, за завтраком, насыпая слишком много хлопьев в чашку и переливая молока за границы посуды, визжа и бросая тетради, позволяя им пропитаться молоком, что ещё сильнее сводило её с ума. Гарри, обклеив свою комнату терминами, формулами, датами и правилами, снял со стен плакат своей любимой баскетбольной команды, все плакаты рок-групп. Он, лёжа на кровати и заведя руки за голову, смотрел на низкий потолок комнаты, рассматривая и проговаривая про себя терминологию ядерной физики, которая казалась ему такой отвратительной и непонятной, но он переворачивался, проговаривал, снова поворачивался на спину и снова смотрел на плакаты с материалом. Его голова не была более ничем занята. Иногда он тяжело вздыхал, позволяя себе подойти к окну и посмотреть на улицу, на которой красовался маленький дом Райдеров, на небольшое окно Клэр, в котором он видел ходившую фигуру девушки, держащую многочисленные листы бумаги и поднимавшую голову, повторяя только что прочитанное. Он снова вздыхал, вспоминая своё обещание и, говоря себе, что остался ему предан, возвращался к повторению.
Так же незаметно для парочки наступила весна, пришедшая как восход тёплого солнца, медленно, поднимая свои горящие лучи над городом, топя холодные сугробы и уничтожая снеговика возле домов. Парочка сидела за своими столами, всё читая и читая, наращивая синяки под глазами из-за недостатка сна, теряя в весе, но продолжая питаться кукурузными хлопьями и готовыми обедами, не позволяя себе бросить тетради. Ближе к апрелю Клэр стала опускать руки, понимая, как тяжело продолжать повторять одно и то же, то что совершенно не нравится, что совершенно, по её мнению, не пригодиться даже под дулом пистолета. Она часто бросала, набирала Гарри, ласкалась потом с ним за её домом, в месте, где было больше всего растительности, говоря маме, что пойдёт сделает пару кругов вокруг дома, чтобы не засиживаться. Они страстно встречались губами, хватаясь за руки друг друга, обнимаясь и, не позволяя себе остановиться. Руки Гарри, переползая на задик Клэр, сжимали его, оказывая волшебное влияние на узел девушки ниже живота. Она обхватывала его поясницу, царапая его спину через мешковатый свитер. Они так же быстро прощались, как и виделись за чьим-либо домом, целуясь, задерживая и не отпуская губы друг друга, возвращались в комнаты, к экзаменам, к материалам.
Время, что вы знаете о времени? Мы говорим себе «потом», но оно никогда не наступает, мы не можем побороть себя, взяться и делать. Мы отвлекаемся на беспечные вещи: интернет, общение, музыка; но забываем главного – будущее. Кто-то скажет «будущее – это сейчас; живи сейчас, заботься о будущем позже», но как же о нём позаботиться, если ты прогулял, то время, которое могло бы помочь тебе в сотворении успешного будущего.